Часть 2. Глава 9. Сны

Инга проснулась среди ночи. Захар метался по кровати и что-то бормотал. Она аккуратно тронула его за плечо. — Захар, все хорошо. Его снова мучил кошмар. Даже не включая свет, она заметила испарину на лбу и капли пота на напряженных мышцах. — Уходи, я не хочу тебя видеть. — Это просто сон. Скажи, что тебе снится? — Уходи. Но она не отставала и стала трясти сильнее. Стоны прекратились и через пару минут она услышала ровное дыхание. Три недели они вместе и почти каждую ночь у него кошмары. Но утром он не хочет об этом говорить и делает вид, что не помнит, что ему снилось. Инга накинула на плечи плед и налила себе стакан воды. Почему же он не хочет рассказать что так мучает его ночами. Нужно сходить в поселок и позвонить спросить у Арины про сны. Инга подошла к двери, проверила закрыты ли засовы, прислушалась к ночным звукам и снова легла спать. Когда она проснулась, Захара уже не было. Инга открыла ноутбук после завтрака и решила написать хоть пару строк. Но как раз в этот момент вернулся Захар: — Привет. А я думал ты передумала и компьютер твой покроется пылью за время отпуска. — Да нет, однажды немного писала, а потом совсем не было желания. Возможно, то о чем я хотела написать, уже потеряло свою актуальность и это больше не имеет значения. Но я все же попробую. Что у тебя нового? Удалось что-то найти? — Ничего. Никаких следов. Такое ощущение, что в тот раз, когда ты их видела, это была их единственная вылазка. — Думаешь, они уехали с добычей и больше не планируют возвращаться? — Не знаю. Сезон соколиной охоты в Эмиратах начнется только в сентябре и продлится до марта. А почувствовав запах легких денег, браконьеры вряд ли смогут ограничиться одной птицей. Если сокол не погиб по дороге и его удалось продать за такие огромные деньги, они обязательно вернутся. — Откуда ты знаешь, что они будут продавать в Эмираты? — Не факт, что продадут туда, но то, что наша птичка там полетает – это скорее всего. В ОАЭ проходит самый большой чемпионат по соколиной охоте. В пустыню съезжаются миллиардеры со всего мира и привозят своих золотых птичек. Призовой фонд чемпионата — несколько миллионов долларов. Арабы обожают этот вид спорта и очень ценят самих соколов. У них даже на деньгах изображен сокол, а перья на его хвосте символизируют семь эмиратов. Соколиная охота просто сводит с ума людей и они готовы выложить и сто, и двести, и триста тысяч долларов за такую птицу. — Откуда ты это знаешь? — Сделал звонок другу. — И что за друг? Ты же говорил, у тебя нет друзей. — Артура набрал. — Он увлекается не только биатлоном? Соколиная охота тоже в сфере интересов? — Нет, но я вспомнил, что у него был хороший знакомый, у которого отец регулярно летает на чемпионат и очень гордится своими соколами. Попросил узнать мне все, что возможно. — Узнал? — Да. Они точно вернутся. Времени еще предостаточно. Поэтому ждем гостей со дня на день. — Не хочешь рассказать что тебе снится каждую ночь? Ты сегодня снова кричал. — Я купил вчера специи, как ты любишь. Ты видела? — Да, я заметила что ты зачем-то ходил в магазин. Хотя еды в доме предостаточно. — Мне нужно было выяснить это все. Я набрал Артуру накануне и он пообещал созвониться и уточнить. Его друг, сын шейха, но живет в Европе и не очень общается с семьей. Хотя в детстве отец брал его с собой на охоту. — У твоего Артура интересный друг. — Так и знал, что ты не сможешь пройти мимо упоминания о сыне арабского шейха. Попроси еще телефон или познакомить. — Меня больше заинтересовало почему человек, который принадлежит такой семье и может иметь все, не общается с родителями. — Я ничего не говорил про родителей, я упомянул только отца. — Хорошо, мне стало интересно по каким причинам человек из такой семьи,воспитанный на патриархальных традициях, не особо общается с отцом и уезжает от него в другую страну. — Инга, мне кажется тебе это просто триггерит собственную историю. — И это мне говорит человек, который не может разобраться даже со своими снами. Ладно, забыли, продолжай лучше тему соколов. — Артур сказал, что как только дозвонится Амиру и все узнает, наберет в магазин и продиктует информацию Ирине. — Как