Часть 15. Бесконечная месть

Сомнений больше не было. Я на том самом таинственном острове Брадура и Гривельды. Здесь оказалось еще лучше, чем в моем сне. Песок был нереально белоснежным и поблескивал, как мириады бриллиантов. А море столь насыщенного лазурного цвета, что глазам нужно было привыкнуть. Я встала, сделала козырек ладошкой и покружилась — пляж с одной стороны и заросли деревьев с другой. Где-то вдали увидела скалу, но в целом остров не казался большим. Я лишь надеялась, что здесь имелась пресная вода.

— Эй, — крикнула я Брадуру, который как раз подошел к полосе леса. Он быстро скрылся из виду, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Тролль оставил на моей ноге огромную царапину, но она быстро затягивалась с помощью целительной магии Света. Я пошла вперед, прислушиваясь к каждому шороху. Не хотелось бы снова встретиться с огромным злым животным. Наверное, Брадур пошел за ним. Чтобы усмирить или еще хуже.

Эта мысль заставила меня ускорить шаг. Ну нет, убивать тролля я ему не позволю.

— Эй! — крикнула я, когда увидела вдалеке спину мужчины. На нем опять образовалась эта его жуткая накидка. — Брадур!

Никакой реакции.

— Не делай вид, что не слышишь меня!

— Так и есть, — донеслось мне в ответ.

Я покачала головой и улыбнулась. А когда почти догнала его, поняла, что обстановка изменилась. Мы с ним вышли на цветочную поляну в лесу. Цветы были очень красивыми, голубого цвета с длинными пушистыми лепестками, на вид очень похожими на перышки. Так и казалось, будто вся поляна — один огромный мягкий ковер.

— Ух ты! — восхищенно выдала я, но маг даже не дал мне насладиться видом, а поплелся дальше.

— Что это за эффект такой? — поинтересовалась я, не особо надеясь, что он ответит. Но от возможности поддразнить его я никак не могла отказаться. — Ты словно плывешь. Тебе просто лень перебирать ногами, да?

Игнор.

— Я к тебе обращаюсь. О, простите! Ваше темнейшество!

Брадур вдруг перестал плыть, остановился и обернулся. Я на всякий случай тоже замедлила ход, а потом и остановилась в нескольких шагах от него. Я вдруг поняла, что опять боюсь его. Ведь одно дело беспомощный и язвительный Брадур, и совсем другое, когда его Тьма к нему вернулась, и… А, собственно, разве уже не все равно?

— Куда ты идешь? — спросила я как бы невзначай.

Хоть накидка и скрывала его тело, я все равно видела лицо. Теперь он не пытался спрятать его от меня. Его губы дрогнули в намеке на улыбке, и он снова отвернулся.

— А я понадеялся, что ты исправилась.

— О, то есть, ты хочешь, чтобы я обращалась к тебе с почетом? Правда? Будем друг другу «выкать» после всего?

И он опять не ответил. А я больше не стала ничего говорить, так как увлеклась новым открывшимся видом. На этот раз новая поляна с озерцом и водопадом. На берегу было какое-то чудное животное, напоминающее пушистого крокодила. Только черное. Оно пило виду, а увидев нас, грозно зарычало, обнажив клыкастую пасть. Я взвизгнула и прижалась к спине Брадура. Неосознанно, конечно. Мне вовсе не хотелось соприкасаться с его дымчатой Тьмой. Ощущения ледяного покалывания — не самые приятные в мире. Маг и сам вздрогнул и недовольно прошипел:

— Не прикасайся.

А потом сделал глубокий вдох и уже спокойнее добавил:

— Это лесная мроха. Днем они обычно спят, а ночью охотятся. Отойдешь слишком далеко от меня — останешься без ноги.

Он сделал еще пару шагов, и пушистый крокодил, махнув хвостом, посеменил вглубь леса.

— Или руки, — добавил безмятежно Брадур.

