Часть 12. Божественная сила

— Садись, — отдал приказ маг.

Сам он вернулся на постель и взял в руки тарелку с едой. Даже мне предложил, и я даже не отказалась.

— Что ты знаешь о пророчестве? — спросил он.

— Не много.

Я пожала плечами и откусила немного. Мясо действительно было вкусным. Сладким и сочным. И я зажмурилась от удовольствия, только сейчас осознав, насколько была голодна.

— Такой вкуснятины я еще ни разу не ела, — призналась, даже не подумав. — Меня вообще плохо кормили на этой вашей Тарте!

Брадур хмыкнул и поведал заговорщицки:

— Ты неправильно просила.

Да уж! Надо было пытать страшными пытками всех, кто мог предоставить мне еду! Закатив глаза, я откусила еще немного и дополнила ответ на его вопрос:

— Я знаю, что вы любили друг друга, но ее отец был против, — подняв на мага глаза, я тихо добавила: — Я знаю про вашу дочь.

Внешне Брадур оставался непроницаем, но даже без магии в этой комнате я чувствовала его тоску. Как свою.

— Знаю, что ты попытался спасти ее, — продолжила я. — И знаю, что вам с Гривельдой это удалось с помощью опасного и сложного ритуала.

А вот теперь Брадур напрягся и нахмурился.

— Ты не можешь этого знать, — заявил он с непоколебимой уверенностью. А я невольно улыбнулась. Верно! Ведь все это рассказал мне Сатар. Сам Брадур. И как мне объяснить ему это? Как вообще он избегал встречи с собой же в лице Сатара, когда тот работал смотрителем в замке Анэля? Или, может мой любимый маг позаботился об этом. Он был осторожен, не попадался Брадуру на глаза. А может быть, тот просто не мог видеть самого себя?

— Но я знаю, — заявила я. — Видела во сне.

Брадур слегка склонился и зло процедил:

— Этого ты видеть не могла! Никто не может. Эти знания скрыты ото всех. Уж я-то позаботился.

Я выдержала его взгляд, хоть и было трудно. И все же решила стоять на своем.

— Не забывай, что я не такая, как все тартарийцы. Во мне магия Света. Возможно, даже частичка магии Гривельды. И с ней я получила ваши воспоминания. Я смотрю их с интересом. — Я усмехнулась, отмечая его реакцию. Он был зол. И в целом недоволен ситуацией. А мне почему-то это нравилось. — Дочь вы спасли, но ритуал сильно вас ослабил. Гривельда стала темной ведьмой, и Тьма свела ее с ума. А после ты, так и не найдя выхода, убыл ее. Или не совсем? Здесь я немного запуталась. Расскажи мне.

Брадур вернулся к трапезе, будто бы меня вовсе не было в помещении. Я уже приговорила свой кусочек драконины, и подумала, что дела не будет. Собралась уходить, как он все же выдавил из себя пару слов.

— Да, убил, — процедил он, словно я пытками его заставила признаться.

Помолчав еще немного, добавил:

— Но не отпустил ее душу. Духовная магия самая сложная во вселенной. Только боги ею обладают. Я не бог. — Он послал мне дерзкую ухмылочку. — Пока что.

Вот это заявочка! Меня вдруг посетила страшная догадка, что Брадур задумал кое-что гораздо глобальнее, чем воскрешение любимой или воссоздание целого королевства. Две тысячи лет, столько жертв, и упадок целого мира — все это лишь путь к достижению какой-то высшей цели.

— Ты собираешься стать богом, — прошептала. И я вовсе не хотела, чтобы это прозвучало восторженно, само по себе вышло.

— Кто тебе поверит, — небрежно бросил маг и покосился на решетки, за которыми собрались его враги. — Они даже не верят, что подобное возможно.

Но я верила. И этого мне было достаточно. По правде говоря, у меня и в мыслях не было делиться нашим диалогом с остальными. Уж очень личным он был, только для меня одной.

— И кто же такие боги? — спросила я, стараясь не звучать так заинтересованно. Впрочем, мне вообще было трудно принять подобную информацию.

— Повелители душ, — ответил маг все с тем же вызовом. — Они не просто обладают энергией, они сами энергия. Преодолевая цикличность жизни, боги становятся вечными, бессмертными. Как Виктус. Он дремлет крепким сном. Впрочем, если захочешь узнать больше, тебе придется чем-то платить.

