51. И ничего, кроме правды

Вован работал с ним ещё со времён Пятановой.

Концертным директором он был неплохим, но выше этого прыгнуть так и не сумел — на продюсера не тянул, потому что не мог, подобно Лане, заниматься рекламой и раскруткой, договариваться об эфирах и интервью, подбирать музыкальный материал, находить режиссёров для клипов… Зато он прекрасно справлялся с организацией столичных выступлений и провинциальных гастролей, а большего от него никто и не требовал.

Годы шли. Сначала Андрей распрощался с Ланой, затем — с Салаховым, и в концов концов решил, что будет работать вообще без продюсера. А вот без концертного директора, как ни крути, ему было не обойтись, и тогда он предложил Вовану возобновить старое сотрудничество. Тот был только рад: да, былая слава Андрея осталась в прошлом, но всё-таки его по-прежнему с удовольствием привечали в маленьких городках и на корпоративах, и недурно платили при этом. Вован, конечно, работал не с одним только Вишневским, поэтому в сумме от всех артистов набегало ему неплохо.

Отношения у них были сугубо профессиональные: ни друзьями, ни даже приятелями они так и не стали. Так что Вован, должно быть, сильно удивился, когда Андрей позвонил ему и с ходу начал орать.

Поначалу он вообще ни во что не врубался и только возмущённо вопил:

— Чего ты от меня хочешь, Андрюха?! Кто звонил? Когда звонил? Да этих шлюх, якобы беременных от тебя, столько, что не пересчитать! Ты сам, что ли, не в курсе?!

Андрей, разумеется, был в курсе. Ему и самому время от времени приходилось общаться с аферистками, пытающимися развести его на деньги, или просто со сбрендившими фанатками, которые убеждали его в том, что однажды у них была одна-единственная незабываемая ночь любви, подарившая две заветные полосочки на тесте. Андрей никогда не спал с фанатками, поэтому просто посылал их куда подальше, но Ники среди всех звонивших ему лже-беременных точно никогда не было, он знал это стопроцентно. А вот то, что на подобные звонки отвечает не только он лично, но и его концертный директор, до сегодняшнего дня просто не приходило Андрею в голову.

— И часто тебе звонят с радостными известиями о том, что я скоро стану папой? — мрачно осведомился он.

— Ну, сейчас уже не так часто, как прежде. Теряешь сноровку, Андрюх, — заржал Вован, и Андрею захотелось его убить.

— А если серьёзно, без дебильных шуточек?

— Если серьёзно, то когда эти дуры не могут подобраться напрямую к тебе, то действуют через меня, потому что мой телефон указан и на твоём сайте, и во всех пабликах. Так что — да, подобные звонки мне время от времени поступают. Уже не первый год.

В горле у Андрея так пересохло, что каждое сглатывание отзывалось острой болью.

— Вспомни, пожалуйста, — с трудом выговорил он. — Для меня это очень важно. Пятнадцать лет назад, даже почти шестнадцать, тебе должна была звонить Ника… то есть, Вероника Мухина из Питера.

— Извини, дружище, ну это ты уж загнул, — пробасил Вован. — Ладно бы, в прошлом месяце или хотя бы в прошлом году… Но пятнадцать-шестнадцать лет назад? Да ты хоть убей меня сейчас, но я не вспомню. Может, звонила, а может, и нет. В любом случае, у меня с подобными дамочками разговор короткий.

— Что ты… — Андрей снова мучительно сглотнул. — Что ты обычно им говоришь?

— Да посылаю нахуй, и всё. Ещё я перед каждой шлюхой буду расшаркиваться в реверансах, — хохотнул Вован. — Говорю, чтобы сами разбирались со своими ублюдками, а ты их и знать не хочешь. И чтобы больше даже не думали к тебе с этим вопросом соваться.

— Ну, спасибо тебе, Вован, — выдохнул Андрей, чувствуя, как дрожат у него губы. — Пипец как удружил.

— А чего? — насторожился тот. — Что не так-то? Я же как лучше хотел. Чтобы тебе лично с каждой блядью не разбираться. Прости, если накосячил…

— Всё нормально, — заторможенно отозвался Андрей. — На самом деле, ты ни в чём не виноват. Давай, пока.

