Глава 10

На следующий день Чарли уехала к подруге. Видимо, Чейсы пролили свет, почему богатый наследник семьи Коэн оказался в Шай-Эре. Конечно, они никогда не позволили бы взбрыкнувшей невесте запросто развязать обручальную нить. Ноэль понимал желание Чарли подумать в глубокой тишине, но пауза растянулась на долгие дни. В прошлый раз, когда его окружало звенящее безмолвие, он полностью изменил свою жизнь. Сейчас тоже нечеловечески хотелось хоть какого-то движения, и он подстригся. При виде Ноэля с густой шапкой коротких волос у Рэдмин выпала из рук вилка. – Ты же просто хотел убрать длину! – Не вижу противоречий, – с прохладцей ответил Ноэль, усаживаясь за стол. – Тебе не идет, и мне не нравится, – разозлилась она, словно волосы обстригли ей, зажав в женском туалете. – Ты похож на шай-эрца. Надеюсь, теперь твоя аристократка довольна? – Давай будем честными, тебя это не касается, – отбрил он, прекрасно понимая, что взрывная Мина, скорее всего, обидится. Но в последние дни Ноэлю с трудом удавалось сдерживать раздражение, и оно прорывалось наружу. У Рэдмин, естественно, вытянулось лицо. Возникла тяжелая пауза. – Эй, вы ощущаете? – Эйнар плавно помахал перед лицом ладонями, словно пытаясь уловить какой-то аромат. – В воздухе пахнет ревностью или мне кажется? Очередная издевательская шутка девушку добила. Она с раздражением отодвинула полупустую тарелку и встала из-за стола. – Приятного аппетита, кретины. Нарочно покачивая бедрами, Мина пересекла полупустую столовую. Возможно, надеялась, что ее остановят, но хочется беситься – никто не запрещает. Грязная посуда исчезла, а перед Коэном появились тарелки с заказанной едой. – Приятель, а раньше я и не замечал, какой ты смазливый парень, – широко ухмыльнулся Эйнар. – Челочка не мешает, сладенький? С хмурым видом Ноэль убрал рукой непривычно падающую на глаза длинную челку. – Ты решил остаться в Шай-Эре? – проронил лучший друг после долгого молчания. – Нет, конечно. – Тогда зачем состриг волосы? Твоего старика снова удар хватит. – Переплюнув через плечо, он громко постучал по столу. – Не дайте, конечно, милостивые боги. – Не надо драмы, я всего лишь подстригся, – начиная раздражаться, буркнул Ноэль. – Достало, что меня принимают за варвара. – То есть советуешь? – не успокаивался Эйнар и, напоровшись на выразительный взгляд, поднял руки в примирительном жесте. – С другой стороны, ты в этом чудном настроении мог кому-нибудь начистить светильник. Разрушительная энергия в мирном русле и все такие дела. Понимаю и одобряю. Главное, пока бесишься из-за своей девушки, не разгроми комнату, иначе Чи вернется и будет орать, как потерпевший. Но Чи вернулся еще до конца каникул, а Чарли – нет. В первый день учебы Ноэль понял, что свихнется от беспокойства, и зашел в лекторий, где у языковедов обычно проходила лекция по первородному языку. Шарлотта, как и всегда, сидела в первом ряду, холодная и недостижимая, как непокоренный башня на Девичьем мысу у Северного моря. Намек исчезнуть из ее неидеальной жизни и превратиться в смутное воспоминание был прозрачным. Ноэль часто выходил из коротких интрижек без объяснений и прочей напрягающей чуши. Сейчас его просили молча уйти, но впервые он не желал растворяться в пространстве, не выяснив отношения. – Просто мне нечего тебе сказать, Ноэль, – стараясь не встречаться с ним глазами, тихо произнесла Чарли. – Сильно сомневаюсь, – перебарывая свербящее раздражение, ответил северянин и заставил ее подняться из-за стола. Хочет с ним порвать? Пусть сделает это словами через рот. Разговор в пустой аудитории вышел паршивым. Шарлотта нападала, сыпала претензиями, требовала ответов. Он злился от тупого бессилия и был жесток: расчетливо говорил такие вещи, которые наверняка заденут. Хотя им обоим уже было очевидно, что дочь дипломата с безупречной репутацией, объявившая войну собственной семье, не сможет принять Ноэля со всем его багажом. В конечном итоге ругаться стало невыносимо. Впервые он так громко расставался с девушкой и, признаться, был сыт по горло этим бессмысленным действом. Когда Коэн решил уйти, Чарли бросила в спину испуганным голосом: – Мы все еще можем попытаться остаться друзьями… А она знала, как быть жестокой! У Ноэля вырвался невеселый смешок. – Без обид, я не настолько благороден, чтобы быть тебе другом, – от злости бросил он на родном языке, не догадываясь, сколько раз потом в глубине души будет жалеть, что в сердцах отказался. Дверь в аудиторию закрылась и навсегда отрезала Ноэля от всех удивительных событий, которые могли бы случиться, но так и не случились. Вновь его нагнало неотделимое прошлое, которое нельзя ни