Часть 13. Особое место

Темно, душно, страшно, правда, совсем чуточку. А кажись, старая предсказательница оказалась права. И пленили же нас в самом деле.

— Марин, что происходит? — спросила Света. По голосу слышала, что ей вот тоже ничуть страшно не было.

— Что? Крадут нас! — прошептала я, ощущая потуги недальновидного демона поднять нас двоих.

— Понравились, да? — с довольством поинтересовалась Силана. — Нет, ну еще бы! Такие красавицы и без охраны.

— Угу. А делать-то что будем?

Света как-то печально вздохнула и виновато произнесла:

— Прости, Мариш, но девичник сворачивается.

— Да я как-то и сама додумалась, — в тон ей ответила я.

А потом увидела, как в темноте на ее руке чуть выше кисти засветилось красным маленькое сердечко.

— Это что? — с любопытством спросила я.

— А, татушка, — бросила Света. — Демонские штучки. Реар выжег мне такую, чтобы я всегда могла его вызвать. Он теперь меня почувствует, и будет знать, где искать.

— А с демоном что? — спросила я, почувствовав, что нас уже все-таки подняли и несут. И даже успокаивают, сладкую жизнь обещают. Призадумалась… Плюнуть что ли на Брадура, да демону отдаться? Заманчиво-то как!

Не успела я со Светой поделиться планами, как где-то издали раздался рев. Смутно напоминающий троллев, но все же не он.

— Ну вот и все, — как-то совсем приуныла Света. — Крындык всем!

***

Пещера вздрогнула.

— Нет, это просто непостижимо! — взревел король демонов, и метнул в стену сгусток огня. И пещера вздрогнула опять. — Как ты могла сбежать? Зачем только посмела рисковать своей жизнью? Чем ты думала, душа моя?

Приписка в конце его гневной тирады просто умиляла. Правда, со мной Реаркадаш таким милым не был.

Вжав головы в плечи, мы со Светой уже минут десять стояли посреди хранилища, выслушивая варианты событий, которые с нами могли произойти и варианты наказаний, которые демон намерен применить.

И мешать ему, судя по всему, никто не собирался. К примеру, Рэн, сложив руки на груди, недовольно качал головой, поглядывая на нас с осуждением. Гномы так и вовсе разобиделись, ушли и обещали не возвращаться, пока Реар не прочистит нам мозги. Ну, Катя… Она спала и все самое интересное пропускала. А еще был Брадур. Этот гад, стоя у прутьев, держал в руках свою любимую «картошку» и, нагло ухмыляясь, наблюдал за шоу. Не удержалась, показала ему неприличный жест. А он? Захохотал.

— Ты! — взревел Реар, указывая на меня. — Как ты только посмела подговорить мою королеву на побег?

— Минуточку, милый, — вмешалась Силана, но грозный король демонов остановил ее рыком и новым взрывом в стену.

Мы опять вжали головы в шеи. Сейчас был тот случай, когда лучше просто молчать.

— Ты не в себе, глупая ведьма, раз считаешь, что можешь вот так просто разгуливать по городу, играясь магией. Ты выпустила тролля! Лесного тролля, гореть тебе в вечном огне!

И новый приступ хохота послышался из-за решеток.

Реар выпустил сгусток огня, но Брадур, казалось, был готов свалиться на пол. Я едва сдержала улыбку, вспоминая заливистый смех Сатара. Я могла бы часами наблюдать за его весельем, оно было заразительным.

— А потом! — продолжил демон. — Твою глупую голову посетила идея накормить мою жену отравленными сладостями.

— Да это вообще я… — снова попыталась Света.

— Молчать! — На этот раз Реар просто врезал кулаком в стену. И завал, который во время нашего отсутствия, успели прибрать, образовался вновь. Правда, не у нас, а в той же, соседней пещере. — Брать из рук демона сладости? Вы обе! Совсем не в себе?! Они же действуют, как возбудительное.

— Правда? — оживился вдруг Брадур и, вскинув брови, осмотрел меня с ног до головы.

— В самом деле? — поддержала его Света, пытаясь уловить какое-то ощущение. А когда она его уловила, послала Реару многозначительный взгляд. — Душа моя. Ты закончил?

— Я…

— Вот и отлично! — проворковала королева демонов и подмигнула мне. — Мы отлучимся на пару часов.

Реар если и хотел возразить, то попав под раскосый взгляд супруги, передумал.

— А с этой что делать прикажешь? — заворчал Рэн, имея в виду меня. — Мне и своей ведьмы хватает. С головой.

— А эту мне давайте, — предложил Бардур, откусывая «картошку». Я послала ему убийственный взгляд.

