2. Минувшее время

Я давно стала видеть этот странный и вместе с тем жуткий сон. После него всегда просыпалась и не могла понять, как мой мозг такое придумал и что все это означает. В нем я всегда стою одна, окутанная серым, вязким туманом, который словно живёт своей жизнью — он клубится, шевелится, и его мутные клубы, как чьи-то силуэты пытаются проникнуть в меня, заставляя сердце сжиматься от страха. И лишь одна сначала неясная дымчатая фигура подплывает настолько близко, что в ней я могу разглядеть очертания моей недавно почившей бабушки. Черты лица ее проясняются и, вот я вижу её ласковую улыбку и взгляд, полный любви и тихой поддержки. Она что-то говорит, но губы шевелятся беззвучно. И тогда я просыпаюсь, и до рассвета смотрю в потолок, пытаясь понять, что со мной происходит и что мне делать дальше. Потому что как и в моем сне, в реальности я уже давно нахожусь в этом сером пространстве, где мир вокруг потерял свои привычные краски, некогда яркие эмоции утратили силу и ни один луч света не может пробиться в мою душу.

Всему виной была моя беспечность, которая привела к трагическим последствиям, и весь мой ослепительный мир перевернулся вверх ногами.

Я была счастливым ребёнком — любимая, жизнерадостная и послушная девочка в богатой семье, где родители гордились мной. Чета Лунарисовых были известными владельцами прибыльного бизнеса, любили роскошь и были элитой нашего округа. Мама — строгая и красивая, как ледяная королева. Папа, хоть и из простой семьи, взял фамилию жены и упорством, стойкостью и харизматичностью занял достойное место рядом с моей мамой. Они были ослепительно красивы и всегда были в центре внимания.

Мир, наполненный блеском, роскошью и радостью, казался вечным. Но так было, пока я не окончила университет и не купила себе путевку на отдых по случаю получения красного диплома. С этого и началась моя чёрная полоса в жизни, которая длится по сей день и мне не видны ее границы. Только находясь в сегодняшнем дне, я могу сравнить и осознать насколько моя прежняя беззаботная жизнь была счастливой.

Было ли это мое легкомыслие или чей-то злой умысел, но изначально я летела на курортный остров отдыхать и загорать на пляже, а на самом деле оказалась в полной власти его владельцев. Это место находилось далеко от транспортных артерий и служило для отдыха богатейших людей мира, которые прилетали сюда развлечься и исполнить свои сокровенные желания и фантазии. А для этого на острове имелось всё.

Невинная девушка, выросшая как оранжерейный цветок, сломалась быстро. Развлечения богатых, чьи прикосновения и запахи вытравили из меня весь внутренний свет и заставили забыть прежнюю себя, оставили во мне глубокие следы.

Прошло два года, как меня смогли вернуть на Родину, но окружающая обстановка сменилась, а внутри оставалась все та же преисподняя. Вокруг все та же серость и безрадостность.

После возвращения, я могла часами сидеть в ванной, яростно оттирать себя жесткой мочалкой, пытаясь отмыть ту грязь, что чувствовала на коже и глубоко внутри, доводя тело до красных следов. Со мной работали психологи, но никто не смог вернуть ту Лею, что была раньше и излечить от душевных ран.

Родители сначала боролись, пытались что-то исправить и быть терпимее, но и они сдались. Не сдалась лишь моя бабушка. Как только родители осознали, что такая я теперь бросаю тень на их блестящую жизнь и врежу их репутации и такую меня теперь любить сложнее, то мне пришлось уехать на окраину города и поселиться у бабушки. Я их не осуждаю, потому что любить милую здоровую дочь, которая всегда оправдывала их ожидания легко, гораздо труднее сохранить любовь, когда ребёнок болен или не такой идеальный каким бы они хотели его видеть.

Мамина мама стала тогда для меня якорем и маяком в этом моем сером мире. Она окружила меня заботой и вниманием, благодаря ей я все реже стала видеть кошмары и просыпаться в холодном поту, вновь научилась спокойно передвигаться по квартире, а не прятаться все время в своей комнате, все легче стали даваться прогулки и походы в магазин. Только вот встретиться с прежними подругами и друзьями я так и не решалась: казалось, что их свет и радость разобьются о мою черную пустоту.

Бабушка не корила, не расстраивалась, лишь говорила, что придется мне искать свой свет в другом месте. Она была у нас сказочницей. До сих пор помню все ее сказки о мире, где жили маги Света и маги Тени. Тогда, еще ребенком, я как будто своими глазами видела красочный волшебный мир, представляла себя принцессой в белом платье, и даже повзрослев, образы этого мира грели мне душу и напоминали о том, что есть свет даже во мраке. В своих историях она учила, что не каждый свет несет добро, как и не каждая тьма — зло.

Незадолго до своей смерти бабушка рассказала мне еще одну очень трогательную историю. В ней родственник короля, владеющий, как и вся правящая семья, магией Света, полюбил обычную девушку, которая оказалась носительницей магии Тени, но, в то время, эта магия уже была под запретом. Чтобы сберечь возлюбленную и жениться на ней принц пошел против воли своего короля. Он создал артефакт, с помощью которого они смогли перейти через грань миров и остаться вместе. Тогда мне казалось это очень романтичным. Кто из девушек не мечтает о принце, который был бы готов сотворить невозможное и защитить возлюбленную любой ценой?

В ночь смерти, бабушка дала мне кулон в виде стальной перламутровой капли и сказала, что когда мне станет совсем плохо и я буду готова покинуть этот мир, то мне всего лишь нужно будет надеть его на шею и зажать в кулаке.

Смерть родного человека сказалась на моем состоянии и начавшаяся, вроде, налаживаться жизнь, вновь утопила меня в пучине боли и тьмы. Мой мир совсем превратился в черно-белый, а в душе окончательно поселилась пустота и беспросветность.

— Я больше не могу так, — кричала я в потолок, проснувшись от очередного кошмара. — Боже, если ты есть, неужели ты не видишь как мне плохо? — рыдая, обращалась к высшим силам. — Я ведь ни в чем не виновата. За что? — кричала, сжимая простынь в кулаки, а из груди рвалась та боль и отчаяние, которая копились во мне и не могли покинуть мой кокон.

Тогда я вспоминала про слова бабушки о кулоне, потому что поняла, что это последняя черта, моей выдержки больше не хватит, и скоро я ее перейду. Я вскочила с кровати и побежала в бабушкину комнату (там я оставила подаренный мне кулон), выдвинула ящик прикроватной тумбочки и стоя на коленях, стала там шарить рукой, пытаясь его найти. И вот он, на длинном черном шнурке висит необычный камень, гладкий как отполированный металл, переливается ртутным перламутром. Схватила его и трясущимися руками, стоя перед зеркалом, пыталась надеть его на шею. Поймала свой взгляд в зеркальной глади и не узнала в ней себя. Некогда молодая стройная девушка, притягивающая взгляды своей красотой и утонченностью, сейчас стоит в длинной ночной сорочке, которая закрывает почти все открытые участки тела, глаза глубокого серого цвета блестят безумством, каштановые волосы растрепаны и торчат в разные стороны, руки дрожат.

— Не знаю, что произойдет, если я надену этот кулон, но я готова на все, — обращалась я к своему отражению. — Готова даже умереть, лишь бы перестать ощущать эту боль, — со слезами уже кричала себе и натягивала шнурок на шею. — Пусть все закончится, не хочу больше жить, ничего больше не хочу, лишь покоя.

Металлический камень лег на мою грудь и начал нагреваться, тогда я сжала его в кулак и….