Глава 11

— Спасибо, господин Лемма, — услышал он голос той, от продолжения общения с которой отказался полгода назад.

Её упрямство не стало для него неожиданным. Он наблюдал за ней чужими глазами: получал подробные отчёты и фотографии. Прощался.

Ждал её непростого решения. Она его не разочаровала — с самоотверженностью бросилась спасать людей, не думая, какую цену придётся за это заплатить. А что придётся платить — он был уверен.

Лучше бы она его разочаровала.

Мы платим за всё. Если не златом, то здоровьем. Если не им, то болью, приправленной слезами. Платим свободой. Иной раз, делая выбор, платим собственной кровью.

Понимала ли она, какой делала выбор? — обернулся Шамси, всматриваясь в одухотворённое лицо женщины. Понимала и шла к водителю, следуя своему плану, в надежде остановить автобус и не дать свершиться предначертанному.

А понимаешь ли ты, кто её принудил сделать этот выбор? — осадил себя. Сказал:

— Шамси, Наташа. Вы помните.

Она помнила, но прошли полгода, и исчезновение мужчины охладило её внезапно вспыхнувшее к нему чувство.

— Не благодарите, — продолжил он. — С наступлением рассвета вы посмотрите на меня иначе.

— Наверное, я должна попросить у вас прощения, что собиралась сорвать ваш план, — тяжело вздохнула девушка. — Но вы опередили меня. Впрочем, мой план не был так уж плох. Я бы всё равно остановила автобус перед въездом на мост Шиллера.

Потирала зябнувшие плечи. Лёгкое платье без рукавов не согревало; редкой вязки косынка не укрывала от сырости и ночной прохлады. Араб молчал и она продолжила:

— Мне очень жаль, что вам не удалось вернуться домой в этот раз. Но вы обязательно найдёте другой выход. Он есть. Верно? — так и подмывало спросить о машине времени.

Не сейчас, чуть позже, — остановила она себя.

— Всего не предугадаешь, — уклонился Шамси от прямого ответа. — Идёмте, вы замёрзнете, — тронул за локоть.

У автобуса что-то происходило. Слышались возбуждённые голоса, среди которых выделялся особенно звучный и рассерженный. Один из туристов размахивал перед лицом своей жены мобильным телефоном с включенным фонариком.

— Иди и посмотри сама! — злился он. — Я и хотел пройти по следу MANа и найти дорогу, повести всех в кафе, но её нет! — передёрнул он плечами. — Дороги нет! Позади автобуса, как и впереди него, трава не примята. Не считая пары метров. Вокруг нас дремучий лес. Лес, а не парк!

— Ты плохо смотрел! Какой лес посреди Ингольштадта? Да ещё дремучий! — нервно рассмеялась супруга, оглядываясь в поисках поддержки.

— Иди, посмотри сама! Давай, иди, раз ты такая умная! — развернул он её в сторону тропы и подтолкнул в спину. — Двадцатитонная махина не оставила следов!.. А ты не лезь! — рявкнул на гида, попытавшуюся вмешаться.

— Не лес, а неухоженный парк, — сказала одна из девиц робко, прячась за спину подруги, и та её смешливо поддержала:

— Лес? Как такое возможно? Мы же не с неба в лес упали? — и добавила: — Или упали?

Воцарилась тишина. Слышались гудение комаров и сухой треск сучков под чьими-то переминающимися ногами.

— Даёшь массовый психоз! — выкрикнул кто-то, захлебнувшись смехом.

— А меня вы слушать отказываетесь! — вклинилась Люся между спорщиками. Повысив голос, старалась перекричать нарастающий шум: — Сказала же всем — никуда не ходить! Всё под контролем!

— Под контролем? — засмеялся в ответ один из мужчин. — Поэтому вы стоите истуканом и хлопаете глазами? Не по вашей ли вине мы заехали не туда?

— Давайте-ка все дружно пройдём в автобус, успокоимся, попьём чая, — нервозно жестикулировала гид. — Вот рассветёт, и мы сразу найдём дорогу.

Она задержала взгляд на появившихся из темноты Наташу и Шамси. От неё не укрылось, как мужчина бережно поддерживает девушку за сгиб локтя.

— Посмотрите на соседей, никто не потерялся? — вскинув подбородок, взбодрилась она.

Заметив, как Лемма направился за автобус, тут же последовала за ним:

— Юрий Васильевич, вы где?

Михай взял Наташу под руку и, косясь в спину Шамси, спросил:

— Что этот гон*он от тебя хотел?

— Замолчи, — шикнула она на него. — Достал.