— Не смей! — проревел уже почти ушедший Реар. — Пока Марина не протрезвеет разумом, к Брадуру не пускать. А то, не доведи Виктус, сама его соблазнять начнет.

— Так может это на меня и подействует! — проорал ему вслед темный маг. Издевался ведь! И я опять послала ему неприличный жест.

— Что же. — Рэн устало вздохнул. — Тогда мне ничего не остается, как надеть на тебя сковывающие браслеты и посадить на цепь.

И все это было сказано так непринужденно, будто бы он говорил о запрете на сладкое и телевизор на неделю.

— Ты это серьезно? — поразилась я. — За что?

— Ты сбежала, Марина. И выпустила тролля. А также подвергла свою жизнь и жизнь королевы демонов опасности. Стоит ли напоминать, что твой Свет…

— Как ты верно подметил, внук, — небрежным тоном вмешался Брадур. — Это ее Свет. Ее магия. Ее жизнь. Ее поступки и решения. Какое ты, — на этом слове он сделал недвусмысленный акцент, — имеешь право запрещать ей что-либо? Тем более, когда у тебя есть своя ведьма.

Он махнул огрызком в сторону спящей Эрин.

— Вот ее и сажай на цепь.

И с этими словами Брадур скрылся, а я пораженно уставилась на Рэна. Это что такое было? Меня только что защитил самый жуткий и злейший маг?

Дракон, будто прочел мои мысли, хитро улыбнулся и подмигнул. А после грозно добавил:

— Все равно оковы надену!

К моему глубокому несчастью, Рэн не шутил. Он в самом деле надел мне на руки толстые браслеты и уложил на кушетку прямо напротив решеток Кавии. Так что при желании мы с Брадуром могли обмениваться неприличными жестам сколько душе угодно.

— А теперь спи! — с довольной лыбой заключил дракон.

— Угу. Уснешь тут.

Поймав мой взгляд, устремленный на кровать Брадура, где тот по-королевски возлегал, Рэн заговорщицки шепнул:

— Проведем эксперимент.

— Это какой? — спросила я.

— А ты разве не заметила? Брадур смеялся! Я готов поклясться, что он не делал этого со дня смерти моей матери. То есть… Больше трех тысяч лет, Марина! Тьма в нем спит всего второй день, а мага не узнать! Вот мне и стало любопытно, — Рэнданэйл хитро оскалился. — Что будет на третий.

Эти его слова были последними, что я услышала. Сон так быстро меня настиг, будто кто-то подогнал его. И в конечном итоге я оказалась в совершенно другом месте.

Было ветрено и слегка прохладно. Соленый запах океана доносился отовсюду и, поднявшись, я поняла, что оказалась на пляже. Остров. Тот самый таинственный остров Гривельды и Брадура. И сейчас я в их воспоминаниях.

На этот раз я четко это осознавала. Как и то, что я сама перенеслась в тело Гривельды. Брадур был здесь. Он шел из леса, неся мне убитую птицу и фрукты. На его лице играла счастливая улыбка, и он совершенно не походил на темного злого мага. В его взгляде я могла бы утонуть.

— Ты проснулась раньше, чем я думал, — произнес он и на ходу начал шептать заклинания. Спустя мгновение справа от меня загорелся костер, в который Брадур бросил мясо. Оно зависло над огнем и начало прокручиваться в воздухе, будто на невидимом вертеле. Бросив фрукты прямо на песок, мужчина притянул меня к себе за талию одной рукой, а другой сжал мои волосы. Его теплые губы обрушились на мои вовсе не в робком поцелуе, как было в моем первом сне. Теперь он властвовал над моим телом. И сердцем. Я чувствовала любовь Гривельды. Такую хрупкую и боязливую, но переполненною надеждой.

— Тебя что-то беспокоит, душа моя? — спросил Брадур.

Гривельду беспокоило, я чувствовала ее страх, но во сне она лишь покачала головой и сильнее прижалась к телу своего мага.

— В самом деле, почему ты так рано проснулась? Я-то думал, что достаточно утомил тебя ночью.

От его игривого тона меня бросило в жар. И тело отреагировало моментально, вспоминая все, что было ночью. Здесь, на этом острове. Прямо на песке при свете Виктуса и под шум волн.

Я сглотнула и подняла несмелый взгляд на Брадура. Он улыбался миг, а потом в его глазах вспыхнула страсть, и он издал обреченный стон.

— Святая Тьма, невинность в твоих глазах меня убивает. Я хочу тебя с каждым вздохом.

Он опустился передо мной на колени и уткнулся лицом в живот, жадно вдыхая мой запах. Меня разрывало от чувств к нему, и я начала дрожать.

