Глава 12

В сознание Наташа приходила медленно, нехотя. Сквозь затихающий шум в ушах явственно слышался треск горящих сучьев; удушливо пахло дымом.

Костёр, — догадалась она, открывая глаза, щурясь.

Так и есть, она лежала у огня. Голова покоилась на чьих-то коленях. У ног сидел Шамси и смотрел на неё. На расстоянии вытянутой руки в примятой траве что-то грызла Мисси.

— Очнулась, — послышалось над ней, и девушка узнала голос Люси.

Подняла голову, оперлась на руку, приподнимаясь и осматриваясь. Шея затекла, руки дрожали, в ладонях неприятно покалывало. Глубоко вдохнуть не получилось: грудь сдавило обручем боли.

— А… — кашлянула она, сглатывая тягучую слюну, с силой прижимая руку к груди. Во рту ощущался вкус крови. Вгляделась в темноту: — Где автобус?

— Приехали, — проворчала Людмила, отрясая подол хлопкового платья с цветочным принтом. — Нет автобуса. Никого нет, только, вот, мы втроём и эта козявка, — кивнула она на шпица, бросившуюся к Наташе, волоча виниловый шлёпанец. — Я надеялась, что ты мне расскажешь, что случилось.

Девушка посмотрела на мужчину. Помнилось немногое: Михай, тянувший её за руку к автобусу, светящееся облако, сокрушительный удар в грудь, падение и… темнота. Помнила глаза «шейха», его шёпот у лица, касание губ ко лбу. Он… прощался.

Она не отрывала от него вопросительного взора. По тому, как он поспешно отвёл глаза, взял сухую ветку и, изломав её, бросил в огонь, всё поняла.

— Шамси? — прохрипела сдавленно, потирая ладонью горло. — Мы… уже… — спазм не дал договорить.

— Шамси? — переспросила Люся, удивлённо вскинув тонкие брови. — Так вы знакомы? Настолько, что ты называешь его… — она замолчала, с интересом глядя то на одного, то на другого.

Наташа взяла протянутую мужчиной открытую флягу. Отпила из неё, поморщилась — виноградное вино, полусухое, вкусное. Во рту защипало. Рана на внутренней стороне нижней губы припухла и кровоточила.

Мисси оставила шлёпанец и заскулила. Прыгала перед ней, становилась на задние лапы в попытке дотянуться до фляги.

— Пить хочешь, куколка? — спросила девушка, усаживаясь удобнее. Под ней обнаружилась подстилка из еловых лапок, накрытая смятой ветровкой. — Такое тебе нельзя, — дала понюхать ей горлышко фляги.

Шпиц тявкнула, смешно сморщила нос и громко чихнула.

Араб встал. Прихватив собаку под мышку, сказал:

— Отнесу к ручью, — и скрылся в темноте.

Наташа осторожно откашливалась, вспоминая, когда успела прикусить губу.

Людмила подвинулась к ней, расправляя и занимая часть куртки:

— Так это ты из-за него обивала порог турагентства и доставала Фаинку звонками? — кивнула вслед растворившемуся в темноте мужчине.

— Что? — закашлялась Наташа.

Фаиной звали девицу из агентства, с которой она договорилась о поездке.

— Лгунья ваша Фаина, — выдавила из себя, краснея. — Звонила ей всего два раза, и приходила дважды: первый раз, чтобы узнать о путешествии, второй — выкупить путёвку.

От того, что пришлось оправдаться, на душе стало противно.

— А я думала, что ты из-за Михаила так старалась, — закачала головой Люся укоризненно. — Всё дивилась, как профессионально ты его обрабатываешь. Суметь за полчаса заинтриговать избалованного и эксцентричного сынка олигарха, известного ресторатора… М-да… А ты вон на кого нацелилась. Чтоб ревновал, значит. Знаешь, кто ты? — смерила её уничижительным взглядом.

— Кто? — вскипела Наташа. Кровь ударила в голову; жар растёкся по телу.

