Мыло и тайная комната

Я открыла глаза. В комнате было сумрачно — тяжелые бархатные шторы, которые мы повесили вчера, надежно блокировали свет.

​Привычно потянулась под тёплым одеялом. Тело... молчало. Ни прострела в пояснице. Ни скрипа в шее. Избыточный заряд, который я "слила" в кинжал, сработал как ночная зарядка для аккумулятора.

Я чувствовала себя не на двадцать, конечно, но на очень бодрые сорок.

​— Спасибо, Ровена, — шепнула я в сторону портрета. — Твоя "розетка" творит чудеса. Главное — не перегореть.

​В теле ощущалась здоровая, живая энергия. Я подошла к умывальнику. Вода в кувшине была теплой. Умылась, намазалась кремом. Взгляд упал на обмылок, лежащий в мыльнице. Серый, пахнущий прогорклым жиром кусочек, похожий на камень.

— Каменный век, — поморщилась я. — С этим надо что-то делать. Если я хочу, чтобы в замке пахло свежестью, а не старыми тряпками, мне нужно нормальное моющее средство. Мыловарение.

Основа основ. Жир плюс щелочь. Жира у нас навалом (Мерца накопила целые бочки топленого сала). Щелочь — это зола из каминов, которой у нас горы.

— Проект дня: Химчистка, — постановила я, одеваясь.

​Я спустилась на кухню. Там царил образцово-показательный порядок. Мерца, увидев меня, вытянулась во фрунт.

— Доброе утро, миледи!

— Тише, Мерца. Мы не на плацу. Докладывай.

— Завтрак готов. Овсянка с медом и яблоками. Хлеб свежий. Яиц... — она виновато опустила глаза, — ...яиц нет.

— И не будет пока, — спокойно сказала я. — А теперь о главном. Мерца, мне нужен жир. Весь тот старый, вонючий жир, который ты прятала в дальних бочках "на черную зиму".

Мерца побледнела.

— Выкидывать будете?

— Перерабатывать. И зола. Эльза, скажи Томасу, пусть выгребает золу из всех каминов. Только чистую, древесную. И несите все это в прачечную.

— Зачем в прачечную? — удивилась Эльза.

— Мы будем варить мыло. Настоящее. Душистое. Чтобы белье пахло лавандой, а не псиной.

​Прачечная находилась в пристройке. Там стояли огромные котлы для кипячения белья. Идеальное место для химической лаборатории.

К полудню там кипела работа. В одном котле бурлила адская смесь из золы и воды — мы получали щелок. Во втором топился жир.

— Фильтрация, — командовала я, процеживая щелок через старую простыню. — Нам нужна прозрачная жидкость.

​Когда жир и щелок соединились, началась реакция омыления. Масса загустела, стала похожа на горячий кисель.

— А теперь — магия, — подмигнула я Эльзе.

Я достала из кармана пучок сушеной мяты и лаванды. Бросила в котел. И добавила немного того самого льняного масла — для смягчения. И, конечно, чуть-чуть Vis Vitalis.

«Чистота. Убивай бактерии. Смывай грязь».

Варево посветлело. Запах старого сала исчез, сменившись резким, но приятным ароматом чистоты и трав.

Мы разлили горячую массу по деревянным ящикам, выстеленным тканью.

— К утру застынет, — сказала я, вытирая пот со лба. — Нарежем брусками. Этого хватит на месяц стирки и мытья всего гарнизона.

​На обед я пришла в Малый Зал, пахнущая дымом и лавандой. Виктор уже был там.

— Вы пахнете... интересно, — заметил он, когда я села. — Смесь алхимика и прачки.

— Я запускаю производство товаров первой необходимости, — ответила я. — Мыло. Стратегический ресурс. Чистый солдат — здоровый солдат. Кстати, как поиски?

Лицо Виктора помрачнело.

— Следы ведут в горы. Он ушел к перевалу. Скорее всего, к тем самым "Волкам" или дальше, на Юг. Мои люди не смогли его догнать, началась метель.

— Значит, он ушел. И унес с собой золото.

— Да. Мы одни, Матильда.

— Мы не одни, — я постучала ложкой по краю тарелки. — У нас есть замок. И у меня есть идея. Нам нужно найти "пульт управления". Тот шар с портрета. Я чувствую, что камин в Большом Зале — это только вершина айсберга.

​Виктор отложил ложку.

— В Северной башне есть дверь. Замурованная. Дед говорил, что туда нельзя входить. Что там живет "дух Ровены".

— Замурованная дверь, — мои глаза загорелись. — Звучит как приглашение.

— Это звучит как опасность, Матильда. Вы вчера чуть не взорвали зал.

— Но не взорвала же. Мы пойдем туда вместе. Вы — с мечом, я — с... интуицией.

