Глава 4. Когда я сказала ему, что не хочу его видеть, он взял и выключил свет

С ума сойти, как она пахнет. Корицей. Шоколадом. Ванилью. И еще чем-то, чему он не знал названий. Чем-то таким… умопомрачительно сладким.

Артур со стоном перевернулся на живот. Как будто так станет легче.

Спустя три года к нему вернулось то, о чем Артур уже успел забыть. Наивно думал, что навсегда. Артур просто не представлял, как это может теперь с ним случиться. При том, что в том беззаботном и бессмысленном ДО это случалось обыденно часто. Каждый день. А то и два раза в день. Хотя бывали и перерывы в несколько дней. Но главное же не в периодичности. А о том, что стоило только захотеть — и желание тут же реализовывалось.

Да, речь шла о сексе.

А потом… потом Артур перестал видеть. И перестал хотеть женщин. Он не задумывался, связано это одно с другим или нет. У него после аварии появились совсем иные приоритеты в жизни. Точнее, не так. Сначала, его просто крутило. Раскрутило, как волчок. Сильно, неконтролируемо. И все вокруг — сплошные разноцветны полосы. И не видно ни хрена, и непонятно тоже ни хрена. А потом волчок стал медленно и постепенно останавливаться. И из неясной мглы вокруг стали проступать новые цели и ориентиры. Сестра, бизнес, деньги, семейное дело. Таких вещей, как секс, среди этих ориентиров не было. В его новой действительности в темноте этой стороны жизни просто не было. Как не было света.

А теперь о существовании этой стороны жизни ему неумолимо и недвусмысленно напомнил собственный организм. Нет, сначала были звоночки, на которые Артур предпочитал не обращать внимания. Как прислушивается к шагам Светланы. Как замирает, когда она проходит рядом. Как задерживает дыхание, когда она нечаянно касается его. Как начинает улыбаться, слыша ее голос. Это все теперь, задним числом, было так очевидно. Особенно после сегодняшней злополучной стрижки, которая походила на инквизиторскую пытку. Светлана крутилась вокруг него, и он ее постоянно… осязал.

Чувствовал аромат ее горячего тела. Невольные прикосновения ее рук или ног — она задевала то его плечо, то колено. И уже целенаправленные касания ее пальцев к своей голове. Висок, лоб, шея, шшшшея… ушная раковина…

После Артур яростно намыливался гелем для душа и думал, что делать с тем, что еще недавно совершенно не желало помещаться в джинсах. Куда вот это счастье девать?! Не рукоблудием же заниматься, тут, под душем, в то время, как Света там на кухне, наверное, на стол для чаепития накрывает. Нет, это край.

Возбуждение удалось в конце конов унять прохладным душем.

А сейчас… сейчас, когда наступил уже поздний вечер, Света ушла домой, а он сам лег в постель — что сейчас делать?! Что, снова под холодный душ лезть?! Так и воспаление немудрено схлопотать.

Артур вздохнул. Ну что он, как маленький? Надо относиться к этому проще. И естественней. Такова правда жизни: мастурбация — удел инвалидов. Которым как раз с нормальными женщинами уже не светит. И потом, ты ж слепой, Артур Антонович, а не безрукий. Когда он делал это в последний раз? Даже теперь и не вспомнить. С самого раннего юношеского возраста Артур не испытывал недостатка во внимании со стороны женского пола. Может, и не мастурбировал никогда. Артур почему-то не мог вспомнить. Что же, пришло время осваивать новые компетенции. И такие тоже. Артур снова перевернулся на спину. Кажется, слегка отпустило — стоило напомнить себе о собственной неполноценности. И все же… Его ущербность паха ведь не касается. А как Света пахнет…

Артур снова застонал. Вот зачем он вспомнил, а?! Но пахнет она в самом деле умопомрачительно. А волосы у нее… Артур вспомнил, как Светлана уснула у него на плече, и он трогал ее волосы и кайфовал. С чем сравнить, он так и не придумал. Но они были такие гладкие и густые, и буквально текли сквозь пальцы. Так текли, что рук отнять было невозможно от ее волос. А руки… какие у нее руки… пальцы, которыми она сегодня то и дело касалась его — щеки, шеи, лба. Пальцы такие нежные. А как она двигается — рядом с ней пространство словно насыщено электричеством, которое создает ее сильное ловкое тело.

