15. Первая любовь

Девяностые

В тот памятный день, когда Андрей заявился к ней, едва знакомой девушке, домой, Ника впервые в жизни прогуляла универ.

— У тебя не будет из-за меня неприятностей с учёбой? — осторожно уточнил он, хотя и сам был рад до безумия, что она собирается посвятить целый день только ему одному. Андрею до сих пор сложно было осознать тот факт, что Ника не выставила его за дверь, более того — дала понять, что он тоже ей интересен, во всяком случае, не оттолкнула, когда он поцеловал её, а ещё и ответила!

— Ерунда, — отмахнулась она на его вопрос. — Там только консультация, ничего важного.

Андрей ни разу до этого не бывал в Питере, поэтому, выпив кофе и дождавшись, когда за окнами забрезжит поздний зимний рассвет, они отправились гулять. Держась за руки, бродили по Невскому, обдуваемые пронизывающим сырым ветром, забегали погреться в первые попавшиеся кафешки, столовые и пышечные, смаковали на двоих горячий шоколад из одного стаканчика, болтали обо всём на свете, хохотали и целовались до одурения, до опухших губ и горящих щёк.

Он был счастлив так, как никогда не бывал раньше. Если бы любовь можно было сравнить с битвой или сражением, то Андрея словно ударили наотмашь и мгновенно сбили с ног — с той только разницей, что он и сам мечтал быть поверженным. Ему до сих пор не верилось, что самая прекрасная девчонка на свете позволяет обнимать её, целовать, шептать на ушко всякие милые глупости… и не просто позволяет — а охотно делает то же самое в ответ.

Правда, во время прогулки случилось кое-что, слегка омрачившее его безоблачное настроение. Проходя мимо какой-то пельменной, Ника вдруг замедлила шаг и принялась пристально всматриваться сквозь стекло. Андрей проследил за направлением её взгляда и заметил внутри пельменной группу молодых людей — парней и девушек примерно одного с ними возраста.

— Это мои однокурсники! — обрадованно воскликнула Ника и потянула Андрея за рукав в сторону входа. — Давай зайдём поздороваться?

Откровенно говоря, Никины однокурсники были ему абсолютно до лампочки, и вообще ему не особо-то хотелось делить её ни с кем, даже с друзьями, но отказать в этой невинной просьбе Андрей не мог.

Их появление в пельменной произвело грандиозный эффект.

— Никуша! — воскликнула белобрысая худющая девица, размалёванная как проститутка. — Ты почему сегодня на консультацию не пришла? Якушев отмечал присутствующих и очень удивлялся, что тебя нет.

Ника передёрнула плечами.

— Просто не смогла прийти. У меня были… другие важные дела.

— Видим мы твои “дела”! — засмеялся патлатый парень с пирсингом.

Её щёки тронул румянец.

— Кстати, познакомьтесь. Это Андрей, мой… — она замешкалась на миг, видимо, пытаясь подобрать наиболее подходящее определение.

— Её парень, — напористо произнёс он, тем самым сразу обозначая свои намерения и заодно застолбив территорию.

Ника смутилась буквально на долю секунды, но всё же согласно кивнула:

— Да, мой парень.

Кто-то из однокурсников удивлённо присвистнул:

— Ни фига себе! А Ромыч в курсе? Как он к этому отнёсся?

— А при чём тут он? — холодно осведомилась Ника. — Мы с ним давно уже не… — она покосилась на Андрея и поправилась:

— Мы чужие люди и ничем друг другу не обязаны.

Теперь все разглядывали Андрея внимательно, как под микроскопом.

— А вы где учитесь, Андрей? — спросила та белобрысая.

— Я не учусь, работаю, — ответил он, поборов порыв вытянуться по струнке и поправить куртку.

— Как интересно! А кем?

— Курьером, — с вызовом отозвался он.

Однокурсники переглянулись. В их глазах Андрею почудились сдерживаемые усмешки.

— Вообще-то Андрей мой спаситель, — вмешалась Ника. — Он меня в Москве очень выручил, когда у меня сумку украли. Помог купить новый билет и вернуться домой…

— Так вы ещё и из Москвы? — с поистине питерским снобизмом скривил губы тот, что с пирсингом. Или Андрею это просто показалось?..

— Да вы присаживайтесь, ребята, — опомнившись, предложил кто-то. — Мы потеснимся. Только возьмите пару свободных стульев…

— Нет, спасибо, — Ника скосила глаза на Андрея и безошибочно прочитала всё по его лицу. — Мы, наверное, пойдём.

— Ну, как знаете, — никто не стал настаивать и задерживать их, и слава богу.

***

Они вышли из пельменной и медленно двинулись по улице.

— Ты обиделся? — осторожно спросила Ника.

— На что? — ровным голосом отозвался он.

— Ну, на то, что они тебя приняли не слишком-то дружелюбно и вообще вели себя не очень вежливо…

— Ерунда, — отмахнулся Андрей, хотя, признаться, в глубине души его это всё же порядком уязвило.

Он вдруг остановился посреди тротуара, схватил Нику за руку и развернул лицом к себе.

— А Ромыч — это кто? — мрачно спросил он.

— Мой бывший, — пряча глаза, отозвалась она. — Так… месяц повстречались в прошлом семестре и разбежались, ничего серьёзного.

Не удержавшись, он принялся целовать её замёрзшие губы. Эта девчонка сводила его с ума, он совершенно терял способность трезво соображать в её обществе. Ника, слабо охнув, тут же включилась в поцелуй, отвечая так пылко, что у него окончательно снесло крышу.

— А со мной? Со мной у тебя серьёзно? — с сожалением оторвавшись от её губ, выпалил Андрей.

Ника притихла.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что у меня… у меня к тебе — очень серьёзно, — выдохнул он. — И когда я думаю о том, что у меня обратный билет на поезд вечером, мне хочется выть на луну.

Ника коснулась его щеки ладонью, спустилась к губам, чуть задержалась на них… а затем взглянула на часы.

— Тогда, может, вернёмся ко мне домой? — нерешительно предложила она. — Родители через три часа с работы придут, у нас с тобой совсем мало времени.

У Андрея перехватило дыхание.

— К тебе домой? — со значением переспросил он, не уверенный, что правильно её понял.

— Да, — кивнула она и, поборов смущение, смело взглянула ему в глаза. — Побудем вдвоём. Только ты и я.

— А ты… не пожалеешь потом?

Ника уверенно помотала головой.

— Ни капли. Я правда этого хочу, Андрей.