12. Встреча с Никой

Девяностые

Это было пятое января, он хорошо запомнил дату.

Поёживаясь от щиплющего за щёки морозца, Андрей спешил домой, к Инессе Ивановне и кошкам. Новогодье уже отгремело, но Москва по-прежнему радовала глаз праздничным убранством, тем более, впереди было Рождество.

Пробегая мимо замёрзшего пруда, он вдруг замедлил шаг: на одной из заснеженных скамеек скорчилась тоненькая фигурка. В тускловатом свете фонаря сложно было разглядеть, мужчина это или женщина, но в самой позе было что-то жалкое, беззащитное, поэтому Андрей шагнул в ту сторону, намереваясь просто выяснить, не нужна ли помощь.

Оказавшись ближе, он услышал явственный всхлип.

— Эй, вы в порядке? — окликнул Андрей нерешительно.

Фигурка при его появлении съёжилась в комок, словно пытаясь спрятаться или закрыться.

— Что с вами? — спросил он, делая ещё один шаг вперёд. — Какие-то проблемы?

Девушка (при ближайшем рассмотрении стало очевидно, что это всё-таки девушка) подняла голову и уставилась на него снизу вверх огромными заплаканными глазищами.

У Андрея перехватило дыхание. В буквальном смысле перехватило — он реально на какое-то время перестал дышать. И не то, чтобы девушка была какой-то редкостной красавицей, но что-то в ней — то ли глубина этих прекрасных печальных глаз, то ли беспомощно-трогательное выражение лица, то ли крупные снежинки, оседающие на её длинных распущенных волосах — заставило его на миг забыть всё на свете, включая собственное имя.

— Сумка… — с трудом выговорила она, снова всхлипнув. — Сумку украли…

Ну вот, хоть какая-то картина начала вырисовываться.

— Как украли? Когда?

— Около часа назад… — её лицо исказилось в гримасе плача. — Просто налетели, сорвали с плеча и убежали, я даже опомниться не успела…

— А в милицию вы обращались? — растерянно спросил Андрей, присаживаясь рядом на холодную скамью.

— Что я там скажу? Меня просто поднимут на смех, я ведь даже не запомнила, сколько их было — двое или трое, и как они выглядели, во что были одеты… — она закрыла лицо ладонями.

— Ну… — Андрей помолчал, мучительно пытаясь сообразить, что сказать. — Печально, но ведь это не конец света. Не стоит так убиваться… и на морозе сидеть тоже не надо, простудитесь. Лучше идите домой.

Девушка отняла ладони от лица и взглянула на Андрея почти с ужасом.

— Домой?! Я вообще-то в Питере живу. В сумке был обратный билет…

— Ну, наверное, можно купить новый? — неуверенно предположил Андрей.

Девушка покачала головой:

— Все деньги тоже были в сумке… у меня даже на метро не осталось.

— А паспорт? — быстро спросил он. — Паспорт тоже украли?

— Нет, — она помотала головой и похлопала ладонью по карману пуховика, — паспорт со мной. Забыла переложить в сумку, повезло…

— Так это же отлично! — возликовал Андрей. — Деньги я вам с удовольствием одолжу! Вы как планировали добираться, поездом или самолётом?

Девушка даже отшатнулась.

— Вы что? Ничего я у вас не возьму. Я вас вообще не знаю!

— Андрей, — весело представился он, — а вас как зовут?

— Ника… — растерянно откликнулась она.

— Вот и познакомились! Ника, я от чистого сердца хочу вам помочь, — искренне сказал он. — Не отказывайтесь!

— Нет, — она с сомнением покачала головой. — Спасибо, конечно, но не стоит, правда. Я… как-нибудь сама справлюсь.

— Как-нибудь сама? — с иронией переспросил он. — И как вы собираетесь действовать? У вас есть в Москве родственники или друзья?

Ника снова растерянно помотала головой.

— Н-нет… Я, собственно, в Москве вообще первый раз. Вот, решила приехать на праздники, погулять и вечером уехать обратно. А теперь… теперь… — Ника снова захлебнулась слезами.

— Ну хватит, перестаньте плакать! — он протянул было руку, чтобы прикоснуться к плечу Ники, но тут же в испуге отдёрнул, не желая её пугать. Хорошо, что она не заметила этот манёвр. — Поверьте, ничего страшного действительно не произошло. Деньги — дело наживное! Так вы на самолёте должны были вернуться или на поезде?

— На поезде…

Андрей незаметно перевёл дух: добраться до вокзала было куда проще и быстрее, чем до аэропорта.

— Во сколько? Вы ещё успеваете на этот поезд?