Брадур вздернул бровь и послал мне зловещую ухмылку. А я поймала себя на том, что пялюсь на него с отвисшею челюстью! С ума сойти! Он только что рассказал о таких вещах, в которые наши ученые ни за что бы не поверили. Планеты — это боги? Дремлющие боги, дающие энергию для жизни? Живые бессмертные существа… Немыслимо.

— О, милый, — протянула я. — У меня в этой жизни осталась одна радость — разгадывать тайны. Так что, да, я сделаю все, что захочешь. Расскажи мне все!

Брадур сначала довольно кивнул, а потом вдруг зловеще насупился.

— Ты не остановишь меня, маленькая ведьма. Тебе это не под силу.

Я и не собиралась. Но он почему-то продолжал меня запугивать.

— Итак, ты собираешься стать злым богом Тьмы, — продолжила я допрос. — Как? Для этого нужно было убить любимую?

Маг долго сверлил меня взглядом, а потом покачал головой.

— Нет. Все ради нее. Все, чтобы воскресить ее.

Похоже, мне придется вытягивать у него информацию буквально по слову. И только Виктус знал, в какую цену мне обойдется мой интерес. И почему именно сейчас во мне проснулся азарт?!

— Где ты спрятал ее душу?

Брадур задумчиво улыбнулся, глядя сквозь меня.

— В нашем особом месте.

— На острове! — сходу догадалась я.

Реакция Брадура была неожиданной. Он отбросил тарелку с мясом, и та с грохотом ударилась о пол. От страшного шума я вздрогнула, но не успела опомниться, как оказалась придавленной к кровати тяжелым телом. Брадур, заключив мои руки, склонился над моим лицом и прошипел:

— Откуда, раздери меня тролль, ты можешь это знать?

Ну, у меня, как у истинной русской, на этот вопрос нашелся только один ответ:

— От верблюда!

— Грррр!

Он до боли стиснул мои кисти, и вжался в меня еще сильнее, выбивая весь воздух из легких.

— Кто тебе сказал об этом? — спросил он.

Я не боялась его ничуть. По правде говоря, его злость мне нравилась. Хоть какие-то эмоции на этом холодном и отчужденном лице. Сатар никогда не напоминал мне каменную глыбу. Вот и Брадур больше не напоминает. Он, черт возьми, живее некуда! Я улыбнулась, чем разозлила мужчину еще больше.

— Говори, ведьма! — потребовал он.

— Ты же сам и рассказал, — честно призналась я. — Ты, Брадур! Мне все рассказал.

Его брови сошлись в одну линию, а темные глаза что-то пытливо выискивали на моем лице. И в конце концов в них просияло понимание. Темный маг отскочил от меня, будто я могла обжечь его. Он еще долго смотрел на меня, сначала не веря, а после изучая, что-то обдумывая или вспоминая. Мне оставалось только гадать, что творится в его темной головушке.

— Значит, мне удалось это, — произнес он наконец более чем доволен собой.

— Удалось что? — Состроила дурочку. Если он понял, что сам же приходил ко мне, значит… может быть… и его отношение ко мне изменится?

— Открыть портал в будущее, — с превосходством ответил маг и даже нос задрал.

Но я поспешила его исправить.

— В прошлое. Ты открыл его в прошлое. И пришел ко мне из будущего. — Наслаждаясь его изумленным видом, я совсем не стала его щадить. По правде говоря, мне хотелось кольнуть его больнее. Потому я выложила абсолютно все карты на стол. Даже джокер показала. — Это ты был в замке Анэля. Ты заботился обо мне. Ты помог мне сбежать. Смешно, но ты из настоящего послал эльфа догнать меня, а ты же из будущего в это время прятал меня. Понимаешь, о чем я, да? А потом ты говорил, что я свет твоих очей, и ты сделаешь все, чтобы меня уберечь. Ты рассказал мне историю Брадура и Гривельды, об острове, где они были счастливы, об их дочери и о ритуале, который стал началом их конца. Это ты, Брадур, поклялся, что никогда меня не обидишь. И ты признался мне в любви. И у нас было кое-что. На пальцах показать, или сам догадаешься?