Я скорчила ему вслед рожицу и осмелилась подойти ближе к водоему. Мало ли, какие еще звери здесь обитают. Одно я уяснила точно: хозяина они не трогают.

Меня вдруг посетила любопытная догадка. Он сказал, что существо ночное, и в пещере у гномов уже был вечер, я как раз собиралась спать в Кавии. Но здесь, на острове, раннее утро, это ощущалось в воздухе. Значит, вероятно, остров в другой части Тарты. Насколько мне известно, тартарийцы не суются в океан, опасаются огромных подводных монстров. Но тогда и об острове никто знать не может. Похоже, этот райский уголок станет моим последним пристанищем.

Брадур шел, не останавливаясь, пока не оказался по пояс в воде. Он развел руки в стороны, и магическая накидка на нем начала растворяться прямо в воде. Я, как завороженная наблюдала за этим зрелищем и за тем, как сантиметр за сантиметр открываются оголенные участки рук, шеи, спины. Мощная у Брадура спина, к слову.

Он медленно ко мне развернулся, и я увидела, как вены на его руках и шее почернели. Это длилось всего мгновение, но выглядело действительно ужасающе.

Его взгляд сфокусировался на мне, и на какое-то мгновение повисла неловкая пауза. Я прокашлялась и ляпнула первое, что пришло в голову:

— Ты подкачал себе мышцы магией? Они вроде не были такими внушительными раньше.

Брови мага поползли вверх, а потом он и вовсе хмыкнул.

— Скажем так, с Тьмой я чувствую себя сильнее.

— А как на счет Света? Ты можешь держать в себе и его?

Мужчина кивнул.

— Могу, но не хочу. Тьма и Свет не сотрудничают, они разрывают меня на части. И я становлюсь то слишком сильным, то наоборот, беспомощным.

— Ясно.

Я была поражена, что он так просто отвечал на мои вопросы. Видимо, он все же пытался сгладить мои последние дни. Что ж, это было приятно.

— Значит… — Я сделала еще несколько шагов, пока не коснулась ногой теплой воды. — Это все. Мы здесь одни, никто тебе не помешает провести ритуал. Скоро ты снимешь свое знаменитое проклятие.

Брадур смотрел на меня с долей насмешки до этих слов. А теперь помрачнел.

— Я мог бы, если бы у меня были все части Света. Но к сожалению, у меня их только две. Ведь твой друг демон отобрал пирамиду.

Он окунулся под воду, а когда вынырнул, добавил:

— Чтоб у него рога отсохли!

Я улыбнулась. По многим причинам. И больше всего меня радовало то, что я получила отсрочку.

— Хорошо, — произнесла я. — Тогда у меня еще есть время.

— Время на что? — спросил маг. Он подозрительно прищурился, и вскоре сделал какие-то выводы. — Ах, да. Моя маленькая ведьма и ее коварные планы.

— Я не твоя и уж точно не маленькая, — напомнила я.

— Ты опять со мной споришь, Марина, — устало произнес он. — Я терпеть этого не могу. Терпением я никогда не отличался.

— Думаю, ты сейчас лукавишь, — поддразнила я. — Если бы я всегда со всем с тобой соглашалась, то ты давно бы потерял ко мне интерес.

Брадур опять окинул меня оценивающим взглядом.

— А ты, значит, точно знаешь, как поддержать мой интерес? Думаешь, что соблазнишь меня, я сильно к тебе привяжусь и не стану убивать?

В его словах звучал вызов. Если пророчество Сатара сбудется, то так и произойдет. Да, у меня был один единственный шанс выжить — влюбить в себя самого злейшего и беспощадного мага всех времен.

— Думаешь, у меня получится? — невинно спросила я.

Брадур ответил не сразу. Наверное, и сам не знал ответа.

— Соблазнить точно получится. Но спасти тебя я не смогу.

Я пожала плечами и развязала завязки платья на шее. А когда оно спало к моим ногам, пошла в воду к Брадуру.

— Что ж, пока мне и этого хватит.