— Ч-через полтора часа, — запинаясь, выговорила Ника.

— Ну вот, видите — время ещё есть, — он ободряюще подмигнул ей. — Вы же хотите приехать домой вовремя?

— Да, конечно… — прошептала она. — Родители с ума сойдут, если я задержусь и не появлюсь завтра утром. Они и так меня одну отпустили со скрипом… Боялись, что со мной непременно случится что-то плохое. Вот и случилось! — она издала короткий невесёлый смешок.

— Решено, — Андрей встал со скамейки и уверенно протянул ей руку. — Сейчас же едем на Ленинградский вокзал и покупаем вам новый билет!

Ника с сомнением вложила замёрзшие пальцы в его ладонь, и его словно прошило током от этого незатейливого прикосновения. К счастью, она, кажется, ничего не заметила.

— Я… обязательно верну вам эти деньги, — пробормотала Ника; выражение отчаяния на её лице сменилось робкой надеждой и трогательной благодарностью.

— Да это совсем не к спеху, — махнул он рукой; врал, конечно, безбожно, тупо рисовался — всё-таки билет на поезд стоил не так уж и мало. Оставалось только надеяться, что Ника не привыкла разъезжать исключительно в купейных вагонах и милостиво согласится на плацкарт.

— Оставьте мне свой адрес… и телефон тоже, если есть, — сказала она. — Я сразу же отправлю вам деньги почтовым переводом.

— Конечно, оставлю, — радостно согласился Андрей. — И вы мне тоже!

Щёки Ники тронул лёгкий румянец.

— Да, я понимаю… для гарантии, что я не обману.

Андрей прикусил язык. Чёрт, он вовсе не это имел в виду! Но разубеждать Нику не стал — ведь, если он скажет, что хочет заполучить её адрес и телефон потому, что втюрился с первого взгляда — она точно посчитает его сумасшедшим. А он именно втюрился, в этом не было никаких сомнений, поэтому единственно важным сейчас для него было — не потерять Нику, отпустив её в Питер без координат.

***

В плацкарте оставались только верхние полки, но Андрей и тут пришёл на выручку: сумел договориться с проводницей буквально перед отправлением, что Ника займёт нижнее место согласно старому билету, всё равно на него никто больше не посягнёт.

— Что ж вы так поздно явились, ребята? — пожурила их проводница, к счастью, сразу поверившая их сумбурному рассказу. — Вот если бы хоть на часок-другой пораньше, могли бы оформить новый билет взамен утерянного! Там и делов-то: пойти к дежурному по вокзалу и просто написать заявление на восстановление, тем более, у девушки и паспорт вон сохранился…

Андрей только порадовался про себя, что ни он, ни сама Ника этого не знали: ведь, если бы ей восстановили билет, у него не было бы повода купить ей новый и обменяться адресами и телефонами. Но вслух, понятное дело, он выразил самое искреннее сожаление и досаду.

— Спасибо вам, Андрей, — сказала Ника перед тем, как зайти в свой вагон. — Если бы не вы, даже не знаю, что бы со мной стало. Вы просто невероятный человек. Добрый, отзывчивый, чуткий…

— Берегите себя, — пожелал он, чувствуя, что снова тонет в омуте её нереальных глаз. — Будьте осторожны, и в следующий раз… крепче держите сумку.

Ника засмеялась: всё произошедшее с ней несколько часов назад уже казалось просто забавным приключением, словно и не она рыдала взахлёб на холодной скамейке у Патриарших.

— Хорошо, — кивнула она, — в следующий раз постараюсь, — и, качнувшись вперёд, на миг прижалась к его щеке мягкими тёплыми губами.

Андрей застыл, словно пригвождённый к платформе, а затем неловко дёрнулся, собираясь то ли обнять, то ли поцеловать в ответ… но Ника уже ловко запрыгнула в вагон и, обернувшись, весело помахала ему рукой.

…То-то она, должно быть, удивилась, когда через два дня в её питерской квартире рано утром раздался дверной звонок. Родители уже уехали на работу, а Нике надо было в институт на консультацию лишь к десяти часам, поэтому, сонная и раздражённая, прямо в пижаме она поплелась открывать дверь, думая, что это соседка. Открыла — и потрясённо замерла, разглядывая незваного гостя.

— Андрей? — выдохнула она наконец. — Вы… вы за деньгами приехали? Я же отправила перевод, просто из-за праздников он задержался…

— Ну какой перевод, Ника, — хрипло выговорил он, делая шаг вперёд. — Я просто… просто не могу без тебя. Совсем не могу, — и, обхватив её руками за плечи, впился в её губы жадным и горячим поцелуем.