Она наверняка ужасно красивая. Только он это не увидит. Артур некоторое время лежал, не шевелясь. А потом, смиряясь с неизбежным, опустил руку к паху.

* * *

— Арчи, чем это от тебя так сногсшибательно пахнет? — Милана привычно прижалась губами к его щеке.

— Твоим подарком на Новый год.

— Ты ж его тогда даже не распаковал!

— Ну вот… пришло время, — неловко хмыкнул Артур. А Милана снова ткнулась носом ему в шею.

— Шикарный парфюм. И тебе он идет. У меня все-таки отличный вкус!

Артур рассмеялся.

— Ты права. И спасибо за подарок.

Милана побарабанила пальцами по его плечу, вздохнула. Она явно хотела еще что-то сказать, но промолчала. А потом заговорила о другом:

— Ты видел файлы, которые я тебе прислала? Точнее… слушал?

— Слушал. Знаешь, у меня есть пара вопросов.

Милана еще раз вздохнула.

— Арчи… пойми меня правильно, но… Ты уверен, что у тебя… то есть, у нас… все получится? Ты-то умный, а я, хоть и не блондинка, но ты же помнишь — красивая, избалованная и тупая сучка.

— Нашла, кого слушать, — поморщился Артур. — Это не так. В смысле, ты красивая. Но не избалованная. И очень умная. Если ты мне поможешь — то у нас все получится. В себе я уверен. Верь и ты мне. Пожалуйста.

— Конечно, — Милана в третий раз вздохнула. И обняла его. — Конечно, верю, братишка. Конечно, помогу. Чем смогу.

* * *

— Слушай, а она вкусно готовит.

— Да, — односложно отозвался Артур. Они с Миланой после мозгового штурма отправились на кухню. Артур ограничился только сэндвичем, а Милана бодро звякала ложкой в миске с салатом.

— Тебе она нравится?

— Кто?

— Арчи! Не держи меня за идиотку, ты сам недавно говорил, что я очень умная.

Теперь пришел его черед вздыхать. Как понадеялся Артур — не очень заметно.

— Она славная. Хорошо готовит. Веселая. Подстригла меня вчера, — Артур провел рукой по голове. — Хорошо получилось? Тебе нравится?

— Слушай, слона-то я и не приметил! — воскликнула Милана. — Шикарно подстригла. Может, и мне к ней напроситься?

Артур хмыкнул. Напроситься. Слово-то какое. И это для Миланы, которая стриглась в дорогих гламурных салонах.

— Ну, напросись. — В двери загремел ключ. — А вот и она.

Милана посмотрела на брата, на появившийся внезапно на его щеках легкий румянец — и пошла встречать гостью. Хотя нет. Наверное, в доме Артура эта девушка уже не гостья. И даже не наемный обслуживающий персонал. Но с определением ее статуса Милана сейчас уже затруднялась.

Потом они пили чай и разговаривали. Точнее, разговаривали в основном девушки. Милана, если хотела, могла быть милой, в полном соответствии со своим именем. Сейчас она как раз включила милашку Милану. Расспрашивала Светлану о работе, о жизни, слушала, задавала вопросы. Ее собеседница охотно отвечала и смеялась. Они обе смеялись, и от разговора Милана даже получала удовольствие. Но интереснее всего было наблюдать за мимикой и реакциями брата. Артур раз и навсегда надел черные очки и думает, что точно так же раз и навсегда включил покер-фейс. Что раз глаз не видно — то и выражения лица разгадать нельзя. Да сейчас прямо! Его лицо читалось как открытая книга. Милане было даже неловко — ей вдруг в какой-то момент стало казаться, что она подглядывает за тем, чего видеть не должна. А Светка-то, Светка как это не замечает?! А Светка не замечала, рассказывала, сама же хохотала, отвечала на вопросы и шутки Миланы. И в упор, ну в упор просто не видела. Как лицо Арчи постоянно повернуто в ее сторону. Как он начинает улыбаться, едва заслышав ее смех. Как хмурится его лоб, когда он с напряжением вслушивается в ее рассказы о чем-то серьезном.