Отложив телефон, Андрей помассировал пульсирующие болью виски. И ведь этот мудак действительно хотел, как лучше! В какой-то степени он даже защищал Андрея, так что теперь ему даже нечего предъявить.

Значит, Ника позвонила по указанному на компакт-диске номеру телефона и нарвалась на Вована, а тот сообщил ей, что Андрей знать не желает ни её, ни её ребёнка, и послал в известном направлении. Прекрасно, просто прекрасно! Психануть, не добившись личной аудиенции у Андрея, и возненавидеть его на всю оставшуюся жизнь — вот это было совершенно в Никином духе.

Впрочем, вешать всех собак на Нику или даже на Вована было несправедливо. Он и сам тоже хорош: знал ведь, откуда дети берутся, и помнил, что в тот раз с Никой у них всё случилось без защиты. Между прочим, мог бы и поинтересоваться — обошлось тогда без последствий или нет? А ему это даже в голову не пришло!

Андрей в сердцах чуть было снова не шарахнул кулаком в стену, но покосился на сбитые и до сих пор жутко саднящие костяшки — и передумал.

***

Егоров ушёл только в одиннадцатом часу.

Андрей весь извёлся за это время. Он понимал, что Настя делает это ему назло. Специально удерживает гостя для того, чтобы отец нервничал и психовал. Возможно, она даже ждала повода устроить скандал. Но он терпел. Стиснул зубы и терпел, изображая свойского, всё понимающего и никого не осуждающего папочку.

Он даже подумывал о том, чтобы предложить сладкой парочке ужин, но в конце концов решил этого не делать: а вдруг этот Пётр Евгеньевич пожрёт и вообще передумает уходить. Останется ночевать, и попробуй-ка его выгони… Настя ведь только и ждёт повода, чтобы поругаться.

Когда за Егоровым наконец захлопнулась дверь, девчонка появилась на кухне, залезла в холодильник и быстро сварганила себе пару бутербродов.

— У нас есть паста с морепродуктами, — примирительно сказал Андрей. — Хочешь, поешь нормально.

— Не хочу, — промычала Настя, запивая сухомятку соком.

Он не стал настаивать.

Затем Настя быстренько поплескалась в душе и снизошла до кроткого:

— Спокойной ночи.

— Уже спать? — растерялся Андрей. — А уроки… уроки ты сегодня решила не делать?

Настя знакомо закатила глаза.

— Мне Петя с домашкой помог. Он в химии и физике шарит, все задачи со мной решил — и на вторник, и даже чуть-чуть на среду.

— Ну надо же, какой молодец, — язвительно произнёс Андрей, на что Настя лишь в недоумении приподняла бровь: мол, никак на вас не угодишь.

И всё-таки, не выдержав, он заглянул к ней перед сном, заметив, что из-под двери пробивается полоска света.

Девчонка лежала в постели, но ещё не спала, переписываясь с кем-то в телефоне. Нетрудно догадаться, с кем. Как будто за день не наговорились… Андрей покосился на медведя, которого Настя привычно прижимала к себе одной рукой, и осторожно присел на край кровати.

— Я хотел попросить прощения, — негромко сказал он. — Я… лишнего наговорил тебе вчера. Это было на эмоциях. На самом деле я так не думаю.

Настя дёрнула плечом, напряжённо всматриваясь в экран телефона, но Андрей заметил, что палец её застыл и перестал набирать сообщение.

— Ок, — наконец произнесла она, по-прежнему не глядя на Андрея.

— Ок? — переспросил он.

— Принято.

Наверное, можно было с чистой совестью уходить, но Андрей, снова с опаской покосившись на медведя, всё медлил.

— А ещё… ещё я хотел тебе сказать, что… в общем, я действительно не знал, что Ника беременна. Правда. У неё не было моего нового номера, и она позвонила концертному директору. А он её послал, подумав, что это очередная вымогательница. Мне часто звонят по этому поводу…

— И что, много у вас внебрачных детей? — ровным голосом поинтересовалась Настя, но Андрею послышались в её тоне ревнивые нотки.

— Уверен, что только ты, — он улыбнулся.

— Ок, — снова повторила Настя и наконец-то посмотрела ему в глаза, возвращая улыбку. — Спокойной ночи.