— Когда?

— Сегодня. Сразу после обеда. Нет смысла тянуть.

​Северная башня была самой старой частью замка. Стены здесь были толще, холод — злее.

Мы поднялись по винтовой лестнице на самый верх. Коридор упирался в тупик. Каменная кладка. Грубая, отличающаяся от основной стены.

— Здесь, — Виктор указал на кладку. — За ней — вход в её покои.

— Ломать? — спросила я.

— Зачем ломать? — Виктор достал кирку, которую прихватил у Томаса. — Разбирать.

​Он начал бить киркой по швам между камнями. Раствор был старым, он крошился. Через полчаса в стене образовался пролом, достаточный, чтобы пролезть человеку.

Из темноты пахнуло сухим воздухом, пылью и... озоном. Тот самый запах магии.

​— Я первый, — Виктор взял факел и шагнул в пролом.

Я нырнула следом, подобрав юбки.

Мы оказались в круглой комнате. Здесь не было окон. Свет факела выхватывал из темноты очертания предметов, от которых у меня перехватило дыхание. Это была не спальня. Это была лаборатория ученого. Длинные столы, заставленные стеклянной посудой (колбы, реторты, змеевики — все целое, покрытое вековой пылью!). Шкафы с книгами. В центре комнаты стоял странный механизм. Металлический стол, на котором был закреплен огромный, сложный кристалл. Он был тусклым, серым. Вокруг него — система линз и зеркал. — Что это? — прошептал Виктор. Я подошла к столу. Провела пальцем по металлу. — Это проектор, — догадалась я. — Или усилитель. Я посмотрела на потолок. Там, в центре свода, было отверстие, уходящее вверх, к шпилю башни. — Она собирала свет, — поняла я. — Лунный свет. Звездный свет. Или энергию грозы. Шпиль — это громоотвод. Антенна. Кристалл — накопитель. А зеркала распределяют энергию по замку. Вот она, моя "розетка". — Смотрите, — Виктор указал на стол в углу. Там лежала книга. Огромная, в металлическом переплете. Она не была покрыта пылью. Словно её читали вчера. Я подошла и открыла её. Почерк Ровены. «День 452. Эксперимент с кристаллом прошел успешно. Я смогла запитать защитный контур. Но цена высока. Кристалл требует калибровки. Если поток будет нестабильным, он выпьет жизнь из оператора...» Я сглотнула. «Выпьет жизнь». Вот почему магия опасна. Если нет внешнего источника, она берет из тебя. Я перелистнула страницу. Схемы. Карты замка. Формулы. — Виктор, — мой голос дрогнул от волнения. — Это не просто дневник. Это инструкция по эксплуатации замка. Здесь написано, как включить отопление. Как активировать защиту ворот. Как... Я запнулась, глядя на чертеж на следующей странице. — ...Как выращивать еду. — Что? — Виктор подошел ближе. — "Оранжерея", — прочитала я. — "Подземные сады. Используют тепло геотермального источника и свет кристаллов". Виктор, у нас под замком есть горячий источник! И теплицы! Они там, внизу! Бруно не знал об этом. Никто не знал. Это Ровена построила их, чтобы пережить осаду. Виктор смотрел на схему. — Горячий источник... Значит, мы можем не только греться, но и мыться? И растить овощи? — Да. Картошку! — вырвалось у меня. — Ну, или репу. Но круглый год! Мы переглянулись. В полумраке пыльной лаборатории, над дневником давно умершей ведьмы, мы поняли одно: мы богаты. По-настоящему богаты. Не золотом. А возможностями. — Нужно проверить подземелья, — сказал Виктор. — Завтра, — я закрыла книгу. — На сегодня хватит открытий. И мне нужно перевести это, — я похлопала по книге. — Ровена писала на смеси староимперского и... кажется, формул. — Вы сможете? — Я бухгалтер, Виктор. Я умею читать нечитаемое, если от этого зависит прибыль. Мы выбрались из башни, грязные, в паутине, но счастливые. Виктор нес книгу как святыню. — Миледи, — сказал он, когда мы спускались. — Вы сегодня варили мыло и нашли древнюю лабораторию. Есть что-то, чего вы не умеете? — Я не умею вышивать крестиком, — призналась я. — И петь. Он хмыкнул. — Переживу. Вечер закончился тихо. Я сидела в своей комнате (теплой, с запахом мыла и воска), изучала книгу Ровены. Виктор у себя изучал карту подземелий, срисованную с дневника. Замок спал. Чистый, накормленный (хоть и без яиц), освещенный (в дежурном режиме). Жизнь налаживалась. Я перевернула страницу и замерла. Там лежал засушенный цветок. Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике. Бешеная Ягода.