Так. И куда это мы, интересно, плывем?

— Ну, когда ты теперь меня будешь стричь?

Светлана замерла на середине фразы.

— Милан, ты чего — серьезно?

— Серьезнее некуда, — тряхнула волосами Милана. — Мне понравилось, как ты Арчи постригла.

— Милан… — растерянность все сильнее слышалась в голосе Светы. — Да я же… Да ты же… Ну перестань…

— Ты отлично постригла Арчи, — Милана упорно делала вид, что не понимает причины растерянности Светланы. — Я тоже хочу.

— Тебе не пойдет такая стрижка, как у меня, — отчеканил Артур. — Что ты пристала к Свете? Она не обязана стричь ни тебя, ни меня.

Ого, какой тон.

— Не обязана, конечно, — беспечно согласилась Милана. — Я чисто по-дружески попрошу — Светик, освежи мне кончики. Пожалуйста, а? Если тебе не слишком это затруднительно, конечно.

— Да без проблем, — поспешно, но все так же растерянно согласилась Светлана. Возникшая напряженность между братом и сестрой ее явно нервировала. — Конечно, вот вообще не вопрос.

— Милана! — с нажимом, который еще чуть-чуть — и перейдет в угрозу, произнес Артур. Но на Милану этот тон давно не действовал. Правда, в исполнении Артура в свой адрес Милана давненько не слышала этого тона. И хороший или плохой это признак — она пока не могла понять.

— Ты все такая же жадина, Арчи, — рассмеялась Милана. — В детстве не хотел делиться конфетами, теперь — классным парикмахером! — Милана не дала Артуру сказать ничего лишнего и быстро спросила у Светланы: — Так когда?

— О… А… Ну это… — растерянность так и не уходила из голоса Светланы. — Давай завтра, если тебе удобно.

— Слушай, а давай сегодня? — вдруг осенила Милану внезапная идея. — Чего откладывать дело в долгий ящик?

— Так у меня инструмента с собой нет.

— Что, у Арчи в доме нет ножниц? — Милана решила ковать железо, не отходя от кассы. Реакция брата на соседку оставляла слишком много поводов для размышления.

— Милан… Для стрижки нужны специальные ножницы… — Света смотрела на ее как на маленького ребенка.

— Которые очень дорого стоят и которые нельзя ронять — у них от этого сразу нарушается калибровка, — дополнил Артур.

И много ты теперь еще знаешь нюансов работы парикмахеров, братишка? К твоему великолепному финансовому образованию — самый необходимый комплект. Комбо! Милана встала.

— Хорошо, тогда завтра в семь нормально? — Светлана неуверенно кивнула. — С тебя стрижка, с меня — торт и винишко.

* * *

— О боже, я сейчас кончу…

— Милана! — рявкнул Артур.

— Боже, Светка, какие у тебя руки… — Милана проигнорировала окрик брата и наклонила голову, подставляя затылок под пальцы Светланы, которыми она легко массировала кожу головы. — Мне никто так не делал. Светик, тебе с такими руками надо в салоне на Тверской работать. И селебрити окучивать.

— Ага, как же… — пробормотала Света, продолжая прорабатывать затылок. Слова Миланы ей все же очень польстили. Такая уверенная, красивая, стильная, сильная и богатая — и хвалит ее. — У тебя очень хорошие волосы, Милана.

— Не лучше твоих, — под давлением пальцев Светланы Милана подняла голову.

— Зато цвет у тебя — на загляденье! Чистый горький шоколад. Не вздумай портить волосы краской!

— Не буду, — рассмеялась Милана. — Ну что, уже можно пить вино?

— Можно, — ответно рассмеялась Света. — Кончики освежила, кожу протонизировала. Одно удовольствие, а не работа.

