Глава 11
Ос-Арэт накрыли снегопады. Казалось, стихия выплескивала ярость, стараясь погрузить мир в вечную мерзлоту. Но в этой бешеной круговерти, когда от снега слепли окна и коченели души, реальность начала причудливым образом меняться. Видимо, наверху, где крепко сплетали судьбы людей, решили им всем дать еще один шанс не замерзнуть этой суровой зимой.
На следующий день после разрыва Ноэль выходил из комнаты лучшего друга и обнаружил Чейса. С каменной рожей тот пытался отпереть дверь в соседней комнате. Поперек коридора стоял дорожный сундук. Замок не поддавался, однако на табличке с именами жильцов уже светилась его фамилия.
– Что? – с вызовом спросил Алекс.
– С новосельем, – сухо бросил северянин, проходя мимо.
Раздался характерный звук сломанного ключа, Чейс крепко ругнулся. Похоже, ради своей мышки он предпринял отчаянную попытку стать взрослым и сбежал от отца, но самостоятельная жизнь внезапно оказалась полным отстоем.
Вечером Чи передал письма из Норсента. Ноэль на ходу проверил конверты. Дед по-прежнему злился: поздравления внука проигнорировал и на подарок не ответил даже короткой запиской. Старый упрямец!
Оказалось, что пришло письмо от сестры Эйнара. В центре конверта Айрис оставила размазанный ярко-красный отпечаток губ, похожий на бантик. Второе послание было для ее брата от матери, последнее – прислал поверенный семьи Коэн.
Ноэль глубоко вздохнул. Края этого жесткого конверта словно резали пальцы…
Маэтра Рион не имела привычки дергать сына по мелочам, и северянин поднялся к лучшему другу, чтобы передать письмо. Под дверью у Эйнара валялось полотенце с именным красным вензелем семьи Рион. Нахмурившись, Ноэль задумчиво пнул тряпицу носком ботинка и попытался опустить ручку. Замок оказался заперт.
Он постучался костяшкой пальца, в комнате что-то громыхнуло.
– Эй, ты в порядке? – спросил он.
Следом донеслось сдавленное женское хихиканье. Очевидно, Эйнар был в полнейшем порядке, и полотенчико являлось сигналом, что не стоит ломиться в дверь.
– Что ты хотел? – хрипловатым голосом спросил он.
– Письмо из дома отдать. Зайдешь за ним, – предложил он.
– Нет, подожди! – прокряхтел тот. – Я почти… закончил!
Лучший друг был отвратителен, но Ноэль действительно отступил к окну. Он уперся поясницей в каменный подоконник и снова покрутил белый плотный конверт, подписанный ровным почерком поверенного. Вскрыть письмо сегодня моральных сил не находилось. Он догадывался, о чем именно пойдет речь: почти середина месяца, самое время для «привета из темного прошлого». Эти напоминания всегда приходили в самые паршивые дни.
– Эй, приятель Коэн! – Наполовину раздетый, всклоченный Эйнар высунулся в коридор. На плече выразительно тянулись царапины от ногтей.
– Неудачно почесался? – хмыкнул Ноэль, кивнув на розоватые полосы, и протянул другу послание от маэтры Рион. – Ты же в курсе, что надо вешать красный платок?
– На полотенце красная вышивка, – довольно ухмыльнулся тот, проверяя на конверте отправителя. – До завтра. Полотенце на ручку обратно привесь.
Подмигнув, Эйнар вернулся к подружке на одну ночь, на подольше он предпочитал отношения не заводить. В замке повернулся ключ.
– Разве я просила тебя об этом?! – внезапно донесся женский крик.
Ноэль невольно покосился в сторону соседней комнаты с именем Алекса Чейса, светящимся на табличке.
– Значит, вернись к своей Тэйр! – заорали снова.
В коридор выскочила Елена Эридан с покрасневшим от злости лицом и остервенело шарахнула дверью. При виде Ноэля, спокойно наблюдающего со стороны за непотребным приступом гнева, девушка остолбенела.
