Глава 35

Сделав пару глубоких вдохов, перевернулась на бок. Да что же тут, к темным, происходит? Мой уже несколько прояснившийся взгляд сфокусировался на каком-то странном светлом пятне, и я инстинктивно отшатнулась, когда поняла, что это чья-то рука. Дернув головой так, что из глаз звезды посыпались, я еще чуть-чуть отодвинулась и теперь смогла рассмотреть распростертое и явно спрятанное от любопытных глаз тело. Это оказался пожилой мужчина в светлом костюме. Храмовник, настоящий храмовник, тот, кто осмелился пойти против веры и магии и дал свое согласие провести ритуал в день ярмарки.

Я сделала глубокий вдох, откидываясь на спину, протянула руки и дрожащими пальцами попыталась развязать тугой узел, что удерживал на моих бедрах ненавистную традиционную юбку. Пара долгих секунд, и я отбросила мешающий мне кусок материи в сторону.

Шум, что не стихал все это время, казался мне просто глухим гулом, и я, по сути, не могла понять, что происходит по ту сторону скамьи. Удар за ударом, искры и хлопки, громкие выкрики, принадлежавшие то моему отцу, то папе…

Я готова была разрыдаться от счастья, когда поняла, что это именно он. Что он не бросил меня, только… Почему он довел ритуал до самого конца? Почему позволил Виркуру сделать все, что тот делал? Почему изначально не выступил против него? Да, он обещал помочь, спасти, прислал свою пуговицу от любимого костюма, только я, дурочка, погрязшая в жалости к себе и непонятной вязкой, словно патока, тоске, не сразу это сообразила.

Контракт! Вот что мешало отцу открыто выступить против советника. Контракт, что связывал Ариса Риттана по рукам и ногам, ограничивал любые его действия и желания. А теперь отец открыто противостоял магу, но почему? Неужели он решил ценой их с мамой жизней вытащить меня из этой западни?! Ведь даже если ему и удастся победить Виркура, магия возьмет свое. Нарушение условий контракта вынесет вердикт моей семье.

Я перевернулась на живот, охнув от пронзившей тело боли, и аккуратно пошевелила ногами, к которым, кажется, стала возвращаться чувствительность. Прижав щеку к каменной поверхности пола, заглянула в узкую щель между полом и краем деревянной конструкции, чтобы сразу наткнуться взглядом на пару уже виденных ранее сапог. Не тех, что я разглядывала еще пару минут назад, стоя прямо в центре храма, а других, тех, что шли к костюму жениха. Я перевела взгляд и попыталась разглядеть еще хоть что-то, кроме этой блестящей черной кожи, но не сумела.

— И кто тут у нас такой прячется, словно крыса? — голос, нормальный голос без этих искажающих восприятие завываний, резанул по вмиг ставшим чувствительными ушам. — Да это же наша прекрасная невеста Мария!

Виркур сделал шаг назад, а мгновение спустя мое тело сильно дернули вверх, подбрасывая над рядом скамеек, и отшвырнули в сторону. Пролетев несколько метров, я рухнула в центре зала. На этот раз, уже сгруппировавшись, я постаралась приземлиться так, чтобы получить как можно меньше повреждений, и вдруг случилось самое чудесное, что могло со мной произойти. Откуда-то из глубины моего тела потянулось уже порядком подзабытое ощущение целостности. Тело и разум наполнились такой легкостью, уже забытой силой и уверенностью в себе и собственных возможностях… Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что той самой крохотной частички, что отнял Эрик, разорвав нашу с Киром связь, хватило, чтобы разрушить меня, оставить в растерянности от в один миг утраченной власти над собой.

Магия еле заметно полыхнула в ладонях, и вместо того чтобы рухнуть набитым костями мешком, я перевернулась в воздухе и, приземлившись на пятки и широко расставленные руки, коснулась ладонями холодного каменного пола. Рядом что-то сверкнуло, громыхнуло, и меня обдало мраморной крошкой, словно брызгами фонтана. Я потянулась внутрь себя в надежде окунуться в собственный источник, налить тело уже забытой силой и легкостью, но наткнулась на практически иссушенный сосуд. Единственной капли, что была там, не хватило бы ни на элементарный щит, ни на, тем более, удар. Полсекунды, и к этой капле добавилась новая. Надежда, что вскоре ко мне вернется весь мой скромный запас сил, придала уверенности.

