Глава 58

— Что за звук? Откуда он доносится?!

Элениэль, окровавленная и дрожащая, озиралась по сторонам.

Мрак кружил вокруг нее, выбирая стрелы из ее раненного тела.

Но она не видела его.

Не видела и Вейлорна, который стоял между нами и защищал меня от ее страшных рук.

Она била — но не доставала меня и удивлялась этому. Хотя все ее атаки отражал Вейлорн, отталкивая ее и хватая за тонкие запястья.

Но она не понимала, почему ее руки мерзнут, как от прикосновений льда, и вязнут в пустоте.

— Ведьма, ведьма! — кричала она. — Почему ты недосягаема?! Я до тебя доберусь, я вырву тебе сердце!

Мрак и Стаж стояли рядом, защищая меня.

Элениэль не видела их тоже.

Ее руки, пытающиеся уязвить меня, проходили беспрепятственно сквозь их тела, и они с интересом смотрели на нее.

— Кто ты? Что ты такое? — с интересом спросил Мрак, глядя на ее лицо, слепо кружащее вокруг защитной сферы.

Но она и его не услышала!

Она с криком и визгом рвала ногтями сферу, в которую меня заключили защитники. Но достать меня не могла.

— Проклятое существо, — глухо произнес Вейлорн. — Кто тебя так страшно проклял, женщина?

Этот вопрос она услышала.

Быть может оттого, что голос Вейлорна слился с монотонным гулом голосов стражей.

Они приступили к ритуалу.

Я слышала из голоса, славящие жизнь. Я видела, как их отлетающие в вечность души наполняют призрак Вейлорна силой. Он становился все более плотным, все более похожим на живое существо.

Сполохи света пробегали по его лицу, по нахмуренным бровям и сжатым крепко губам.

Его лик проступил яснее, сотканный из света и силы.

И измученная, окровавленная Элениэль встала, прикипев взглядом к любимым чертам.

— Вейлорн, — позвала она слабым голосом и попыталась коснуться его.

Но и это ей было не разрешено.

— Что ты натворила, за что тебя так страшно наказали?

Губы Элениэль дрожали. Глаза были застланы слезами, и сейчас она была похожа на жалкое, потрепанное, облезлое существо, чем на высокородную эльфийку.

— Чью личину ты присвоила себе?

Это походило на правду.

От слез, от судорожных рыданий и дрожи вся нечеловеческая красота сползала с Элениэль, как расклеившаяся бумажная маска.

— Ты… убила Темнейшую? И ее проклятье тебя настигло?

Элениэль и на этот вопрос не ответила. Да ее ответ и не нужен был.

— Ты глупа, жестока и самонадеянна! — гневно выдохнул Вейлорн. — Пролить кровь Темнейшего эльфа и думать, что тебе удастся сохранить это втайне?!

— Ее кровь проросла во мне, — шепотом призналась Элениэль, испуганно тараща глаза. — И заразила меня любовью к тебе. Я не хотела… я лишь хотела избавиться от той, которой восхищалась, и завидовала. Я знала, что мне никогда такой не стать! Я думала — ототру кровь с рук в ручье, и мое злодеяние будет сокрыто. Но потом увидела тебя, Вейлорн. И пропала…

Призрак слушал ее молча, сурово.

Не перебивая и не выкрикивая свою ненависть.

— Она не умерла, нет! Она словно поселилась у меня в душе и заставляла идти к тебе. Нашептывала мне в уши страстные слова о своей утраченной любви. Она тосковала, кричала и плакала. И в эти дни я убегала, не разбирая дороги, хотела спрятаться от ее упреков, слез и проклятий. Но от себя не убежишь… Она гнала меня обратно, заставляя подходить к тебе близко, очень близко… И жестоко наказывала, когда мне это не удавалось. Я страдала! Я всякий раз обмирала от страха, думая, что кто-то поймет, что я сотворила. Но все равно ходила среди эльфов. Не могла и дня прожить, не видя тебя. Такого спокойного и прекрасного… Я чуть не сошла с ума от горя, когда ты погрузился в сон. Я готова была ждать веками!.. Но ты не желал жить. Что мне оставалось делать?!

