Глава 22

Душечка кусала собственный палец. Ее мысли путались, но она лихорадочно искала решение. Остановившись не на самом лучшем, но действенном, невеста расправила плечи. – Давайте заключим договор, – предложила она. – Вы отказываетесь от сына и даете ему полную свободу, раз уж так презираете его, а я возвращаю вам красоту и молодость. Я могу. – Все же ведьма, раз умеешь колдовать, – взгляд Федейры сделался острым. – Нет, я – фея. Добрая фея, – Душечка видела, как искра надежды мелькнула в глазах жены Хорна. – Я уже говорила об этом. Федейра в раздумьях постучала пальцами по подлокотнику кресла. – А если моего сына убьют в бою? Договор останется в силе? Ты не заберешь назад мою красоту? Душечка подавила возглас негодования. По тому, как мать нервно стучала пальцами, было понятно, что она жалеет, что отправила сына на бойню. Жалеет, но только потому, что выгодный договор может не состояться. Подлая женщина сделала сына орудием мести. «Гордится нечем», – сказала она о Лероше. Вернется с победой – хорошо, хоть для чего–то сгодился: враг в виде мужа повержен. А выиграет Хорн – что же, его ждет голова любимой невесты. В любом случае она победила. – Я сдержу слово, – твердо ответила Душечка. – Прикажите заварить чай. – Учти, если ты меня обманешь, твое сердце съест моя дочь, – Федейра откинулась назад и, подняв руку, сделала знак кому–то в помещении. На пороге появилась служанка. – Где Варда? – Я здесь, мама, – из–за занавески вышла красивая девушка. В ней неумолимо угадывались черты Наярда. Темноволосая, но по-женски нежная. Не верилось, что она была тем самым драконом, что нес Душечку вниз головой. Она бесстрастно посмотрела на «гостью». – Ты все слышала? – Федейра взяла дочь за руку и, поднеся к губам, поцеловала. Вот ее гордость, ее любовь. Дочь, а не сын. – Да, мама. – Обещаешь, что вырвешь ей сердце, если она со мной что-нибудь сделает? – Я ей не доверяю, мама. Ведьма недорого возьмет, если соврет. – Я добрая фея, – напомнила Душечка. – Я не могу упустить случай, – Федейра сняла перчатку. Вид ее руки ужасал. – Лучше сделать, чем потом жалеть. – А если она опять отравит? – слова дочери не были эмоционально окрашены, что удивило Душечку. Как можно переживать за мать и говорить таким ровным тоном? – Она сильно пожалеет, – Федейра вновь перевела взгляд на Душечку. – Правда, дочка? – Да, мама. Я уничтожу всех, кто был ей дорог. «Успеть бы отнять мальчишку у этих змей», – подумала Душа, вновь опускаясь на пол. Ожидание служанки, которая побежала заваривать чай, прошло в полной тишине. Федейра заметно волновалась, ее дочь не спускала глаз с Душечки, а Аленка переживала, как бы женщины не заметили, что у нее поменялся цвет глаз. Она неожиданно почувствовала, что исчезли линзы. Даже пальцем залезла потрогать. «Не проиграть бы только из–за нехватки времени». Она сама в нетерпении ждала развязки боя и все чаще поглядывала на восток, откуда должен был явиться победитель. Кто им будет? Хорн? Или его сын с армиями соседних государств? – Мне кажется, вам нужно пройти в туалетную комнату и привести себя в порядок, – вдруг заметила Варда. Душечка с удивлением посмотрела на нее. Мать тоже скорчила непонимающую физиономию. – Ваш парик, – дочь Хорна указала взглядом на голову невесты. – Он сполз набок. – Ой! – Душечка схватилась за парик, желая поправить, но тот вовсе слетел, обнажив приплюснутый пучок светлых волос. Она смутилась и пролепетала оправдание. – Я хотела быть красивой для жениха. – Это Най потребовал, чтобы ты стала брюнеткой? – Федейра потянулась за париком и, выдернув его из пальцев гостьи, покрутила в руках. Ехидно добавила. – Неужели втайне продолжил питать любовь к темноволосым женщинам? Ему нравилось накручивать мои длинные пряди на руку, когда он целовал меня или брал в постели. Душечку опять затошнило. – Не говори глупостей, мама, – скривилась дочь. – Он ненавидит всех нас, поэтому предпочитает светловолосых женщин. – Он просто не знает о существовании дочери, – мягко возразила Душечка. – Лорд Хорн был бы счастлив. – Ну да, – пожала плечами Варда, – поэтому он спалил маму, когда узнал, что она беременна. – Его спровоцировали, – Душечка тряхнула головой и запустила в волосы пятерню, пытаясь их хоть так расчесать. – Идемте, я дам вам гребень, – Варда развернулась к двери. Она не стала ждать. – У нас еще есть время. Федейра проводила душечку подозрительным взглядом. Они спустились на два этажа ниже. Здание было мрачным и холодным. Душечку передернуло. Не хотела бы она здесь жить. То место, которое Варда назвала туалетной комнатой, было таким же неприветливым. Небольшой столик с предметами ухода и круглой чашей для воды, зеркало на каменной стене, высокая лохань с водой, стул с дырой и горшком под ним. Варда наклонилась и подняла с пола кувшин. Набрав из лохани воды, выплеснула ее в стеклянную чашу. Сняла с крюка полотенце и застыла в ожидании. Душечка послушно умылась. Когда она приложила полотенце к лицу, услышала тихое: – Не надо удлинять маме срок жизни. – Простите, не поняла? – Душечка хлопнула ресницами. – Просто оставьте все как есть, – Варда, не мигая, смотрела на