Людмила поджала губы:

— Только ведь за двумя зайцами погонишься… Ай, — отмахнулась и рассмеялась натянуто, — один уже остался. И как твои успехи?

— Замечательно, — улыбнулась девушка. — А вы видели, как уехал автобус? — сменила она тему.

— Слышала, как гудел. Как они могли уехать без меня? Ладно бы ты… Утром пойдём по следу, выйдем на дорогу, а там… Пусть Юрий Васильевич прощается со своей работой, — мстительно усмехнулась она. — Интересно, как он оправдываться станет. До чего противный тип, дотошный.

Наташа промолчала, вспомнив, как отозвался о гиде водитель автобуса, причём не за глаза.

Мисси прибежала к ним с радостным лаем. Обнюхав шлёпанец, снова принялась его грызть.

Шамси внимательно осмотрел женщин и подтянул рюкзак. Достал две тёмные рубашки и молча протянул им.

Наташа недоверчиво развернула рубашку: простая, хлопковая, широкая. Пахло от неё приятной свежестью. Протестовать не стала, тихо поблагодарила и накинула поверх платья. Дополнительно укуталась в косынку. Пропахшие дымом волосы закрепила зажимом.

Было довольно прохладно. Дым от костра смешивался с туманом, стелился по земле. В костре алели угли. Она боялась думать о том, что произошло. И расспрашивать мужчину при Люсе не хотела. Ждала рассвета, наивно надеясь, что утро принесёт хорошие вести, отыщется след автобуса, и они выйдут на дорогу. А пока достала из сумочки мобильник. Сети по-прежнему не было. Да и откуда ей взяться?

Страх брал верх над рассудком, подавлял волю, сеял в душе панику. Подташнивало.

— Спать хочется, — зевнула Людмила и уставилась на Шамси. — Теперь, когда я вижу, что Наташа знает не больше моего, может быть вы, господин Лемма, расскажете нам, что случилось? Почему автобус уехал без нас?

Он потёр подбородок и повёл шеей.

Наташа ожидала увидеть шрам на шее в расстёгнутом вороте свободной рубашки, но различила лишь едва заметный шов, который с течением времени станет невидимым. Мужчина прислушался к её совету и сделал пластическую операцию? Значит, не так уж безразличен к своему внешнему виду.

— Так куда так спешил автобус? — настаивала Люся менторским тоном. — Вон там раздавленный аварийный фонарь, — махнула она рукой. — А вон там брошенная мазутная ветошь, хотя водитель знает, чем чревато подобное разбрасывание. И вот, — кивнула на Мисси. — Роза Львовна забыла свою любимую девочку? Зачем я гонялась за ней по парку?

Мисси подняла голову и прислушалась. Звонко гавкнув, подпрыгнула к гиду и оскалилась.

— Ах ты, козявка! Тявкать на меня? — схватила Людмила шлёпанец, огрела им собаку и бросила «китайца» в костёр.

Взвился столб искр, послышалось потрескивание горящих сучьев, огонь окрасился в голубовато-зелёный цвет.

Наташа отвернулась от коптящего пламени и резкого едкого дыма, обдавшего лицо. Чихнула и зажала нос ладонью.

Шпиц в мгновение ока легонько цапнула Люсю за руку. Та ухватилась за её ухо:

— В следующий раз получишь по морде, поняла? Я тебе не хозяйка, быстро воспитаю. Будешь шёлковая.

Мисси поджала хвост и жалобно заскулила.

— Отстаньте от неё, — сжала Наташа руку обидчицы, и гид отпустила ухо шпица. — Нашли, на ком злость вымещать.

— Не видела ты меня злой, — парировала Люся.

Собака, вывернувшись, лизнула защитницу по руке и, обиженно оглядываясь, поплелась к Шамси. Тот подхватил её на руки. Выпрямился.

— Желаете знать правду, Людмила? — спросил напряжённо.

— Да, Шамси, скажи мне правду, — с вызовом бросила она, наблюдая, как он открывает рюкзак.