Я бросила ему вызов, сама не представляя, какой будет реакция. Конечно, было бы идеально, если бы Брадур пал к моим ногам и стал просить прощения. Но хоть я и попала в сказочный мир, реальность здесь была куда более жестокой.

Он рассмеялся. Этот паршивец рассмеялся мне в лицо. И хохотал долго и заливисто, как если бы я рассказала Сатару какую-то смешную шутку. То есть, не тем зловещим смехом, которым обладают все темные маги, а чисто от души. Свинья, а не темный маг!

— Конечно, я бы стал говорить тебе все это, — выдал Брадур. — Мне ведь нужен твой Свет, Марина! И посмотри! Ведь это сработало.

Он приблизился ко мне и навис над кроватью.

— Ты сама пришла ко мне, наивное создание. Теперь мне понятны твои рассеянные взгляды и та странная просьба обнять тебя. Ты влюблена в меня, — и это прозвучало именно так, как если бы он нарывался на пощечину. Я вцепилась пальцами в покрывало, не желая дарить ему такую радость. — И теперь ты готова на все ради меня. Даже погибнуть.

Он был таким самоуверенным и тщеславным, что мне даже злиться расхотелось на этого больного мужчину. Он ничуточки не понимал. Поджав губы, я покачала головой.

— Я была готова на все ради того чуткого и заботливого мужчины, которым ты когда-то станешь. Но не ради тебя, Брадур. Ты не вызываешь во мне ничего, — я оттолкнула его и встала с постели, — кроме жалости. И если я все же решусь отдать тебе Свет, то сделаю это для магов Тарты. Не для тебя.

Он смотрел на меня с присущей ему злой насмешкой, и я поняла, что сейчас ничего не добьюсь. Пускай он не поверит мне, но любое сказанное слово имеет свойство оставлять свой след в сознании. Пускай он не изменится в одночасье, но он задумается. Он обязательно подумает о… нас. Он представить себе это, он допустит такую мысль.

Уже у решеток я обернулась и добавила:

— И ты давал мне все те клятвы не ради своей выгоды, Брадур. Я ведь сильнейшая ведьма на Тарте. Не так и трудно распознать ложь. А ты не врал. Ты никогда мне не врал. Ни в одной из своих версий.

Когда я позвала гнома, и тот открыл Кавию, я не стала оборачиваться. Маг не стал меня останавливать.

— Ну как? — спросил Рэн с надеждой.

Призадумалась. А ведь я только что обнаружила единственно позитивное качество Брадура! Хмыкнула и покачала головой.

— Он не хочет говорить, где прячет часы.

Стоило мне сказать это, и ответ пришел сам собой. На острове, конечно же! Осталось лишь узнать, где он.

Отлично! — отозвался Реар, поднимаясь с топчана. — Пришло время побеседовать с демоном.

Я покусывала губы, наблюдая, как рогатый громила направляется в Кавию. С одной стороны мне хотелось его остановить, а с другой… Брадур и правда наговорил мне гадостей. А женщины, тем более, ведьмы, существа коварные, мстительные и злопамятные. Так что, пускай “побеседуют”.

— Пять минут! — все же вырвалось из меня. — Не дольше!

Из Кавии Реаркадаш вышел недовольным. Мало того, под его глазом красовался огромный фингал, хвост нервно дергался, а еще демон заметно прихрамывал.

— Он хочет ведьму, — прорычал он, кивнув на меня. Я удивленно подняла брови. В самом деле? Так сразу? — Именно поэтому ты не будешь к нему заходить как минимум двое суток.

Я понимала его позицию. С Брадуром по-хорошему не получалось. Так они все думали, ведь не знали того, что знала я. И наверное, пока что так лучше.

— А мне что делать эти два дня? — возмутилась я. — Лежать и пялиться в потолок? Вы хотите свести меня с ума перед смертью?

— Ты не погибнешь! — заявила Силана и повисла на руке Реара, поглаживая его скулу. — Громилка, а можно нам девичник устроить, а?

Я с трудом удержала хохот, когда услышала это “ласковое” обращение.

— Я не понимаю, что это, — пробормотал он угрюмо.

— Это когда барышни собираются без мужчин в каком-то веселом месте и болтают о своем, о женском, — пояснила Силана, смотря на своего демона огромными невинными глазами.

Тот призадумался и выдал:

— Материнский совет?

