Глава 58

У меня есть прабабушка из этого мира. Настоящая родственница. И ко всему прочему — оракул. А если есть прабабка, то и прадедка тоже должен быть. Как-то же я родилась, не почкованием же она размножается. Хотя, может, это какая-то скрытая функция у оракулов? Ага, а вместе с почкованием следующее существо лишается части мозга, поэтому я такая тупая, думая о подобном. Ладно. У меня есть родственники. И я уже догадываюсь, кто мой прадед.

— Дружище Фалигарт, — нарушила я тишину. — Ты не мог бы ответить на пару вопросов?

— Заткнись, — он дернул мою руку, которую заломил назад, и толкнул чуть вперед. — Я буду рад, когда наконец избавлюсь от тебя. И ты тоже обрадуешься, потому что окажешься в безопасности.

— Неужели я совсем тебе не нравлюсь? — посмотрела на него. — Знаешь, это очень обидно. Вообще, мне говорили, что я очаровашка. Не все, конечно, но многие. Меня даже учительница по химии любила, а это огромный показатель, учитывая, что она в принципе ненавидела все живое.

Не стоило продолжать доводить мага, но в таком состоянии, в каком он находился, люди легко разбалтывают то, о чем должны молчать. К примеру, я уже знаю, что у меня есть бабушка. Может, еще что-нибудь интересное расскажет? Вдруг я на самом деле не просто человек, а потерянная принцесса?

— Заткнись, — снова прошипел он. — Король, без сомнения, жаждет лицезреть тебя живой, но он ни слова не сказал, что ты должна быть целой.

— Если сломаешь мне ногу, то придется тащить меня на руках, — предупредила мужчину. — А я хоть и выгляжу худой, на самом деле вешу много. Прости, конечно, но ты со своими габаритами только можешь мечтать носить меня на руках.

Фалигарт молчал, лишь скрипел зубами и продолжал двигаться вперед, усилив хватку на моей руке. Редкие люди, появлявшиеся на нашем пути, спешили либо сбежать, либо опускались на колени и склоняли головы. Мне не нравится такое преклонение. Даже в замке люди не должны пресмыкаться.

— А я так понимаю, у Барольда какой-то пунктик на то, что ему смотрят в глаза, — произнесла после того, как увидела очередную девушку, которая опустила голову. — Или это они просто на тебя не хотят смотреть, ибо ты настолько страшен? Признай, ты ведь и правда склизкий наг?

Не знаю, что стало последней каплей — что я назвала его страшным и нагом или что мы приблизились к нужному месту, но он толкнул меня вперед прямо на двустворчатую массивную дверь. Я выставила руки вперед, чтобы не удариться, но в последний момент створки сами собой распахнулись. Вновь оказалась на полу, содрав кожу ладоней о необработанный камень.

Фалигарт поцарапал мою шею, когда схватился за нее и заставил перевернуться на спину. Он навис надо мной, и я увидела, что его зрачки стали узкими, как у настоящих змей. А потом появился длинный раздвоенный язык, который коснулся моей щеки. От этого прикосновения мурашки побежали по спине. Отвратительно.

— Фалигарт, прекрати.

Маг отвлекся, продолжая нависать надо мной и телепать своим змеиным языком. Болван. Он разве не знает, что его язык, живущий собственной жизнью, отличная мишень?

Я обхватила длинный тонкий отросток ладонью и дернула на себя. Фалигарт замычал и завалился вперед, но я вовремя перевернулась и оказалась в стороне. Мужчина упал на пол. Я вскочила на ноги и наступила на кончик его подрагивающего хвоста, который теперь был у мага вместо ног.

Фалигарт кричал от боли, а я сожалела, что на моих сапогах нет острых каблуков.

— Я убью тебя! — орал он.

И в этом его обещании не было ни капли сомнения. И правда убьет. Я поняла это до того, как он развернулся и бросился ко мне. Хвост, словно пружина, выбросил мужчину вперед, и я подвинулась, чтобы уйти с его траектории. Но хвост слишком длинный, я зацепилась за него и снова упала. Еще пара таких падений, и я коленные чашечки раздроблю.