— Любовь моя, — шепнул Брадур едва слышно. — Да простит меня Виктус, но в этом мире нет ничего тебя важней.

Гривельда улыбнулась его словам, она не поверила.

— Мир и процветание магов куда важнее, Брадур. Я бы отдала свою жизнь за них, если бы потребовалось.

Сильнее сжав меня и подняв глаза, маг со всей серьезностью произнес:

— А я бы стер в пыль всю Тарту, если бы мне пришлось выбирать между ними и тобой.

И что-то такое было в его взгляде — решительное и пугающее — что заставило Гривельду поверить. Тогда она осознала, насколько страстной и разрушительной может быть их любовь. Один неверный шаг, и они погубят свои жизни.

Но разве это имело значение в тот момент? На этом острове их счастье. Их маленький рай.

Не зря те сладости оказались с возбуждающим эффектом. Весь остаток сна мне снилась откровенная клубничка.

И куда проще было бы наблюдать за этой парочкой со стороны. Но нет же, я была в главной роли, а чувства и ощущения были настолько правдоподобны, что в какой-то момент я упустила грань сна и реальности. И волосы, которые рассыпались по моим плечам, были огненно-рыжими, а не светлыми, как у Гривельды.

— Марина?

Кто-то вновь звал меня по имени, пытаясь вырвать из плена сладкого сна. Ох, как же мне не хотелось покидать Брадура. Заботливого, томительно нежного и неустанно страстного… Но все же.

— Мар-р-рина, тролль тебя нагони! Рэнданэйл!

Издав стон разочарования, я все же начала просыпаться.

— Чего ты разорался? — послышался крик Рэна. Их голоса действовали на нервы.

— Ведьме плохо, не видишь, — зашипел маг.

Ведьма, то есть, я, открыла глаза и проморгалась. Все та же пещера, оковы, злой Брадур. Новый стон разочарования вырвался непроизвольно.

— Она всю ночь стонет! Виктус, я спать не могу!

— Да? — недоверчиво переспросил дракон. — С чего бы это? А я-то думал, стоны умирающих в агонии тебе по душе.

Брадур послал ему убийственный взгляд, вновь зло посмотрел на меня и, задрав нос, пошел к своей кровати.

— И все? — совсем разобижено захныкала я. — Из-за этого меня будить надо было? У вас совсем что ли совести нет?

Рэн развел руками.

— Ты просто несносное создание! — выкрикнул темный маг. — Тебя и правда проще убить.

Рэнданэйл хмыкнул и пробормотал:

— Я бы посмотрел на это.

И после он вернулся к Эрин, где она все еще крепко спала. А вот мне сон уже никак не шел. Да и Брадур крутился на своем ложе, что-то неразборчиво ворча себе под нос. Я не хотела даже смотреть на него, но не могла оторвать взгляд. Просто лежала и ждала, когда же он повернется в мою сторону. И этот момент наступил. Он мгновение супился, а затем на его лице расплылась довольная улыбка. Маг медленно встал и вновь подошел к прутьям. Я не шевелилась, ожидая от него чего-то… недоброго.

— Тебе снился я, — самодовольно изрек он. Ох, как же мне захотелось стереть эту ухмылочку с его лица. И, кое что вспомнив, я тоже улыбнулась. Зло и коварно, прямо как он.

Медленно встала, подхватила со стола его любимую «картошку» и, остановившись у прутьев, демонстративно откусила кусочек. Признаться, мне даже понравился терпковато-сладкий привкус.

— Да, — согласилась я, наслаждаясь тем, что взгляд Брадура прикован к моим губам. — Мне снился ты.

— И ты стонала, — подчеркнул Брадур. Ох, как ему это нравилось! Я даже забоялась, как бы его не расплющило от гордости.

— Ну да, — согласилась и откусила еще. — Это были воспоминания. Хорошие воспоминания.

И вот на этом месте моя коварная улыбка вернулась, и я зашептала так, чтобы Рэн не услышал:

— Мы были на острове. И знаешь, Брадур. — Я сделала паузу, заглядывая прямо в черные омуты без доли страха. — Теперь я знаю, где искать Свет.

Всего на секунду на его лице вспыхнуло понимание, но мне этого хватило, чтобы убедиться, что я оказалась права. А после темный маг вернул мне дерзкую улыбку.

— Попробуй, найди его! — с вызовом прошипел он.

— Еще пару таких снов, и, не сомневайся, найду! — поддразнила я. А после походкой от бедра вернулась на свою кушетку и повернулась к Брадуру спиной.

