Глава 28

Хорн крутанулся на пятках, чтобы понять, где тот луч, к которому он стремился. Мертвый свет сбивал, не давал сосредоточиться, а шум города пугал. Повозки издавали резкие звуки, и дракон внутренним чутьем понял, что на их пути лучше не вставать. Раздавят, точно жабу. Тревожный звук «у–а–у–а–у–а» заставил обернуться на белую карету, которая голосила и неслась в сторону горящего огнями здания. – Областная больница, – прочел Хорн и потрогал амулет, позволяющий понимать местный язык. Задрав голову, он попытался сосчитать этажи, но увидел в окне одного из них луч, устремленный вверх. Тот самый луч, который привел Ная в странный город. Взвалив на плечо портальщик, дракон решительно направился к входу. Но у двери заробел. Нет, не испугался, а просто понял, что являет собой странное зрелище. Огромный мужик с длинными волосами, в странной одежде и с непонятной штуковиной на плече. А вокруг суетились люди, и большая часть из них была облачена в синие или белые одеяния. «Лекари!» – догадался Най, когда из переставшей орать кареты достали носилки с окровавленным человеком. Припрятав портальщик в кустах и усевшись на скамейку, Наярд долго наблюдал, как к входу подъезжают орущие повозки. Он уже заметил, что больных сопровождают родственники. Почему бы и ему не стать чьим–то родственником, чтобы попасть внутрь здания и найти манящий свет? Когда из кареты вытащили женщину, мучающуюся в родах, Хорн понял, что его час настал. Никого из сопровождающих рядом с ней не было, поэтому Най подскочил и сделал вид, что помогает толкать носилки к входу. – Вы кто? – поинтересовался лекарь, увидев рядом с собой странного человека. И пока Наярд думал, что ответить, тот нашел ответ сам. – Отец? – Да, я отец, – стукнул себя кулаком в грудь Най. Врать он не привык. – Из богемы, что ли? – спросил лекарь громко, пытаясь перекричать охающую роженицу. Его взгляд скользил по драгоценным кольцам и сверкающим камням амулетов. – Или вы из рок-звезд? – Я – барон, я из богемы, – подтвердил лорд Хорн, проскакивая вместе с носилками на колесиках во входную дверь. В маленькой волшебной кибитке, которая понесла их вверх, он чувствовал себя неуютно. Лекарь с улыбкой рассматривал его. После выходы из кибитки остановил. – Дальше вам нельзя. Ждите в зале ожидания. Там водичка есть. Попейте. А то от волнения на вас лица нет. Най просто кивнул и пошел в указанном направлении. Сел в жесткое кресло и принялся наблюдать. Заметил, что некоторые из ожидающих подходят к белоснежной стойке и спрашивают у сидящей там лекарки, в какой палате лежит их родственник. И называют фамилию. «Душечка же сказала, спросить Ольгу Александровну Руцкую!» – осенило Наярда, и он решился подойти к любезной лекарке. Даже не верилось, что сейчас он получит все ответы. – Ольга Александровна Руцкая? – переспросила женщина, глядя в какой–то магический ящик. – Нет, такой у нас нет. Есть Елена Руцкая, но она лежит этажом выше. Палата семь. «Елена? Что за Елена? Тоже какая–то родственница?» Най был уверен, что все Руцкие – родственники. Как в его мире Хорны. Драконы одного рода обязательно имеют общую кровь, где бы они ни жили. «Пусть Елена. Это тоже удача. Можно будет спросить, где похоронили Душечку», – решил он и потопал по лестнице на следующий этаж. Подняться на самоходной кибитке он не решился. На этом этаже не было той суеты, что творилась ниже. Никто не орал и не истекал кровью. Открылась дверь, ведущая в длинный коридор, но дракон не успел рассмотреть выходящего. Его ослепил свет. Все вокруг словно плавилось в его холодном огне. – Душа? – тихо позвал он. – Это ты? – Вы к кому? – спросил его приятный голос. – Палата семь. Руцкая Елена, – ответил он, прикрывая глаза ладонью. – Вы ей кто? Вопрос выбил из колеи. – Друг. А кто же еще, если ему только спросить о почившей родственнице Руцких? – Еще один? – хмыкнула та, но войти позволила. Предварительно заставила надеть шуршащие чехлы на сапоги и какой–то дрянной халат, который расползся, когда дракон попытался натянуть его на широкие плечи. Най остановился в дверях, оценивая обстановку. Пришлось прищуриться, чтобы хоть что–то увидеть. Белый коридор тонул в ярком свете. – Что с вами? – лекарка заметила его нерешительность. А может и выступившие слезы. Он хотел ответить, что почти ничего не видит, но побоялся, что его сочтут больным и не пустят к Елене Руцкой. – Я волнуюсь. – Еще бы, – с пониманием ответила лекарка. – Аленка столько дней пролежала в коме, что мы ее возвращение сочли за чудо. Имя смутило. Так Елена или Аленка? Или их здесь две? В любом случае, он должен увидеть обеих. Лекарка любезно подтолкнула его в нужную сторону и открыла дверь. Белая, режущая глаза пелена наполняла комнату. В нее лорд Хорн вошел слепым. Остановился, прислушиваясь к звукам. Что–то капало, попискивало и шелестело. – Вы к кому? – услышал он мужской голос и повернул голову в сторону говорящего. – К госпоже Руцкой, – ответил Най, злясь, что не видит собеседника. Ему не понравился его тон. В нем слышалась истерика. Словно мужчина едва сдерживается. Было непонятно, что преобладает в сознании незнакомца: ревность или страх. Но оба этих чувства грозили неприятностями. – Ты