За первым последовал второй и третий удар. Оттолкнувшись, я кувыркнулась назад, неудачно зацепившись за валяющуюся на полу светлую хламиду. Ноги разъехались в стороны, и я неудачно растянулась на полу, нехило приложившись лицом. Секундная боль, и я ощутила, как на губах выступила влага. Сделать вдох носом не получилось, вместо этого я закашлялась, выплевывая солоноватую слюну на камень. Но моментально забыла обо всем, когда сообразила, что это балахон, в который кутался отец. Бросилась в сторону, уходя от очередного выбившего из мраморного пола фонтан ярко-синих брызг разряда, брошенного в меня Виркуром. Упав рядом с телом, укутанным в уже не такой белый, как раньше, балахон, сдернула материю, прикрывающую голову, и закричала. Лицо папы было залито кровью.

— Папа! — выкрикнула отчаянно. — Папочка! Ну что же ты! Пап!..

Мужчина не подавал никаких признаков жизни. Его веки, залитые бордовым, оставались закрытыми, ни единый мускул не дрогнул на его лице, а потому я, не в силах поверить, что он мертв, попыталась встряхнуть его за плечи, но не успела. Забыв обо всем на свете, я всматривалась в него, искала хоть крошечный намек на жизнь, а потому так удивилась, ощутив каменные тиски, что сжались вокруг моей груди. Меня приподняло над полом, разворачивая лицом к мужчине, что удерживал на весу мое тело, используя тонкие, искрящиеся синим цветом магические цепи. И только последний мимолетный взгляд на Ариса Риттана вернул мою угасающую надежду, когда уголок его губ дернулся.

— Итак, дай-ка еще раз хорошенько взглянуть на тебя, любимая моя невестушка… — задумчиво и уже без тени ярости произнес Виркур. Только настороженный блеск глаз пугал не меньше, чем все его предыдущие действия. Виркур Риттан был озадачен, напуган и растерян. Он тяжело дышал, явно сильно утомившись во время боя с Арисом, и, должно быть, потерял много сил, исчерпав свой источник. — Кто же ты такая, девочка моя? Что еще скрываешь?.. И что нам так помешало?

— Вы, — прохрипела, так как магические цепи сжимали грудь и даже дышать, не то что говорить, было сложно, — вы убили папу?! Вы…

Мужчина сделал пару шагов вперед, приблизившись ко мне, пальцы его правой руки чуть отодвинулась в сторону, и, повинуясь этому движению, растрепавшиеся волосы, что сейчас упали вперед, взмыли в воздух, открывая мое лицо. Он склонил голову к плечу, прищурился и очень внимательно посмотрел в мое лицо, будто пытался отыскать там ответ на какой-то свой не заданный вслух вопрос. Он протянул руку, хотя я и попыталась ударить его, но не позволил прикоснуться к себе, и новая пара призрачных цепей опутала мои кисти, фиксируя их. Теперь я висела перед ним, словно распятая в воздухе бабочка, опутанная синими магическими путами, с широко разведенными в стороны руками. Возможно, со стороны это выглядело так, словно огромное морское чудище своими длинными лапами-червями опутало невинную жертву и вот-вот готово утащить ее в свое логово. Виркур приблизился еще на шаг, сокращая расстояние между нами.

— Итак, что же нам помешало?.. — Он протянул руку, касаясь моего лица пальцами, и прошептал, словно снова окунаясь в какой-то другой мир, из которого то и дело выныривал, прикидываясь нормальным светлым. — Мария…

— Нет! — Я дернула головой, силясь избавиться от этого причиняющего практически невыносимую физическую боль прикосновения. — Я Ания, чокнутый ты ублюдок! Ания! Ания Риттан! Дочь Ариса Риттана!..

— Что же такое боги оценили выше наших чувств?.. — Маг словно не замечал, не слышал меня, будто весь окунулся в свое безумство, утягивая туда и меня. — Кто же посмел разрушить нашу мечту, а, любимая?..

Новое касание, на этот раз моей кисти. От его пальцев кожу ладони стало неприятно покалывать и возникла неяркая искра. Виркур провел ими по руке: сначала по тыльной стороне ладони, затем по запястью, предплечью, локтю и, наконец, плечу. Остановился и улыбнулся. А я задергалась с новой силой, стараясь хотя бы пнуть его посильнее, настолько это все было неправильно, отвратительно и страшно. Мужчина же, словно не замечая моих попыток, протянул ладонь к другой моей руке, и все повторилось. Касание, искра, неприятное покалывание, и за секунду до того, как он коснулся браслета, закрепленного на предплечье, я вспомнила о его существовании.

