ГЛАВА 5 Тайный заговор против целителей

— Ты, правда, называла меня любимым? — спросил Рони, как только целитель наложил повязки, заставил его выпить какое-то магическое зелье и пробормотал, что раненому следует полежать в покое, ведь если бы меч ударил чуточку левее, из молодого некроманта получился бы только свеженький зомби.

Рони, стойко вытерпевший насмешки, не смог дождаться, когда целитель уйдет, так его распирало любопытство.

— Я испугалась, что потеряла тебя, ты умеешь доставлять мне… — я покосилась на насторожившегося целителя и холодно предложила ему уйти.

Целитель кое-как поклонился и ушел недовольный.

— …удовольствие. Но я назвала тебя так случайно, — холодно проговорила я.

Рони разочарованно вздохнул.

— Меч, у тебя новенький роскошный, я любовался им четыре месяца, только мастер Арно заявил, что меч выберет хозяина, а не наоборот. Неужели, именной меч выбрал тебя? — перевел разговор на другое Рони.

— Представь себе, — я вытащила Низваргур из ножен. — Он выбрал меня! Какой красивый! — я сделала несколько замахов, понарошку рубанула воздух, потом не удержалась и разрубила ни в чем не повинный стул, от спинки до левой передней ножки.

Ножка тоже треснула пополам. Красота!

— Юная героиня победила дракона одним взмахом волшебного меча, — проговорил Рони, с восхищением глядя на меня. — Ты такая красивая, Таэль, — пропел он, бессильно откидываясь на подушки, — а я — бедный раненый герой, продырявленный злыми разбойниками, во имя спасения юной золотоволосой девы. Ты не хочешь одарить меня поцелуем благодарности, юная дева?

— По-хорошему, пинком тебя следовало одарить, чтобы в следующий раз не открывался, — проворчала я, скосив глаза на его грудь в вырезе расстегнувшейся до пояса рубашки.

Гладкая кожа, крепкие мускулы, аромат горьковатый и одновременно сладкий.

— Злая юная дева! Нехорошо пинать защитников, надо целовать их, — руки Рони обвили меня.

— Тебе же нельзя делать резких движений, — пролепетала я, когда он затянул меня к себе на кровать, наклонился надо мной и поцеловал.

— А мы потихоньку, — в его глазах сияли смешинки, — устроим тайный заговор против целителей?

— Давай! — я запрыгала на постели.

Мы казались детьми, оставленными дома без присмотра взрослых. Я трогала его щеки, целовала губы, глаза, дергала пряди его темных волос, даже нахально зарылась в эти густые пряди носом. Чихнула и была извлечена из коварных локонов-сетей сильными руками.

Я чуть не потеряла его, это придавало остроту нашим поцелуям, ласкам, словно в первый раз или в последний, но я заметила, что его кожа пышет жаром не от продолжения любовной игры. Рони было плохо. И я обняла его и отодвинулась.

— Познакомилась с ним, меня уже и целовать не хочешь? — с горечью спросил Рони.

— С кем с ним? У тебя жар, надо выздороветь, — я укутала одеялом это болтливое сокровище, с блестящими от жара глазами и пересыхающими алыми губами.

— Как ты его называешь, интересно узнать? — буркнуло сокровище, капризно поджав красивые губы.

— Кого? — не поняла я.

— Твоего нового знакомца, — продолжал злиться Рони.

— А? Светловолосого некроманта, который починил моего фамильяра? Так дело в том, что я не знаю, как его зовут. В моих мыслях он светловолосый незнакомец, — подоткнула я скинутое одеяло под бока Рони.

— То есть ты хочешь сказать, что не знаешь имени этого некроманта? — Рони отбросил одеяло и рассмеялся, поцеловал меня нежно, горячо и заглянул в глаза. — Его знают все, все в городе.

— Так ты про столицу толкуешь, а я из провинции, — улыбнулась я. — Поспи, я тебе, хочешь, расскажу что-нибудь?

— Расскажи, — согласился Рони, сворачиваясь клубочком на моих коленях и устраивая тяжелую пылающую голову на моих руках.

Он уснул в самом начале сказки о прекрасной принцессе-златовласке и её рыцаре-темнейшем маге королевства снов и легенд — коронной истории моей няни. Я старалась дослушать эту сказку, которую няня рассказывала только по праздникам, до конца, но каждый раз засыпала приблизительно на середине, поэтому все равно не смогла бы рассказать, чем закончилась их история.

Я смотрела на его порозовевшее лицо, на закрытые глаза и длинные черные ресницы, на пряди темных волос, выбившихся из косы.