Фалигарт отшвырнул меня назад. И боль от приземления такая, что перед глазами на миг потемнело. В следующие пару секунд все происходило как в замедленной съемке. Вот маг стоял в стороне, и вот он уже надо мной сжимал в пальцах длинный изогнутый, как волна, клинок.

— Мерзкая тварь! — выплюнул он. — Жалкая ошибка, от которой следовало избавиться еще раньше! Драконово отродье! Насладись последними вздохами, ибо ваш слабый король не придет и не спасет тебя, — он прижал клинок к моей шее. — Но он узнает о той агонии, что я тебе подарю. Во всех самых ярких подробностях, — его шипение пробирало до костей. — Он узнает, что именно наг стал причиной твоей смерти. И он снова ничего не смог сделать. Жалкий, недостойный…

Беспечность, с которой я пыталась противостоять магу и разозлить его, очень быстро трансформировалась в гнев. Он не смеет говорить так о моем драконе! Пусть оскорбляет меня, причиняет боль не, но никто не смеет говорить о моей паре ни одного плохого слова! Не при мне!

Выражение лица Фалигарта поменялось, и он даже подался назад, потому что я перехватила клинок. Сжала его пальцами и почувствовала, как сталь врезалась в кожу. Но было плевать.

— Знаешь, почему именно он стал королем, а не кто-то из твоего народа? — подалась выше, подавляя мага и пугая его. — Потому что никто не захочет пойти за пресмыкающейся тварью. Никто не любит лжецов.

Чувствовала, как теплая кровь стекала по руке, но продолжала смотреть в глаза мага. Мы вели незримую борьбу, пока я не услышала шаркающие шаги и не повернула голову.

— Прекрати, Фалигарт, — попросил мужчина в черных одеждах слабым голосом.

Это и есть король? Вернула взгляд к магу и увидела, что тот ни на миллиметр не сдвинулся. Если это пришел Барольд, то он не слишком-то большой авторитет у своих подданных. Или это просто Фалигарт окончательно потерял контроль над собой? А может, все дело в том, как выглядит этот самый Барольд?

— Хватит, Фалигарт.

Лицо мага исказилось, и он резко отдернул руку. И от того, как он быстро двинул рукой, я увидела на его запястье черный кусок кожи и металла. Точно такое же «украшение» есть и у моей родственницы. Интересно. Барольд контролирует не только своих врагов, но и тех, кто ему служит?

— Ты можешь идти, Фалигарт.

Маг отполз назад на своем хвосте и, пронзив меня последний раз взглядом, скрылся в коридоре. Я продолжала лежать, переводя дух и думая о том, что только что могла умереть.

— Давно никто не мог вывести его из себя, — протянул Барольд, направляясь куда-то вглубь комнаты. — Еще на ярмарке мне едва удалось удержать его от повторного визита к вам.

— Вы были на ярмарке?

Кряхтя и причитая, я поднялась на ноги, стараясь не тревожить порезанную ладонь. И ничем ведь ее не перевязать. Стоит уже взять в привычку носить с собой носовой платок.

— Мне необязательно где-то быть, чтобы получать послания от своих магов, — Барольд приблизился к столу и поднял с него графин. — Хотите выпить?

— Откажусь, — прижала поврежденную ладонь к бедру. — Не доверяю, знаете ли, тиранам и убийцам.

У Барольда вырвался из горла хриплый смешок, после которого он начал кашлять. Он сделал глоток, чтобы справиться с кашлем и прочистить горло, но вино просто брызнуло из его рта в разные стороны. Выглядело отвратительно и жалко. Это и есть узурпатор, которого все боятся?!.

На вид Барольду лет шестьдесят, а может, и все семьдесят, потому что мой дедушка в шестьдесят не выглядел так плохо. А тут полный комплект неприглядного старения. Видно, что когда-то этот мужчина был крепким и сильным, но слишком резко сдал и даже спину долго не мог держать прямо. Не знай я, чем он занимается, могла бы его пожалеть.