гостью. – Скажите, что колдовство не получилось. – А как же ваша угроза съесть мое сердце? – Этого не будет. Как не будет и того, что я убью всех тех, кто вам дорог. Душечка не могла поверить в происходящее. Варда не была предана матери. Любая дочь захотела бы, чтобы мама жила дольше, но эта была против. Почему? – Но вы подняли руку на своего отца, – напомнила Душечка. – Помните? Вы стреляли в него отравленной стрелой. – Если бы я хотела убить лорда Хорна, я бы не промахнулась. Стрела пронзила бы его тело насквозь, а не застряла в лопатке. – А яд? Вы едва не отправили на тот свет дорого мне человека, а теперь хотите убедить, что не тронете остальных. Мне трудно вам верить. – На конце стрелы было снотворное, которое не навредило бы ему. – Как вы попали в пограничную крепость? Вы там служите? Стреляли с территории крепости. – Пограничники знают меня, как любимую девушку Лероша, которая иногда остается у офицера на ночь. Никто не догадывался, что я его сестра. В ночь нападения я пригнала в крепость виверну. И мне пришлось взять в руки лук, так как Лерош боялся убить отца. У него не такое острое зрение, как у меня. Мы договорились, что он притащит лорда Хорна в замок, как того требовала мама, а потом даст ему сбежать. Мама не должна была заподозрить, что мы не на ее стороне. Это Лерош открыл дверь в темницу… – Но не успел ничего объяснить, – догадалась Душечка. – Лорд Хорн оказался более прытким, чем Лерош ожидал. – Да, он выбил из него всю душу, а потом запер. Но я не дала брату сгореть в колодце. – Почему же вы выполняете приказы матери, если не видите в отце угрозу? – А что нам было делать? Убить ее? Сделаться такими, как василиски? Мы оба, хотим того или не хотим, находимся под ее гнетом. Древнейший род, власть и сила. Поэтому не надо обрекать нас на еще большее мучение. – Но вы же любите ее. Я заметила. И она вас. – Она дала нам жизнь. И мы живы, пока она этого хочет, – Варда подняла глаза к потолку, чтобы я не видела, как в них копятся слезы. – А сейчас она отправила Лероша умирать. И я очень сильно надеюсь, что отец окажется более милосердным и пощадит своего сына. – Успокойтесь. Там еще ваша бабушка. Она не позволит и пальцем тронуть Лероша. Она всегда жаждала иметь внуков. Я представляю, как она обрадуется, узнав, что вас двое. А твоя мама… Я тоже не понимаю, как можно быть такой жестокой. – Василиски сами по себе холодны и равнодушны, а тут еще ненависть к конкретному дракону, которую она копила годами. Мама никого и никогда не любила. Она истинный василиск. – Надо со всем этим что–то делать, – задумчиво произнесла Душечка. – Не надо. Оставьте все как есть. Просто сделайте вид, что изменения – это длительный процесс, который не происходит по щелчку пальцев. Дождемся исхода боя. – Думаете, отец и сын договорятся? – с надеждой в голосе спросила Душа. – Но кроме них в бой вступили король Севера и этот, как его… сын правителя, которого Наярд выкрал и покарал. Они оба отправились мстить. – Короля Севера не будет, – дочь вылила совершенно чистую воду, оставшуюся после умывания Душечки и набрала в чашу новую. Опустила в нее лицо. – Как? – Душечка дождалась, когда Варда «вынырнула». – Разве убитый горем король не пойдет мстить за дочь? На это ведь рассчитывает ваша мама? Разве она не запланировала, что они вместе будут плясать на обломках Дерхона, когда выяснится, что Марж жива? – Мама ни за что не отпустила бы глупую Марж. Как и любовницу отца Герру. Зачем? Чтобы они рассказали об очередной подлости василисков всему миру? – Она убьет их? – задохнулась от страшного озарения Душечка. – Надеюсь, что они еще живы… – Она держала их живыми только для того, чтобы заиметь очередные козырные карты, если исход боя будет не в ее пользу. – Вы сказали «держала»? – Душечка поднесла дрожащие пальцы к губам. – Их уже нет? – Я отпустила их. Марж уже дома, поэтому король Севера не ввяжется в драку. А с королем Беркура, жаждущим отомстить за казненного отца, пограничники разберутся. Он трус. – Ах ты дрянь! – в туалетную комнату ввалилась дышащая яростью Федейра и с размаха влепила Варде пощечину. – Я вырастила на своей груди змею! Предательница! Она лупила и лупила дочь, а та, хоть и была сильнее, не сопротивлялась. – Прекратите! – не выдержала Душечка. – Еще один удар, и я откажусь вас омолаживать. Я не боюсь смерти, и вы ничего не сможете со мной сделать. – А ее смерти ты не боишься? – мать намотала длинные волосы дочери на руку и заставила ту опуститься на колени. – Жизнь дряни и ее брата в обмен на твое колдовство. Такой договор тебя устраивает? – Устраивает, – Душечка сжала пальцы в кулаки. – Идемте. Как выяснилось, за дверью их поджидали воины, облаченные во все черное. Они по приказу Федейры скрутили ее дочь и уволокли. Служанка воровато выглядывала из–за спины хозяйки. Душечка сразу поняла, что та подслушивала и донесла Фед о разговоре в туалетной комнате. – Мои покои этажом выше, – произнесла Федейра и пошла к лестнице. Ей было тяжело подниматься, поэтому служанка поднырнула под ее руку и позволила опереться на себя. Душечка поплелась следом. Она переживала за Варду. Как же неосторожно они поговорили!