— Рука у тебя легкая! — Милана тряхнула волосами, перекинула их на одну, потом на другую сторону. — Ну все, Арчи, тащи вино, бокалы и штопор!

— И не подумаю.

Милана резко повернулась к брату.

— Что, даже бутылку нам не откроешь?

— Нет.

— Ну и ладно, — девушка встала во весь свой модельный рост. — Сами справимся, да же, Светик?

Света складывала свою сумку с встревоженным выражением лица. Ей казалось, что в разговорах между Артуром и Миланой в последнее время слишком часто стало проскальзывать напряжение.

* * *

— Ой, а вино кончилось! — изумилась Милана, переворачивая бутылку вверх дном.

— Слава богу! — шумно выдохнул Артур.

— Так мы сейчас сбегаем быстренько! — предложила Света. — Магазин напротив.

— Сидите уже, нечего по вечерам шататься! — рявкнул Артур. — Я сейчас вам чаю сделаю.

— Мы не хотим чаю, — капризно надула губы Милана. — Мы хотим еще вина. Да же, Светик?

— Точно!

— Ну вот куда вы пойдете на ночь глядя?!

— Арчи, за окном даже еще не стемнело, — Милана уже вставала со стула. — Мы быстро, одна нога тут, другая там.

— Да можете не торопиться, — Артур скривил губы. — Я все равно пойду работать. А потом спать.

— Ну и ладно, — Милана сдернула со спинки стула сумочку. — Мы можем вообще пойти к Светику пить, если мы тебе мешаем.

— Будьте так любезны.

— Зануда!

Артур демонстративно надел на уши наушники. Милана и Света переглянулись — и дружно вышли из кухни.

* * *

Девушки предусмотрительно купили сразу две бутылки вина. И сыра. И яблок. И со всем этим богатством устроились на кухне — но уже в квартире Светки.

— Нам же больше достанется, — бормотала Милана, воюя со штопором. — Полянская, ну что у тебя за штопор?!

— Дай сюда, он у меня с характером, к нему подход нужен, — рассмеялась Света. И в самом деле ловко открыла бутылку. Но наливала из нее Милана. А Света наблюдала. — Как ты интересно бутылку держишь… Пальцем за дно… за дырку эту.

— Эта дырка называется пунт, — Милана протянула бокал Светлане. — Она в том числе и для того, чтобы пальцем туда упираться.

— Эффектно.

— А то! — Милана толкнулась своим бокалом в Светкин. — И удобно, между прочим. Ну, за нас, девочек.

— Давай за нас, — согласилась Света, сделала глоток. — А Артур совсем не пьет, да?

Милана некоторое время изучала ее взглядом темных выразительных глаз. Потом кивнула коротко.

— Сейчас — да.

— А… а раньше? — почему-то с опаской спросила Света.

— А раньше… — Милана в один долгий глоток опустошила свой бокал и тут же снова наполнила. — А раньше было иначе. Помнишь, ты спрашивала, как Артур зрение потерял. Рассказать?

— Расскажи.

* * *

— Он же был такой типичный мальчик из золотых пеленок. Ну, собственно, и я такая же девочка, чего уж, — Милана покачала вино в бокале. — Старые деньги — это не про нашу семью.

— Какие старые деньги? — не поняла Света. — Как деньги могут быть молодыми или старыми?

— Ох, Светка, до чего ж ты неиспорченный деньгами человек, — хмыкнула Милана. — Есть такое понятие — старые деньги. Означает оно не деньги, как таковые. А тот факт, что в какой-то семье деньги присутствуют уже очень давно. Несколько поколений.

— Типа Рокфеллеры какие-нибудь?

— Типа они, — согласилась Милана. — Такие семьи, как правило, живут довольно скромно и не испытывают потребности демонстрировать всем и каждому уровень своего благосостояния. Они и так все про себя знают. Да и про них тоже все, кому надо, все знают. Ничего никому доказывать не надо. Но это, как я уже говорила, не про нашу семью. Про нашу семью есть другое слово — понты. Особняк огромный на Рублевке папаша отгрохал, нас в Лондон, как водится, планировал отправить учиться.

