1

Они стоят напряженные, кулаки сжаты до побелевших костяшек, их лица пылают такой злобой и ненавистью, что если бы не сдерживающие толстые полоски кожи на их шеях, то меня просто растерзали бы на месте. Трое мужчин стоящих передо мной были уже давно готовы к смерти, но тут появилась я, из-за которой им опять придется жить.

— Что желает госпожа? — раздраженно спрашивает меня, как будто выплевывая вопрос, один из троих принадлежащих теперь мне рабов.

Они грязные, с заросшими бородами, длинными засаленными волосами, отчего не разобрать их возраста. Представшие передо мной мужчины больше похожи на наших бомжей, и пахнет от них также: давно не стираной одеждой и грязным телом. В самом поместье, которое, к слову, подарила мне сама вдовствующая королева, тоже полное запустение и разруха.

И как бы ни было мне противно и страшно, я беру себя в руки, засовываю свой застарелый страх обратно и уверенно командую:

— Ты, — указываю на, как мне кажется, самого молодого и менее озлобленного. — Покажи мою комнату. А вы, — обращаюсь к другим двоим. — Марш в ванную и, чтобы к вечеру привели себя в человеческий вид.

И вот мы идём темными коридорами, поднимаемся по темной, скрипучей лестнице на второй этаж и подходим к большой резной двери. Раб со скрипом открывает ее, и мы входим внутрь.

— Это покои бывших госпожей, — равнодушно, как робот говорит мужчина.

— Как тебя зовут? — спрашиваю его имя и обвожу взглядом темную пыльную комнату.

— Как пожелает госпожа, — отвечает он, видимо для того, чтобы я назвала его так, как мне хочется.

— Я желаю знать твое настоящее имя, которым тебя назвала мать, — уже раздраженней отвечаю ему.

— Рик, госпожа.

— Хорошо Рик. Покажи Арни, где у вас хранятся хозяйственные принадлежности, а потом бегом мыться. Ваши комнаты в таком же состоянии? — спрашиваю, но догадываюсь, что они не отличаются от этой.

— Да, госпожа, — подтверждает он, так и не подняв головы.

— Тогда после купания, бритья и, что там вам нужно, чтобы выглядеть как люди, а не как бродяги, принимайтесь за уборку ваших комнат. И постирать свои вещи не забудьте. А то живете как бомжи в теплотрассе.

— Будет исполнено, госпожа, — отвечает заученной фразой он.

— Арни, будь добр, принеси ведра, тряпки и все, что понадобиться для уборки моих покоев, будем убираться, — уже с улыбкой обращаюсь я к своему первому в этом мире рабу.

Они ушли, а я, не разглядывая убранства комнаты, села на пыльную застеленную кровать и расплакалась, потому что к свалившимся на мою голову трудностям я не была готова. Надевая тогда на шею бабушкин кулон, я желала смерти…