Сделав вид, что я в озере совсем одна, прошла мимо мага, чуть не задев его плечом. Ступила всего несколько шагов и поняла, что вода стала гуще киселя. Ноги просто отказывались идти дальше.

Я обернулась и с прищуром посмотрела на Брадура.

— Ты это делаешь?

Он сделал вид, что не понял, к кому это я обращаюсь, а после продемонстрировал мне свои ладони.

— Я просто стою на месте.

Я недоверчиво хмыкнула и попыталась сделать еще один шаг. Не вышло. Напротив, теперь какая-то сила начала утягивать меня назад. Прямо к мужчине.

Сцепив зубы, я пыталась сопротивляться. Но это было бесполезно. Брадур стоял совершенно неподвижно, в то время как я мимо своей воли пятилась назад, пока не врезалась спиной в его грудь. И прижата я была к нему так сильно, что стало трудно дышать.

— Тебе нравится руководить мною, как куклой? — спросила я с вызовом. И невольно вспомнила тот день, когда он также манипулировал моим телом, заставляя смотреть на казнь беременных женщин. Он не был другим тогда. Он был собой. Просто я знала лишь эту его темную сторону.

— Иногда, — ответил Брадур загадочно, и его рука медленно легла на мой живот, словно обжигая.

— В эльфийской деревушке тоже нравилось? — процедила я со злостью. — Когда по моим щекам текли слезы, и я мысленно умоляла тебя остановиться. Тебе нравилось это?

Я и так знала ответ, но услышанное все равно вызвало бурю противоречивых чувств.

— Да, Марина, — прошептал темный маг в мое ухо. — Мне нравятся чужие слезы. Особенно мне нравятся слезы тех, кто причинил мне боль.

— Я ничего плохого тебе не сделала.

— Но и жалеть моих врагов ты не должна была. Тебе стало жалко светлых эльфов? А знаешь ли ты, что из всех жителей Тарты именно они объявили магов зверями. Как только мое королевство пало, они начали не просто травлю, а настоящую охоту на мой народ. Вылавливали, сажали в клетки и бесконечно пытали. Неделями, месяцами. А перед самой кончиной заставляли смотреть на мучительную казнь родителей, любимых, ничем неповинных детей…

— Хватит! — вскрикнула я, чувствуя, как в горле собрался ком, а к глазам подступили слезы. Все, что он говорил, вызывало немую боль в сердце. Где-то очень-очень глубоко. Я пропускала все это через себя, словно боль магов была моей собственной.

— Думаешь, только Анэль и Дарея жестоки? — спросил Брадур. — Они все такие. Даже объятый Тьмою маг чувствует грань между местью и жестоким развлечением, а они — нет.

Я выдохнула и ощутила, как мое тело неожиданно наполняют покой и теплота. Пальцы Брадура на моем животе начали вырисовывать узоры, и с каждым движением горечь покидала меня. Я поняла, что он способен не только обидеть, но и успокоить.

— Значит, у тебя просто… повышенное чувство справедливости? Тебе обязательно мстить всем обидчикам?

— Есть баланс, Марина, — терпеливо объяснил Брадур. Правда, голос его становился все тише и тише, а мурашки на моей коже все сгущались от его шепота. — Баланс жизни и смерти, Тьмы и Света. Я его чувствую лучше других, в этом моя сила. Благодаря этому я смогу пойти дальше, когда получу весь Свет.

— Станешь богом.

— Да.

Он развернул меня к себе и положил ладонь на мою щеку, всматриваясь в глаза с какой-то непривычной жадностью. В какой-то момент я даже подумала, что вижу там нежность, но потом уже знакомая Тьма заклубилась в глазах напротив, и маг склонился ко мне для поцелуя. Жесткого, не терпящего сопротивления. Возможно, он сам себя не контролировал.

Я не сопротивлялась ему. Но ощущения были иными, не такими, когда он целовал меня в Кавии. Теперь же я ощущала легкую боль. В местах, где он прикасался ко мне, кожу неприятно покалывало. И когда маг не получил ответа, то отстранился сам.