— Отправил?! — ахнула Света.

— Деда Боря воспротивился, — усмехнулась Милана. — А отец в то время еще не мог ему слова поперек сказать. В общем, остались мы тут, Бауманка, все дела.

— Вы закончили Бауманку?! — Света забыла про вино. Ее жгучее любопытство относительно Артура, его прошлого и семьи удовлетворяли. Да еще такими темпами, что она не успевала изумляться. Вот, например, Бауманка. Для Светланы это звучало почти так же круто, как и Лондон.

— Ну да. У Арчи финансы и менеджмент, у меня реклама и маркетинг. За деньги могут учиться даже такие избалованные дебилы, как мы с Арчи.

— Милана! — снова ахнула Света. — Ты чего?! Вы не такие! Да вы… вы…

— Остынь, Полянская, — Милана приложилась к вину. — Выпей лучше. Ладно, ты права. У Арчи башка светлая — особенно когда он вспомнил, для чего ее надо использовать. Но в двадцать лет он состоял из неугомонного члена, смазливой морды и паскудного характера.

Света передумала в очередной раз ахать, а вместо этого воспользовалась советом Миланы — и отхлебнула из бокала. Почему-то в слова сестры Артура верилось безоговорочно. А Милана продолжила.

— Арчи в то время занимался исключительно тем, что трахал все, что хотел. В основном это были девки с ногами от ушей, силиконовыми сиськами и вакуумом в голове. Зависал в клубах. Гонял на крутых тачках. Бухал. И не только.

— Что значит — не только бухал?

— Светка, ну не можешь же ты быть настолько наивной? — Милана вытряхнула сигарету из пачки и, прищурившись, прикурила. — Он не только алкоголем баловался. А чем покрепче.

— Как это — чем покрепче? — по-прежнему недоумевала Света. Что может быть крепче крепкого алкоголя? Или это она от вина так небыстро соображает? Милана щелчком пальца отправила в ее сторону пачку сигарет.

— Покури, может, в голове прояснится. Покрепче — это наркота, Света. Таблеточки там разные, папироски — и не с табачком, порошочки.

— Не может быть… — прошептала Света. Теперь ответ на вопрос, что может быть покрепче алкоголя, казался и в самом деле очевидным. Но Светлана никак не могла применить… это все к Артуру. — Не может быть…

— Я тоже себе так же говорила, — невесело хмыкнула Милана. — Что этого не может быть. Не с моим братом. В какой-то момент наша с Арчи грызня отошла на второй план, и мне за него стало по-настоящему страшно. Никто не знал, что Арчи этим балуется, только я. Надо было сказать отцу, но я не представляла — как. А еще боялась, что от этого будет только хуже. У Арчи с отцом отношения были и так не очень, мягко говоря. Папаша мог бы запросто лишить Арчи денег. А если наркоману не дать денег на дозу, то… — Милана замолчала. — Хотя, может, и надо было бы… Черт, я не знаю, как надо было! Знала бы ты, сколько раз я себя винила в том, что произошло с Арчи! — Милана резко обернулась, и Света с удивлением заметила, как та часто моргает, прогоняя слезы. — Черт! — Милана все-таки смахнула влагу пальцами. — Дым в глаза попал.

Милана молча курила. Света переваривала услышанное. Оно не переваривалось. И не укуривалось. Артур — наркоман?!

Милана словно услышала ее внутренние метания.

— Слава богу, на иглу он сесть не успел, — Милана резко затушила окурок.

— Ты все-таки поговорила с отцом?

— Он все-таки разбился на машине, когда был под кайфом.

Здесь ахами дело не ограничилось. Света вскрикнула — и, словно испугавшись этого громкого звука, зажала рот ладонью. Милана развела руками — то ли признавая очевидность фактов, то ли, наоборот, предлагая подивиться такому стечению обстоятельства. А потом вытряхнула из пачки еще одну сигарету и прикурила.

