Глава 23

Душечка была благодарна дочери Хорна. Та открыла ей глаза на многое. Близнецы у Любимого оказались замечательными. Их не смогла испортить мать–монстр. Они так и не стали василисками. И теперь перед Душой стояла сложная задача: как сделать так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Ее привели в просторную комнату, увешанную гобеленами. Широкая кровать с балдахином занимала центр. Перед ней стоял низкий столик, на который и поставили чайник и чашки. Служанка принесла три, так как не знала, сколько понадобится. Федейру посадили на кровать, и она, расправив черный балахон, приготовилась внимательно следить за действиями Душечки. У дверей занял место один из воинов. В его руках был меч, готовый пуститься в дело по приказу хозяйки. – Шрамы от ожога слишком серьезны, чтобы колдовство подействовало на них безболезненно, – предупредила Душечка, заглядывала в чайник. Она подула в него и парок тут же перестал виться. – Есть два варианта. Первый – мы делаем все постепенно, по глотку в день, и тогда вам будет не так больно. – Сколько этот вариант займет времени? – Неделя. Или даже месяц. Вы сами определите, когда нужно будет остановиться. – Нет, мне долгий срок не подходит. Какой второй? Душечка понимала, почему Федейра отказалась: она не могла знать исхода боя и боялась, что сюда заявится лорд Хорн. – Вы выпиваете всю чашку махом, но придется потерпеть боль. Она может быть слишком сильной. И в этот момент, я боюсь, что ваши слезы и крики заставят действовать вашего охранника, – Душечка указала на застывшего в дверях стража. – Убери меч, – приказала ему Федейра. – Ты снесешь ей голову только тогда, когда убедишься, что я не дышу. Потом покончишь с моей дочерью и сыном. Конечно, если тот вернется. Не доставлю Хорнам удовольствия общаться с моими детьми. – Слушаюсь, – пророкотал страж и закинул меч в ножны, но не сдвинулся ни на шаг. Служанка отошла к окну и отдернула занавеску, впуская в комнату солнце. – Я выбираю второй вариант, – решительно заявила Фед. – Василискам к боли не привыкать. Душечка кивнула и налила чай в чашку. Склонившись над ней, начала шептать. – Громче! – прикрикнула Федейра. – Я не слышу, чего ты желаешь мне. – Боги Дерхона, – начала заново Душечка, – я благодарна вам за данную мне силу и прошу не обойти стороной душу несчастной леди Федейры. – Душу? – усмехнулась Фед. – Разве ты не знаешь, что у василисков ее нет. Придумай что–нибудь другое. Мои дети не василиски, поэтому они так слабы. И не называй меня несчастной. Мне не нравится. Душечка подняла на Федейру глаза. – Мне продолжать или будем спорить и поучать? – строго спросила она. – Время идет. Фед махнула рукой, разрешая. – Милостивые боги Дерхона, – вновь зашептала Душечка. – Сделайте эту женщину прежней. Чтобы ее кожа была гладкой и бархатистой, как у дитя, волосы точно шелк, а помыслы… – Оставь мои помыслы в покое. Душечка вздохнула. Никогда прежде ее колдовство не требовало слов. Лишь движение души определяло, какими будут волшебные капли. Здесь же ей пришлось выдумывать на ходу, только бы унять подозрительность Фед. – Прошу вас, мудрые боги Дерхона, убрать прожитые года и дать леди Федейре прожить их с самого начала. Пусть она будет прекрасна телом и душой… Аминь! Душечка встала и, взяв чашку, поднесла ее Федейре. Та смотрела на фею с подозрением. – Захария, иди сюда, – позвала она служанку. – Отпей глоточек. Хочу убедиться, что у меня вновь не случится понос. Служанка замотала головой. В ее глазах появился страх. – Пей! – грозно приказала Федейра. Служанка сдернула с головы платок и, смахнув им одинокую слезу, робко подошла к кровати. Только сейчас Душечка заметила, что Захария не была молода. Ее волосы осыпал пепел лет. – Выпейте, – с улыбкой произнесла Душа. – Не бойтесь. У вас больше не будет седых волос. Служанку потряхивало от страха, поэтому Душечка не дала ей в руки чашку. Сама поднесла к губам. Захария сделал небольшой глоток, после чего вытерла губы платком. Она не понимала, чего ждать, а от этого волновалась еще больше. Уже не только сотрясалось тело, но и клацали зубы. – Принесите зеркало и посмотритесь в него, – посоветовала Душечка. Служанке пришлось выйти, так как хозяйка не держала зеркал в своих покоях. Но когда она вернулась, все присутствующие заметили произошедшие с ней перемены. Лицо Захарии разрумянилось, а волосы блестели и были без единого признака седины. Она улыбалась. Служанка еще там, в коридоре, посмотрела на себя в зеркало и уже знала, как выглядит. – Так быстро? Дай! – жадная рука Федейры потянулась к чашке. Жена Хорна осушила ее залпом. И, вскрикнув, повалилась на кровать. Воин потянулся за мечом. – Она жива, – подскочившая к хозяйке Захария остановила стражника движением руки. – Она потеряла сознание от боли, – со вздохом произнесла Душечка. – Надо было пить по глоточку. – Смотрите! У нее больше нет шрамов на лице, – служанка в удивлении распахнула глаза. – И руки! У нее гладкие руки! Где–то за окном раздался оглушающий грохот. С небес посыпались камни и… люди. Рухнула одна из сторожевых башен. Послышались вопли страха, и на замок