его знаешь? – спросил мужчина, обращаясь к тому, кого Най не мог видеть. Его напрягал каждый звук. Шелест белья, скрип кровати, и ненавистный приторно–сладкий мужской голос: – Аленушка, ты зачем встаешь? Ты еще слишком слаба… Най превратился в слух. Он слышал звук босых ног, идущих к нему, застывшему у двери монументом самому себе. Тихий вздох счастья, чьи–то руки, скользящие по поясу к спине, чтобы обнять и прижаться. Прикосновение щеки к груди, за которой бешено колотилось сердце. – Я думала, ты сон, – произнес до боли знакомый голос. – А ты настоящий. Любимый… Мир дрогнул. Моментально спала слепящая пелена, и Най увидел Душечку, прижимающуюся к нему. Он оторопело хмыкнул и обвил ее плечи руками. – Я пришел за тобой, Душа моя. – Елена, объясни, кто это?! – взвизгнул мужчина. Теперь Най мог его рассмотреть. Смазливый и наглый. В уголках губ пена. В глазах страх и ненависть. Непонимание того, что происходит. – Я ее жених, – просто ответил Наярд. Знал, что больше Душечку не отпустит. Хоть и кружилась голова от осознания, что нашел живой, настоящей, все еще не верил в упавшее в руки счастье – А я тогда кто? – лицо красавчика сделалось пунцовым. – Ты никто, – ответила Душечка и подняла на Хорна лучащиеся любовью глаза. – Но я же объяснил, что ты все не так поняла! Не было никакой измены и никакой Турции. Мама напутала. Я улетал по очень срочным делам и никого не успел предупредить. Вот она и надумала черт знает что. А когда позвонил тебе, чтобы объясниться, ты уже впала в кому. – Не зуди, – отмахнулся от него Хорн. Поцеловал Душечку в лоб и поинтересовался. – Его выкинуть из окна или пусть живет? – Пусть живет. Не пачкай руки. – Сгинь, пока я не передумал, – Наярд специально поменял цвет глаз на золотой. Знал, как это действует на собеседников. Пустил по вискам драконью кожу. Улыбнулся, показав острые зубы. Изменщик попятился, стукнулся о стул и потер ушибленное место. Он не мог не смотреть на странного мужика, который так нагло обнимал его невесту. Моргнул, когда показалось, что у того полная пасть зубов, а по лицу идет татуировка змеиной кожи. – Елена, ты с кем связалась?! – спросил он фальцетом. – С лучшим мужчиной всех миров, – ответила Душечка. – А ты уходи. У меня от тебя начинает болеть голова. – Но я люблю тебя, – он не сдавался. – И ты любишь меня, я знаю. Мне без тебя плохо. – Иди, Эля утешит, – посоветовала Душечка, не отрывая взгляда от улыбающегося дракона. – Не знаю я никакой Эли! – «жених» тряс кулаками, но подойти боялся. – Все это похоже на бред! – Нет, я все–таки выкину его в окно, – Най расцепил руки Душечки, высвобождаясь от таких желанных объятий, и шагнул к сопернику. Тот взвизгнул и забился в угол. Лорд Хорн вздохнул и, нагнувшись, схватил «жениха» за щиколотку. Не заботясь о том, каково тому висеть вниз головой, распахнул окно и выставил руку с дергающейся жертвой наружу. – Аленка, что здесь происходит? В дверях появилась еще одна свидетельница счастливого воссоединения дракона и Души. Из ее рук выпал пакет с яблоками. Они раскатились по всей палате. Най поморщился. Он уже ненавидел этот запах. – Макса учат жизни, – ответила Душечка, спокойно наблюдая за трепыханиями бывшего. Она точно знала, что Хорн не пойдет на убийство. – И как я могла любить такого? – Здравствуйте! Меня зовут Ольга Александровна, я бабушка Аленки, – представилась приятного вида женщина. – Отпустите его, пожалуйста. Только не в прямом смысле слова. Пусть живет. Дракон ощерился в широкой улыбке. – Бабушка, – произнес он ласково и втащил Макса внутрь. В палату влетели лекари. – Мы слышали крики, – они огляделись. Их взгляды остановились на рыдающем на полу «друге» больной. – Да, у Макса случилась истерика. Он услышал, что я выхожу замуж за другого, – мстительно произнесла Душечка. – Дайте, пожалуйста, ему успокоительного. Макса вывели под руки за дверь. – Они хотели меня убить, – послышался его голос из коридора. – Что теперь будет? – забеспокоилась бабушка. – Этот наглец не остановится. Сейчас же побежит писать заявление в полицию. Хорошо, если хулиганство припишут, а не попытку убийства. Повяжут тогда, как пить дать. – А нас–то за что? – удивился Наярд. Для него было привычным делом людей на место ставить. – Бабушка, помнишь, я рассказывала, что видела очень странный сон, когда находилась в коме? – Душечка обняла Ольгу Александровну. Та поправила очки, чтобы внимательно разглядеть нового знакомого. – Так вот, это был не сон. Моя душа на самом деле летала в Дерхон. А это мой Любимый. Он меня нашел. Познакомься. – О. Очень приятно. Женщина робко подала руку, ожидая, что ее пожмут. Но дракон наклонился и поцеловал ладонь. – Я пришел за Душечкой, – как можно мягче произнес он, видя, как у бабушки меняется лицо. – Я люблю ее. – Но… – Душечка беспокоилась, как воспримет новость единственная родственница. – Пойдем домой, а? – перебил ее Най. Боясь отказа, он пустил в ход веские аргументы. – Там мама ждет. И Пенелопа. А еще Лерош, Варда и Фед. Они переживают. И знаешь, мне помог тебя найти чернокнижник. Тот самый ловец душ. Он совсем мальчишка. Сирота. Я тоже заберу его себе. Будет пограничником. По щеке Душечки катилась слеза.