— Самое… если так можно выразиться… хорошее во всем этом было то, что никто, кроме Арчи, не пострадал, — Милана выпустила вбок длинную струю дыма. — А то, слышала, наверное, как это иногда бывает? — Светка судорожно кивнула. — А Арчи вылетел на встречку и, никого не поймав, врубился в отбойник. Три сальто в воздухе, приземление на крышу. Занавес.

— О, господи…

— Да, боженька явно за ним присматривал в тот день, — хмыкнула Милана, выпуская еще одну струю дыма. — Жив остался братишка мой. Колено разбил о рулевую колонку, ребра поломал, морду расквасил. Ну и… ослеп.

— У него повреждены глаза?! — Света, наконец, отмерла и смогла выдать осмысленную реакцию. Она же видела… хотя нет, его глаза тогда были закрыты… Наверное, поэтому Артур не открыл глаза, а не из-за вредности, как она тогда подумала. О, господи. О, господи…

— Нет, глаза целые. В голове что-то… какая-то часть мозга пострадала, которая за зрение отвечает… — Милана сердито потерла глаза. — Сначала вроде бы врачи сказали, что зрение может восстановиться. А потом — нет, не получилось. Кажется, есть какой-то экспериментальный центр, который с такими вещами работает. В Германии. Или в Израиле — я уже сейчас не помню точно. Но там никаких гарантий, да и к тому же… Ладно! — махнула рукой Милана, а потом отхлебнула прямо из бутылки. — Хватит об этом. Грустно. Расскажи лучше про своего мужика бывшего.

— А это охуеть какая веселая тема, ага, — немного грубовато отозвалась Света. Просто чтобы сбросить нервное напряжение. Хотя бы часть.

— Ты умеешь рассказывать так, что все смешно, — парировала Милана. А потом разлила остатки по бокалам. — Давай, я в тебя верю. Как его звали?

— Валера.

— Дебильное имя.

— Да он и сам, знаешь…

— Не знаю, но ты сейчас мне расскажешь.

* * *

У нее наверняка изящные щиколотки. И небольшой размер ноги. А икры — округлые и гладкие. И руки тоже округлые и гладкие, кисть тонкая, а пальцы… Ох уж эти пальцы Светланы. Не очень длинные, но ловкие. Умелые. А еще у нее отчетливо выраженная талия, крутые бедра и пышная грудь. В размерах женской груди Артур никогда не разбирался — ну, в смысле номера. Но по каким-то внутренним ощущениям — полная ладонь, даже чуть с лишком — а у Артура и ладонь не мелкая, и пальцы длинные. В общем, такая, чтобы в эту грудь можно лицом ткнуться, носом зарыться — и сдохнуть от счастья. Или точно так же зарыться носом в ее волосы — и тоже ошалеть от наслаждения. А если ее обнять, прижать и всю-всю ощутить…

Мечтай, калека, мечтай.

А лучшей вставай и сделай что-нибудь. С нервным напряжением — в целом организме и локальным.

Артур встал, взял телефон, вдел наушники-капельки. Силовые тренировки надоели, захотелось попробовать что-то новое. Этим новым оказался комплекс с интригующим названием «Восемь кусков парчи». Артур встал в базовую стойку и запустил на воспроизведение первый урок.

* * *

Света проводила Милану до такси, там они долго прощались и обещали друг другу что-то — что обычно обещают друг другу пьяные женщины. А потом Светлана пошла обратно. Но не к себе домой, а к Артуру. Мало ли что он спать собирался? Надо на кухне прибраться после посиделок с вином.

Артур не спал. Более того, он был занят делом. Света остановилась в дверном проеме, совершенно завороженная открывшейся ей картиной. И даже, кажется, протрезвела.

Артур ее не слышал. Совершенно точно не слышал — в его ушах белели крошечные беспроводные наушники. И, очевидно, именно в них был источник того, что он делал.

А он двигался. В каком-то совершенно удивительном медленном завораживающем ритме. Артур словно перетекал из одного положения в другое — плавно, без рывков и остановок. Его движения напоминали течение чего-то густого, вязкого — масла, меда. Или, может быть, так течет ртуть. Только эта была не ртуть, не масло и даже не мед. А живое человеческое тело, облаченное лишь в свободные штаны. Совершенное в каждом плавном тягучем движении — как-то совершенно по-новому совершенное.

