Глава 17
Торопясь спасать Бесси, я даже не успела подумать о том, зачем бы Темным Слугам меня разыскивать.
А они уж очень старались разузнать, где Бесси меня припрятала.
Потому что ее крики я услышала задолго до того, как мы с Юной добрались до кухни.
От них кровь стыла в жилах!
И этот жестокий свист палки, рассекающей воздух и кожу…
— Я здесь, я здесь! Не троньте ее! — заверещала я, врываясь на кухню и бросая свои ледянки с хворостом на пороге. — Не надо! Я просто ходила за хворостом! Печь ведь надо топить!
Бесси лежала на широкой лавке лицом вниз.
Это была лавка, в которой дерево причудливо слилось с малахитом.
Беленый благородный дуб и причудливая зелень…
Ее рук были привязаны к точеным ножкам лавки.
Ноги связаны вместе, а ступни…
Ох, лучше б я не смотрела!
От увиденного меня замутило, я покачнулась.
Страх окатил меня такой мощной волной, что некоторое время я и говорить-то не могла. И не слышала ничего. В том числе и того, как ко мне Темный обращается.
Словно окаменела.
В чувство меня привел чувствительный тычок его палки.
Сухой, но гибкой осиновой палки…
— Где ты была? — переспросил меня Темный Слуга, подцепив этой палкой мое лицо за подбородок и поднимая его выше.
Чтоб заглянуть в мои глаза.
На палке была кровь.
Кровь Бесси, из ее рассеченных ступней.
В лицо мне снова словно дурной смертью пахнуло.
— Я ходила за хворостом, господин Темный, — как можно тверже ответила я. — Чтобы печь хлеб, нужно как следует прогрет печь. Да и чтоб поддерживать тепло нужно много хвороста.
Темный глянул через мое плечо на оставленные у входа ледянки.
Хвороста я действительно привезла немало.
Не три прутика.
Да и топор у меня с собой имелся. Торчал за поясом.
— Хлеб подождет, — произнес Темный, убирая от моего лица свою палку. — Почему молчала о том, где Осенний Цветок?
Это он адресовал Бесси.
Та, казалось, была без сознания.
Или от побоев ее силы закончились.
Она лежала кулем, не двигаясь, уронив вниз голову с растрепанными волосами.
Но ответить Темному все-таки смогла.
— Запамятовала, — чуть слышно произнесла она. — Отправила девчонку куда-то, и забыла… Старость.
Она подняла красное лицо. Вены на ее лбу вздулись, губы были искусаны в кровь.
Она знала, что ей будет за мой побег. Уже проходила это, когда удрала бабка Лии. И все равно пошла на это ради меня.
В глазах ее стоял немой вопрос: «Почему ты не убежала?»
Я не могла ей ответить. И мне стало стыдно оттого, что ее жертва была напрасной…
Как, впрочем, и моя.
Обе мы с ней были так глупы, что верили — наше желание может хоть что-то изменить. Но не в этом мире, наверное.
— Те, кто стареют, очень скоро умирают, — грубо намекнул Темный.
— Да, господин Темный, — ответила Бесси тихо.
— Не совершай больше таких ошибок. Освободите ее.
Это он велел паре Темных, сопровождающих его.
И они поспешили развязать ее руки и ноги.
Лия тоже тут была.
Пряталась за отмытым кухонным шкафом, подглядывая за происходящим.
И взгляд у нее и правда был какой-то… затравленно-подлый.
Крысиный.
Я почувствовала, как ярость меня душит. Обжигает горло желчью.
Захотелось ухватить палку Темного, налететь на нее и исхлестать ей все лицо, чтоб она не смотрела так подло и гаденько.
Но у Темных на меня были другие планы. Подраться мне не позволили.
— Пойдешь с нами, — велел Темный властно.
— Но… зачем? — робко пролепетала я.
Обычно Темные не отвечают таким, как я. Слишком много чести дл такого ничтожества.
Но сегодня, кажется, был особенный случай.
Темный глянул на меня внимательно и ответил спокойно, не злясь и не стараясь напугать меня:
— Темнейшая приказала найти тебя. Твоя сила помогла Темнейшему. Вейлорн Тенебрис шевельнулся. Магический сон выпускает его из своих объятий благодаря тебе. Темнейшая госпожа Элениэль хочет довести дело до конца. Ты должна будешь подарить свое тепло Темнейшему еще раз.
Сердце мое замерло.
И одна ночь чуть не убила меня!
Если б не Бесси, меня б тут не было!
А сейчас, выходит, у меня шансов нет. Или Темнейший прикончит меня, окутав свей магией, или Темнейшая, использовав и выкинув прочь…
Бесси покалечена. Когда она еще встанет на ноги! Сил, чтобы выследить, куда меня увезут, а потом спасти, утащить оттуда, у нее точно не осталось.
