16. В Москву, в Москву, в Москву!

Наши дни

Разгон от “у вас есть дочь” до “она должна жить с вами” составил всего два дня.

Время, которое Андрею понадобилось для принятия окончательного решения, исчислялось парой недель и несколькими поездками: из Москвы в Питер — и назад в Москву, а потом опять по тому же маршруту, туда и обратно. Если учесть, что в эти же дни он ухитрялся продолжать сниматься во всевозможных новогодних шоу, высокорейтинговых и не очень (ноябрь и декабрь неизменно были самыми богатыми месяцами на телевизионные съёмки), то удивительно, как он в принципе не спятил.

Андрей и сам не знал, не понимал, как матери Ники удалось его уговорить, потому что он был словно в каком-то дурмане. И самое главное, во что он не врубался — как ей удалось уговорить Настю! Немыслимо, если учесть, как относилась к нему девчонка.

Главный упор в разговорах с внучкой Антонина Степановна делала на то, что “мы же не сжигаем мосты, если будет совсем невыносимо — вернёшься, но хотя бы попробуй!” Видимо, вариант, что “совсем невыносимо” станет не Насте, а Андрею, эта милейшая женщина даже не рассматривала.

Настя верещала, что здесь, в Питере, у неё школа, друзья, занятия в танцевальной студии, и что она вовсе не собирается менять устойчивую привычную жизнь на “какую-то вонючую Москву”. Решающим аргументом против её доводов стало слабое бабушкино здоровье. Антонина Степановна собиралась подлечиться в санатории аккурат после новогодних праздников. Не могло быть и речи о том, что Настя почти на целый месяц останется дома одна.

— Ба, я уже взрослая! — запротестовала было девчонка. — У меня, вообще-то, даже паспорт есть! Я справлюсь!

— И слышать ничего не хочу, — отрезала бабушка. — У меня же душа будет не на месте, я там изведусь вся в этом санатории в переживаниях за тебя.

— А как же школа? — спохватилась Настя. — Ты что, хочешь, чтобы я целый месяц прогуливала учёбу, если мне придётся уехать в Москву? — и победно взглянула на бабушку: мол, что ты на это скажешь?

Но оказалось, что бабушка всё предусмотрела. Поскольку прежде она сама работала учителем в Настиной школе и сохранила с педагогическим коллективом прекрасные отношения, ей не составило особого труда договориться о том, что внучка временно поучится в столице. В итоге, после многочисленных споров и переговоров, решили начать с малого: Настя должна будет переехать к Андрею на три месяца — аккурат до окончания третьей четверти.

— Но в старой школе двери для тебя всегда будут открыты! Если что-то пойдёт не так, ты сможешь вернуться в любой момент, — заверила Антонина Степановна внучку.

— В “старой школе”… — проворчала Настя. — Ты так говоришь, словно это уже дело прошлое.

— Так, погодите! — взмолился Андрей, когда ему удалось вклиниться в дискуссию. — Настя будет учиться в Москве?! Мне что, придётся устраивать её в школу?!

Антонина Степановна примирительно улыбнулась.

— Это не так страшно, как вы думаете, Андрей. Я вам помогу. Подать документы — пара пустяков, лишь бы свободные места были.

***

Он и сам не заметил, как втянулся во всю эту беготню и бумажную бюрократию: заявления, согласия, свидетельства… Одно только установление отцовства требовало совершить кучу телодвижений, заполнить немыслимое количество анкет и получить целую кипу документов. К счастью, ему часто шли навстречу просто потому, что он — Андрей Вишневский. И пусть его песни больше не крутили в эфире популярные радиостанции (за исключением, разве что, “Ретро FM”), очень многие помнили и даже любили его, и изо всех старались помочь поскорее уладить формальности.

Настя наблюдала за всей этой суетой насупленно и мрачно, но не вмешивалась и не протестовала: очевидно, смирилась со своей трёхмесячной “ссылкой” в столицу. То, что по истечении этого срока она планирует вернуться в Питер, девчонка даже не скрывала, воспринимая своё будущее проживание с отцом как неизбежное, но преходящее зло. Честно говоря, Андрею тоже казалось, что эксперимент не удастся, но хотя бы на эти три месяца он должен будет примерить на себя роль примерного папаши… чтобы потом сказать с чистой совестью: “Я сделал всё, что мог, я умываю руки”.

Новый две тысячи двадцать пятый год встречали каждый у себя: бабушка с Настей в Питере, а Андрей в Москве. Антонина Степановна приглашала его присоединиться, но он видел, что она делает это просто из вежливости, и, сославшись на предстоящий новогодний концерт, с тайным облегчением отказался. Антонине Степановне перед отъездом в санаторий явно хотелось провести как можно больше времени наедине с внучкой, он бы им только мешал. Да и Настя едва ли обрадовалась бы его присутствию… Андрей не был склонен к самообману и прекрасно понимал, что отношения с дочерью у него определённо не складываются. Она смотрела на него как на врага народа, а он терялся под её обвиняющими взглядом и не знал, как это исправить.

Ну, ничего, сказал он себе, у нас ещё будет возможность привыкнуть друг к другу. Настя почти не знала Москву, поэтому он планировал погулять с ней, показать самые интересные места и достопримечательности столицы. Хм, а чем, собственно, интересуются четырнадцатилетние девочки? Куда её отвести — в зоопарк, в цирк, на Красную площадь, в Большой театр или лучше сразу на шопинг в ЦУМ?