— Что это? — спросила я, зная, что он поймет.

— Ты не нравишься моей Тьме, — произнес маг и неожиданно улыбнулся.

— Что значит, не нравлюсь? Она что же за тебя решает, кто тебе нравится? — возмутилась я.

Мужчина покачал головой и нырнул под воду. А вынырнул уже у водопада и начал дразнить меня видом своего тела под густыми струями воды.

— Я задала вопрос! — напомнила я.

— Тьма, как женщина, — загадочно ответил он. — Капризная, стоит отметить.

Я нахмурилась, но вскоре округлила глаза от пришедшей догадки.

— Хочешь сказать, она меня приревновала?

Ответить Брадур так и не успел, потому что со всех сторон раздался страшный рев, а когда я обернулась, увидела, что с берега на меня летит тролль. Огромное зелено-серое страшное и дурно пахнущее существо с ревом и поднятыми вверх руками. Кто бы не испугался? Если только Брадур.

Он оказался передо мной в одно мгновение и выставил вперед руки, образовав черный магический щит. Стоило троллю коснуться Тьмы, и существо ударной волной отбросило обратно на берег. Он приложился головой о камень, и на него повалилось дерево. К слову, тартарийские деревья, это вовсе не наши. Животное сильно придавило, и оно больше не рычало, лишь жалобно скулило едва ли не на весь остров. Мое сердце не могло вынести этих мук.

— А нельзя было нежнее его убрать, а? — с укором спросила я и отодвинула Брадура в сторону. А после вышла на берег и быстро оделась. Ствол казался неподъемным, но я все равно попыталась его столкнуть. Я рычала и пыхтела, призывала магию, но ничего не помогало. Мне пришлось просить помощи у темного мага.

— Брадур, — начала я осторожно и премило улыбнулась.

Он все еще стоял по пояс в воде, сложив руки на груди и насмешливо улыбаясь.

— Пожалуйста, помоги сдвинуть дерево.

— Тролль снова нападет, — объяснил он таким тоном, будто разговаривал с дурочкой.

Я взглянула на морду бедного существа. С его огромных глаз текли кислотно-зеленого цвета слезы.

— Не вздумай трогать, они ядовиты, — тут же добавил маг.

— Ты будешь нападать? — спросила я тролля. И хоть Брадур тут же выкрикнул, что глупая тварь ничего не понимает, в глазах существа я очень отчетливо выдела то самое понимание. — Помнишь меня? Это я тебя выпустила из клетки.

— Они вообще разговаривать не умеют! — выкрикнул маг. Но я его не слушала, а продолжала беседовать с троллем. Аккуратно коснулась его огромного пальца и слегка погладила. — Я помогу тебе, если не будешь нападать. Кроме меня никто больше о тебе не позаботится. Идет? Не нападай.

Он издал еще один жалобный стон, который я расценила, как согласие.

— Он не будет нападать! — пообещала я Брадуру. А когда обернулась, он уже стоял в шаге от меня. И опять в своей накидке.

— Пожалуйста, — попросила я.

— Услуга за услугу? — предложил он. И я засмеялась.

— Издеваешься? Мы на острове, ты вернул свою Тьму и можешь руководить мной, как марионеткой. Мне жить осталось всего-то ничего. Ты можешь делать со мной все что угодно. Будь же так добр, выполни для меня одну маленькую просьбу. Освободи тролля!

Он спокойно выслушал меня, а потом с тем же невозмутимым спокойствием спросил:

— Зачем?

Я охнула и развела руками.

— Ну не знаю! Мне жаль его. Где же твое хваленое чувство справедливости, а? Он многие годы в клетке просидел, его наверняка морили голодом. А теперь еще ты.

Я точно увидела, как Брадур закатил глаза. А потом просто раздраженно махнул рукой, и дерево превратилось в сажу. Эта гора сажи и засыпала бедного тролля.

