Глава 38. Живи за двоих

— Лагея, не глупи! Надо бежать! — хватает меня за руку появившийся будто из ниоткуда Гам Эл… Весь в крови, но живой и, кажется, целый. — Это не Его Высочество. Ты слышишь?! Надо спасаться!

— Мое место здесь с ним, и если угодно, с Тьмой, — только и отвечаю я.

— Не знаю, какая удача тебя спасла, но магии в тебе больше нет! Ты ничего не сможешь сделать! Он даже тебя не узнает! — твердит Гам Эл, даже не подозревая, какую боль причиняют эти слова.

Не узнает… Дар Эн меня не узнает? И света в себе я правда больше не ощущаю.

— Значит, мы падем вместе, — решаю я и оборачиваюсь к Эмберу и Бэль так резко, что они забывают, о чем только что спорили.

— Сегодня больше никто не умрет, — заверяю я, и только хочу обернуться, как нас сбивает с ног огромная ударная волна.

Земля клочьями разлетается рядом. Тут же поднимаюсь, прищуриваюсь, стараясь разглядеть хоть что-то через пыль, парящую в воздухе, точно густой туман.

Бездна! Драконы атаковали Дар Эна, и теперь один за другим падают вниз, кто обращаясь обратно в человеческую ипостась, а кто в драконьем обличии. Земля идет дрожью, а слух пронзаю крики и душераздирающий рык.

— Бэль, нет! — выбивается из всех голосов голос Эмбера, и я вижу, как он на глазах обращается в антрацитового дракона, чтобы защитить свою возлюбленную.

Не может быть! Она пошла к дракону Тьмы, рискуя собой, даже не обратившись, даже не взяв клинок. Не убивать шла, а спасать, и сама теперь стала целью.

В нее летит смертоносная черная вспышка, искрящая сереневыми молниями. Эмбер принимает удар на себя, ревет от боли, разразившей тело, а затем выпускает в брата такое пламя, что я не успеваю дать себе отчет, как кидаюсь вперед.

— Лагея, нет! — цепляется Гам Эл, и хватка у него стальная!

Ну уж нет!

— Пусти! — Вырываю руку, а он опять хватает.

Другого выбора нет.

— Прости, Гам Эл, — только и шепчу я, а в следующим миг использую запрещенный боевой прием, который обездвижит друга на несколько секунд. Это не безболезненно, и мне не хочется так поступать, но другого выхода нет. Он не отпустит.

Вижу, как в глазах юноши рождается обида и злость, когда он понимает, что я сделала, коснувшись пальцами его плеча и спины. Сердце рвется на части, но я должна идти.

— О, бездна! Нет! — охаю, когда обернувшись вижу, что почти опоздала, ведь Тьма, больше похожая на дымящиеся черные щупальцы обвила Бэллу и Эмбера с ног до головы.

— Хватит! Остановись! — кричу, что есть мочи, кидаясь к ядру "черного солнца", что уже спустилось на землю. К Дар Эну!

Бегу, что есть силы и тут падаю — меня подсекла щупальцем Тьма! Она обвивает меня, пытаясь ухватить, и едва я отползаю, пытаясь уберечь ноги, как она хватает за руку.

Нет!

Вскакиваю и пытаюсь бежать, перепрыгивая через щупальцы Тьмы, но она куда коварнее. Едва я вижу в самом ее сердце силуэт, как она захватывает меня в кокон.

— Дар Эн! — кричу, что есть силы, смотрю сквозь тонкую щелку в объятиях Тьмы и вижу, что его глаза по-прежнему закрыты. Но он все слышит! Он точно слышит меня!

Может быть, уже не помнит мой голос?

Ну уж нет! Так просто я не позволю себя забыть. Нащупываю на земле обломок стелы и бью им прямо в щупальцу. Та, извиваясь, точно уж на сковороде, отскакивает, а я кидаюсь дальше.

Мне нужно лишь пару секунд, чтобы успеть.

— Дар Эн! — кидаюсь я, не веря, что добралась.

Касаюсь пальцами его непривычно бледного и холодного, точно сам лед, лица.

Глаза дракона распахиваются, и я замираю. Сердце бьется на части, потому что он не узнает меня!

По крайней мере смотрит так, будто бы видит впервые. Лишь на секунду его взгляд меняется, и мне кажется, что он все-таки меня узнал, но затем глаза заголяются холодом, а лицо становится абсолютно равнодушным.

— Дар Эн! — кидаюсь я, но Тьма молниеносно связывается меня дымящимися щупальцами по рукам и ногам.

— Упрямая проворная девка! Дай мне ее убить! — слышу шелест, едва ли похожий на человеческий голос. Это скорее леденящее душу шипенье огромной змеи, но слова понимаю отчетливо.

Кто это говорит? Тьма?

— Дар Эн, нет! Это я Лагея! — выкрикиваю что есть сил, боясь не успеть до него достучаться.

Но мое имя ему ни о чем не говорит. Он меня убьет?

— Кому жить, а кому нет — решаю я, а не ты. Таков был уговор, не смей мне указывать, — шипит на Тьму дракон, а у меня сердце сжимается от боли. Его голос все тот же, но будто чужой, будто лишенный самой жизни.

— Никчемная, Дар Эна тут больше нет. Даю тебе один единственный шанс уйти живой, — выдает мне возлюбленный, будто я ничего не значащая для него незнакомка. Смотрю в глаза, которые еще вчера клялись мне в любви, и сердце изнывает от боли. Они не просто красные, они в точности как у Рехиссара. Дар Эна там нет…

Он отворачивается, делает шаг, унося за собою черное облако. Щупальцы Тьмы, неохотно шипя и все еще жаждя моей крови, освобождают руки. К онемевшим пальцам приливает кровь, и в голове инстинкт самосохранения кричит: “Беги!”.