Концерт Андрей должен был отработать на турбазе в Подмосковье, на корпоративе какой-то фирмы. Да, многие его коллеги отказывались от новогоднего “чёса”, предпочитая проводить главную ночь в году дома, вместе с семьёй, но только не Андрей, который не мог себе этого позволить. Во-первых, в новый год гонорары артистов увеличивались в два-три раза, а во-вторых, ему невыносима была сама мысль о том, что он встретит праздник в полном одиночестве, тупо пялясь в экран телевизора, где будут демонстрироваться ненавистные голубые огоньки, которые уже стояли у него поперёк горла.

Ну, а корпоративы, все эти выступления в ресторанах и кабаках… зашкварно, конечно, но создаёт иллюзию хоть какой-то востребованности и нужности. На секундочку даже можно вообразить, что тебя выбрали не потому, что ты просишь меньше денег, чем другие артисты, а потому, что заказчик хотел лицезреть именно твою физиономию и слушать именно твои песни.

А вот что по-настоящему напрягало Андрея на всех этих корпоративных выступлениях — так это отсутствие дистанции между артистом и зрителем. Одно дело, когда ты собираешь огромные концертные залы и благоговеющие фанаты караулят тебя возле служебного входа, чтобы взглянуть хоть одним глазком, уловить отблеск звёздного сияния хотя бы издали — и совсем другое, когда любой желающий может фамильярно хлопнуть тебя по плечу и подсунуть рюмашку с хрестоматийным пьяным комментарием: “Ты меня уважаешь? Тогда давай выпьем на брудершафт!”, не внемля уверениям, что на работе Андрей ни-ни, ни капли, даже нюхать не станет.

Почему-то люди полагали, что если выступление оплачено фирмой — то им позволено абсолютно всё. В перерывах между песнями можно лезть к артисту с бестактными разговорами:

— Ой, а я вас ещё в школе слушала, представляете?!

— А в жизни вы намного хуже выглядите, чем на экране.

— Я вообще думала, что вы уже умерли, вас что-то давно не было слышно и видно…

Можно приглашать его на танец и смертельно обижаться в случае отказа. Можно силком усаживать рядом с собой за стол и требовать, чтобы он откушал “вот этого вкусного салатика” или “бутербродика с икоркой”, и вообще “давайте я вас покормлю из ложечки, это будет та-ак мило!..”

Можно бесцеремонно пытаться обнять или даже поцеловать — и спасибо, если только клюнуть в щёчку, некоторые особо разгорячённые дамочки могли запросто напасть с французскими поцелуями. Можно делать с ним бесконечные селфи. В общем, на этих самых корпоративах Андрей всегда чувствовал себя дешёвой проституткой — деньги уплачены, терпи и делай то, что клиент скажет.

Его агент Вован, гордо именующий себя “концертным директором”, журил Андрея за то, что тот слишком выделывается — мол, не в его положении кривить морду. Андрей и не кривил, но вот это ощущение собственной продажности и дешевизны крепко засело в подкорке.

***

В этот раз корпоратив выдался особенно многочисленным и шумным. Гуляли широко, сотрудники фирмы приехали на турбазу с супругами, а кое-кто даже и с детьми. В общем, работать в такой обстановке было не слишком приятно и совсем не легко. Андрей честно оттарабанил положенную программу, с трудом отбился от приглашения остаться с компанией до утра уже не в качестве певца, а в качестве гостя, и с облегчением свалил.

Уже вылезая из машины и мечтая о горячей ванне и здоровом сне, Андрей заметил на лавочке у своего подъезда знакомую фигуру.

— Алёна?.. — нерешительно окликнул он.

Девушка подняла голову. Так и есть — Алёна Бабейко! Вот ненормальная, притащилась среди ночи… ей вообще, что ли, не с кем новый год встречать?

— Здравствуйте, — пискнула фанаточка, по всей видимости, уже успевшая слегка отморозить себе задницу в ожидании кумира.

Андрей укоризненно покачал головой.

— Ну и что ты тут делаешь? Одна. Ночью. На морозе. Слабоумие и отвага, да?

— Между прочим, всего ноль градусов, — отважно возразила та. — А я просто хотела поздравить вас с новым годом.

— А если бы я вообще не вернулся сегодня?

— Вернулись бы, — Алёна слабо улыбнулась. — Я же знаю, что у вас сегодня был корпоратив. А вы там никогда надолго не задерживаетесь, отработаете программу — и сразу же домой.

Шпионка, блин. Он невольно поёжился, в очередной раз поражаясь тому, что она всё о нём знает. Ну, или почти всё…

— Что ж, тогда с новым годом, с новым счастьем, — он выдавил кривоватую улыбку и даже позволил Алёне себя обнять.

— Это вам, — она сунула ему в руки какой-то блестящий пакет. — Небольшой подарок…

— Спасибо, не стоило.

Возможно, втайне Алёна надеялась, что он пригласит её домой на чашку согревающего чая, подумал Андрей, но… нет, нет, перебьётся. Никаких отношений с фанатками!

— Как домой добираться будешь? — на всякий случай уточнил он.

— Такси вызову, — заверила она.

Ну, и слава богу. Баба с возу — кобыле легче. Он вовсе не обязан тут с ней торчать.

Андрей уже взялся за ручку двери, когда Алёна нерешительно его окликнула. Он незаметно для неё поморщился и обернулся.

— Что-то ещё?

— Да, я… — она мялась, но явно хотела что-то спросить.

— Алён, давай быстрее, если можно. Я страшно устал и хочу спать.

— Некоторые сайты вчера написали о том, что у вас нашлась дочь… — выпалила Алёна. — Андрей, скажите, это правда?