***

Совершенно потеряв ощущение времени в этом клятом подземелье, я проснулась, когда кристаллы светились голубым. Наступил вечер, вот только какого дня?

— Марина? — меня окликнул король демонов. Мне он не особо нравился, и я даже не могла понять почему. Нет, магия не появлялась в его присутствии, и в целом я не чувствовала угрозы. Да и Света мне очень импонировала. Но неприязнь к демону все же была. На каком-то генетическом уровне.

Аккуратно сев в кровати, я поняла, что меня перенесли. Похоже, в другую пещеру.

— Где все? — с опаской спросила я, не заметив больше никого, кроме Реаркадаша.

Он выставил руки вперед, пытаясь успокоить меня жестом и слабо улыбнулся.

— Тебе не о чем беспокоиться. Ты в безопасности со мной.

Я верила ему, потому кивнула.

— И все же. Где все?

— Они ждут тебя в драконьем хранилище. А это — наше. Демонское.

Я осмотрелась, отмечая большое количество золота. Куда ни глянь, повсюду поблескивали золотые изделия: украшения, посуда, непонятные мне вещицы и статуэтки.

— Когда-то Брадур отнял у меня все, — произнес демон тихо. Теперь его рокот не пугал меня, и даже стало любопытно, что он скажет дальше.

— Он злодей, я понимаю это, — заверила я.

Но Реар хмыкнул и покачал головой.

— Нет. Не совсем понимаешь. — Демон выдохнул и посмотрел на меня нечитаемым взглядом. — Рэн поделился своими мыслями на счет тебя и Брадура. Он верит, что мага еще можно спасти. И если так, если ты в итоге станешь его королевой…

Я собралась отрицать, но демон остановил меня жестом.

— Ты должна знать кое-что о нем.

Выдержав паузу, Реар совершенно меня удивил:

— Он великий маг. То подобие короля, которым он стал, не идет ни в какое сравнение с тем правителем, который однажды спас жизнь моему деду.

Хвост демона забарабанил по каменной плите, и он поспешил обернуть его вокруг своей лодыжки. Нервничал?

— Сейчас я скажу тебе то, о чем даже Сила не ведает. Прежде всего, ты должна понимать, что демоны и маги всегда враждовали. Когда распалось Эльфийское королевство, мой прадед принял сторону светлых. А маги поддерживали независимость темных. Ты знаешь, что мы были соседями с магами, но отношения стали весьма напряженными. Эту историю мне рассказывал любимый дед. Я назван в его честь. В то время правил мой прадед, и он придерживался кардинальных взглядов.

— Кто не с нами, тот против нас? — догадалась я.

Реар поджал губы и кивнул.

— И тогда появился Брадур?

— Да. Он был дерзким и бесстрашным. Дед Реар только подрастал, но втайне восхищался им. Он рассказывал мне, как легко Брадур мог дать отпор любому правителю в словесных баталиях. И тогдашний король демонов в итоге не стерпел очередного поражения. Он решил с помощью наемников свергнуть Брадура.

Убедившись, что я понимаю его, демон совсем тихо прошептал:

— Убить.

— Думаю, многие этого хотели.

— Но никто не решался. Прадед стал одержим этой идеей. Как можно убить самого могущественного мага, когда он легко почувствует злые намерения?

Он словно ждал, что я догадаюсь, но я не представляла.

— Послать ребенка, — сам же ответил Реар. — С невинными мыслями, с лучшими намерениями.

— Твой прадед послал своего сына? — ужаснулась я.

И Реар опять кивнул.

— Деду было сто сорок лет от роду. Если считать, как поясняла Силана, это четырнадцать на ваши года. Несомненно, он уже многое понимал и выглядел, как зрелый демон. Но был слишком наивен, чтобы распознать злой умысел отца. Даже если бы и распознал, то не смел противиться воле короля. А тому было на руку неосведомленность Реаркадаша. Он исполнял роль посла мира. С тремя повозками подарков в окружении охраны поехал в Королевство магов. Беда заключалась в том, что Брадур мог не только почуять опасность от окружающих, он получал видения от самого Виктуса с вариантами событий на дни, месяцы, года. Он всегда все знал наперед. И о яде тоже узнал.

— Он не убил твоего деда? — Мой вопрос прозвучал удивленно, потому что я знала Брадура. Как я думала, знала.