Недовольно зыркнув на Брадура, я присела около глубокой царапины на боку существа и положила поверх ладони. Оно рыкнуло, но дергаться не стало. А потом мой Свет плавно полился в рану, затягивая ее.

— Никогда не понимал вашего желания всех спасать, — раздался задумчивый голос Брадура. Он все еще стоял рядом, скрестив на груди руки. Такой себе недовольный и ворчливый король.

— Кого это «нас»? Меня и тролля?

— Светлых ведьм. Зачем тратить столько магии на исцеление?

Я улыбнулась его словам.

— Ты сейчас говоришь про Гривельду, верно? Ты все время сравниваешь нас.

Не знаю, зачем я это сказала. Без задней мысли. Но именно эти слова взбесили мага.

— Я никогда ее не сравниваю, — процедил он так зло, что по спине пробежался холодок.

Поймав его убийственный взгляд, я поежилась. А он собирался уйти. Даже артистично махнул накидкой. И надо же было мне бросить ему вслед:

— Но это ложь! Ты сравниваешь нас.

Брадур остановился и начал медленно оборачиваться. Я, конечно, понимала, что банально нарываюсь, но остановиться не могла.

— И к твоему сведенью, в моих снах я вижу события ее глазами. Глазами твоей жены. Но потом я становлюсь собой. И когда мы вместе, ты со мной.

Яростный рев на этот раз издал не тролль. А сам Брадур. Да такой, что мы с троллем застыли. Всего секунда, и неведомая сила подняла меня над землей, сжимая за шею. Я буквально начала задыхаться, когда Брадур подошел.

Он явно собирался причинить мне боль, по крайней мере, в глазах заклубилась Тьма. Сильнее обычного. Но в момент, когда я уже ожидала худшего, за меня вдруг заступился тролль. Глупое существо оказалось весьма сообразительным и оттолкнуло темного мага едва ли не на другой конец берега.

Брадур врезался в песок, но быстро встал и отряхнулся. И я упала. Правда, так и осталась на земле, держась за горло и пытаясь отдышаться.

— Идите вы оба, — проскрежетал маг и немного замялся. — В троллью трещину!

А после он все же махнул своей накидкой и пошел в лес.

Я посмотрела на тролля и благодарно ему улыбнулась. Существо село рядом.

— Тебя бы помыть, — подметила я и призадумалась. — А где эта троллья трещина?

Мой новый и единственный на этом острове друг красноречиво промычал, и я все поняла.

— Угу. Пускай сам туда идет.

И тролль со мной согласился.

День на острове протекал неторопливо и лениво. Казалось бы, меня должны тревожить более важные вопросы: «Как отсюда выбраться?» или «Как вообще выжить?». Но когда за тобой всюду волочиться огромное уродливое и вонючее нечто, мысли только о том, как это существо искупать, накормить и уложить спать. Потому что мы в ответе за тех, кого приручили!

А на деле и вовсе оказалось, что помощь нужна была вовсе не троллю. Это я не могла дотянуться до экзотических фруктов, очень смахивающих на бананы. И меня пришлось спасать от стаи неведомых насекомых. Они вроде и не кусались и даже выглядели мило. Но тролль все же очень разнервничался, когда они окружили меня густым кольцом. А как от его рева уползала морская змея, когда я покупаться в море вздумала! В общем, к концу дня я окончательно убедилась, что это обо мне заботятся, а вовсе не наоборот. Я даже призадумалась — чем не сказка? Прекрасный живописный остров, теплое море, вкусные фрукты и заботливый мужчина рядом. Жаль только, что тролль.

— Как же тебя назвать? — спросила я задумчиво, когда делать уже было совсем нечего. Солнце садилось за горизонт. Шалаш для меня был построен заботливыми зелеными ручищами, и на песке даже лежала подстила из огромных мягких иномирянских «лопухов». Этот день вымотал меня как эмоционально, так и физически. А Брадур так и не появился. Возможно, он и вовсе исчез. Телепортировался к девочкам, чтобы отобрать у них недостающую часть Света. Черт, как же я устала мучить себя догадками.

