Глава 20

Мне показалось, что я не сомкнула глаз ни на минуту.

Когда все стихло, осторожно, впотьмах, собрала свою одежду и кое-как оделась, помирая от стыда.

Лучше не думать о том, что происходило между мной и Темнейшим! Лучше не думать о том, где он меня касался!..

Отыскала свой плащ и улеглась на прежнем месте, накрывшись с головой.

Мало ли.

Вдруг наутро Темнейший будет настроен не так благодушно и рассвирепеет. Он велел мне лежать на этом месте — значит, там и надо находиться, чтоб не разозлить его своим отказом и непослушанием еще больше.

Но стоило мне на секунду закрыть глаза, как я услышала звук шагов Темнейшей.

Наступило утро. Как-то внезапно. Верно, я все-таки задремала, измученная волнениями и последними событиями.

Элфийка влетела в спальню, отчаянно рыдая.

Отдернула полог и со звериным рычанием впилась в простыню.

В мятую белую, но чистую простыню.

Она содрала ее с постели и некоторое время терзала ее, словно хотела разделить мой и его запахи.

— Он не взял ее! — торжествуя, выкрикнула она. — Ни капли крови! Не взял!

— О, так это еще хуже! — заклекотал знакомый мне голос тени. — Еще хуже! Неужто рассмотрел в ней равное себе существо?

— Молчи! — разъяренно прорычала Темнейшая. — Твои слова ложь, направленная на то, чтобы разозлить меня!

Тень мерзко захихикала.

— Разве? Спроси у нее сама!

Тут я окончательно проснулась и обнаружила, что сплю в теплом коконе из одеяла и своего плаща.

Стащила ли я сама одеяло с постели после того, как ушел Темнейший? Или это он меня укрыл? Не знаю. Только Темнейшего-то в постели не было! Как и в комнате в целом.

Он ушел, и я не слышала, как и когда.

Значит, проснулся окончательно…

Темнейшая в истерике накинулась на меня.

— Вставай! — рычала она, терзая мое убежище, мою теплую постель из мехового плаща и одеяла. — Дрянь блудливая! Потаскуха! Рассказывай, что было между тобой и повелителем!

Она буквально вытряхнула меня из теплого одеяла. Заставила встать ровно перед ней.

Надавала хлестких ударов мне по рукам, чтоб я держала их ровно.

Сдернула с моих плеч плащ.

Но холодно мне не было.

В комнате было очень тепло, словно во всех каминах замка развели огонь и прогрели его как следует.

— Что он сделал с тобой! Отвечай, что!..

Она кричала, гневаясь. А я чувствовала себя виноватой — хотя моя вина была лишь в том, что я подчинялась ее же приказам.

— Ничего, госпожа, — ответила я, опустив заспанные глаза.

— Ты лжешь мне! — орала она, вмазав мне пощечину. — Что он сделал с тобой? Где он это сделал? На полу? Где?!

— Он ничего не сделал, госпожа! — мой голос повысился до крика. — Я сказала «нет», и он оставил меня. Не тронул.

— Не тронул? Какая ложь! Он был готов к тому!

— Не тронул!.. Вы же сами видели простыни…

— Но хотел тронуть?! Хотел?! Ты совращала его? Соблазняла его своими бедрами и грудями? Гадкая потаскуха! Я изничтожу тебя! Я прикажу убить тебя сию же минуту! Я развею твой прах над вершиной Пня! Я!..

Она ударила меня по лицу, и я внезапно ощутила ярость.

— А что скажет Темнейший? — хладнокровно и как можно более спокойно спросила я, дерзко поднимая взгляд на Темнейшую.

Наверное, мои глаза горели каким-то твердым, пугающим чувством, которое заставило ее осечься и замолчать.

— Что?.. — еле дыша от изумления, промямлила Темнейшая.

— Что скажет он, — так же дерзко продолжила я, — когда узнает, что вы сделали с той, что вернула ему жизнь?