— Нет. Хотя должен был. Король магов вовсе не боялся войны, и смерть Реара не влияла ровным счетом ни на что. Но он сохранил ему жизнь. Уделил время, пригласил на ужин. Тогда его восхищение Брадуром возросло в разы. Видишь ли… — Реару давались тяжело воспоминания, но я не собиралась его торопить. И мое терпение было вознаграждено. — Дед не любил своего отца, он в тайне мечтал о его смерти. Тот был жестоким, никогда не разговаривал с Реаром так почтительно, как Брадур. Как с ровней. И очень скоро мой прадед погиб. Просто умер во сне, без единой на то причины. Словно сам Виктус забрал его душу в наказание.

— А твой дед Реар стал королем?

— Стал. Узнал о плане отца от советников. Они настраивали его против Брадура. Убедили, что он враг, и собирается идти на нас с войной. Реар не поддавался долгое время. Но после того как королева Гривельда вырезала все селение на границе с нашим королевством, демонский народ всполошился. Дед должен был успокоить его. И выдвинул Брадуру ультиматум с требованием ограничить магию его королевы. В противном случае, демоны прекратят любые поставки фруктов и золота на земли магов.

Реар стих и тяжело выдохнул. Дальше я догадалась сама.

— Брадур воспринял это негативно, да?

— После того, как сохранил жизнь деду и убрал с его пути отца-тирана? — скептически произнес Реар, полностью оправдывая Брадура. — Он посчитал ультиматум предательством.

— И как он ответил?

— Он не успел, — произнес Реар. — Тогда не успел. Не стало ни Гривельды, ни королевства, на которое, несомненно, напали бы соседи. Брадур исчез, чтобы заявить о себе позже. Но он вернулся на Тарту не вчера, Марина. А три сотни лет назад.

Я не представляла, откуда у демона такая информация, но триста лет мне казались вечностью. Сколько же всего можно было сделать за это время.

— Это тридцать наших, да? — зачем-то спросила я. А вместе с тем подумала о своем рождении. Ведь тридцать лет назад, где-то в то же время, когда Брадур вернулся на Тарту, я родилась.

— Верно, — подтвердил Реаркадаш. — У него не было ничего, кроме Тьмы, которая разъедала его душу. Слабый маг, помнящий лишь боль и ненависть к окружающему миру. Он первым делом начал мстить. И так уж вышло по воле Виктуса, что я попал под раздачу. Мой дед давно погиб, но остался другой король Реаркадаш. Брадур отнял мой Огонь, стер память и превратил в раба на долгие столетия, пока Силана не спасла меня. И все это время на троне восседал Фатул — марионетка Брадура. Он умышленно разорял мое королевство, пока оно не стало напоминать помойную яму. Ничего не осталось. Ни благодатных земель, ни честного благородного народа, ни гор золота, коим славились демоны.

Король послал мне грустную улыбку, и его хвост вяло упал на пол.

— Брадур был так же жесток в своей мести со мной, как благороден когда-то с дедом.

Это все было очень печально. Я понимала лучше, чем кто-либо. Ведь мне только что описали двух разных мужчин — Сатара и Брадура. Одного я любила, второго — ненавидела.

— Я никак не мог понять, зачем он так поступил. Я был ослеплен ненавистью и желанием мести. Но вчера, увидев Брадура в другом свете, вспомнил рассказ деда о нем. Да и Рэн вставил свое слово. Понимаешь, уничтожив его, мы, вероятно, уничтожим тебя.

— Почему? — спросила я, чувствуя растущий зародыш надежды в душе.

Реар покачал головой и развел руками.

— Просто ты иная. И ваши судьбы сплетены особым способом. Если Силане оказалось под силу пробудить во мне древнейшую магию Огня, то почему бы тебе не исцелить душу Брадура?

— Но я не Гривельда, — тихо напомнила я. И демон воскликнул:

— Вот именно! Ты не она. Ты в тысячу раз сильнее. И не сломаешься.

Реар теперь смотрел на меня иначе. С вызовом и надеждой одновременно. Он будто призывал меня к боевой атаке, подбадривал, заверял, что верит в меня. И я почувствовала новый прилив слез. Хмыкнула и указала на свой дрожащий подбородок.

— Да уж! Очень сильная ведьма.

Демон встал и протянул мне руку.

— Тебе больно. Но ты не пустила в свое сердце самое беспощадное чувство — ненависть. Это признак силы.

Он прав. Не так уж я ненавижу Брадура. Я просто никак не подберу к нему ключик, и это угнетает.

Робко кивнув, вложила ладошку в ручище Реара и встала.

— Силана ждет тебя в соседней комнате, — произнес он уже своим обычным рокотом. — Она готовит ужин. Какие-то "оладьи".

Наклонившись ко мне, он с большим сомнением спросил:

— Это можно есть?

Я хихикнула, прогоняя грусть.

— Сначала нужно попробовать, а потом делать выводы!

И я говорила вовсе не о еде.