Дернулась изо всех сил, но, понятное дело, что, как и раньше, ничего сделать не смогла. Искра встретилась с артефактом, принадлежавшим матери Кира, рука в этом месте сильно нагрелась, однако это жар не причинил мне никакого вреда или дискомфорта. Это был просто жар. Ни боли, ни каких-либо иных неприятных ощущений он в себе не нес. Зато Виркур, взвыв, отдернул руку, и я заметила, как кончики его пальцев покраснели, похоже, покрываясь волдырями. Нервный смешок сорвался с моих губ.

Было заметно, как помертвело его лицо, когда тень понимания пробежала по нему, как повисли вдоль тела словно неживые руки, как задрожали кончики пальцев.

— Ты… — прошептал он, но, тем не менее, хриплый голос мага разнесся по залу оглушающим воплем, отражаясь от стен. — Ты… Этого не может быть! Не может! Откуда у тебя браслет?! Когда, темные тебя раздери, мелкая тварь, ты могла его получить?! Я видел, я следил, я знаю, что ни одна живая душа не посмела бы предать меня… Тварь! Как ты могла скрыть его?! Ты разрушила весь наш план! Ты! Гадкая, мерзкая тварь! Ты заплатишь за это!

Последние слова он уже выкрикнул, а я молчала, как оказалось, лишенная последней возможности говорить. Грудь ещё сильнее стянуло цепями, и я инстинктивно задергала ногами, стараясь хоть как-то и чем-то остановить это. Виркур же подошел ко мне практически вплотную и снова потянулся к моему лицу.

Тихий, странный шепот разносился вокруг, пугая, заставляя меня напрячься сильнее в попытке разобрать слова. Я замотала головой, делая все возможное, чтобы не дать ему коснуться меня, но сильная и горячая ладонь накрыла лицо, а секунду спустя острая боль коснулась каждой его клеточки. Мужчина потянул ладонь на себя, при этом что-то продолжая шептать, а кожа натянулась, словно прилипшая к его ладони сахарная карамель.

Путы на руках ослабли, возможно потому, что теперь маг был сконцентрирован на том, чтобы содрать кожу с моего лица. Я слепо зашарила руками, пытаясь достать, дотянуться до него, вцепиться в его лицо, его глаза и вырвать их, причинить как можно больше боли! Я была уверена, что, когда он начнет кричать в агонии, моя боль и мои страдания уменьшатся. Но ничего не выходило. Мужчина стоял достаточно близко, но при этом слишком далеко, и все, что я могла сделать, это ухватиться пальцами за его кисть. Оторвать ее от своего лица я не могла, это приносило только больше страданий.

Мне казалось, что еще немного, и он снимет с меня кожу, но вдруг это ужасно болезненное натяжение исчезло, а на смену его тихому и угрожающему голосу пришел бешеный рык дикого зверя.

Огромное чудовище возникло за спиной Виркура словно из ниоткуда. Именно зверь, так как ничего человеческого в нем уже не осталось. Манжеты грязной куртки были разодраны, больше не скрывая мощные мускулистые руки и гипертрофированные кисти с длинными узловатыми пальцами, увенчанными острыми белыми когтями. Клыки, выпирающие и оттого мешающие ему нормально говорить, казалось, могли разорвать на куски любого, кто осмелится встать на пути тораэра. И глаза… затопленные перламутрово-белым туманом, словно незрячие, однако могли прожечь ненавистью любого. Откуда здесь появился Кир, я не знала, только это уже было не важно, потому что он стоял тут, прямо за спиной моего чокнутого отца.

— Не смей! — зарычал он практически неразборчиво. — Не смей трогать МОЮ А-А-АНИЮ!..

Кир странно произнес мое имя, чуть растягивая первый слог, будто это давалось ему с большим трудом или причиняло боль, которую он стойко терпел.

Кир схватил мужчину за шею со спины, просто чудом не оторвав ему голову, и отбросил его в сторону. Виркур же, явно не ожидавший ни появления парня, ни вообще какого-либо вмешательства, растерялся буквально на мгновение. Кир развернулся и со всей силы ударил мужчину в грудь, использовав не только физическую силу, но и вложив в этот удар изрядную порцию магии. Мага подбросило над полом и отшвырнуло на добрый пяток метров. Только и меня, всё ещё опутанную магическими цепями и связанную с Виркуром, потянуло следом. Упав на мрамор и сильно ударившись животом, я проехала несколько метров следом за отцом. Кир, протянув руки, молниеносно рванул следом. Упав на колени рядом, он взмахнул кистью и резко опустил ее, выпуская свои когти-кинжалы на максимальную длину. Те, коснувшись цепей, разорвали магическую связь, и я, ощутив, как путы опадают, сделала глубокий и протяжный вдох.