отредактировать, ни переписать. И он хотел бы в тот вечер оказаться в другом месте, но сложилось, как сложилось… Длинные весенние выходные зачетной декадой проходили в приятной тишине. Днем Рэдвин прислала унылую записку, что подыхает от скуки в компании родственников. Ноэль предложил на пару часов сбежать из дома и проветриться, а Мина решила, что ее пригласили на свидание. Надела платье, распустила длинные волосы с тонкими рыжими прядями и накрасила губы ярким цветом. В экипаже по дороге на известную торговую улицу Итара она непрозрачно намекнула, что не собирается возвращаться к родителям до утра. Ноэль привычно сделал вид, что страдает глухотой. Он придержал дверь, пропуская Мину в популярную закусочную. – Сколько здесь народа, – поморщилась она. – Ты просил оставить за нами столик? – Эйнар уже здесь, – ответил Коэн, в поисках друга оглядывая набитый битком зал с массивными столами и со свисающими с деревянных балок жестяными светильниками. – Конечно, куда же мы без маэтра Риона? Делать вид, будто у них начинается большая любовь, стало невозможно, и настроение у Рэдмин закономерно испортилось. Разгон от радости до гнева – три секунды, но Ноэль всегда подчеркивал, что относится к ней, как к лучшему другу, даже если при этом выглядел последней сволочью. Эйнар следил за их приближением, навалившись на стол и подперев щеку кулаком. Перед ним уже стояла одна пустая кружка из-под крепкого эля, а вторая была ополовинена. В широкой тарелке лежали закуски. – Вы подзадержались, друзья мои. Я уже начал веселье, – протянул он. Глаза у него уже были блестящие и хмельные. – Может, притормозишь? – сухо спросил Ноэль. – Непременно, но не сегодня. Я два дня провел в позе паиньки в теплом семейном кругу, мне надо подлечить душевные раны, – хмыкнул Эйнар и подмигнул Рэдмин: – Северная простушка, не признал тебя с первого взгляда. Когда-нибудь будешь богатой. – Зато тебя ни с кем не перепутаешь, – усаживаясь, огрызнулась она. – Придурков видно издалека. – Я тоже люблю тебя, мастреса Агнар, – ухмыльнулся тот и, отсалютовав кружкой, сделал глоток. Пока они препирались, Ноэль молча изучил меню на плотном листе коричневой бумаги и поинтересовался у подруги: – Что ты будешь? Не глядя Мина с раздражением ткнула в названия блюд. Едва заказ принесли, как в переполненный зал, наплевав на очередь перед дверьми, ввалились студенты из Элмвуда, королевской академии, где они учились. Дед настоял, чтобы Ноэль получил степень магистра, и тот не стал спорить со стариком. Эйнара учеба интересовала приблизительно, как драконову химеру тонкие материи, но он остался за компанию, чем необычайно порадовал мать. В честь поступления маэтра Рион подарила сыну апартаменты в Итаре, однако не учла, что на праздники дорогой отпрыск перестанет появляться в семейном особняке. Рэдмин с трудом преодолевала третий курс и тихо ненавидела учебу. Она едва тянула стихийный факультет, больше времени проводила в академической оранжерее, чем в тренировочных залах, но боялась сказать родителям, что вряд ли до конца овладеет огненной магией. Она чувствовала себя счастливой только в двух местах: на грядках и рядом с Ноэлем. Хотя, если подумать, рядом с ним Рэдмин постоянно бесилась, не в силах смириться, что ничего, кроме дружеского общения, в меню их отношений не предлагалось. В разношерстной компании, явившейся в закусочную, Ноэль узнал пару соседей по этажу в общежитии. По большей части парни не общались, но почти каждое утро сталкивались в общей купальне. Девушек он видел впервые. – Вы не пригласите их к нам! – вдруг поменявшись в лице, с претензией заявила Мина, но свободных мест не было, а их троих уже заметили. – Расслабься, птенчик, будет весело, – протянул Эйнар. Компания кое-как разместилась за столом. Одна из девчонок ловко уселась между Ноэлем и Рэдмин, оттеснив последнюю на лавке. Подавальщики с трудом справлялись с заказом шумной компании, пару раз приносили не те блюда и выпивку. В итоге все оседало на столе. Девушка рядом с Ноэлем оказалась смешная: кокетничала, подтрунивала над Эйнаром, колко отвечая на все грубоватые шуточки и в принципе делала вид, будто они сто лет знакомы. Так продолжалось около часа, пока Коэн не услышал, как Мина прошипела сквозь зубы: – Родэ, успокойся! Ноэль медленно повернул голову и обнаружил рядом с лучшей подругой смазливого блондина, на которого сначала не обратил внимания. До этого вечера он в принципе не подозревал о существовании Рэкки Родэ, а тот, как потом выяснилось, учился с ним в магистратуре. – Все в порядке? – сдержанно спросил Ноэль. – Все отлично, Коэн, просто наша подружка совсем заскучала. Предложил поразвлечься, но