Значит, мне конец.
«Почему ты не убежала?!» — казалось, вопил ее взгляд.
Но что сделано, то сделано.
— А как же работа тут, — промямлила я.
— Здесь есть кому работать, — грубо ответил Темный.
— Но я нипочем не найду дорогу обратно, — запротестовала я. — Потом… после всего…
— Об этом можешь не беспокоиться.
— Можно ли попрощаться с сестрой?!
Юна, которая привела меня сюда, горько рыдала.
Глупышка не подумала, что такой интерес Темных ко мне может кончиться очень плохо. Испугалась за Бесси…
Что ж, не стоит ее винить за доброе сердце.
— Пару слов! Всего пару слов на прощанье!
Но меня уже не слушали.
Подхватили под руки и вытащили из кухни прочь.
***
О да, отсюда мне нипочем не найти обратной дороги.
Пока меня везли, усадив перед собой в седло, мне показалось, что мы проезжаем целый город.
Улицы, дома, площади.
Дорога вела нас все выше и выше, все дальше вглубь Пня.
И таинственный город древних темных эльфов вокруг нас становился все более изящным и прекрасным.
Беседки в тихих оставленных садах были белыми и воздушными. Балюстрады на длинных мраморных лестницах — словно отлиты из белого серебра.
Повсюду я видела прилежно трудящихся девушек вроде меня.
Они мели черные опавшие листья с мрамора, отмывали вазоны, чтоб посадить в них цветы, оттирали ступени и вычерпывали мусор из молчаливых неработающих фонтанов.
Десятки девушек!
Неужто среди них никого нельзя было выбрать?!
Отчего снова я должна подвергнуться унизительному и стыдному ритуалу?!
«А может, — робко подумала я, — если Темнейший проснется благодаря мне, эльфы будут ко мне снисходительнее? Может, он не прикончит меня своей ненасытностью? Ведь в первый раз обошлось?»
Но, признаться, от страха у меня перед глазами было темно.
И сердце колотилось так, что я думала — не доеду живой.
Однако, вскоре я увидела чудесный замок, похожий на белый призрак.
Он был словно выточен в самой сердцевине. Белые его стены были отполированы до блеска. Стрельчатые окна украшены тонкими рамами и замысловатыми витражами. Искусная резьба змеилась по стенам.
И казалось, что ничего прекраснее в жизни я не видела.
По длиннющей лестнице мы взошли на террасу у входа в замок.
Странно, но мне показалось, что здесь намного теплее, чем там, откуда меня привезли. Воздух не обжигал мне щеки, за и в меховом плаще стало жарко.
Может, от страха?
Темнейшая с нетерпением ждала нас.
Меня, точнее.
Она нервно прогуливалась, теребя в пальцах платок.
Свет исходил от ее чудной серебристой одежды и длинных золотых локонов, от алебастрово-белой кожи. Такая светлая красота — и такое темное нутро… Какая ирония.
Увидев меня, она вздохнула с явным облегчением.
Но вместе с этим в ее глазах промелькнула досада.
И… ревность.
Досада оттого, что такая мелкая вещь, как я, оказалась очень нужной. Незаменимой. Необходимой. А она, Темнейшая, ее выкинула и чуть не попала в неловкую ситуацию. Да теперь еще и судьба ее зависит от меня.
От крохотной ничтожной вещи.
А ревность…
Странно вообще, что Темнейшая испытывала это чувство по отношению ко мне.
Я ведь ничто.
Проснется Темнейший — и меня можно будет забыть.
Так отчего она ревнует?
Неужто так любит, что даже миг, проведенный Темнейшим со мной, ей невыносим?
Ее прекрасные холодные глаза внимательно разглядывали меня, и мне стало не по себе.
— Что в тебе такого особенного? — произнесла она после недолгой паузы.
Я не знала, куда себя деть.
Ее ледяной взгляд, казалось, оставлял ожоги на моем лице.
— Почему именно ты? — снова произнесла Темнейшая с невероятной неприязнью. — Или дело не в тебе, просто ему пришло время проснуться? Или он собрал так много тепла людей, что твое стало просто последней каплей? Отчего он снова хочет быть с тобой?
Я вздрогнула.
Так это не Темнейшая велела меня отыскать?!
Это сам Темнейший в полусне назвал свое желание?!
— Идем, — произнесла меж тем эльфийка.
Ее голос дрожал от сдерживаемого гнева. И я поняла, что если Темнейший проснется, эта женщина меня в живых не оставит.
Уничтожит в тот же день…