— Пойти и умереть самой, — жестоко ответил Вейлорн. — После того, что ты натворила, смыть с себя проклятье в водах ручья.

Губы обманщицы Элениэль разъехались в адской усмешке.

— Что, — выдохнула она со скрипучим хохотом. — Умереть? Сейчас, когда я добилась так много? Когда я изменилась, стала тем, кем и мечтать не могла?

— Чего ж ты добилась? — горько спросил Вейлорн.

Глаза Элениэль жутко вспыхнули.

— Власти! — выдохнула она. — Разве нет? Нет больше Совета. Никто не в праве осудить меня. Есть союзники и верные слуги. И ты, Вейлорн, ничего не можешь мне сделать. Потому что ты — почти мертв. А я жива и сильна, как никогда!

Голос ее загрохотал.

Ее тело вдруг начало расти. Головой она почти коснулась потолка, и страшно захохотала.

— Она ведь не только свою любовь отдала мне. Но и силу…

Множество острых Золотых стрел полетело в нее, но она отмахнулась от них, как от назойливых насекомых.

— Верно, тебе суждено терять тех, кого ты любишь, Вейлорн…

Огромной рукой она потянулась к сфере, в которой я была заключена.

Золотые стрелы продолжали ее осыпать, но теперь, при таком громадном росте, они жалили ее словно крупные иглы. Больно, но не смертельно.

Их уколы лишь раззадоривали ее.

Чудовище взревело ужасным голосом. Ее пальцы сомкнулись на сфере, и я услышала тонкий хрустящий звук. Словно крошится сухая тонкая глина.

Пальцы ее коснулись моей головы.

— Я убью тебя, мерзавка…

От страха я закричала.

Но некая сила снова остановила руку Элениэль на расстоянии от меня.

Я чувствовала жар ее пальцев.

Но они не коснулись меня.

Элениэль страшно закричала и отдернула руку.

На ладони ее зияла сквозная рана.

Кровать под откинутым пологом была пуста!

А прямо передо мной стоял Вейлорн, закрывая меня собой от монстра! И в его руках было верное оружие, та самая пика, которой он отбивал меня когда-то от разбойников!

Но ее светлому лезвию текла темная кровь.

Живой, во плоти…

От радости я вскрикнула.

Я могла протянуть руку и дотронуться до него. Но не время было обниматься.

— Ничтожество! — прорычала обозленная Элениэль сквозь зубы. — Червяк! Я раздавлю тебя! Тебе не сравниться со мной! Проклятья не победить простым оружием!

— Это мы еще посмотрим, — пробормотал Вейлорн, крепче сжимая оружие.

Его пика рванула вперед и снова поразила Элениэль, вырвав из ее пальцев кусок плоти.

И от этого коварного удара Элениэль как будто б уменьшилась.

Боль заставила ее отступить еще на шаг.

В ее глазах плавал страх.

— Все равно верх будет за мной! — прокричала она в ярости. — Сколько ты сможешь еще размахивать своей никчемной иголкой?

— Столько, сколько ты сможешь вынести боли и страданий, — рявкнул Вейлорн.

— Я раздавлю вас!

Элениэль занесла ногу над нами.

Но Мрак выдернул меня из-под ее удара.

А Вейлорн безжалостно пронзил насквозь ее подошву своим оружием.

Элениэль закричала от мучительной боли.

Теперь, после трех ударов, Золотые стрелы жалили ее силнее.

Элениэль яростно выдергивала их из рассеченной кожи, но каждая рана несла ущерб и чудовище уменьшалось в размерах.

Взревев, Элениэль кинулась к выходу, расталкивая нападающих.

Она и лучников с Золотыми стрелами хотела подавить ногами.

Но разве можно растоптать дым?

Они исчезали, ускользали от нее, и появлялись в другом месте, снова с луками и стрелами наизготовку.

Оставляя кровавые следы, Элениэль бросилась вперед, вон из замка.

А Древнейшие ринулись за ней, как охотники за загнанной дичью.