В руках мужчины появились огромные изогнутые ножны, богато украшенные серебром и золотом. Он вынул из них кривой кинжал с широким обоюдоострым изогнутым лезвием.

Женщина в страхе отшатнулась, отползая в сторону, а Наташа не сдержала восторженного возгласа:

— Джамбия! — загорелись её глаза. Холодное оружие всегда было её слабостью.

Шамси поддел кинжалом спёкшийся чадящий остаток шлёпанца и отбросил в сторону. Грозно глянул на замершую Люсю:

— Называйте меня на вы, Людмила Афанасьевна, как и сидящую рядом с вами женщину, — посмотрел на Наташу. — Перед вами гехаймрат Шамси Лемма, тайный советник и верноподданный его величества короля Германии Конрада Второго, императора Священной Римской империи и графиня Вэлэри фон Россен, старшая дочь и наследница пфальцграфа Манфреда фон Россена из древнего рода Виттсбахов и польской княжны Стефании Ольдржоху из династии Пржевысловичей, будущая владелица поместья близ Штрассбурха и родового дома в Аугусте. С этого момента вы будете немногословны, крайне уважительны, предупредительно-вежливы и услужливы.

Гид испуганно следила за руками мужчины, как он не спеша пристраивает кинжал за широкий кожаный пояс, не уступающий в роскоши ножнам.

— Вы поняли? — взялся он за перламутровую рукоять кинжала.

Людмила Афанасьевна кивнула. Молча.

Молчала и Наташа. При упоминании имён Манфред и Стефания в её голове словно что-то щёлкнуло. Из глубин сознания всплыло видение.

Девушка вдруг отчётливо увидела обстановку большой комнаты: огромный камин, украшенные панелями стены, стол, деревянные кресла с высокими резными спинками, гобелен в серо-синих тонах с изображением корабля в вихре пенных волн с надутыми парусами и розой ветров на них.

Видела себя: маленькую, хохочущую, взлетающую к потолку. Захватило дух; замерло сердце. Явственно послышались голоса:

— Манфред, осторожнее, ты уронишь Вэлэри, — улыбалась красивая невысокая женщина с каштановыми косами и узкой диадемой на короткой шёлковой накидке в тон платья. С беспокойством сияя изумрудными глазами, она протягивала руки к мужчине.

— Стефания, разве я похож на слабого и убогого? — смеялся мужчина, подбрасывая на руках девочку с ангельской внешностью.

В ней Наташа узнала себя. Вэлэри — это… она?

Девушка с сомнением качнула головой, отметая наваждение. Сглотнула тягучую слюну. Есть ли у неё хоть одна причина не верить Шамси? К нему накопилось столько вопросов! И ответы на них хотелось получить сию минуту. Но не при свидетеле, не внушавшем доверия.

Людмила притихла, изучая спутников с подозрением. Отстранённость и хмурый вид туристки Ильиной не укрылись от её глаз.

Шамси достал из рюкзака очередной свёрток и пока был занят его распаковкой, женщина осторожно подвинулась к Наташе и едва слышно заговорила:

— Маньяк, — перекрестилась она неумело. — А с виду такой порядочный, адекватный, — вздохнула горестно. — Когда я вернулась с Мисси, автобуса уже не было, а он держал тебя на руках. Наверное, всем удалось сбежать от него, а вот нам с тобой не повезло. Что делать будем?

Девушка посмотрела на неё вопросительно.

— Предлагаю обезоружить его и связать, — не спускала Люся глаз с мужчины. — Потом сбежим. Думаешь, не справимся? — и ответила уверенно: — Вдвоём справимся.

— У вас есть верёвка? — уточнила Наташа задумчиво. — И как вы собрались его обезоружить?

— Он ходил к ручью. Нам можно попросить его отвести умыться и… там же будут камни, — посмотрела она на маньяка украдкой и приоткрыла рот в немом изумлении.

Тронула девушку за руку и, кивнув в его сторону, указала глазами: посмотри.

