Глава 18

На этот раз меня готовили еще более тщательно.

Отмывали в горячей воде так, будто я до этого уголь добывала.

И, разумеется, не в господской ванной.

Специально для меня в господскую спальню прикатили огромную глубокую толстостенную чашу из чистого серебра. Наполнили ее горячей водой и усадили меня туда.

Одежду мою, как я заметила, не раскидали беспечно, как в прошлый раз, а аккуратно уложили рядом.

Глядя, как Темные Слуги сворачивают мой плащ и длинную юбку, Темнейшая мрачнела все больше.

В ее глазах сверкала злость.

Она с удовольствием избавилась бы от меня. Но не могла.

И эта зависимость уничтожала ее и причиняла боль.

Темные слуги деловито поливали меня горячей водой.

Кожа моя раскраснелась, раскалилась так, что я едва могла дышать.

Сердце разрывало мне грудь. Сознание уплывало. Думала, что вот-вот задохнусь или сварюсь заживо, отчаянно цепляясь за борта чаши.

Они тоже были неимоверно горячими. Прикосновения к ним причиняли страдания.

— Госпожа, служанка готова, — поклонился один из Слуг Темнейшей.

— Еще пару ведер! — резко скомандовала она.

— Она может не вынести…

— Еще, я сказала! — прикрикнула она.

И снова взглянула прямо мне в глаза.

Наверное, ей нравилось мстить мне.

И видеть страдание на моем лице.

Может, она думала, что даже если я умру, меня, еще горячую, все равно можно будет подложить в постель к спящему…

На мою голову и на плечи обрушился горячий поток, заставивший мое лицо окунуться в купель.

Я вынырнула, уже рыдая от страданий и удушья, и Темные Слуги добавили воды еще.

— Прошу, прошу, — захлебывалась рыданиями я. — Хватит!..

Раскаленное серебро чаши обжигало меня, мои пальцы и бока, пекло мои ноги.

Горячей воды было слишком много. Она плескалась под ноги Слугам, разливалась по мраморному светлому полу.

А Темнейшая ухмылялась. Наверное, сейчас я была похожа на лягушку, которую варят в кипятке. Несчастное и жалкое уродливое существо багрового цвета.

Так она мне мстила за то, что я смела касаться ее жениха.

— Вынимайте ее! — скомандовала я, и меня поспешно вытащили.

Темные Слуги принялись высушивать мою раскаленную кожу мягкой тканью, похожей на короткий и плотный мех.

Я даже сопротивляться и закрываться не могла.

Только жадно дышала и подставляла лицо прохладным дуновениям, наслаждаясь передышкой в пытках.

Темнейшая ходила кругом, медленно, как хищник вокруг своей добычи.

Ходила и внимательно рассматривала меня.

Изучала каждую частичку моего тела.

Ноги. Живот. Грудь. Спину.

— Ничего необычного, — бормотала она с отчаянной злобой. — Просто девчонка. Просто капля в море, переполнившая чашу. Ничего…

Резким знаком она велела Слугам меня оставить, и они отпрянули, словно ожегшись о мое тело.

— Следуй за мной, — резко велела она мне.

Трясясь, ступая босыми ногами по прохладному полу, я прошла вслед за ней через занавесь из тонких нитей жемчужных и бисерных бус и оказалась подле ложа.

Это была огромная кровать под балдахином, выточенная из цельного куска дерева.

Темнейшая велела всю ее завешать полупрозрачными тканями.

Верно, таким образом она ревниво оберегала его от посторонних взглядов.

И при этом ей приходилось терпеть другую женщину в объятьях своего любимого!

Какая ирония…

— Ложись, — сдавленным голосом велела она, откинув тонкую ткань.

Я нерешительно ступила к белоснежной пышной постели.

Заглянула под полог и едва не ахнула.

Темнейший спал, конечно. Но теперь он больше походил на живого.

Поза его была расслабленной и вольной, словно он заснул в высоких травах луга.

Он лежал на спине, закинув руку за голову.

Черные ресницы его подрагивали, и я вдруг испытала странное томление, любуясь его прекрасным лицом.

— Ложись! — снова прикрикнула на меня Темнейшая.