Не знаю, на что рассчитывала Элениэль.

Или она думала, что ей удастся убежать от погони. Но кто может обогнать наступление ночи? Древнейшие были всюду с нею. Дымным мраком окружали ее, заглядывая в глаза и шепча ей на уши страшные обещания.

И она с воплями ужаса отбивалась от Древнейших, крутясь на месте и разгоняя сгущающийся вокруг нее мрак.

Но это не помогало.

Я выскочила на балкон, чтоб увидеть финал этой странной схватки.

Далеко Элениэль не ушла.

Пересекла дворцовую площадь, сбежала по лестнице, оставляя кровавые следы за собой.

Вейлорн неумолимо следовал за ней, крепче сжимая свое оружие. Древнейшие следовали за ним темными тенями. Не один из них не смел больше ранить Элениэль. Видно, это право Вейлорн оставил за собой.

От его ярости, казалось, воздух кипел и плавился. Или мне это показалось?

С каменистой тропинки потек, журча, ручей, омывая израненные ноги Элениэль.

Закапали ледяные наросты на опаловых стенах. Заклубился пар.

И Элениэль закричала во весь голос, когда под ее ногами прорезалась зеленая яркая весенняя трава. А само место сделалось похожим на какое-то другое.

Где похоронена несчастная возлюбленная Вейлорна?

Этого мы не узнаем.

Никто не узнает.

Но магия и преследователи вывели преступницу на террасу, в которой бил поземный ключ в небольшом углублении, обратившемся в пруд.

Плотный серый туман клубился над парящей водой. И где-то несмело пели птицы, пробравшись в эти края, отошедшие от многовековой стужи.

Бежать дальше было некуда.

Элениэль, израненная, в истерзанной одежде, навалилась на дерево и некоторое время стояла, тяжело дыша, набираясь сил.

Шаги Вейлорна неумолимо приближались. Под его ногами скрипели мелкие обломки разноцветных опалов, плескалась вода.

— Весна все-таки пришла в эти края, — пробормотала Элениэль.

Она прижалась лицом к оттаявшей коре дерева и с жадностью вдохнула весенний острый аромат.

— Мы могли бы быть с тобой счастливы, Вейлорн, — произнесла она.

Вейлорн догнал ее и теперь стоял молча за ее спиной. Не разил.

— Я любила бы тебя вернее и преданнее всех, — продолжила Элениэль. — Мой разум, получив твою любовь, успокоился бы. И я подарила бы тебе вечность, полную счастья. Я ведь просто хотела счастья.

— Не бывает счастья, в основе которого лежит убийство, — возразил Вейлорн. — И черная зависть.

Усталая задумчивость исчезла из черт лица измученной Элениэли.

Рот ее снова исказился злобным оскалом. Глаза вспыхнули ненавистью.

— Ты не понимаешь, глупец! — прокричала она, оборачиваясь к Вейлорну. — Ты не умеешь ценить! Это я сделала для тебя! Я готова была на все — ради тебя! Я!..

Договорить она не успела.

Вейлорн легко взмахнул вооруженной рукой, и остро отточенное лезвие снесло голову Элениэли с плеч.

А ее тело повалилось, бездыханное, в первую весеннюю траву.

Вейлорн отшатнулся от нее, словно это было самым жутким, что он видел в своей жизни.

— Нужно ее сжечь, — хрипло велел он материализовавшемуся рядом с ним Мраку. — Чтобы даже памяти не осталось…

— Ее могилу никто и никогда не найдет, — пообещал ему Мрак. — Но есть вещи и поважнее.

— Поважнее, да, — пробормотал Вейлорн, оглянувшись.

За его спиной стоял его замок и ждала его возвращения его женщина.

— Совет, — напомнил Мрак. — Его больше нет.

— У нас будет свой Совет, — уверенно произнес Вейлорн. — Но это мы решим немного позже!

И он поспешил обратно по той е тропинке, что привела его сюда.

Вода разлилась веселым ручейком. Она текла по камням, смывая с них кровь и следы Элениэли, будто бы ничего и не было.