– Ты нас слышал? – выпалила она через секундную заминку.
– Ты не стеснялась кричать.
– Осуждаешь?
– Но ты же не мне устроила истерику, – усмехнулся Коэн.
Часто заморгав, видимо, от попыток сдержать слезы, она отвернулась и ринулась скрыться с этажа, куда селили исключительно студентов, способных оплачивать проживание за свой счет. Эти скромные комнаты с общими удобствами ректорат претенциозно называл «апартаментами», и вряд ли библиотечная мышка поднималась сюда прежде. Разве что доставить из хранилища заказанные кем-нибудь книги.
Что ж, реальная жизнь, изумляющая в своей жестокости, никого из них не щадила. Ноэль поступил ровно так, как просила Шарлотта: держался подальше, но видел ее повсюду, что, в принципе, не удивляло. Он точно бы сделал полный круг и вернулся в исходную точку, однако отличие было: Чарли тоже его видела.
Коэн ловил ее быстрые взгляды, рвущие сердце на части, понимал, что теперь они оба прокляты феноменом избирательного внимания, когда в большой разношерстной толпе людей замечаешь лишь одного человека. Самого важного, единственного. Проходить мимо, не позволяя себе ни слова, ни жеста, оказалось гораздо сложнее, чем прежде. Общие воспоминания терзали похуже зимней лихорадки.
В середине недели Ноэль столкнулся с Чарли в столовой. Она казалась тонкой и звонкой, стояла в полушаге, но словно на другой стороне бесконечного космоса. И заказала вместо нормальной еды какую-то чушь, которую едой назвать можно было лишь относительно.
– И это все? – вырвалось у Ноэля, когда она попросила яблоко и чай.
– Хочешь меня накормить? – надев маску самой известной стервы «змеиного» замка, бросила Чарли через плечо.
Именно так Коэн и поступил: заказал ей нормальный обед. Он хмуро проследил за тем, как она с удивлением разглядывала тарелки, появившиеся на столе, а потом повернулась к нему. Впервые за эти дни их взгляды встретились.
– Как принцесса сживается с официальной правдой? – с иронией спросил Эйнар, заметив эти их детские гляделки.
– Плохо, – ответил Ноэль, внимательно наблюдая, как она ела.
– Может, есть смысл рассказать, что действительно произошло?
– Не хочу ворошить прошлое.
Он устало растер лицо ладонями. Письмо от поверенного по-прежнему лежало запечатанным. Надо было просто поставить подпись и отправить обратно, но каждый раз несколько сухих строк и столбики цифр погружали его в преисподнюю. Ноэль и без того варился в адовом моральном котле и не хотел прямо сейчас подкидывать дровишек. В конечном итоге он был не железный.
– У меня плохие новости, приятель маэтр, – кривовато усмехнулся лучший друг и кивнул в сторону Чарли. – Из-за этой малышки твое прошлое уже разворошили.
Внезапно «малышка» отложила вилку и лизнула перепачканный большой палец. Вполне осознанно. Очевидно, что вбитые в детстве манеры случайно такую вещь не позволят проделать.
– Матерь божья, – пробормотал Эйнар и покосился на друга: – Прости, Коэн, вырвалось. Но твоя принцесса… Только не бей в лицо! Оно мне дорого.
Наверняка Чарли понимала, насколько горячо выглядела в этот момент, и у Ноэля едва не случилась остановка сердца. Еще немного – и ему грозило выехать из столовой на носилках!
– Просто пойдем отсюда.
Он поднялся. Отчаянно не хотелось становиться первым парнем, скончавшимся от острого желания заняться любовью с девушкой, которая его отшила.
Перед занятием по высшей магии к ним подскочил Валериан.
– Парни, хорошо, что Агнар с вами нет. Надо поговорить.
Оказалось, что на каникулах он с соседом мотался в какую-то провинцию Шай-Эра, а на обратной дороге в дилижансе познакомился с девчонкой. Наконец ему хватило смелости пригласить ее на свидание. Та согласилась, но с оговоркой…
– Тройное свидание? – хмыкнул Эйнар. – Вам нужна группа поддержки, чтобы проводить в нумера?