— У тебя моя ботл, лапуля, — упёрся взором в её руки. — Где?..

— Ищи там, — махнула она в сторону группы кустов, не помня, под какой именно бросила бутылку со спиртным. В темноте заросли выглядели одинаковыми.

— Ты выбросила мой вискарь? — взвился парень. — Я доверил тебе самое…

— Отвали, зараза, — не сдержалась девушка, отбивая его руку, норовящую ухватить её за запястье. — И без тебя тошно.

Её, в самом деле, подташнивало. Безучастие Шамси казалось подозрительным и непонятным. Он явно что-то знал и молчал, оставаясь в роли стороннего наблюдателя.

Из-за автобуса показался водитель в сопровождении гида и нескольких мужчин. Араба среди них не было.

— Ничего не понимаю, — вытирал руки ветошью Юрий Васильевич. — Вроде всё в порядке, не считая вмятин и царапин до самого металла, твою мать, а…

Ночную тьму огласил протяжный, выворачивающий душу волчий вой. Его подхватил ещё один, такой же заунывный и жуткий. Казалось, что хищники совсем рядом. Низко над автобусом, хлопая огромными крыльями, пролетела крупная птица.

У Наташи от страха зашевелились волосы на голове. Не у неё одной. По группе туристов пронёсся сдавленный ропот.

Шпиц залилась неистовым лаем и ринулась к MANу. Не сумев запрыгнуть на высокую ступеньку, заскулила и юркнула под днище, запустив цепную реакцию.

— Мисси! — закричала Роза Львовна. Упав на колени, приникла к земле, заглядывая под тёмное днище автобуса.

У открытых дверей образовалась плотная пробка из людских тел. Туристы толкались, спеша поскорее оказаться в салоне под защитой его металлической обшивки. Послышались вскрики, стоны, ахи и охи.

Не растерялся и водитель. Вскочив на своё место, он захлопнул водительскую дверь и с небывалой скоростью стал нажимать кнопки на приборной панели. Затрубил звуковой сигнал.

— Не толпиться! — кричала Людмила Афанасьевна. — Люди, что вы делаете?! Роза Львовна, вас затопчут!

— Мисси… Моя девочка… — рыдала она, вырываясь из рук мужа, поднявшего её на ноги. — Боря, её же не съедят волки?

— Найду я вашу Мисси, — уверила её гид, разворачивая женщину к двери. — Никуда она не денется. Идите на своё место.

Напротив передней двери автобуса затрещали кусты. Вывалившийся из них Михай напугал всех до полусмерти. Держа в руках сучковатую палку, он завопил:

— Б**дь, волки! Живые! — отбросил палку и широко развёл руками. — Во-от такие, б**дь!

Женщины завизжали. Причём и те, кто уже находился в салоне. Снова началась давка; резали слух бранные слова.

Хромая, парень подступил к Наташе:

— Давай, лапуля, шевелись! — схватил её за руку, увлекая ко второй двери, по непонятной причине оказавшейся свободной. Стадный инстинкт застил всем глаза.

— Отстань, зараза! Достал уже! — вырвала она руку, отступая, выискивая взором Шамси.

Заложив пальцы рук за широкий кожаный пояс, с ледяным спокойствием он стоял в стороне. Не суетился, не спешил занять безопасное место в автобусе. Смотрел на испуганных людей.

Гадал, как поведут они себя через пару часов, когда…

Внезапно взревевший двигатель MANа подлил масла в огонь.

Наташа смотрела на усилившуюся толчею у входа и не понимала, насколько можно сильно одуреть от страха, чтобы потерять самообладание? Да, страшно, но среди туристов есть мужчины, которые, к тому же, вели себя не по-мужски. Они рьяно орудовали локтями, оттесняя женщин, вызывая чувство гадливости.

Нет настоящих мужчин? Зато есть автобус, который укроет всех от возможного нападения хищников. Возможного! Волки крайне осторожны. Нападают на слабых и больных животных — санитары леса. К тому же они в такое время года не голодны.

Да и странно, откуда они взялись? Неподалёку зоопарк и оттуда донёсся волчий вой? Кого видел Михай — тоже вопрос: видел ли?

У страха глаза велики, — усмехнулась девушка и снова вернулась взором к Шамси. Вот он знает о повадках волков. На его лице не видно испуга; он не сменил позу, не сдвинулся с места, оставаясь по-прежнему в тени.

Не прошло и минуты как все туристы оказались в автобусе. Успокоились, но продолжали толпиться в проходе. Самые нетерпеливые указывали водителю, как следует поступить. Юрий Васильевич в чём-то их переубеждал, кивал на двери и усердно жал на кнопки. Двигатель натужно ревел, однако MAN с места не трогался.