— Простите, что встречаю вас в таком неприглядном виде, — наконец, мужчина перестал кашлять.

Повернулся ко мне, удерживая в пальцах кубок с вином. Посеребренные волосы спадали ему на глаза, а морщины необычайно сильно уродовали, скорее всего, некогда симпатичное лицо. Словно у него были не морщины, а шрамы, оставленные яростным временем.

— Но подобное случается, если тот, кого ты считаешь другом, отворачивается от тебя.

— О чем вы?

Мы оба двигались вперед, пока не оказались возле скамей, на которых лежали полосатые шкуры незнакомых мне животных. Я присела первая, а Барольд следом за мной на другую скамью. Он кряхтел, и я бы в другой раз бросилась помочь старику, но теперь продолжила сидеть на месте — нельзя обмануться этим беспомощным видом. Такому человеку обмануть, как вина выпить — ничего не стоит.

— Фалигарт сказал, что вы не успели поговорить со своим избранником, когда мои люди вышли на вас, — продолжил Барольд. — Приношу извинения за то, что Фалигарт был столь резок с вами и жесток. Мальчик многое повидал в жизни. Он до сих пор скрывает, кто он есть, только потому что людская молва ужасна, и куда бы он ни пришел, все презрительно относятся к нагам.

— Их хотя бы презирают, а не убивают, — откинулась на спинку скамьи. — Что вы пытаетесь сделать?

У меня огромный опыт общения с лжецами, с одним из них я жила несколько лет и безгранично верила. Потом розовые очки спали, и я увидела истинную лживую суть того, кто так красиво ссал мне в уши. К тому же кроме личных моментов случались и профессиональные. Я рекламщик, в свободное время подрабатывающий фрилансом. И мне приходится хотя бы минимально читать людей, дабы не столкнуться с тем, кто попользуется моими услугами и не заплатит.

И да, у Барольда почти получилось. Не сомневаюсь, что ему плохо, может, в этом повинен мой дракон. Но не стоило старику заводить разговор о жалкой жизни племени нагов. Ведь ничто так не говорит о предвзятости и глупости человека, как попытка противопоставить одних в самом темном свете другим. Умный человек видит мир не в двух спектрах. Для него не все черное и белое, есть куча оттенков. И Барольду, чтобы захватить меня и продолжить обманывать дальше, надо было просто не давить на несчастиеия пресмыкающихся.

Вместо ответа старик внимательно посмотрел на меня, усмехнулся и залпом допил вино. При этом он запрокинул голову, и я увидела, как двигался его кадык. Кожа на его шее начала подтягиваться. Через мгновение на меня смотрел молодой мужчина лет сорока, полный сил и с горящими глазами. Улыбка, растягивающая его губы, была отталкивающей и неприятной.

— Знаешь, не все предсказания твоей прабабки сбываются, — убрал он кубок в сторону. — И я думал, что, говоря о девушке с волосами цвета драконьего пламени, она снова ошибается. Но ты здесь.

— Я здесь, — не разрывала нашего зрительного контакта. — Не знаю, что ты задумал, но я не позволю…

Барольд щелкнул пальцами, и в следующее мгновение я почувствовала позади себя чужое присутствие. Не успела повернуться, как кто-то схватил меня за плечи и развел мои руки в стороны.

— Я даже рад, что в этот раз старая карга не ошиблась, — Барольд приблизился ко мне, вытаскивая что-то из кармана. — Ты красивая настолько, насколько может быть красивым отродье дракона, — он выдернул пробку из прозрачного сосуда, заполненного чем-то вязким. — С тобой будет весело играть.

У меня не получалось дернуться. Мои щиколотки тоже оказались схвачены. Я видела, как Барольд становился все ближе. Он наклонил сосуд над моей порезанной ладонью, и темная капля упала прямо в рану. Боль, охватившая руку, была немыслима. Мой мозг спешил отключиться, чтобы я не повредилась рассудком, настолько мне было больно.

В последний миг я почувствовала горячее дыхание, коснувшееся моего уха.

— Я думал, что забрал у него все, но только теперь лишу его самого дорогого.