Глава 39. Ты мой мираж или явь?

Как же красиво поют птицы за окном. Я будто лежу в нежном облаке и вдыхаю нежный аромат чайных роз. Солнце бьет в закрытые веки, и я ворочаясь, желая как можно дольше пробыть в этом тихом и спокойном сне.

— Лагея, — тихо касается уха шепот, способный заставить сердце вырваться из груди,

Тут же распахиваю глаза и застываю.

Это ведь правда он? Не моргая смотрю на строгие черты его лица, обрамленное темными густыми волосами, на немного нахмуренные брови и прищур таких родных карих глаз. Карих, не алых! На лице ни царапинки после страшного боя, на мощных плечах белая идеально выглаженная рубашка. А еще… он мне улыбается, будто ничего плохого не произошло.

— Ты мой мираж или явь? — шепчу дракону, которого так боялась не увидеть.

Вместо ответа Дар Эн наклоняется ко мне, заставляя все внутри встрепенуться от волнения, а в следующий миг опаляет мои губы поцелуем.

Таким живым, таким чувственным, что сомневаться в том, что я жива уже нет смысла. Внутри все вспыхивает пламенем и если бы не: “Кхм… Прошу прощения. Позволите осмотреть?”, то не знаю, чем бы это все закончилось.

В высоких дверях неизвестной мне комнаты стоит несколько смущенный мужчина средних лет в длинной серебряной мантии, и волосами ей в цвет. На лбу его белая тонкая нить, а в руках черный сундучок с приметным алым символом. Лекарь.

— Простите, что прервал, я не хотел, — смущенно, как ребенок, несмотря на свой приличный возраст говорит гость, — но Его Величество строго-настрого приказал мне головой отвечать за здоровье нашего принца и… будущей принцессы.

Ох, так он королевский лекарь. Что ж, принца я вижу, а принцесса тут где?

Точно, Бэль ведь тоже пострадала.

Оглядываюсь, но блондинки не нахожу. Зато не могу не заметить убранство. И если раньше не успела задаться вопросом, где нахожусь (как-то не до того было) то теперь в голову приходит лишь один ответ. Все эти сводчатые потолки, стрельчатые окна с позолоченными вставками, кровать размером со всю мою бывшую комнату, все это — в королевском дворце?!

Мамочка родная!

— Будущей принцессе не желательно волноваться, — говорит лекарь. Я полностью согласна, только чего это он смотрит на меня, и свои микстурки из сундучка тоже протягивает мне. — Ваше Высочество, прошу выпить этот отвар, он поможет восстановить силы.

Чье Высочество? Мое?

— Не пугайся, — просит Дар Эн, и стоит ему положить мне руку на плечо и улыбнуться, как все тревоги разом снимает.

— Ничего не хочешь мне объяснить?

— Хочу, конечно. Но здоровье прежде всего, — заверяет дракон и точно маленькую девочку поет микстурой.

— Гадость, — кривлюсь я, но как только ловлю суровый взгляд Дар Эна, стрельнувший в лекаря точно стрела, тут же решаю, что за языком при благоверном лучше следить. А то ненароком всех тут постоит и вкусные лекарства научит готовить.

— Впрочем, не так и плохо. Зато, однозначно полезно, — добавляю я, чтобы сгладить обстановку.

— Да-да, вы правы, Ваше Высочество! — кланяется лекарь так, будто я ему только что жизнь спасла, а затем, убегает по строгим взглядом Дар Эна, который на самом деле едва улыбку сдерживает.

— Что ты ему сделал, что он так тебя боится? — спрашиваю своего дракона, что серебряная мантия исчезает за дверями.

— Это не я, а слухи. Забыла, чем я был при нашей последней встрече.

Да уж. Забудешь такое. Даже и не верится, что мы теперь сидим и тут и просто беседуем о том о сем, а судьба мира и наши жизни больше не стоят на кону.

— Бэль! Эмбер! Гам Эл! — спохватываюсь я, вспомнив, что им пришлось не сладко при битве, но мой дракон уверяет, что сильно никто не пострадал.

— Ты и тогда не использовал боевых заклинаний? Лишь усыплял? — догадываюсь я. Он ждал момента, когда я очнусь, притворился, что поддался Тьме, чтобы в это время напитать моей магией клинок и, пожертвовав собой, самому поставить точку в борьбе со страшной Тьмой?

Бездна! Я не знала, что такой самоотверженный дракон существует.

— Как ты сумел? — только и шепчу я, глядя в родные глаза. Теплые, карие. — Как ты смог ее провести, когда никто еще ни разу не устоял?

— Я поддался, — признается вдруг Дар Эн, но я не понимаю. — Но потом вспомнил, чего ты хотела и за что ты боролась. Оружие, изобретенной мной изначально не сработало, тогда и созрел этот план.

— Вот оно как, — шепчу я, а сама не могу оторвать взгляд от этого мужчины. И как же мне нравится, что он точно так же чувственно смотрит на меня. Суровый воин для всех, и такой нежный для меня.

— А какой теперь у тебя план? — спрашиваю, даже не подозревая о том, что у Дар Эна он в самом деле есть.

Познакомиться с его отцом? Стать принцессой? Кем он меня всем тут успел представить? Невестой?

— А ты не согласна? — в недоумении изгибает бровь Дар Эн.

— Не то чтобы… но о таком обычно спрашивают заранее! — сообщаю своему новоиспеченному жениху. — И вообще у меня другие были планы.

— В самом деле? — переспрашивает Дар эн, а в его взгляде рождается неподдельный интерес. — Какие?

Ох, сейчас я ему расскажу! Мне вот, например, было по душе заниматься восстановлением деревень, а дворцовые стены — пугают. С этим Дар Эн согласен, и кажется, даже рад, такому повороту.

Разговаривая об этом, так увлекаюсь, что даже руками начинаю размахивать. А Дар Эн все так же внимательно все слушает.

Ой, погодите, а это что?

Охаю, когда замечаю на запястье странный нитевидный узор. А Дар Эн уж очень подозрительно улыбается.

— Вязь истинных, — поясняет мне дракон. Только вот…

— Откуда она взялась? К кому?

Кажется, последний вопрос я задала зря, ибо Дар Эн даже занервничал, зато без лишних шуток показал свою руку, где красовалась точно такая же вязь.

— Как?

— Тьма не позволяет появиться меткам на теле, потому что душа захвачена. А раз одна из наших душ была не свободна, то вязь не могла появиться. Но Тьмы больше нет, — выдает он мне, а затем обвивает рукой мой стан и подтягивает к себе, заставляя ощутить жар его мощного тела.

Вздрагиваю, а внутри вновь слетаются в узел в предвкушении поцелуев, которых вечно мало, и Дар Эн жадно накрывает мои губы своими.

Страсть сплетается с нежностью, реальность утекает, но я за нее и не держусь. Я счастлива, по настоящему счастлива, и впереди нас ждет счастливое будущее, пяткой клянусь!