Кинув быстрый взгляд на Виркура, явно пребывающего в беспамятстве, я, как могла, быстро перевернулась на спину. Заглатывая воздух, словно выброшенная на берег рыба, вновь оказалась в тисках, на этот раз гораздо более сильных и горячих. Но настолько родных и желанных, что я не выдержала и всхлипнула.

— Ани! — рыкнул парень мне куда-то в шею, крепко сжимая в руках. — Моя Ани…

— К-кир… — снова всхлипнула, не в силах сдержать поток слез, что я так успешно удерживала все эти дни. — Ки-ир… Ты!

Вцепившись в ткань его куртки, с отчаянием стиснула ее, дергая снова и снова.

— Кир! Ты… ты… — Передвинула руки выше, словно пыталась ощупать и боясь поверить в то, что это именно он, мой невыносимый Берхольд. — Ты…

Пальцы коснулись его шеи, переместились на перепачканные в чем-то щеки, покрытые мягкой щетиной. Сухие губы… Затем одной рукой я откинула с его лица часть темных волос, что упали на лоб.

— Кир… — добавила утвердительно, наконец поверив в его присутствие. Его. Присутствие. Тут. В ловушке.

Резко толкнула парня грудь и довольно сильно ударила в плечо. Удивленный столь резкой переменой моего настроения, полукровка замер на мгновение, а потом снова попытался прижать меня к себе. Но я не позволила, просунув между нашими телами руки и уперев ладони ему в грудь.

— Кир! Нет, прекрати, да хватит же! — Я оттолкнула его снова, не давая ему притянуть меня к себе. — Уходи! Слышишь, да уходи же!

— А-ани, — протянул он невероятно нежно, что казалось невозможным при его внешне ужасном виде, — моя Ани! Он у тебя? У тебя же? Это ты его взяла? Моя девочка, ты нашла его, сохранила… А-а-ани…

Я замерла, прислушиваясь к его словам и пытаясь сообразить, о чем он говорит. Что я взяла? Что у меня? Кир продолжал что-то шептать, поглаживая меня по спине.

— Умная девочка… Моя, ты моя умница! Я боялся, что потерял его навсегда, но он у тебя! Я не знаю, как бы жил, если бы не смог подарить его… своей единственной, своей судьбе… Но теперь все хорошо…

И снова я, словно обухом по голове ударенная, застыла, не в силах сделать вдох или хоть как-то отреагировать на его слова.

«…боялся, что потерял его навсегда…»

«…не знаю, как бы жил, если бы не смог подарить его…»

«…своей единственной, своей судьбе…»

«…теперь все хорошо…»

И снова:

«…он у тебя? У тебя же? Это ты его взяла…»

«…моя девочка, ты нашла его, сохранила…»

Артефакт! Кир тут из-за артефакта!

Светлые боги, он появился здесь только потому, что я забрала артефакт! Неужели все дело в этой вещи, и все мои мысли, все мои желания лишь самообман? Ложная надежда, что лелеяла я все это время?

И там, в лесу, Кир хотел забрать меня с собой не потому, что я что-то значу для него, а потому что на мне была надета его куртка. Та самая, в которой он хранил все свои вещи. Все, что осталось у него от его семьи, от его матери… Браслет.

В голове вихрем закружились новые воспоминания, первая встреча с Эриком, когда маг, пробравшись в мою голову, нагло подслушивал разговор Виркура с неизвестной мне светлой. Уже тогда он дал мне понять, что я вообще в жизни Кира никакой роли играть не должна. План был простой — убить или бросить меня тут, и только странное поведение парня, что, должно быть, привык к моему присутствию или… как там сказал Эрик?

«…погоди-ка, девочка… ты что там себе надумать успела? Я же тебя предупреждал, кажется, о всей ситуации и твоей в ней роли…»

Моя роль была простая — довести Кира до места, откуда маг мог его спокойно забрать, а все остальное это просто, опять же вспоминая слова светлого, «дело чести» Кира Берхольда.

Я собрала в кулак все свои растрепанные чувства и постаралась не разрыдаться от отчаяния. Глупая, глупая Ания! Что же ты себе напридумывала?.. Как же ты себя обманывала все это время… Глупая… Нет, ты дура! Форменная дура!