Вал знал идиотский характер Риона и, не обидевшись, заявил, что это великий план по соблазнению. Хочет девушка на первую встречу притащить подружек? Он согласен привести пару приятелей. Полагал, что легко найдет желающих повеселиться, но в такую погоду никто не хотел ехать в город.
– Последняя надежда на вас! – воскликнул он.
– Убеди Коэна, – бросил Эйнар. – Он с недавних пор держит аскезу на женщин.
Вал посмотрел на Ноэля щенячьим взглядом и через паузу махнул рукой:
– Ладно, забудьте.
– Да постой ты, герой-любовник, – остановил его Рион. – Когда ты планируешь коллективный сбор?
– Завтра после занятий.
– Коэн, обещаю взять на себя страшненькую подружку, которую приглашают, чтобы других оттенила, – ухмыльнулся лучший друг. – Они самые забавные. А ты побудешь молчаливым парнем, сидящим за столом с загадочным видом. Надерешься местным элем, если станет скучно. Тебе определенно нужно утреннее похмелье, чтобы всласть пострадать за что-то кроме…
– Эйнар? – тихо перебил Ноэль.
– Меня воротит от твоей серьезной рожи, – скривился тот и кивнул Валу: – Мы будем.
– Коэн, ты точно приедешь? – въедливо уточнил Валериан. У него наконец-то сошлась арифметика с количеством участников, и появилась возможность подправить личную жизнь.
– Да, – согласился он.
На самом деле причин отказать приятелю как будто и не было. Ноэль давно понял, что в скалистом Шай-Эре вряд ли излечится от любви к неидеальной принцессе, и удивлялся, как в принципе сохранял здравый рассудок.
Вечером Валериан решил, что если напомнить четыре раза о свидании на троих, то никто не соскочит. Когда он постучался в комнату в пятый раз, Ноэль слегка озверел. Он резко открыл дверь и внезапно обнаружил на пороге Елену Эридан.
Она натягивала на пальцы длинные рукава затрапезной кофточки, хмурилась и выглядела растерянной, словно заблудилась и не поняла, к кому пришла.
Ноэль скрестил руки на груди, привалился плечом к косяку и изогнул брови, молчаливо уточняя, не перепутала ли библиотечная мышка комнаты? Чейс жил этажом пониже.
Стараясь не встречаться с Коэном взглядом, она спросила:
– Можно войти?
– Нет.
– Мне… – она быстро облизала губы, – надо с кем-нибудь поговорить.
– Поговори со своей соседкой, – предложил северянин, собираясь закрыть дверь.
– С кем-то, кто меня поймет! – воскликнула Елена.
У Ноэля вырвался издевательский смешок.
– Ты выбрала меня в исповедники или советчики?
– Просто… – Елена замялась, – мы с тобой в одинаковом положении.
– Вряд ли.
– Сегодня мы с Алексом тоже расстались! – с надрывом выпалила она и, прижав к глазам ладонь, громко всхлипнула. – Это так ужасно. Все идет кувырком!
В коридоре раздались голоса, возвращался кто-то из соседей. Приоткрыв дверь пошире, Ноэль неохотно пропустил рыдающую девушку в комнату:
– Проходи.
– Спасибо, – едва слышно выдавила она и бочком прошмыгнула мимо Ноэля.
Он понятия не имел, как дошел до идиотской ситуации, что был вынужден подтирать сопли девушке Чейса, с которой тот планировал жить долго и счастливо… Однако авторитарный отец превратил их «долго и счастливо» в «крайне быстро и очень печально», а Ноэль-то в душе действительно надеялся прислать дорогой подарок им на свадьбу.
Он закрыл дверь. Елена шмыгала носом и растерянно оглядывалась вокруг.
– Я не понимаю: как мы с Алексом дошли до этого? – проговорила она. – Ведь раньше все было чудесно. Но что с нами случилось?