Силана, видно было, не совсем понимала о чем речь, но на всякий случай кивнула. Забавная она.

— А-а-а, — понимающе протянул демон и погладил свою женушку по голове. — Да, конечно, милая. Думаю, мы с драконом устроим вам материнский совет. Что скажешь, Рэн?

Тот недоверчиво осмотрел Эрин и как-то неуверенно пожал плечами.

— Если в этом есть необходимость…

— Есть! — твердо заверил Реар. — Ты наследника хочешь или как?

— Так он через лет шестьсот появится, не раньше, — промямлил тот. Но Реар его и не слушал.

— Вот! И я хочу. И побыстрее. Пускай наши ведьмы переговорят!

Ух, как это “мило” прозвучало.

Реар только взглянул на гнома, а тот тут же поспешил его успокоить:

— Будет сделано, ваше величество. Я все организую на высшем уровне. Ваши высокопочтеннейшие супруги будут под надежной охраной.

— И чтоб музыка была, — шепнула Силана Реару.

Громила бросил строгий взгляд на гнома, и тот кивнул.

— Будет!

Спустя минут тридцать мы сидели все в том же подземелье, но в другой камере. Здесь было сыро, прохладно и мрачно, но имелся огромный человеческий стол, за который нас усадили.

— Меня все-таки нормально покормят! — обрадовалась я, бегая глазами по многочисленным неведомым яствам.

А потом в комнату ввалилась маленькая армия гномов, и мы трое — я, Света и Катя — дружно удивились. Их было около дюжины. Одни на вид походили на вояк, другие же притащили с собой музыкальные инструменты.

— Соизволят ли высокородные слушать музыку? — спросил один из гномов, вышедший вперед.

— О-о-о! Давай! — соизволила Света.

Правда, наверное, говоря о женских посиделках, она предполагала более увеселительную музыку. Гномьи инструменты же выдавали что-то среднее между похоронным маршем и колыбельной.

— Надеюсь, вам все нравится, — добродушно произнес гном, который советник короля.

— Конечно, райр Ори, — заверила его Катя. Ей, похоже, и правда нравилось. А вот мы со Светой переглянулись, и как только этот самый райр Ори закрыл за собой дверь, одновременно потянулись за бутылкой. И дай Боже, чтобы это было вино!

— Надо выпить! — прочла мои мысли королева демона.

— Не откажусь, — поддержала королева дракона.

— Наливайте уже, — измученно простонала королева драмы, несчастья и самопожертвования — я.

***

Спустя неопределенное время, когда все самое вкусное на столе было съедено, увеселительное содержимое трех бутылок опустошено, а гномы научены исполнять наши «Катюшу», «Ой, мороз, мороз», и «Ой, цветет калина» (кстати, исполнение у гномов на высшем уровне), вот тогда начался настоящий девичник!

— А давайте эту, — воскликнула Катя, подбивая гномов на новый репертуар. — Отпетые мошенники! Люби меня, люби…

- Простите, ваше величество, кто? — усомнился главный гном оркестра. — Какие?

Зря-я-а-а-а!

Махнув рукой, казалось бы, в небрежном жесте, слегка подвыпившая королева хаоса, как Эрин нарекли за глаза, случайно разрушила половину пещеры. От небольшого взрыва глыбы камней упали прямо на гномов, образовав завал.

Мы со Светой едва успели юркнуть в сторону, оказавшись по другую сторону от этого самого завала.

— Ну, есть и позитивные стороны, — откашливаясь и отряхиваясь заверила Света. Меня ее позитив вообще восхищал.

— Какие это? — тоже усомнилась я.

— У нашего хранилища заметно увеличилась площадь. — Она указала на пробоину в стене, из которой выглядывал изумленный демон, и помахала любимому рукой.

— Ты в порядке, душа моя? — пророкотал Реар.

— В полном! А вот гномам, похоже, требуется помощь. И Эрин.

Синхронно посмотрели на Катю — спит. Прямо на столе спит. Устала, бедняжка.

— Или нет, — подытожила я.

— Касэрин! — взревел дракон. И началась суматоха. Рэн, Реар и двое гномов принялись разбирать завал и спасать пришибленных собратьев. Я поначалу тоже бросилась помогать. Отнесла несколько камушков к двери хранилища, а потом заметила, что эту саму дверь никто не стережет. И в принципе, на нас со Светой внимания никто особого не обращает. А у нас же девичник, в самом деле.