У входа под ступенькой в траве лежал кем-то утерянный чёрный китайский шлёпанец.

Михай стоял у второго входа в автобус и нетерпеливо тряс протянутой к Наташе рукой. Торопил:

— Давай, лапуля, ну!

Она оглянулась на Шамси, не понимая, почему он медлит. Только сейчас заметила, что на нём появилась ветровка, а у ног лежал небольшой рюкзак.

Склонив голову к плечу, мужчина смотрел на неё.

Смутная тревога овладела ею. Поддавшись необъяснимому порыву, девушка шагнула к арабу. Всматривалась в его лицо. Молчала.

— Идите в автобус, — тихо приказал он.

И было в его прищуренном взгляде столько невыразимой боли, что сердце Наташи сжалось. Вихрем налетели воспоминания: Шамси в кафе, на обмёрзших ступенях лестницы, на крыльце подъезда, в её квартире; его голос, манера изъясняться, улыбка, запах парфюма и… чувства, которые вызывал он в ней своими случайными редкими прикосновениями.

— А… вы? — произнесла она растерянно, мысленно кидаясь то к нему, то к открытой двери. Сердце защемило болью.

Неожиданно мужчина подступил вплотную к девушке и, обхватив ладонями её лицо, поднял его. Зашептал:

— Если бы… Если бы я мог…

Она увидела его глаза: близко-близко. В бездонных зрачках отразились огненные вспышки аварийного фонаря. Её окутало знойным ароматом мёда и розы.

Наташа накрыла его ладони своими и закрыла глаза. С замиранием сердца ждала прикосновение его губ к своим, но…

Сухими горячими губами он коснулся лба:

— Уходите, — отпустил её.

За её спиной раздался треск. Девушка обернулась.

Автобус качнулся и, проехав вперёд на полкорпуса, остановился. В салоне зазвучали ликующие возгласы, заметались тени.

Перед ней вырос Михай. Отдёрнув её за руку от Шамси, потянул к двери:

— Поспешай, лапуля. Если этот гон*он штопаный хочет остаться здесь, пусть остаётся.

Она повернулась к арабу. Он стоял недвижимо, глядя им вслед.

Что именно случилось дальше, она запомнила плохо. Всё произошло настолько стремительно, что она не могла осознать происходящее в полной мере ни в тот момент, ни воссоздать позже.

Автобус окутало голубым мерцанием, он тронулся с места и дал задний ход.

Михай толкнул Наташу к средней двери, но она впечаталась в невидимую упругую преграду. В лицо ударил обжигающе горячий воздух. Тело скрутила судорога, словно девушка налетела на оголённый кабель и получила удар электрическим током. В глазах потемнело. В голове зазвучал погребальный звон; тело казалось невесомым.

Её отбросило на парня, и он не устоял. Падая с ней в обнимку, застонал:

— Б**-адь, какого… — не договорил, уставившись на светящееся облако, накрывшее автобус.

Шамси видел объятый свечением MAN. Видел, как упала девушка, сбитая с ног неведомой силой. Ему хватило несколько секунд, чтобы оценить происходящее.

Он схватил парня за ворот футболки и вздёрнул на ноги. Рывком бросил его в открытые двери автобуса.

Наташа… Она лежала в траве и не двигалась. Тяжело дышала, устремив невидящий взор в тёмные небеса.

Мужчина подхватил её на руки и ринулся к открытой передней двери автобуса. Его задняя часть странным образом исчезла, втянутая в гигантскую воздушную воронку. Светящиеся разряды звонкими беспорядочными щелчками предупреждали о нежелательном приближении к MANу — убьют.

Непрекращающийся гул давил на уши. Незримая сила сбивала араба с ног, не позволяя сделать ни шагу. Он прижал женщину к себе, отворачиваясь от болезненных, жалящих «укусов» разрядов. Отступил.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Стоило воронке поглотить автобус, она с тихим шипением схлопнулась.

Робкая настороженная тишина обступила со всех сторон. Из-за облаков показалась сиреневая луна. Розовым сиянием залила деревья, широкую тропу и стелющийся туман.

Потрясённый, Шамси продолжал держать на руках Наташу, когда из кустов вышла женщина.

— А где автобус? — спросила она, ступив в полосу лунного света.

Из её крепко прижатых к груди рук вырывалась скулящая мокрая Мисси.

— Где все? — не спускала Людмила Афанасьевна округлившихся глаз с тела на руках мужчины.