Светлана не знала, сколько она так простояла, наблюдая. Пока Артур не остановился, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, вынул наушники. И обернулся.

— Вы закончили?

Света смотрела в черные прямоугольники очков. Желание увидеть его глаза становится отчетливо навязчивым.

— Да. Я пришла на кухне прибраться.

— Это не обязательно.

— Я все-таки приберусь.

Он пожал плечами и протянул руку за футболкой, висящей на тренажере.

* * *

Стукнула дверь в душ, зашумела вода. Шумела она недолго, снова стукнула дверь ванной.

— Я спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Я дверь закрою.

Артур не ответил, лишь кивнул. И скрылся за дверью спальни. А Света, накинув полотенце на плечо, села на стул. Кухня сияла чистотой. На завтрак Артуру приготовлена творожная запеканка, ее завтра только в духовку на полчаса поставить — и вот вам горячий сытный завтрак. И пора бы и самой Светлане уже идти домой и тоже ложиться спать. Но она сидела на этой красивой, чистой, ярко освещенной кухне и размышляла о том, что рассказала ей сегодня Милана.

Наркотики. Авария. Да как же это можно представить… Да кто бы мог подумать… Но это было, Милана рассказала правду. Врать и придумывать все это сестре Артура было совершенно незачем. Светлана встала и подошла к темному окну.

Из всей череды этих поразивших ее событий и фактов, что рассказала Милана сегодня, всплыл один. Кажется, на фоне остальных, весьма малозначительный. Но сейчас Светлана думала только об этом.

«В основном это были девки с ногами от ушей, силиконовыми сиськами и вакуумом в голове»

Света смотрела на свое круглощекое отражение в темном стекле. Она отлично представляла, о каком типе девушек говорила Милана. У самой Светы из всего этого перечисленного не было ничего. Ну, может, вакуум в голове — это лишнее. Хотя…. Говорят, многие знания — многие печали. А вот от стоящих мячиком сисек и ног от ушей Света бы не отказалась. Да вот только не предлагал никто. Ноги — такие, как у Миланы, например, от рождения даются. А что до другого… На пластические операции у Светки попросту не было денег.

«Значит, и не надо тебе! — вынесла сама себе вердикт Света. — Лучше стоматологу денег отнеси, шестерка справа давно просит внимания. И на Артура даже не думай засматриваться. В виду отсутствия ног от ушей. И присутствия жопы в два раза шире плеч. Так-то».

Однако, проходя мимо закрытой двери спальни, она вдруг зажмурилась и на минуту представила. Что будет, если она сейчас эту дверь откроет и быстро-быстро — чтобы не передумать и чтобы Артур не успел ничего сказать, если он вдруг не спит — скользнуть к нему под одеяло. И прижаться к сильной спине. Или к мощной груди. Плечи обнять. А, только надо предварительно снять с себя все — а то обниматься с голым мужчиной в одежде — как-то не то. Или, может, он и вовсе одетый спит? Вот бы посмотреть.

Но Света девушка здравомыслящая. Поэтому она прошла мимо двери в спальню, тихонько открыла, а потом закрыла и заперла входную дверь. И пошла спать в свою квартиру.

* * *

Интересно, зачем Светлана остановилась у двери в его спальню? Может быть, это без тайного смысла, а просто случайно? Например, в это время что-то надо было в телефоне сделать? Сообщение пришло или уведомление какое-нибудь. Вот и замерла там, где ее застало это уведомление. Но желание встать, рывком открыть дверь, притянуть Свету к себе и поцеловать — оно было таким сильным, что промедли она еще немного, и Артур бы не выдержал. Но вот снова зазвучали тихие шаги, шум дверного замка, и — все.

Тишина.

Может быть, надо было решиться. Сейчас, лежа один и в тишине, Артур был в этом почти уверен. А еще он был уверен, что знает, какие у нее губы. Мягкие. Мягкие и сладкие.

Только он никогда не узнает, каково это на самом деле.