Темнейшая в страхе отшатнулась от меня. Она словно выпустила джинна из бутылки, не готовая к последствиям.

А они, безжалостные и неотвратимые, наступили.

— Он говорил с тобой? — прошептала она. — Что он сказал? Говорил о любви?! Что он обещал тебе? Отчего ты так дерзка?

— Он не обещал ничего, — ответила я. — Но кто сказал, что он снова не уйдет в сон? Кто сказал, что он не покинет вас сегодня же? Кто вернет его к жизни снова?

— Ты слишком много возомнила о себе, — прошипела Темнейшая с ненавистью.

— Я говорю лишь о том, что знаю. Я ему вернула жизнь. Никто не смог, только я. Не знаю, сможет ли это повторить другая, — так же бесстрашно и дерзко продолжала я. Терять мне было нечего. Если я сейчас не отстою свое право жить, ревнивая Темнейшая действительно сожжет меня! — Если он снова заснет, кем вы будете его отогревать? Да и Темнейший может спросить обо мне, если я вдруг исчезну. Что вы ответите на его вопрос? Вы рискуете впасть в немилость. Мне показалось, вы и так у него не в числе друзей и приближенных. Он вас не знает вовсе. Никогда не видел. Не думает о вас, и печалиться не станет, если вы вдруг из его жизни исчезнете! Попробуйте, реализуйте свои угрозы. И мы увидим, куда вас отправит Темнейший вслед за мной. Вы ведь ему не дороги. Он не любит вас и не испытывает ни одного теплого чувства к вам. Так что избавиться от вас под благовидным предлогом ему будет легко. А благовидным предлогом буду я, его спасительница, к которой вы отнесетесь с пренебрежением.

В ее прекрасных прозрачных глазах отразился страх.

— Он что-то говорил обо мне?.. О женитьбе говорил?

Я смолчала, переводя дух, сама в ужасе и панике от собственной дерзости.

— Только попробуйте троньте, — зловеще произнесла я, игнорируя ее вопросы.

— О, хорошо! — так же злобно ответила она мне, посмеиваясь. — Хорошо! Посмотрим, кто ему важнее! Я и пальцем тебя не трону. Но и ты не рассчитывай, что сможешь увидеться с ним так легко, как тебе хотелось бы! Я упрячу тебя так далеко, что Темнейший не сможет тебя повстречать нечаянно. Только я буду знать, где ты обитаешь. Ни жива, ни мертва… И лучше б тебе помереть самой, тихо и быстро! Не то жизнь твоя будет мучительно невыносимой! Уж это я тебе обещать и устроить могу!

Я задрожала.

Да, она могла законопатить меня в преисподнюю.

Бросить в подвалы, глубже которых только ад.

Да она и намеревалась это сделать.

Резким знаком подозвала слуг, ожидающих ее приказа.

— Эту девку, — рявкнула она так, что у меня ноги подкосились, — кинуть в подвал под Великим Пнем! Без еды, питья и света!

— Невозможно, — сурово и резко ответили ей Темные Слуги.

И я чуть не закричала от облегчения!

— Что?! — выдохнула Темнейшая беспомощно.

— Темнейший велел вернуть ее на место и следить за нею, чтоб не потерялась, — ответил Темный Слуга.

— Да я велю тебя отдать на растерзание вепрям!.. — выдохнула она ему в лицо.

Темный воин перевел на Темнейшую взгляд спокойных холодных глаз.

Губы его презрительно изогнулись.

— Я служу Вейлорну Тенебрису, — ответил он высокомерно. — Только он волен распоряжаться моей жизнью, и жизнями всех, кто живет в Великом Пне. Уйми свою злобу, женщина.

Он поклонился ей без должного почтения и ступил ко мне.

Ухватил меня — тоже не особо-то почтительно, — и потащил вон.

Туда, куда велел Темнейший…