надвинулась плотная тень. – Где моя Душечка?! – от грозного рева с небес задрожали стекла. – О! – Душечка подпрыгнула от радости и метнулась к окну. – За мной пришли! Любимый! Я здесь!!! Она смеялась и махала рукой парящему в небе ужасному дракону. За ним рассекали воздух другие драконы, среди которых Душа узнала свою «свекровь». Чуть поодаль сбилась в кучку стая виверн с сидящими на них всадниками – все, что осталось от армии, напавшей на пограничную крепость. – Наши победили! – обернувшись, сообщила Душечка спрятавшейся за кроватью служанке и растерявшемуся стражнику, в руках которого появился обнаженный меч. – Наши – это чьи? Враги? – уточнил воин, прежде чем напасть. Душечка сделала свое дело, больше она не была нужна. Хозяйка оставила четкий приказ – снести пленнице голову, если в замок заявится лорд Хорн со своей армией. Когда рука устала махать мечом, Душечка вежливо поинтересовалась, не проклял ли кто воина? Не суметь справиться с беззащитной женщиной – это точно проклятие. – Я могу исправить. Ведь я самая настоящая фея, в чем вы только что убедились. Просто выпейте чашечку чая, – она налила и протянула чашку запыхавшемуся стражнику. Его лицо свела судорога. Воин не успел ответить. Был снесен появившемся в покоях лордом Хорном. – Любимый! Где ты успел найти одежду? – со смехом поинтересовалась Душечка, бросаясь на шею спасителю. Рубашка и штаны были явно малы рослому Наярду. – Дракон всегда найдет, чем прикрыться, – с улыбкой ответил ей Любимый, душа в объятиях. Если бы Душечка была живой, сейчас бы у нее сломалась пара ребер – так Най был рад видеть свою невесту. Следом в покои влетела леди Хорн. И тоже кинулась обниматься. Она пребывала в сильном возбуждении. Свое нагое тело она прикрыла знаменем противника, что совсем недавно украшало сторожевую башню. – Что случилось с твоими волосами? – она сразу заметила изменения, произошедшие с Душечкой. Мужчины ведь такие невнимательные. – И глаза? Ясные. Совсем другие… Ты вся какая–то иная. Словно светишься изнутри. – Это свет моей души, – Аленка перевела взгляд на Наярда, в глазах которого зажглась нежность. Душечка улыбнулась ему. Она любила нравиться Любимому. Вскоре в комнате появились Лерош с сестрой. Та потирала запястья, на которых виднелись следы от кандалов. Она застенчиво остановилась на пороге. Наярд обернулся к ней. – Варда? – выдохнул он. Хорну уже рассказали о наличие дочери, поэтому он не удивился. Варда смотрела на отца настороженно, но трепетное знакомство родных людей испортила бабушка. Она налетела на внучку и, крепко обняв, полностью завладела ее вниманием. – Я твоя любимая бабушка! Леди Хорн после молодящих капель не выглядела бабушкой, но внучку удивила не молодость «старушки», а ее радость. Дети Федейры не знали теплые родственные чувства. Душечка хотела бы услышать рассказ, как прошел бой или, вернее, примирение противников, но боялась, что у нее осталось слишком мало времени. А ей еще так много предстояло сделать. Она не могла не одарить «пыльцой» феи всех нуждающихся в ней. И пока Най и его мать тискали близнецов, она поспешила пошептать над чайником. Там еще было прилично чая, чтобы принести какому-нибудь нуждающемуся здоровье. Поколдовав, она с беспокойством посмотрела на Федейру, которая лежала на кровати, с головой укрытая покрывалом. Никто из пришедших в покои пока не вспомнил о ней. Служанка, испугавшись, что враждебные Хорны прибьют хозяйку, накрыла ту и теперь со страхом ожидала, когда их присутствие обнаружат. – Ада! Ты забыла, что обещала познакомить меня со своей снохой? – раздалось от двери, и Душечка отвлеклась от дум о Федейре. Хорошо поставленный голос многих ввел в смятение. Королевская фаворитка вздрогнула и выпустила из объятий внучку. Все тут же обернулись на стоящую на пороге женщину. Королева Дерхона, одетая в курточку и дорожные бриджи, вошла в покои чужого замка, как в свой дом. За ней следовала свита придворных. В руках Ее Величества был золотой посох. Безошибочно угадав, кто из присутствующих сноха Ады, королева указала на Душечку посохом. – Ты пойдешь со мной, – заявила правительница Дерхона, не ожидая никаких возражений. – Я не могу бегать за тобой по всем королевствам. Я тоже хочу волшебных капель молодости. – Милая, – пришла на помощь Душеньке та, что совсем недавно пыталась ее сжечь, – Ее Величество оказала нам неоценимую помощь. Она появилась со своим отрядом как раз тогда, когда нас теснили воины короля Беркура. Если бы не ее магический посох, который ослепил злобных виверн, нам пришлось бы несладко. Поэтому будь добра, не отказывай своей королеве. Леди Хорн склонилась перед грозной правительницей в уважительном поклоне. Душечке тоже пришлось изобразить реверанс. Но когда она растягивала подол платья, поняла, что нижнее белье уже исчезло. Платье – это последнее, что оставалось на ней. Следовало поторопиться завершить свои «земные» дела. – Понимаешь ли, – продолжила леди Хорн льстивым голосом, – Ее Величество сама догадалась, откуда у меня взялись капли молодости. – О! – хлопнула ресницами Душа. Вести о ее способностях разнеслись слишком быстро.