она сегодня не в духе, – с наглой улыбкой заявил Рэкки и приобнял Мину за плечи. Та скривилась и поскорее руку сбросила. – Остановись, парень, – с предупреждением в голосе вымолвил Ноэль. Все примолкли, и стол превратился в остров тишины, особенно острой в царящем вокруг гвалте. В момент сгустилось напряжение. Два года подряд Ноэль становился чемпионом в турнире по боевой магии между академиями. В Элмвуде связывать с ним не рисковал ни один даже самый отбитый на голову тип. – Я ведь тебе нравился, Агнар, – с ухмылкой напомнил Рэкки, видимо, о моменте, который прежде оставался только между ними двумя. Стало понятно, почему она так всполошилась, когда появились ребята из академии. Похоже, у Мины с красавчиком что-то завязывалось, но не срослось на подлете, и теперь она его избегала. Она нервно покосилась в сторону друзей и пробормотала: – Что ты несешь? – Не ты ли говорила, что нам хорошо вдвоем? – не унимался тот, видимо, решив потрясти грязным бельем перед сокурсниками. – Но спать с маэтрами оказалось выгоднее, да? – Заткнись, Родэ! – в отчаянье оттолкнула его Мина. Рэкки едва не слетел на пол, видимо, удар был сильным, и процедил некрасивое ругательство. Теперь на них с любопытством таращилась вся закусочная. К столу поспешно направился распорядитель зала, рассчитывая прекратить заварушку. Видимо, в следующий раз в это приличное заведение их уже не пустят. Ноэль поднялся и через лавку выбрался в проход. Он с силой сжал плечо Рэкки пальцами и кивнул, предлагая выйти на улицу и проветриться. Тот с ухмылкой поднялся. – Сейчас вернемся, парни, – с бравадой объявил он. – Не надо, Ноэль! – Мина вскочила со своего места. – Я сама разберусь! – Мне есть что сказать твоему другу, – сухо отозвался тот. – Сядь, Агнар, – скомандовал Эйнар, но сам-то попытался вылезти из-за стола. Коэн только качнул головой. Потасовку устраивать не хотелось, только предупредить парня, что драка непременно случится, если тот продолжит вести себя как последний кретин. Они вышли. Снаружи смеркалось, улица была заполнена людьми. Пришлось отойти в сторонку, подальше от окон закусочной. Блондин сунул руки в карманы отглаженных брюк. – Мне наплевать, что было между вами с Рэдмин, но она для меня как младшая сестра, – спокойно проговорил Коэн. – Если ты ее обидишь или начнешь тереться рядом, когда она не хочет тебя видеть, то будут последствия. – И что ты сделаешь? Сломаешь мне ведущую руку? – с наглой улыбкой спросил парень. – Или организуешь отчисление из Элмвуда? – Отличные идеи. Давай их запомним. Именно так я и поступлю, – кивнул Ноэль. – Полагаю, возвращаться за стол тебе не стоит. Хорошей прогулки. Он хотел уйти обратно в закусочную, но Рэкки бросил в спину: – Вы, богатенькие маэтры, думаете, что вам все позволено! На самом деле я тебя не боюсь, Коэн. Ноэль изумленно обернулся: – Парень, не пойму, тебя в школе, что ли, травили? – Пожалуй, я не хочу твою лучшую подружку, Коэн. Знаешь почему? Брезгливо подбирать за тобой… Он ударил Рэкки под дых. Тот с болезненным стоном согнулся и пошатнулся, с трудом устояв на ногах. Напускная бравада слетела, и пришлось поддержать его, чтобы не свалился на пыльную брусчатку. Кто-то рядом охнул. Бить человека при свидетелях в принципе плохая идея. Но выбесил. – Ноэль! – выкрикнула Мина, выскочившая на улицу. Коэн обернулся. Испуганная подруга, обнимая себя за плечи, приближалась к ним поспешной поступью. – Мы уже поговорили, – ответил он и действительно отошел от Рэкки. И тот призвал стихию. Использовать боевую магию на улице было чистым безумием, но воздух дрогнул. Ноэль отбил удар инстинктивно, практически не задумываясь. Просто отправил заклятье обратно создателю, чтобы не задеть случайных свидетелей мелкой стычки. Собственная магия опрокинула Родэ на спину. Со стоном он схватился за грудь и, свернувшись клубком, раскашлялся. – Придурок, – коротко резюмировал Ноэль, и хотел помочь ему подняться, но Рэкки со злостью оттолкнул его руку. – Пошел ты, Коэн! На следующее утро в дом деда ворвались стражи. Ноэля, словно он вновь вернулся в бурный пубертат, увели в кандалах в участок. Оказалось, ночью сердце у Рэкки Родэ остановилось, а людная улица видела, как накануне вечером у закусочной на него напал сокурсник. Ноэль провел в участке всего пару часов, пока семейный судебный заступник не привез документы, что на теле погибшего парня нет метки от разящего заклятия магии света. Произошел несчастный случай, особенно трагичный в своей абсурдности, но уже к вечеру газеты пестрели сочными обвинительными статьями. За неделю наследник древней династии превратился в человека, которого ненавидел Норсент.