Глава 52

Дальнейший наш путь был и безопасен, и опасен одновременно.

Опасен тем, что нас видели многие.

Безопасен тем, что встречающиеся нам Темные слуги, маниакане не могли нас ни изловить, ни задержать.

Они еле стояли на ногах.

Темные Слуги так и вовсе не обращали на нас внимание. Они неспешно, на сколько хватало сил, брели из шахт, где приглядывали за маниаканами, обратно в свои жилища, чтобы покорно погрузиться в сон.

Еще на несколько веков.

В их глазах, сверкающих из-под шлемов, сверкала тоска.

Головы были уныло опущены.

И я слышала, как князь Альфсол скрипит зубами от бессилия.

Скоро мы погрузились так глубоко в Пень, что свет погас.

Дорога, по которой мы ехали, стала походить на заброшенную лесную. Тут переплетались старые одеревеневшие корни, покрытые мхом, и новые зеленые побеги. Но от холода они повяли, и вряд ли смогут вырасти…

Свет теперь исходил только от меня, и его еле хватало на то, чтобы немного осветить дорогу.

— Нам нужно остановиться и спросить совета у Вейлорна Тенебриса, — сказал князь.

— Каким образом? — удивилась я.

— Колодцы… лунные колодцы отражают мысли тех, кто не может быть рядом с нами, — ответил Альфсол. — Только б отыскать такой колодец! Ты заглянешь туда и позовешь дух Вейлорна.

— Но я не умею. Я никогда этого прежде не делала! — ответила я испуганно.

— Если не сможешь ты, то не сможет никто, — возразил Альфсол. — На твой голос дух Вейлорна откликнется охотнее всего.

Дух!

Это слово разрывало мне сердце.

— Что с Вейлорном? Куда Элениэль его упрятала? — спросила я. — Ведь не погребла же она его, в самом-то деле?

Князь Альфсол смолчал.

Или он не знал о дальнейшей судьбе Вейлорна, или не хотел говорить мне.

И от этого сделалось еще страшнее.

Скоро на обочине дороги, среди толстых мшистых корней и валунов мы заметили один из лунных колодцев. Небольшое и узкое строение из ослепительно-белых камней, укрытое изящной крышей от случайного камня или ветки.

— То, что надо! — воскликнул Альфсол. — Напоим коня и сами напьемся! Лунный колодец придаст нам сил!

Вода в лунном колодце была невероятно светлая. Как серебро, перламутр и хрусталь. И звонкая – капли, срывающиеся с ведра вниз, били в волнующуюся воду, и наши отражения распадались.

— Выпей немного, — велел мне Альфсол. — Выпей… и загляни в колодец. Позови Вейлорна так, как будто он стоит далеко от тебя, но может услышать. Зови его и спрашивай, что нам делать дальше. Куда идти. Где тебя ждет его сила.

Что мне оставалось делать? Я повиновалась. Хотя в затею эту и не верила совсем.

Князь поднес ведро воды коню и моему олененку. Расседлал уставшего скакуна.

Я же осталась у колодца одна.

Желание увидеть Вейлорна было так сильно, что я, долго и напряженно вглядывалась в расходящиеся по воде круги, повторяя его имя про себя и умоляя ко мне прийти.

Долго ничего не происходило. Только мерно и звонко капала вода в колодец, завораживая меня своим ритмом, успокаивая и усыпляя.

И вдруг, почти задремав под звук звонкой капели, я увидела еще кого-то, склонившегося над колодцем.

Чья-то рука накрыла мою руку, лежащую на замшелых камнях, из которых был сложен колодец, а в сияющей воде я разглядела знакомые черты.

Богатые одежды, расшитые серебром и каменьями. И алое пятно крови на груди… След от предательского удара Золотой стрелы.

— Вейлорн! — вскричала я и подняла голову, чтоб увидеть его, стоящего рядом Темнейшего.

Но его рядом не было.

Только отражение в лунной воде.

— Вейлорн! — снова позвала я, заливаясь слезами. Ноги мои предательски дрогнули, и я упала бы на землю, если б не ощущение, что Темнейший держит меня за руку. — Вейлорн, где ты? Что мне сделать, чтобы тебя спасти?!

Вопросов было так много!