– Реальная жизнь, – холодно проговорил Ноэль, и девушка уставилась красными от слез глазами. Губы у нее тряслись. – Энтон Чейс намекнул, что откажет тебе в стипендии, верно?
– Моя семья не сможет платить за частную академию, – быстро проговорила она и быстро растерла лицо руками. – Я не хочу переводиться в Но-Ирэ!
– Ты, видимо, полагала, что его отец разглядит, какое золото отхватил единственный сын, и примет тебя с распростертыми объятиями? И оказалась не готова к последствиям, так?
– Я не для того к тебе пришла, чтобы ты надо мной издевался! – разозлилась она.
– Эй, полегче, подруга. Я не Чейс и не обязан слушать твои истерики, – усмехнулся Ноэль.
– Я считала, если она исчезнет из нашей жизни, то все наладится! – резко снизив громкость, проговорила Елена. – Она наконец-то снизошла и пожелала развязать обручальную нить, но стало только хуже! Сегодня Алекс посмел сравнить меня с этой Тэйр. Сказал, что в ней есть порода! И я сорвалась…
– Если ты надумала поливать грязью девушку, которая мне небезразлична, то лучше сразу выйди за дверь, – с ледяными интонациями перебил Коэн и, не разрывая зрительного контакта, спросил: – Что ты хочешь от меня услышать? Узнать, как заставить его родителей тебя принять? Забудь, это невозможно. Хотела совет? Помирись со своим парнем. Чейс уехал из дома, и это лучшее, что он мог для вас двоих сделать. Смирись: тебе тоже придется чем-то пожертвовать. Или ты хотела услышать правду? Тогда держи правду: ты перепутала роли, Елена. В этой истории злодейка вовсе не Чарли Тэйр, а ты. И в ней действительно есть порода. Крестницей короля девчонка из провинции не станет никогда.
Елена поменялась в лице. Ноэль осознавал, что был резок, даже жесток и бил в болевые точки, но любимая библиотечная мышка Чейса не вызывала в нем ни жалости, ни желания быть мягким.
– Не стоило к тебе приходить, – сдавленным голосом выдохнула она. – Мы и правда не в одной лодке.
– Хорошо, что ты это поняла. – Он согласно кивнул. – Плохо, что поздно.
– Не думай, будто она чем-то пожертвует ради тебя. Она озабочена только своими желаниями. Ни разу к Алексу ни на одну тренировку не пришла! – со злостью проговорила Елена.
– Да неужели? – усмехнулся Ноэль. – Шарлотта Тэйр два года терпела издевательства твоего парня. И скоро ты сама убедишься, какими беспощадными бывают разочарованные принцы.
– Видимо, по себе судишь, – зло улыбнулась она.
– Ты права: информация из первых рук.
Елена сжала зубы и промаршировала к двери. Он отступил, освобождая дорогу.
– Спасибо, что открыл мне глаза, маэтр Коэн. Теперь я знаю, что вы все понимаете только жестокость, – прошелестела с обидой напоследок и тихо прошмыгнула в коридор.
Ноэль не ждал ничего от следующего дня. Сначала опоздал на дилижанс, на котором уехали приятели, и на глупое тройное свидание добирался на следующем шаттле. Вместе с Чарли. Видимо, высшие силы решили сыграть с ними двумя злую шутку. Однако эта самая шутка затянулась: они снова столкнулись на тройном свидании.
В середине вечера Чарли ушла, за ней закрылась дверь питейной. И Ноэль сорвался. Он просто понял, что ни одна татуировка не сможет избавить его от ноющей дыры в груди в том месте, где у нормальных людей бьется сердце. Он бежал за Чарли сквозь адский снегопад и думал, что она вновь попросит его уйти…
– Я люблю тебя, – неуверенно, словно боялась оказаться отвергнутой, выдохнула она.
Мир, утонувший в ледяной стихии, остановился. Ноэль целовал Чарли посреди улицы, впервые за много лет понимая, какое на вкус ошеломительное счастье. Оно пахло зимой, мокрым снегом и тонким цветочным ароматом первой любви.