— Пс! — позвала я по-конспираторски.

Силана меня заметила, поймала взгляд, устремленный на двери, и призадумалась. Потом покосилась на своего демона и призадумалась всерьез.

Ну а после пожала плечами и кивнула. И мы ушли. Тихо, робко, незаметно.

Правда, как только отбежали на пару шагов от хранилища, разразились заливистым хохотом и сорвались на бег. На всякий случай, чтоб никто не догнал. Опомнились уже в лифте. Была у гномов такая замечательная шахта, которая по одному лишь хотению доставляла беглянок в любой город Подземного королевства.

— А куда мы идем? — пьяно спросила Света.

— А где нас еще не было? — полюбопытствовала я.

— Ой, где нас не было, там горько плачут, — изрекла девушка, и мы обе захохотали.

Решение за нас принял магический лифт. Может мы ему надоели, а может его кто-то сверху вызывал. В общем, спустя еще неопределенное время мы бродили по какому-то рынку. И у меня буквально глаза разбегались от изобилия безделушек, вещей и интересных магических штучек.

— Не уверена, но кажется, это Черная площадь, — поведала Света. — Главное торговое и развлекательное место у гномов.

— И чем мы за развлечения платить будем? — спросила я печально. Так хотелось увидеть чего-то интересного, набраться впечатлений.

— Золотыми, — шепнула Света и подмигнула. А затем схватила меня за руку и повела в гущу толпы.

Здесь мы были отнюдь не самыми высокими существами. Я даже ни одного удивленного взгляда не поймала. Повсюду то и дело сновали рогатые демоны, остроухие эльфы, маги в накидках и без, а также драконы в человеческих ипостасях. Их выдавали кошачьи глаза, а у некоторых и мелкие чешуйки на шее. Скорее это я пялилась на них с непривычки. Света даже одернула меня пару раз. А потом покосилась на высокий закрытый манеж и послала мне хитрый взгляд.

— А тролля ты видела?

— Не думаю.

— Самое жуткое существо Тарты. Пойдем!

И мы пошли в манеж, напоминающий передвижной цирк.

Достав из кармана пару золотых монет, Света вручила их гному на входе, и тот пропустил нас внутрь. Там оказалось просторно, но душно. По сути мы оказались в зоопарке или на шоу уродцев. Клетки с самыми необычными существами были уставлены повсюду.

— А в самом конце тролль! — воскликнула Света с восторгом и потянула меня вперед. По правде говоря, неуютно мне стало почти сразу, а вот в трех шагах от клетки дурнопахнущего монстра окончательно поплохело. И дело было вовсе не в его стремном виде, а в моих собственных воспоминаниях. Не так давно я была по ту сторону толстых прутьев.

Заметив мое настроение, Света напряглась.

— Ты чего? Испугалась? — спросила она осторожно.

Покачала головой, посмотрела на чудище, пожала плечами.

— Ну тролль себе, да и тролль, — пробормотала я. Сидит себе в клетке огромная дитина с глупой мордой и печальным взглядом. Сидит, смотрит в никуда и явно же грустит. И так жалко его стало, что я… Да, взвыла и позорно разрыдалась.

— Марин, ну ты чего? — озадаченно спросила Света.

Я всхлипнула.

— Тролля жалко-а-а-а!

— Ну приплыли! А ты знаешь, что вот один такой напал на Катю нашу? Представь себе, она только очнулась, и на нее напал тролль. Меня черти выловили, а ты вот…

Я вспомнила и взвыла еще громче.

— В клетку посадили-и-и!

— Ну будет тебе, — успокаивала подруга. — Ты же выбралась в конечном итоге.

— А он нет! — Ткнула пальцем в несчастного тролля. — Ему кто поможет, а?

— Да ему и там хорошо!

Но я с доводами Светы согласиться никак не могла. Точнее, даже не я, а моя магия. Она вдруг дала о себе знать, скопившись комком жара в груди.

— Ой-ей! — запричитала Силана, заметив свечение в моих руках.

— Отойди, а, — попросила я.