Парень все же преодолел мое сопротивление и прижал к себе, зарывшись носом в копну растрепавшихся волос. Сделал шумный вдох, будто наслаждался моим запахом, а затем чуть приподнял мое лицо и невероятно нежно потерся колючей щекой о мою. Странный, но уже знакомый звук, похожий на тихий гул, еле ощутимой вибрацией коснулся моей груди.

— Нет, нет! — Я оттолкнула его снова и удержала ладонь там, где, словно табун диких лошадей, быстро, громко и очень сильно билось его сердце. Моя рука дрогнула, но я сразу взяла себя в руки, ведь обмануться так просто.

— Ты сейчас же должен уйти, Кир! Тебе тут просто нельзя находиться! Это ловушка! Для тебя это ловушка!

— Нет! — Парень рыкнул и взмахнул рукой, а я инстинктивно шарахнулась в сторону, так как лапа зверя заискрилась красным. Огромный огненный шар ударил в того, кто сейчас находился за моей спиной, и Берхольд снова посмотрел на меня. — Нет. Вместе уйдем.

Он потянулся вперед, намереваясь снова заключить меня в свои нечеловеческие объятия, но я, краем глаза заметив мелькнувшее в сумраке огромного зала яркое пятно, рванула вперед, навалившись на Кира.

Сидя практически в центре зала, мы совершенно забыли, где находимся, а самое главное, почему мы тут! И если Киру удалось оглушить Виркура с одного удара, еще не значило, что мужчина мог находиться в том же месте, куда упал. Создав видимость беспамятства, а отец был великолепным обманщиком и мастером иллюзий, он мог спокойно скрыться от парня, не способного увидеть суть. А я, ослепленная счастьем встречи, невероятным разочарованием и страхом ее последствий, просто не смотрела назад и ничего не заметила.

Маг же, похоже, поднялся, прикрываясь от острого взгляда Кира, и бесшумно приблизился к нам, хотя, как мне кажется, даже если бы он распевал гимны и топал ногами, я бы совершенно точно не обратила на него никакого внимания. Первые секунды осознания того, что Кир, мой невыносимый Кир появился тут, затмили все. Это уже потом я поняла, что ему опасно здесь находиться, что необходимо исчезнуть как можно скорее. Ведь Кира ждали в Храме, готовились к его появлению!

Кир, не ожидавший столь мощной атаки, рухнул, и необычный искрящийся диск, ударивший в его бок, взорвался миллионами ярких искр. Меня отшвырнуло от парня, в очередной раз довольно ощутимо приложив спиной о деревянные скамьи.

Парень громко зарычал, прижав руку-лапу к пострадавшему боку. Перевернувшись, он, не сумев найти взглядом противника, громко рыкнул и попытался подняться на ноги. Но снова рухнул на пол. Я в это время, стиснув зубы и стараясь преодолеть невыносимую боль, разлившуюся по всему телу, перевернулась на живот и также попробовала подняться.

— Кир, мальчик мой! — начал маг, наконец выходя из тени иллюзии в кольцо света, проникающего во тьму зала через витражи под самым потолком. — Я рад твоему появлению! А главное, как вовремя!

Мужчина стоял, широко расставив ноги и перекидывая очередной искрящийся шар из руки в руку, в то время как Берхольд предпринимал новую попытку подняться и устоять на подгибающихся ногах.

— Давай, давай, — насмешливо подбадривал его Виркур, — еще немного! Ах! Вот молодец! Мой мальчик! Да, Кир?! Мой мальчик — мой ученик! Сын! — Голос отца был наполнен гордостью, глаза лучились счастьем и радостью.

Он в очередной раз подкинул шарик над ладонью и, вместо того чтобы поймать его второй, щелчком пальцев отправил в грудь тораэру. Кир дернулся и здоровой рукой сумел без проблем отбить атаку, но не распыляя его на крохи магической пыли, а наполняя новой порцией силы и отправляя обратно. Виркур удивленно вскинул брови и сумел отбить подачу, превратив его в россыпь цветных искр.

— Молодец! — Он довольно рассмеялся, молниеносно сформировав новый шар.

Секунда, и шар полетел в парня. Далее, пока я собиралась с силами и поднималась с колен, то и дело кидая быстрые взгляды на Кира, он уже отбил атаку Виркура, и сейчас большая красная сфера неслась обратно к своему создателю. Не успела я подняться на ноги, как шар под громкий смех отца изменил направление движения и с молниеносной скоростью понесся в меня.