Оголив правое предплечье, Шамси пристраивал на него чёрный кожаный, декорированный клёпками наруч* с множеством ремешков и пряжек.

Мисси навострила уши и, наклонив голову набок, следила за его действиями.

Когда мужчина бросил взор в их сторону, Люся прикрыла рот ладонью, делая вид, что зевает. Шептала Наташе:

— Пощупай рукава его куртки, — опустила глаза на ветровку. — В них вшиты металлические пластины — это скрытый лангет. А то, что он крепит к предплечью — открытый лангет. Видишь механизм? В нём спрятан ассасинский клинок. Мой сын помешан на видеоиграх. Как-то мне стало интересно, чем он так увлечён, стояла за его спиной и смотрела, как он играет. У меня аж глаза на лоб полезли от того, что увидела. Этот, — указала глазами в сторону Шамси, — видно, тоже фанат ассасинов, отмороженный на всю голову. Говорит что ни попадя. Может, он убийца?

— И ты хочешь его обезоружить? Знаешь, какая нужна сила, чтобы владеть таким оружием? — открыла Наташа сумочку и достала влажные салфетки. Счастье для Людмилы, что она не догадывается о шраме араба на шее.

Стало интересно, что бы она сказала, расскажи ей такой вот Шамси историю её попадания в одиннадцатый век. Как бы повела себя, выложи он перед ней дубликаты записной книжки и мобильного телефона с фотографиями и видеосъёмкой, на которой, впрочем, была запечатлена и гид.

— Может, он для понтов наруч надевает, чтоб страху на нас нагнать, — не унималась Люся. — Хотя тебя он держал на руках как пушинку, а ты ведь не худышка.

Ага, для понтов, как же, — смерила её Наташа оценивающим взором. Женщина тоже не была худощавой. Да и роста они были почти одного.

— Ты его совсем не боишься? — прищурилась Людмила, всматриваясь в девушку. И когда та молча улыбнулась, уточнила: — Почему? Потому что нравишься ему?

— Чувствую в нём хорошего человека. Как, вон, Мисси.

Шпиц устроилась на коленях мужчины и выпрашивала ласку, поддевая мордочкой его ладонь.

— У тебя хоть что-то есть, — кивнула Люся на сумочку на поясе девушки. — А моё всё уехало. Ну, Юрий Васильевич, ты у меня попляшешь, — выругалась она вполголоса. — Оставить меня голой и босой.

Она потёрла ладони, сложила лодочкой и просунула между сведёнными коленями. Подол платья объехал, открыв на лодыжках высокую шнуровку сандалий-гладиаторов.

Наташа протянула женщине влажные салфетки, и та отвела её руку. Сморщила нос:

— Сладко пахнут, не люблю. Лучше дай расчёску.

— Не дам, — закрыла девушка сумочку. — Это предмет личной гигиены.

— Мои волосы не хуже твоих, и перхоти нет.

— Всё равно не дам. Проси у Шамси. С его-то шевелюрой у него должна быть расчёска.

Казалось, мужчина не обращает на шепчущихся женщин ни малейшего внимания. Он задумчиво скармливал Мисси ломтики твёрдого сыра, чередуя их с кусочками то ли пиццы, то ли лепёшки.

— Обо мне говорите, — повернул голову в их сторону. — Если желаете пойти к ручью, отведу. Здесь недалеко.

— Желаем, желаем, — закивала Людмила, делая выразительные знаки Наташе.

Шамси поднял голову к посеревшему небу и усмехнулся:

— Я слышал ваш разговор. Убивать приходилось, но женщин я не трогаю.

— Да кто ж признается в таком, — пробурчала Люся. Губы заметно дрожали.

— Скоро рассвет, — продолжил он. — Если вы решите, что нам не по пути, неволить не стану. Только вижу, графиня знает, где находится, и не думаю, что пожелает остаться без опеки и защиты. А вы, Людмила… — смотрел на шпица.

Не зная чем заняться, Мисси обнюхала рюкзак. Чихнув и тявкнув, побежала к месту, где стоял автобус. Покрутилась, поскулила и подалась в кусты.