— Может быть, Лопушок? — предложила я, а тролль тут же зарычал. Он все мои предложения опровергал. Привереда. — Ты прав. Все это не твое. Тебе что-то грозное надо, правда? Тартарийске такое. Вот даже… Дырдрондрак! Как тебе?

Тролль не издал ни звука. Только посмотрел недоуменно. Мыслительный процесс, видимо, запустился, и существо зависло.

— Ну, это надолго. Ты подумай пока, а я спать.

Мой зеленый друг согласно замычал и улегся неподалеку. К сожалению, слишком близко, чтобы я могла дышать нормально. К запаху при всем желании за один день не привыкнуть. Даже за два!

Уже зная, что существо не даст мне отдалиться, я решила дождаться, когда оно заснет. Даже спела ему колыбельную, чтобы ускорить процесс. Мама пела ее мне, когда я была маленькой. А теперь, вспоминая любимый мотив, что-то внутри меня переворачивалось, сжималось от тоски и грусти. Глядя на прекрасное и такое чужое звездное небо, я представляла ее теплые объятия. Что бы она сказала мне? Какой совет бы дала?

Ее голос так и всплыл в памяти: «Все будет хорошо, доченька. Не сегодня, так завтра. Всего лишь неудачный день».

Когда тролль наконец уснул, я отошла от него на приличное расстояние. Только один лопух прихватила, в качестве подушки. Стоило опустить на него голову, и я отключилась как по щелчку.

Но вместе с тем все еще ощущала окружающий мир. Будто сон и явь переплелись в новую реальность. И в ней кто-то поднял меня на руки, заботливо уложил на мягкую постель и лег рядом. Кто-то с запахом моего мужчины.

Я спала, но во сне открыла глаза. Брадур лежал рядом на мягкой постели с голубым балдахином и смотрел на меня с примесью нежности и раздражения. Он так мог. Такой противоречивый и беспощадный к самому себе. Как он злился утром и все равно вернулся. Я улыбнулась, а у него лишь дрогнул кончик губ в намеке на улыбку. Но зато он потянулся рукой к моим волосам. А когда поднял прядку, она была светло-пепельной. Не мои волосы. Не я в этой реальности. Улыбка сошла с моего лица, но Брадуру это не понравилось. Он нахмурился и придвинулся ко мне. А после положил руку на мою талию и притянул еще ближе. Теперь наши тела подстроились под единый ритм дыхания. Я чувствовала его желание, видела в глазах и сама горела от неторопливых прикосновений, пока он раздевал меня.

Я и не думала сопротивляться, когда он отбросил одежду и навис сверху. Ведь я просто смотрела сон… Его воспоминания о Гривельде. Верно?

— Я знаю, кто ты, — прошептал он в губы с моим первым стоном. — Марина. Я знаю.

Мы на секунду застыли, всматриваясь друг другу в глаза. Я искала подтверждения, а он хотел убедиться, что я все правильно поняла. И когда он снова поднес мои волосы к своим губам, они были рыжими. Моими.

Дыхание сбилось, тело полностью расслабилось, а разум подчинился. Пускай так. Все равно будет так, как он захочет. Он захотел быть со мной всю ночь.

А утром, когда я проснулась, Брадура нигде не было. Одежда по-прежнему была на мне. И все, что было ночью, казалось расплывчатым, будто очень старым воспоминанием, из которого я помнила лишь отрывки. Я бы действительно поверила, что это был сон… Вот только проснулась на берегу моря в кровати с голубым балдахином. А рядом лежал лист с едой.

— Это что взятка? — крикнула я на весь пляж. Конечно, ответ получить я не надеялась. Кое-кто слишком гордый, чтобы показаться на глаза и во всем признаться. Взяла теплый кусочек мяса и с удовольствием прожевала. — Даже и не думай, что этого мне хватит!