Я хотела выплакать весь страх, все сомнение и всю печаль. Хотела рассказать ему, что натворила Элениэль. Хотела порадовать новостью, что он скоро станет отцом, и пожаловаться на страх, что внушает мне Темнейшая.

Но времени было мало.

Это я поняла по знаку Вейлорна. Он указал на расходящиеся по воде круги, и я поняла, что свидание наше будет длиться до тех пор, пока стучат о воду капли.

А значит, нужно спрашивать поскорее, и о самом главном.

— Вейлорн, — прошептала я. — Где твоя сила? Где обещанная мощь, которая заставит склониться Элениэль?

Вейлорн поднял голову и глянул куда-то. Я последовала взглядом за ним, и увидела тонкую, почти затерявшуюся среди валунов тропку.

— Там, — прошептал Вейлорн. — Следуй туда, и ты найдешь силу.

— Но как мне ее себе подчинить? — спросила я. — Я даже не знаю, что это такое! Магия? Драконы? Что?

— Будь сильной, — ответил Вейлорн. — Такой сильной, будто ты бессмертна. Но помни о коварстве врагов. И сила покорится тебе.

— Как спасти тебя? — выкрикнула я. Капли били в воду все реже, все медленней и глуше. И отражение в воде стало бледнеть, таять. Только ощущение его горячей ладони на моей руке было все так же реально и свежо.

— Совет… — произнес Вейлорн.

— Что сделать?! — взмолилась я. — Не исчезай! Упросить Совет?

Отражение Вейлорна почти исчезло. Но даже в полупрозрачном призраке я увидела суровый блеск упрямых глаз.

Вейлорн грозился разнести Совет в щепки.

Спросить со старейшин, почему они допустили, чтоб его коснулась нечистая магия. Это его желание он перекладывает на меня?!

У меня в груди похолодело, будто ее клинок пронзил.

А Вейлорн глянул на меня еще раз, да так огненно, что, казалось, лунная вода сейчас закипит, и повторил:

— Будь сильной!

В отражении он порывисто шагнул ко мне и я, зажмурившись, ощутила на своих губах его поцелуй. Такой, каким меня наградил бы Вейлорн из плоти и крови. Страстный, сладкий и горячий, прожигающий волнующим возбуждением до самого сердца, как капля раскаленного металла.

— Будь сильной…

— Как я люблю тебя, мой Вейлорн… Для тебя я стану сильной. Такой же сильной, как Элениэль, и даже сильнее!

Слеза скользнула по моей щеке и оросила пальцы Вейлорна. Я чувствовала на своем лице его влажное прикосновение.

Но с последним ударом капли в воду растаяло и оно.

— Я люблю тебя, Дея.

Я вздрогнула и очнулась.

Князь все еще занимался лошадью, а в колодце не было никакого отражения. Только кипящий лунный перламутр.

***

Направление, указанное Вейлорном, князя очень удивило.

— Но там лишь старые, выработанные шахты, — произнес он, рассматривая дорогу, ведущую в темноту. — Да холод и мрак. Ты уверена, что именно туда нам надо?

— Именно так, — твердо ответила я.

Вейлорн велел мне быть сильной — так теперь самое время начинать.

Быть уверенной, командовать князем, вызвавшимся помогать, и готовиться подчинить себе силу Вейлорна.

И не сомневаться.

«Быть сильной, словно я бессмертна».

— А что там, в конце пути? — спросил вдруг Альфсол. — Он сказал, с чем придется иметь дело?

— Мне все равно, — ответила я решительно. — Вейлорн сказал, что не нужно сомнений. Значит, их и не будет. Ну, едем? Нужно поторопиться.

— А что дальше? — спросил Альфсол.

— Вейлорн хотел идти в Совет, — кратко бросила я.

— В Совет? — ужаснулся Альфсол. — Требовать ответы на свои вопросы?! Это глупо, глупо! Совет принимает решения, и не меняет их! Спорить с ними все равно что голову на плаху положить! Это значит навлечь на себя их гнев!

Я лишь упрямо мотнула головой.

— Вейлорн хотел не ответов, — сказала я жестоко. — Он хотел раскидать Совет, разнести его в щепки. И говорил об этом уверенно. Значит, он мог это сделать. Вейлорн не из тех, кто будет сотрясать воздух пустыми угрозами. А раз так, то сможем и мы.

Альфсол ничего не ответил. По лицу его было видно, что он в ужасе от этой затеи.