— Мариш, не надо. Успокойся, дорогая. Ну, хочешь, купим троллю сладенького. Они конфеты вроде лю…

Прежде чем она договорила, раздался взрыв. Само собой вышло. Сгусток магии ударился о замочную скважину на клетке, разрывая металл на осколки. Страшный рев тролля раздался одновременно с криком гномов охранников и моим нервным смешком.

Я скосила на Свету опасливый взгляд, а она с недовольным прищуром смотрела на меня, как строгую мамаша на дитя.

— Бежим! — прошептала она медленно.

И мы обе дали деру, безрассудно оставив огромного тролля, едва вкусившего свободу, на двух гномов.

Кто-то нас звал, кто-то пытался остановить, кто-то совсем глупый даже Силане в ногу вцепился. И очень скоро орал: «Помогите, горю!»

Рев тролля звучал все дальше, пока и вовсе не стих в криках любопытной толпы. Кажется, мы пробежали через всю Черную площадь, а она, к слову, была не меньше футбольного стадиона.

— С ума сойти! — изрекла Светка, тяжело дыша. — Ты чем думала, а?

— Сердцем? — попыталась угадать.

Силана недовольно покачала головой, а потом прыснула со смеху. Я тоже хмыкнула, утирая все еще влажные от слез щеки.

— Мариш, это тот самый случай, когда тебе вообще лучше не думать, — смеясь посоветовала она. — Тролля она выпустила! На рынок! Нет, так только наши девичник проводить умеют.

— А что с ним будет?

Света хмыкнула.

— Разнесет половину рынка, порезвится, тогда может гномы поймут, что троллю не место в клетке, и выпустят его на волю куда-то в эльфийский лес.

Этот вариант меня вполне устраивал.

Я даже не могла объяснить, что на меня нашло. Тоска и боль стали непреодолимыми. Но я продолжала смеяться вместе со Светой, делать глупые поступки и смеяться еще больше.

— Это все гномы. Они нас споили! — заключила я. И Света даже согласилась. Но все же посерьезнела и строго приказала:

— Реару ни слова! Выпорет двоих!

Я с пониманием дела кивнула и мы, взявшись под руки, пошли гулять дальше. И стало даже весело, когда Света показала кошелек наполненный золотыми монетами. Мы купили сладостей у какого-то демона, покатались на местных гномьих горках и, хихикая, пошли к гадалке узнавать судьбу. Мне на самом деле хотелось разведать о местных магах — чем они живут, какой силой владеют, о какой жизни мечтают. Вид горбатой старушки меня поразил. Света посмеивалась и посылала мне красноречивые взгляды, когда предсказательница поведала невероятную историю о том, что мы две сестры, скрывающиеся в Подземном королевстве от двух братьев темных эльфов. А наши родители продали нас им за долги. К слову, шарлатанкой оказалась горбатая ведьма. Но в отличие от Светы, меня это ничуть не веселило. Было печально наблюдать за ее попытками предсказать нашу судьбу.

— Ты, — молвила она, кивнув на Силану, — поймана будешь в крепкие тиски. И не выбраться тебе из них до конца твоих дней. А ты! — и корявый палец указал на меня. — В конечном итоге окажешься свободной. Сбежишь, но будешь коротать свои дни отшельницей.

Света не выдержала и захихикала, а вот я хмыкнула и поджала губы.

— Мне бы до завтра дожить, — философски подметила я.

Силанка посерьезнела, схватила меня за руку и, кинув старухе пару золотых монет, повела прочь. В последнюю секунду из меня вдруг вырвался вопрос:

— А сколько вам лет? 1439f7c

Старуха послала мне печальный взгляд и молвила:

— Триста пять.

Я вспомнила, как молодо выглядит Рэн, которому три тысячи, как живенько бегает демон Реар в свои пятьсот, ну и про Брадура не забыла. Старуху было откровенно жаль. Ее сутулая фигура символизировала жизнь магов в целом. Они вымирали.

— И чего ты призадумалась? — просила подружка. — А давай еще тех конфет вкусных у демона купим, а?

Я только кивнуть успела, а демон тут же вырос перед нами, будто поджидал у палатки гадалки. Меня это сразу насторожило.

А вот когда он начал нам зубы заговаривать и предлагать свои сладости абсолютно бесплатно, мне совсем не по себе стало.

— Свет, давай домой, а?

Но не тут-то было. Мы только взвизгнуть успели, как коварный демон накинул на наши головы мешок.