— А как же автобус? — наблюдала за ней женщина. — Нужно пойти по его следам.

— Можно пойти, — кивнул Шамси. — Если найдёте их.

— Что он говорит? — схватила она Наташу за руку. — Почему не найдём? Автобус весит двадцать тонн. Вон следы от колёс.

— А дальше смотрели? — пронзил её острым взором мужчина.

— А что там?

— Ничего.

— Почему?

— Могла бы и сама догадаться, — вырвала Наташа руку. — Мы в автобусе въехали в другое измерение или что там было на самом деле. Затем MAN выехал, а мы остались в одиннадцатом веке. Да, Шамси? — с вызовом глянула на него. Выдохнула: — Вы дома?

Наконец, она смогла озвучить мучивший её вопрос и с тревожным ожиданием уставилась на мужчину. Он сдержанно кивнул, а у неё от волнения вспотели руки. Потирала грудь, вспомнив голубое мерцание, окутавшее автобус, и силу удара, лишившего её сознания.

— Какой век? Как дома? — заволновалась Люся, ёрзая на ветровке. — Вы оба сбрендили? Гей…махрат Конрада и графиня из династии Прж…сла!..

Со стороны кустов послышался шум, женщина испуганно замолчала и отшатнулась.

Мисси, рыча и упираясь, тащила что-то шуршащее.

Наташа присмотрелась и с удивлением воскликнула:

— Бутылка Михая! Виски! — рассмеялась, вспомнив возмущение парня и его отборную брань.

— Ну-ка, дай сюда, — подхватилась Людмила и схватила упаковку за край. Оттолкнула рыкнувшего шпица. — Сейчас мы согреемся.

Шамси перехватил пакет, вытряхнул полупустую бутылку и засунул её в рюкзак:

— Без моего ведома ничего не делать, — пакет отправился в костёр. — Если хотите жить.

Жить они хотели. Повисло тягостное молчание.

Светало. Лунный диск побледнел; ночные тени посерели, расплылись в зыбком тумане. По вершинам деревьев пробежал ветерок; посыпались тяжёлые капли росы.

Когда предрассветную тишину нарушили приглушённые, полные отчаяния женские крики, Люся с быстротою молнии подпрыгнула к Наташе и спряталась за её спину. У той по телу пронеслась волна ледяной дрожи. На голове волосы встали дыбом.

По лесу прокатился птичий гам. Издалека доносились невнятные вскрики.

— Что это? — прошептала Людмила.

— Кричат. Женщины, — ответила ей Наташа.

— Слышу, что не мужчины, — зло ответила гид и с опаской посмотрела на Шамси. — Волки напали?

Прислушавшись, он ответил:

— Полмили отсюда будет.

Выглядел он спокойным и собранным. Продолжал сидеть у костра, придерживая за ошейник скулящую Мисси, норовящую вырваться.

— То есть, пока мы придём им на помощь, будет поздно? Но нельзя же… — Наташа не договорила, схваченная Людмилой за рукав рубашки.

— Я никуда не пойду, — заявила она.

— Да не цепляйтесь вы за меня, — отбила девушка руку и встала. — А если с вами… — в глазах потемнело.

Наташа пошатнулась. Наклонившись, тряся головой, упёрлась руками в колени. Учащённо дышала.

Шамси встал и, забрав куртку, усадил девушку на место. Передал ей Мисси:

— Оставайтесь здесь. Что бы вы ни услышали, далеко не уходите. Я вас найду.

Закинув на плечо рюкзак, и отойдя немного, вернулся. Присел на корточки напротив Наташи. Поднял её лицо за подбородок, поймал взор и большим пальцем мягко огладил щёку. Приблизился, втянул носом воздух. Тихо сказал:

— Рассчитываю на ваше благоразумие, Вэлэри. Потушите костёр, — и быстрым шагом скрылся среди деревьев.

—————

* Наруч — часть доспехов, защищающая руки от локтя до кисти.