Но он все усадил меня в седло, и мы проследовали по пути, указанном Вейлорном.

Далеко нам ехать не пришлось. Вход в шахты был совсем рядом, может, в паре часов езды. И выглядел он не как дыра в скале, о, нет.

— Это похоже, — пробормотал изумленный князь, осадив коня на площадке перед входом и спешиваясь, — это похоже на врата в покинутый город эльфов! Неужто там кто-то живет?

— Как там можно жить? — удивилась я, разглядывая раскрытые каменные ворота. Они были и огромными, поражающие воображение толщиной и высотой створок, и прекрасными, украшенными тонкой резьбой и сверкающими золотыми вкраплениями. — Какие живые существа могут существовать в темноте, холоде и без пищи?

Я тоже соскочила с коня, и теперь мы с Альфсолом стояли у тайного входа, словно пара муравьев перед громадой скалы.

— Древнейшие, — с ужасом ответил мне Альфсол. — Такие же, что восседают в Совете. Все их дела и развлечения — это смешивать разумы друг друга, делясь воспоминаниями, знаниями и тайнами. Они скорее мертвы, принадлежат миру духов, чем живы. Но вряд ли мы найдем тут хоть одного древнейшего. Им чужды наши страсти и чувства.

— А вот и не угадал, путник, — послышался насмешливый шипящий голос. — Каких только глупостей не выдумают неразумные шкодливые дети!

Я так и подпрыгнула от изумления.

Мы с Альфсолом даже не заметили, как нас окружили. Еще бы! Ведь те, чьи стрелы сейчас смотрели на нас, носили мягкие кожаные сапоги и черные одежды, сливающиеся с мраком.

Лица у этих существ были черные. Глянцево-черные, будто умащенные дорогим и душистым ароматическим маслом. На высоких острых скулах, на гладких по-юношески щеках этих существ сверкали золотой пылью звезды и расцветали причудливо переплетённые золотые лозы.

И глаза у этих существ были золотые. Страшные, одержимые, жаждущие крови!

Древнейшие Эльфы были сколь ужасны, столь же и прекрасны своими тонкими чертами, в которых запечатлена была вся ярость и смелость этих земель.

— Так зачем вы потревожили нас своим смрадным дыханием? — зло произнес прекрасный и ужасный предводитель, тряхнув гладкими черными волосами. — Чего вы ищете в наших землях?

— Это владения Вейлорна Тенебриса! — отважно и дерзко воскликнула я.

Черноликий эльф рассмеялся, показав острые и длинные клыки.

Он был ужаснее всех. Слишком живой и юный, чтоб быть Древнейшим. Бровь его была пробита в трех местах тонкими золотыми кольцами сережек. В ухе поблескивало увесистое, но изящное золотое кольцо.

Переносица тоже была украшена каким-то золотым изделием.

Древнейший походил больше на бунтующего подростка, чем на мудрое существо.

— Ты не Вейлорн Тенебрис, чтобы я обсуждал с тобой эту тему, — прошипел он высокомерно.

— Вейлорн направил нас сюда, — набравшись духу, произнес князь Альфсол. — Он сказал, что тут его сила хранится. И нам она нужна!

— Зачем бы? — недобро прищурился черноликий.

—Навести порядок, — твердо ответила я. — Так, как сделал бы это сам Вейлорн.

— Мы не подчиняемся никому, кроме Вейлорна, — прошипел черноликий злобно и радостно. Будто радовался, что может ранить нас отказом.

— Ты подчинишься, Древнейший! — яростно зарычал князь, выступая вперед. — Перед тобой князь Альфсол и Темная дева, принадлежащая Вейлорну!

— Передо мной зарвавшийся сопляк и муха-однодневка, — яростно и презрительно рыкнул черноликий. — Я не подчиняюсь мусору под своими ногами!

И он вскинул лук, заряженный блеснувшей острой Золотой стрелой!

Он выстрелил.

В том, что он спустит тетиву, у меня не было никакого сомнения.

Жестокий до безумия, он убил бы нас без колебания.

Он так и сделал.

Да только в моих ушах прозвучал голос Вейлорна: «Будь храброй!».

И я метнулась вперед, оттолкнув от золотого острия князя.

Сама встала на пути Золотой стрелы. Точно такой же, какая поразила Вейлорна.

