Глава 19

На что похоже пребывание с Темнейшим?

Я ощутила себя упавшей в его магию как в глубокие воды без дна, где не слышно ни звука и не видно ни луча света. И дышать было не нужно.

Все, что я ощущала — это гибкое тело, прижавшееся ко мне. Тело, похожее на морского змея, обнимающего меня кольцами.

Его руки скользили по моей коже, туша ее жар. Повторяли каждый изгиб, исследовали каждую складочку.

Я хотела крикнуть, но его поцелуй, словно вода, наполнил мне рот.

Странное ощущение.

Жадная ласка на губах, сладость и мука в каждом касании его языка.

Словно он хотел вытянуть, выпить мою душу.

А его ладонь, обласкав мой живот, перебралась между ног, и я вздрогнула, выгнувшись, подавшись вперед всем телом, когда он коснулся сокровенного местечка.

Его чуткие пальцы отыскали наливающуюся желанием точку и чуть двинулись, поглаживая ее.

Я снова хотела кричать, попыталась оттолкнуть его.

Но он заломил мои руки у меня над головой.

Прижал запястья до боли сильной ладонью, и снова выпил мой жалкий стон.

Я боролась, как могла.

Извивалась, толкалась.

Но все это походило на любовную игру, словно я трепещу от его прикосновений.

Его желание было непроглядно темно и горячо.

Его губы жгли меня, оставляя влажные поцелуи на моей коже.

На плечах. На дрожащей шее.

На трепещущей груди.

Он повторил ее округлость губами, опаляя меня жадным горячим желанием, и чувствительно куснул мякоть моего тела.

Я вскрикнула, но он снова заглушил мой вскрик, запечатав мой рот поцелуем.

Кровь громко стучала у меня в висках.

Я содрогалась от собственного дыхания.

Его пальцы неторопливо двигались меж моих ног, и я пыталась вывернуться из-под этого стыдного и горячего прикосновения.

Но у меня не выходило.

Тело мое охватила неудержимая дрожь.

Я чувствовала, как нарастает, зреет в моем животе невероятная, незнакомая мне доселе жажда. Я пыталась сомкнуть ноги, но обнаружила, что лишь крепче обнимаю нависшее надо мной тело и прижимаюсь к нему горящим от возбуждения телом.

Я стонала, сначала тихо, затем уже не стесняясь и не глуша звуки в груди.

Изгибалась так, что самой становилось стыдно.

Как это я доведена до такого откровенного бесстыдного состояния?!

Как я допустила, чтоб бедра мои дрожали под ладонью мужчины?

И как это я позволила касаться себя в таком месте?!

И каждый мой всхлип, каждый мой крик и жалкий стон он сцеловывал с моих губ, как эликсир жизни. Как ту самую горячую материю, что вытягивала его из мертвого покоя сна.

И я чувствую, как удовольствие в моем теле разгорается, распирает меня, вознося куда-то выше и выше. И становится страшно перед неизбежным и неизвестным.

Удовольствие жжет, растекается по животу и ногам.

— Я не вынесу! — в ужасе кричу я, чувствуя, как его пальцы становятся жесткими и настойчивыми. Он не выпускал меня ни на миг. Не позволял отклониться и отстраниться ни на волос. — Я не смогу, я не выдержу!

Но и этот крик он выпил, ненасытный.

Навалился всем телом, гибко прижался, удерживая мои ноги разведенными, и лишь настойчивее продолжил свое дело.

А потом обрушивается наслаждение.

Такое ослепительное, что я не кричала.

Я рычала, выдыхая его рваными толчками.

Дрожь била мое тел при каждом касании его пальцев, я корчилась, словно горящий в костре лист.

А он целовал мои полураскрытые губы, расслабленный язык. А я лишь жалко поскуливала в его руках.

Но потом его ладонь, погладившая напоследок мое тело, вдруг сменилась чем-то другим. Чем-то жестким. Непонятным.

И я на инстинктах оттолкнула от себя мужчину, выкрикнув во всю глотку:

— Нет!

Не знаю, чего я так испугалась.

Может, потому что все еще чувствовала себе человеком, а не безмолвной вещью, которой все равно, что с ней сделают.

И это жалкое подобие сопротивления, конечно, не могло остановить мужчину. Эльфа. Темного. Который одним взмахом руки мог зачаровать меня и принудить лежать смирно.

Но, однако ж, остановило.

В полутьме ночи я увидела блеснувшие синим глаза Темнейшего, его рассыпавшиеся по плечам черные волосы.

— Нет? — повторил он спокойно, но чуть удивленно.

Я еле нашла в себе силы повторить это, отчаянно кивая головой.

— Н…нет.

— Значит, спать будешь на полу.

Он одним движением гибким освободил меня.

Бесцеремонно столкнул на пол, да так, что я пребольно ударилась.

И кинул в меня подушкой.

— Спокойной ночи!

Словно раненный зверек, я заползла на эту подушку и свернулась калачиком.

На голую спину натянула свисающую с постели простыню.

Сердце мое бешено колотилось.

Господи, что я сделала?

Чем мне грозит мое неповиновение?

Теперь и Темнейшая, и Темнейший будут жаждать меня уничтожить за мою строптивость. Потому что я какая-то неправильная служанка! Это я поняла с совершенной ясностью.

Наверняка ни одна девушка еще не смела раскрывать рта и оказывать, когда Темнейший был рядом.

Вероятно, всех их обучили, как себя вести. Вбили в головы, что это честь. Что это их долг. Сломали.

Только я-то еще не сломана.

И оттого причиняю Темнейшим неудобства.

И кто знает, к чему меня это приведет…