Но, я не стану!

— Не лги! Я знаю, что ты здесь, Дар Эн! Дракон Тьмы не стал бы никого щадить! — выпаливаю, что есть силы, и дракон застывает, но не оборачивается. Стоит ко мне спиной.

Но это уже шанс!

— Говори, что хочешь, но я уверена, что это ты меня вернул меня к жизни! Ты соорудил тот кокон! Дракон Тьмы это бы не сделал для меня, но ты — не он!

Что есть сил кидаюсь к Дар Эну, зная, что Тьма может пронзить меня в любой момент, и щупальца летит в мое сердце острой стрелой.

Секунда, и она пронзит меня насквозь, но вдруг останавливается в нескольких сантиметрах от моей груди. Дрожит, будто кто-то посадил ее на цепь, а она хочет вырваться, как дикий пес, желающий разорвать свою добычу в клочья.

— Я знала! Я знала! Что ты еще здесь! — шепчу дракону, а тело бьет дрожь от пережитого страха. На глаза накатывают слезы. Они катятся по моим щекам, а я не моргая, смотрю на Дар Эна.

Сейчас он обернется ко мне и все вспомнит…

Нет! \

Во взгляде его лишь ярость и последнее предупреждение.

— Не испытывай мое терпение. Не ищи во мне того, кого знала, и беги, — рычит он мне. — У тебя пять секунд, или я сам тебя убью.

Вздрагиваю не сколько от слов, жалящих сердце, сколько от взгляда. Он не шутит, но…

Я уже поставила на кон все, и не отступлюсь!

— Убьешь? — спрашиваю я, а сама крепче сжимаю в руке наконечник найденный мою стрелы. — Если бы хотел, уже бы убил!

— Сумасшедшая?! — вспыхивает яростью дракон, когда я подношу этот самый наконечник к собственной шее. — Думаешь, мне важна твоя жизнь? Прекрати этот церк и уходи, пока цела!

— Тогда не спасай во второй раз! — только и говорю ему, и размахнувшись целюсь прямо в шею. Молю свет, чтобы помог мне. Если это не сработает, то все...

— Идиотка! — раздается голос прямо над головой, а наконечник вылетает из моих рук прочь.

Открываю заплаканные глаза и смотрю на Дар Эна! Это он! Это мой дракон! И пусть его радужки все еще алые, он меня узнает!

— Я знала, что ты не дашь мне умереть, — шепчу ему сквозь слезы, не веря, что он вернулся. А он смотрит на меня так, будто я только что вонзила нож в его сердце. Нет, во взгляде нет упрека или обвинений, там невыносимая боль и сожаление.

— Что же ты наделала? — только шепчет он, а в следующую секунду по ушам бьет такой визг, что я чуть ли не глохну.

— Ты меня обманул!!! — громовым раскатом расходится рев Тьмы, но я не понимаю. Зато вижу во внутреннем кармане приметную рукоятку ножа. Золотая и пульсирует светом…

Бездна! Не может быть!

Дар Эн не поддался Тьме, он ее обхитрил, чтобы вернуть меня, а сам напитал моим светом клинок, что бы... пожертвовав собой, остановить Тьму?!

— Я ждал пока ты очнешься, но ты не должна была этого увидеть. Ты должна была уйти. Теперь выбора нет, — выдает Дар Эн, а в следующую секунду отталкивает меня, погружая в мыльный пузырь, а сам взлетает в небо, унося с собой Тьму, сквозь которую отчетливо видно, как сверкает золотом клинок, которым он хочет ударить в собственное сердце.

— Нет! — вырывается из груди моей боль, когда острие впивается в грудь моего дракона. Не понимаю, от чего лопается пузырь вокруг меня, не понимаю, как так выходит, что подлетаю к Дар Эну, но это и не важно. Главное, что я хватаясь за рукоять, и что есть силы тяну обратно, веля свету вернуться ко мне.

Я твоя хозяйка! Я!

Глаза Дар Эна распахиваются до предела, будто он видит меня впервые, или же… он видит огненные крылья за моей спиной, что не позволяют щупальцам Тьмы приближаться. Верно, меня ведь излечили полностью, значит и яда черной чешуи во мне больше нет. И пусть магию забрали, а суть осталась прежней — я феникс! А значит, с крыльями.

Осталось лишь вернуть магию себе и исцелить дракона.

Мы все заслужили шанс на счастье. Почему кто-то когда-то решил, что я должна родиться фениксом, а он должен стать драконом Тьмы? Вот уж нет! Я стала его светом, а он — моей единственной любовью. И ни одно пророчество и предзнаменование этого не изменит.

Если умрем, то вместе! Мы сами кузнецы своей судьбы!

— Что ты делаешь, Лагея? — рычит Дар Эн, а во взгляде гнев и страх. Но боится он за меня, а не за себя.

— Люблю, — только и отвечаю ему.

Втягиваю в себя силу света, которого куда больше, чем я ожидала. Кажется меня сейчас разорвет, но сдаваться нельзя! Впитываю последние капли и в миг припадаю к губам моего дракона поцелуем.

Сверх яркая вспышка опаляет все вокруг и расходится волной по всей округе. А затем в глазах темнеет, и все что я слышу, это испуганные голоса воинов.

— Они падают! Они разобьются!

Кто? Мы?