И та разбилась о невидимый кокон силы, окруживший меня прозрачным сиянием.

Удар Золотой стрелы был так силен, что князя Афсола откинуло на землю взрывом золотого острия. А черноликий припал на колено, закрывая лицо рукой от ранящих осколков.

Одна я осталась стоять ровно, хотя сердце мое неистово билось.

— Ты подчинишься, Древнейший, — произнесла я с напором. — Это воля Вейлорна Тенебриса. Он дал мне «Осколок Души». Поэтому ты подчинишься.

Черноликий убрал руку и нехотя склонил передо мной голову.

И его Древнейшие собратья тоже поклонились мне, припав на одно колено.

— Почему он сам не пришел за нами? — недовольный, пробурчал черноликий.

— Он пал, — ответил князь Альфсол, поднимаясь.

— От чего?! — удивился Древнейший.

— От Золотой стрелы, что пронзила его сердце, — ответила я.

— Что?! Это невозможно! — изумился Древнейший. — Золотые стрелы верны Вейлорну! Они не могли его предать!

— Значит, одна из них смогла, — заметила я.

— Кто поразил его стрелой?

— Темнейшая, Элениэль, — ответила я. И содрогнулась от отвращения. Здесь ее имя звучало как-то особенно тревожно и… страшно.

— Что за Темнейшая? — удивился черноликий. — Никогда не слышал этого имени. Откуда она?

— Говорят, из Западных лесов, из одного Древа оттуда.

— Чушь, — фыркнул древнейший. — Никогда не слыхал о Темнейшей с таким именем. Самозванка! Подлог и обман! Напялила чужую личину, втерлась в доверие, а сама непонятно кто!

— Но Совет благоволит к ней, — заметил Альфсол. — И любой ее каприз удовлетворяет, будто от ее желаний зависят все судьбы мира. Она пробудила Вейлорна ото сна, хотя на это не было его согласия. Она убедила Совет, что его род должно продолжить.

— И предложила себя, разумеется? — фыркнул черноликий. — Самозванцы так и поступают обычно.

— Неужто Совет так легко провести? — изумился Альфсол.

Черноликий прищурился снова недобро.

— Думаю, это весьма сложно, — ответил он после некоторого раздумья. — И даже невозможно. Если она касалась нечистой магии, это заметил бы любой.

— Вейлорн тоже так говорил. Но она не сама твоорила черные дела. Не своими руками. У нее есть помощник, — вступилась я. — Некромант. Он нечистыми чарами вернул Вейлорна из мира грез.

— Ах, даже так! — вскричал Древнейший. — Темная мерзкая тварь! Верно, хорошо упрятался, и они его не разглядели! Это объясняет многое, но не все.

— Так самое время спросить, — зловеще произнесла я. — Вейлорн хотел некроманта отловить, и Совет заставить на своей шкуре испытать всю боль нечистых прикосновений.

Черноликий глумливо усмехнулся.

Так, словно его забавляли предполагаемые страдания Совета.

— О, да, — протянул он, довольно щурясь. — Вейлорн мог это провернуть. И вполне заслуженно. Так чего же мы ждем?

— А вам не нужно собираться? — удивился Альфсол. — И созвать остальных? Десяток лучников с Золотыми стрелами — это много, но…

— Десяток? — расхохотался черноликий, и темнота подхватила его смех тысячами глоток. — Да тут нас десятки тысяч, мальчишка. Вся темнота, что ты видишь — это не мрак подземелий, это мы.

— И у каждого стрелы Золотые? — произнес Альфсол.

Я не видела его лица, он отвернулся, оглядываясь кругом.

Но я почуяла его дрожь. И только теперь поняла, как велика была армия Вейлорна, завещанная нам.

Древнейшие воины подчинялись ему. Оружие их было не только остро, но и волшебно, и умно. Оно могло поразить любое существо насмерть, будь то человек или маг.

И каждый воин мрака был ужасно, невероятно силен.

Так силен, что отважный князь Альфсол был перед ними крохотной песчинкой, которую они даже не заметят под подошвой своего сапога.

Вот что означала сила Вейлорна Тенебриса.

— Но как так вышло, что одна Золотая стрела предала его? — пробормотала я. — Оружие, от которого он не ждал подвоха? Чем можно было подкупить Золотую стрелу?..