Глава 15

Ради счастья любимой девушки Ноэль совершил самый сложный поступок в своей жизни: он отпустил Чарли жить ее прекрасную жизнь. Ведь настоящая любовь – это не эгоизм и не желание привязать самой прочной обручальной нитью, а умение отпустить. Но что стоили все его жалкие попытки поступать правильно, когда он нашел Шарлотту в глухом закутке второго яруса в библиотеке! Как и раньше, она сладко спала, пристроив голову на сгиб локтя. Пробудившись, Чарли швырнула в него пиджак, которым Ноэль прикрыл ей плечи, и вольный перевод известной фразы из «Воинов света». «Оберегай свою любовь со страстью злодея». Она фактически назвала Коэна злодеем, разбила в пух и прах все его доводы, навязанные Лилией Тэйр, заставила почувствовать себя идиотом и наконец наорала. Потрясающая девушка! Ноэль в принципе не мог представить, чтобы Шарлотта Тэйр из августа, встретившая северян на ступенях Ос-Арэта, поднимала на кого-то голос. – Ты стоишь перед открытой дверью, Ноэль. – Выплеснув гнев, она предложила ему вернуться. – И ты меня примешь? – спросил он. – Конечно, – уронила Чарли. Через несколько дней они снова расстались, но в Норсент он возвращался переполненный любовью, энергией и желанием исправить жизнь. Дед встретил Ноэля с прохладцей, кивнул и молча ушел в столовую. На северном полуострове было принято кормить долгожданных гостей прямо с дороги. Они сидели за длинным столом на двенадцать персон в мрачной холодной зале, где на самом деле практически никогда не ужинали. Уютная кухня с заботливой кухаркой всегда была предпочтительнее, но хозяин дома отчего-то ударился в официоз. В тишине по фарфору стучали серебряные приборы. Со стены смотрел портрет родителей Ноэля. За окном падал снег… Совсем как в Шай-Эре. – Ты состриг волосы, – проговорил дед. – Так удобнее. – Он бросил на старика смеющийся взгляд. – Что собираешься делать? – Это очевидно, – усмехнулся Ноэль и сделала глоток густого вина из бокала. – Я планирую вернуть свою жизнь, а потом женюсь. – На шай-эрской аристократке? – скривился дед. – Она тебе понравится, – подмигнул внук. – Шарлотта Тэйр умеет быть до смешного высокомерной. И у нее есть свой томик «Воинов света». Все как ты любишь. На следующий день он встречал поверенного в элегантном отцовском кабинете, который на самом деле давно считал своим. Он попросил отыскать репортера, написавшего первую статью после смерти Рэкки Родэ, и подать на него в королевский суд за клевету. Заодно на издание, позволившее себе отправить на первую полосу скандальную заметку. – Если появятся новые статьи, то выкупите издание, – спокойно решил он. – Смена владельца удивительным образом меняет настроение статей. И попросите мастресу Родэ заехать. Она, мать Рэкки Родэ, сильно изменилась с тех пор, когда Ноэль видел ее в последний раз. Ничто не напоминало в ней горюющую женщину, которая проклинала наследника династии Коэн за смерть сына. С коротким кивком мастреса вошла в кабинет и уселась на диван. За ней следом семенила девочка-подросток в дорогом платье и короткой шубке. Не осталось ни траурных повязок, ни одежд, ни самого траура. – Я пришла за чеком к вашему поверенному, но не получила, – произнесла мастреса Родэ и окатила Ноэля недовольным взглядом. – Больше не будет чеков, – не сводя с нее пристального взгляда, объявил Ноэль. – Вы хотели, чтобы ваша дочь жила в Ишиме? Я попрошу подобрать ей пансион на побережье и оплачу обучение. На этом, полагаю, я полностью отдал долг вашей семье. Женщина поменялась в лице. – Ты убил… – Давайте будем честны, мастреса Родэ, – не пытаясь выглядеть вежливым, перебил Ноэль, – ваш сын перебрал в питейной и напал на меня с боевым заклинанием. Понятия не имею, чего он пытался добиться, но я просто защищался. Не моя вина, что Рэкки страдал больным сердцем. И чтобы не было недопониманий: я планирую предать огласке подробности несчастного случая… Битва за имя семьи Коэн шла больше месяца. С каждым днем тон статей менялся, появлялись заметки с извинениями. В конечном итоге Ноэля Коэна объявили благодетелем, не позволившим убитой горем семье погибнуть от разорения. Вообще, он не говорил о деньгах, о чеках ляпнула мать Рэкки, пытаясь обвинить его в жестокости. Каждую неделю они с Чарли отправляли друг другу письма. Бесконечное число любовных посланий, курсирующих между Шай-Эром и Норсентом. Однажды она прислала выдранную из книги страницу с текстом и попросила перевести с королевского диалекта на шай-эрский язык. Ради сострадания и от тоски по любимой девушке! Коэн понимал, что, даже находясь за Крушвейской скалистой грядой, Шарлотта Тэйр вила из него веревки. В августе Коэн ждал Чарли на ступенях Королевской академии Элмвуд. Казалось, что время сделало полный круг, и события повторялись. Она вышла из неповоротливого экипажа и, нахмурившись, огляделась вокруг. Что-то энергично сказала подружкам и снова, как раньше, не заметила Ноэля. Но стоило их глазам пересечься, как на лице Чарли вспыхнула радость. И, кажется, северный полуостров стал гораздо светлее. Через два года с той же счастливой улыбкой она шла по проходу в храме. Ошеломительно красивая, в потрясающем белом платье, с узором брачной вышивки из живых цветов Эна Риона на плече. Ноэль хотел держать руку Чарли вечно. Быть вместе в горе и радости, в болезни и здравии. И что там еще диктовали шай-эрские брачные клятвы? На веки вечные. Пока он способен дышать.