4. Москва: иллюзии и реальность

Девяностые

Уезжая из родного Жигулёвска, Андрей направлялся буквально в никуда. Этакий хрестоматийный мальчик из провинции, стремящийся покорить Москву своим талантом, не имея в столице ни полезных связей, ни даже — банально — друзей или знакомых. Сколько таких наивных мальчиков видела златоглавая за все годы своего существования? Тысячи, десятки тысяч? Миллионы? А скольких из них обломала, покалечила, перемолола в пыль, прожевала и выплюнула?

Нет, конечно, Андрей не питал иллюзий, что будет легко и просто, не рисовал в воображении заманчивые картинки, как самые крутые музыкальные продюсеры выстраиваются в очередь прямо на Казанском вокзале и зазывают его, едва сошедшего с поезда: “Ко мне! Нет, ко мне, ко мне!” Но всё же реальность несколько ошеломила его.

Прежде всего — ценами. У Андрея было с собой сто долларов, которые на малой родине считались вполне приличными деньгами. Он планировал снять комнату за половину этой суммы, а на вторую половину жить, пока не найдёт какую-нибудь работу. Оказалось, что снять жильё за пятьдесят баксов практически нереально. Ну, то есть, существовали, должно быть, какие-нибудь мифические бабулечки, готовые сдавать угол приезжим и за такие деньги, но Андрей понятия не имел, где их искать, а риелторы требовали сто процентов от суммы аренды в случае успешного подписания договора. Даже если представить, что он найдёт себе жильё за полтинник, а затем отдаст ещё полтинник риелтору за услуги и, предположим, будет ходить пешком, а не пользоваться общественным транспортом (что в условиях московских расстояний звучало просто смешно) — всё равно непонятно, что он будет жрать. Человек может привыкнуть ко всему, но обходиться без еды он пока что не научился.

***

Прямо на вокзале Андрей купил в киоске газету объявлений “Из рук в руки”. Полистав её, он изучил раздел с недвижимостью и поначалу обрадовался: среди объявлений была масса заманчивых вариантов, подходящих ему и по расположению, и по цене. Однако, сделав из таксофона пару-тройку звонков по указанным номерам, Андрей приуныл, поняв, что в объявлениях указаны не прямые телефоны хозяев квартир, а контакты риелторов и агентов.

Он всегда мечтал жить в центре, где ещё сохранился дух старой Москвы. К сожалению, цены на комнаты там зашкаливали прямо-таки до непристойных размеров, поэтому пришлось засунуть эту свою хотелку куда подальше до лучших времён. “Лучшими временами” Андрей считал те, когда ему, наконец, удастся пробиться в шоу-бизнес со своими песнями и стать известным. А то, что это рано или поздно случится, он ни капли не сомневался.

Потратив почти все свои жетоны в таксофоне, Андрей наконец сдался и согласился посмотреть один из предложенных вариантов возле Битцевского парка. И хотя он пока ещё не слишком разбирался в московских районах, было совершенно очевидно, что это — самая жопа географии.

Так оно и оказалось. Встретившись с риелтором на “Тургеневской” (Андрей поначалу даже чуть не заплутал в переходе с одной линии на другую, вся эта нехитрая наука пока что казалась ему тёмным лесом), они долго-долго ехали вниз по оранжевой ветке, а затем вышли на конечной и сели в автобус.

Чем дальше они отъезжали от метро, тем большее отчаяние охватывало Андрея. Это сколько же ему придётся добираться до центра, если он здесь всё-таки поселится? Часа два? Три? Мелькающие за окном мрачные осенние пейзажи тоже не добавляли оптимизма. Один только риелтор, представившийся Олегом, так и излучал добродушие и позитив. Это был невысокий рыжеволосый паренёк чуть старше самого Андрея, одетый в ярко-зелёный свитер такого кислотного оттенка, что это вызывало резь в глазах. Ещё из автобуса Олег отзвонился хозяину квартиры по сотовому, весело сообщив:

— Вы дома? Никуда не уходите, жильца вам везу!

Когда они, наконец, вывалились из автобуса, принялся накрапывать противный мелкий дождь.

— Тут недалеко, — кивнул Олег в сторону тесно скучковавшихся многоэтажек, — минут десять пешком, — и бодро затрусил по дорожке. Мрачный Андрей едва поспевал за ним следом.

***

Однако в квартире всё пошло не по плану. Во всяком случае, не по плану Олега. Хозяин — пьяненький дедок лет шестидесяти — вдруг наотрез отказался заселять парня.

— Мне девка нужна! — заявил он, многозначительно ухмыляясь. — Молодая, здоровая… студентка какая-нибудь, чтобы, эт самое… кровь с молоком! С девкой и жить веселее.

— Семён Ильич! — пытался увещевать его Олег, — ну что вы глупости придумываете? Какая девушка согласится подселиться к одинокому мужчине? А Андрей — парень ответственный, аккуратный… Вам с ним и поговорить будет интересно, и вообще…

Андрей, которому этот Семён Ильич с первого взгляда категорически не понравился, молился про себя, чтобы тот не поддавался уговорам. К счастью, не помогло даже красноречие Олега, дедок решительно отверг парня в качестве жильца, и Андрей незаметно с облегчением выдохнул.

Олег злился и ругался всю обратную дорогу. Не на Андрея, конечно, а на Семёна Ильича, который сегодня всех так подвёл — кого-то лишил заработка, а кого-то жилья.

— Алкаш старый! — психовал он. — Завтра проспится и жалеть будет, но поздно… Ну, я ему устрою сладкую жизнь! Внесём в чёрный список во всех базах, он в Москве себе никогда жильца не найдёт — ни парня, ни девушку, ни бабушку, ни дедушку, ни чёрта лысого!

Настроение Андрея, вопреки всякой логике, от этой поездки только улучшилось, хотя проблема оставалась по-прежнему актуальной: ему негде было жить.

Когда автобус подъехал к станции метро, Олег взглянул на него искоса и, поколебавшись, вдруг произнёс:

— Считай, что тебе повезло. Хотел приберечь это шикарное предложение для кого-нибудь ещё, но, по ходу, тебе нужнее. Тем более, получается, что я тебя сегодня подвёл…

— Какое предложение? — заинтересовался Андрей.

— Короче, слушай сюда. Есть одинокая бабуся — божий одуванчик. Денег за хату она с тебя не возьмёт. Будешь у неё жить и помогать по хозяйству.

— В качестве домработника, что ли? — скривился Андрей.

— Какого ещё домработника, — засмеялся Олег. — Ну, пожрать приготовить, в магазин, в аптеку сбегать… Сущие пустяки. Бабуся не в маразме, вполне интеллигентная старушка.

Андрей молчал. Перспектива совместного проживания со старушкой, даже интеллигентной, не слишком вдохновляла, но разве у него был выбор? Тем более, если она и в самом деле не станет брать с него плату за проживание.

— А где она живёт? — уточнил он.

— На Патриках.

— Патриках? — непонимающе переспросил Андрей.

Олег снова засмеялся его наивности.

— Откуда ты такой, воробей нестреляный?

— Из Жигулёвска, — буркнул Андрей.

— А я из Брянска. Уже два года в Москве. Ничего, жить можно…

— Так что там насчёт Патриков? — напомнил Андрей.

— Это Патриаршие пруды. “Мастера и Маргариту” знаешь? — и Олег принялся торжественно декламировать бессмертные булгаковские строки:

— “Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина…”

— Знаю, — улыбнулся Андрей. — “Нехорошая квартира”?

— Квартира как раз роскошная. Да сам увидишь! Самый исторический центр.

Это и стало решающим аргументом.