удобно. Эта Ирина тебе и секретарь, и помощник, и связная с инспектором, и специи подготовит. А ты ей сказал, что специи для меня? Или соврал, что сам решил научиться готовить? — Ты чего? Не с той ноги встала? — Не с той! И не выспалась совершенно! Почему ты все скрываешь? Что такого тебе может сниться, что об этом нельзя мне рассказать? — У Инги от возмущения и раздражения стали подрагивать губы и она, неловко повернувшись, рассыпала соль. Захар бросился собирать, но только размазал соль по всему столу. Махнул на соль, заметался по комнате. Закрыл лицо руками: — Зачем тебе это? Что ты все выпытываешь, выспрашиваешь? — Скажи мне наконец! — голос Инги срывался на крик. И он вдруг отвернувшись от нее, выпалил: — Она мне снится, понимаешь? Она! Все время снится и я не знаю что с этим делать! Что ты хочешь услышать, что у меня все под контролем? А я действительно даже собственные сны не могу контролировать. Не надо было нам все это начинать. Только хуже. — Тебе снится Ирина? Из магазина? Почему ты не сказал? — Что? При чем здесь Ирина? — Тогда кто она? Кто тебе снится? — Инга подошла вплотную и привстала на цыпочки, стараясь заглянуть ему в глаза, словно не замечая, что он старательно отворачивается от нее. – Я так больше не могу. Это изматывает меня. Я не понимаю о чем ты думаешь, куда ты все время уходишь? Зачем ты вскакиваешь среди ночи, хватаешь это дурацкое ружье и идешь в лес? Не понимаю, кого ты прогоняешь каждую ночь из своих снов. Я измучилась, Захар. Отпуск должен был стать легким приключением, но не вышло. Ты не можешь забыть какую-то женщину? Кто она для тебя, расскажи и может наконец отпустит? — Ко мне каждую ночь приходит девочка. Та самая. Которая умерла у меня на операционном столе. Захар отвернулся, хотел схватить плащ и выскочить на улицу. Но Инга перекрыла выход. Она запрокинула голову и закрыла глаза руками. Потом посмотрела на Захара и твердо сказала: — Сейчас ты сядешь рядом со мной и все расскажешь. А если выйдешь за дверь, то можешь больше не возвращаться. Хватит удирать. — Ты точно не отстанешь? — Даже не рассчитывай. — Зачем тебе это? — Пока и сама не пойму. Но я хочу понять что с тобой происходит. — Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Но я не хочу его видеть. Иногда удается прогнать ее в самом начале, иногда она что-то успевает сказать, но я не хочу ее слышать. Я не хотел! Понимаешь, ты? Правда. Не хотел ее убивать! Просто был отвратительный день. Я не выспался. Поссорился с Вероникой. Я не хотел. Он закрыл лицо руками и согнулся словно от боли. — Я не хотел. — Когда у тебя начались эти сны? — Давно. Еще в Москве. — Ты поэтому сюда уехал? — Я думал, здесь все пройдет. Но становится только хуже. — Что именно тебе снится? — Я не хочу об этом говорить. — Захар, этот кошмар не закончится, пока ты не поймешь почему он тебе снится каждую ночь. — Сначала я вижу яркий свет. Он появляется за горами, быстро нарастает и заливает собой весь горизонт. Потом из света отделяется фигурка в больничной белой сорочке. Она молча идет ко мне, подходит, становится на цыпочки и пытается заглянуть мне в глаза. Если только мне не удается отвернуться и она встречается со мной взглядом, всегда спрашивает. — Что спрашивает? Захар сидел отвернувшись к стене и сжимал ее пушистый плед. — Да отстань ты уже от этого пледа. Что девочка спрашивает, когда заглядывает в глаза? — Она задает вопрос, на который у меня нет ответа. Инга повернула его лицо к себе и выжидающе смотрела, не отводя взгляд, пока не услышала ответ: — Она спрашивает, зачем ее убили. Инга собрала волосы в хвост руками и кусая губы несколько минут молчала. Захар наконец оставил в покое плед и выглядел совершенно опустошенным. Вдруг Инга отпустила волосы и они свободно упали на плечи: — А почему она это спрашивает? — Ты что смеешься? Откуда мне знать. — А потом что? — Я никогда не позволяю ей дальше говорить. В этот момент я всегда вскакиваю. Но теперь, когда ты рядом, иногда удается отогнать ее раньше и она не может прийти ко мне, а остается в лучах этого нарастающего света. Инга, когда же закончится этот кошмар? — Когда ты поймешь для чего он тебе снится. И когда ты простишь себя.