Мне пришлось подчиниться.

Осторожно, словно боясь разбудить спящего, я скользнула на прохладную постель.

Улеглась на спину, вытянула руки вдоль тела.

Ладонь спящего коснулась моего пылающего бедра, и я вздрогнула.

— Ближе! — командовала Темнейшая.

Хотя я видела, как терзала ее ревность.

Темнейшая страдала ничуть не меньше, чем я в раскаленной серебряной купели.

Я осторожно двинулась, прижимаясь к Темнейшему боком.

И его рука вдруг ожила, задвигалась!

Она уверенно легла на мое бедро, притом так, что я от стыда едва не завопила во всю глотку.

Пальцы его сжались на моей горячей плоти.

Казалось, он даже погладил меня с нескрываемым удовольствием, словно жар моего тела ему был приятен.

— Ах-х-х, — шумно и радостно выдохнула Темнейшая. — Наконец-то!

Она кинулась к постели, грубо пихнула меня и схватила руку мужчины.

Но от ее прикосновения он снова потускнел. Живые краски схлынули с его лица, и кожа снова сделалась фарфорово-бледной.

Темнейшая отшатнулась, отдернула руку.

— Почему ты отвергаешь меня? — прошептала она со слезами на глазах. — Я здесь! Я готова на все ради тебя! Я готова тебе помочь. Ты ведь еще так слаб! Не отталкивай меня!

Но спящий отвернулся от нее и словно еще на шаг погрузился в тень.

Что напугало Темнейшую безмерно.

Она так и отпрыгнула от постели, вся в слезах.

— Уйди, — услышала я невнятный голос мужчины. — Я хочу побыть один.

— Но… — Темнейшая снова хотела приблизиться. Но

— Уходи. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу чувствовать тебя рядом с собой.

Тихо, как вздох. Но твердо и непреклонно.

Я лежала ни жива, ни мертва.

Не хватало еще впасть в немилость у Темнейшей!

Строптивый же жених ей достался! Даже сонный гонит ее прочь!

А что будет, когда он проснется?

Темнейший меж тем вздохнул, перевернулся… и навалился на мое тело.

Удобно обнял меня, словно я и в самом деле была мягкой подушкой.

Его теплое дыхание наполнило мои волосы.

Нос уткнулся во впадинку за ушком.

Рука огладила грудь и неторопливо скользнула по боку, пробираясь под мою поясницу.

Увидев, как его ладонь жадно стискивает мою горячую кожу, Темнейшая чуть не взвыла от ревности.

— Вон, — повторил он, утыкаясь в мой висок лбом.

В этом нехитром жесте было что-то очень хищное.

Жадное.

Казалось, он во сне меня обнюхивает, как хищник жертву.

Впитывает мой запах.

Притягивает все ближе, все крепче стискивает мое полыхающее тело…

В глазах Темнейшей разверзся ад.

Кажется, она была в полной уверенности, что сейчас произойдет.

Да, она уверяла, что эльфы не смотрят на человеческих женщин. Не любят их. Не пленяются их прелестями.

Но кто говорит о любви?

Да и я не женщина для него. Всего лишь вещь, которую он может использовать так, как пожелает.

Я умоляюще глянула на нее. Меня колотило от страха перед неизбежным.

Я готова была орать, умоляя меня спасти!

Выдернуть из-под наваливающегося на меня тела, стащить с постели, вынуть из обнимающих меня рук!

Его ладонь выскользнула из-под моей горячей поясницы и обвела округлость моего живота. Накрыла стиснутые бедра, и пальцы мужчины хищно стиснулись.

Я нервно дернулась, но он навалился на меня всем весом. Коленом насильно разжал мои ноги.

— Спасите! — шепнула я Темнейшей в панике.

Но Темнейшая могла лишь молча плакать, глядя, как ее полусонный жених ласкается ко мне.

— Умоляю, — пискнула я испуганно.

Но Темнейшая опустила голову, отвела ненавидящий и страдающий взгляд.

Опустила тончайшие ткани, отделяя нас ото всего мира.

Ее тонкая тень скользнула по балдахину, и я осталась наедине с Темнейшим…