Дурачок-Рони, почему он не чувствовал, что его руки, пальцы, бесстыдные губы стали частью меня? А сегодняшнее его глупое бесстрашие и вовсе забросило его, ослабевшего, горячего от жара, с алыми щеками, с подрагивающими во сне ресницами и пылающими яркими губами в мое сердце.

Я люблю его.

Как это произошло?

Как я могла забыть все свои клятвы и решения?

Теперь до меня дошло, что мы не дети, оставшиеся без родителей дома, а влюблённые, урвавшие кусочек счастья, пока спящие боги не видели нас.

А если боги проснутся?

Надо успеть сказать ему, что никакие прекрасные незнакомцы уже не страшны, у него нет соперников, он — мой единственный.

Но единственная ли у него я?

Я убрала прядку волос со лба Рони, поцеловала осторожно его яркие губы.

«Спи, любимый мой», — прошептала одними губами.

И поняла, что на меня кто-то смотрел.

— Госпожа-некромант, к вам тут эти хотят пройти, — Флавиан загородил дверной проем собой, не давая войти Эллю и Ниги, действительно, яростно рвущихся пройти заграждение из костей.

Но где им справиться с моим сухопарым фамильяром?

— Я сейчас выйду, — застегнула платье и осторожно встала с постели.

Рони не проснулся, только сладко вздохнул и повернулся во сне.

Оставлять его нельзя, вдруг он сознание потеряет?

— Добрый день, господа-будущие студиозы, что случилось? — улыбнулась я красавцу-эльфу и понурому кособокому некроманту.

— Собеседование! Нас троих допустили до него. Сегодня в два часа пополудни, — эльф и некромант говорили вместе, переминаясь с ноги на ногу и размахивая руками в страшнейшем возбуждении, при этом Элль побледнел, а Ниги покраснел.

— Благодарна вам, господа, — поклонилась я. — Соберусь и пойду, можете не ждать меня. Я сама как-нибудь.

— Я не понимаю, почему за мной не прислали сразу же! — раздалось за порогом.

Король вошел без разрешения, окинул будущих студиозов злющим взглядом и уставился на меня. — Мой лучший друг — Иени ранен, а мне забыли об этом сообщить! Почему? Черная Авликая вас всех побери! — рявкнул король, упорно не замечая моих осторожных взмахов рукой.

— Что стряслось? Пожар? Или ограбление? — Рони сел на постели и увидел короля. — Э… но меня сносно подлатали, друг мой, вам не стоило беспокоиться.

— Увидимся на собеседовании, — выпихнула я Ниги, Элля и Флавиана за дверь.

— Целители займутся тобой, Иени, а я провожу барышню на собеседование, — король растянулся на подоконнике, оглядывая комнатушку Рони.

Я тоже осмотрелась, до этого как-то некогда было. Столичная гостиница отличалась от провинциальной разве что золотистым цветом шелка на стенах. Картины были странноватые, на одной был изображен дракон из кубиков и цилиндров, на другой — девица, без лица, но с такими треугольными грудями, что становилось страшно за того несчастного, который бы попытался обнять её, она бы его проткнула насквозь.

Кровать, стол, кресло, шкаф — мебель была крепкая, но не новая, цвета черного кофе. Белье на кровати белоснежное, слегка накрахмаленное. Покрывало из золотистых, коричневых и белых лоскутков, наверное, очень оживляло комнату, сейчас оно было скомкано в кресле.

Ковер на полу был золотистый. Окно сияло витражом, но я не смогла разобрать изображение, но не потому, что его загораживал король, а потому что краски почти стерлись. Люстра-гроздь магических шаров белого цвета как будто ставила многоточие в конце истории комнаты. А потолок щеголял изысканным оттенком слоновой кости и тонкими золотыми полосками бордюра.

Прерывая наше спокойное, даже слаженное молчание я заявила:

— Не вздумайте ходить со мной на собеседование, ваше величество! Я и сама дорогу найду! — мне не хотелось брать с собой короля.

— Безусловно, найдешь, милая кукол… сестричка! Дорогу и приключения на свой хорошенький за… — король осекся под сердитым взглядом Рони, — тебя убить хотели, кукол… то есть сестрёнка. Наемники объяснили, что им заплатили тысячу золотых монет, чтобы во время имитации ограбления они убили одну сладкую куколку, — он увернулся от моего кулака и, приобняв за плечи, прошептал. — Они так сказали, не я, сестренка.

— Осмотр! Где больной! Какая рана? — три целителя влетели в комнатку.

— Каким оружием нанесено увечье? В каком состоянии больной? — вбежали еще двое и занялись Рони, ошалело хлопающим глазами и умоляющим нас или остаться, или спасти его от этого страшного нашествия целителей.

— Терпи! Не будешь открываться в бою! — усмехнулся король, оказывается, ему рассказали, что случилось. — Пойдем-ка, они его исцелят к нашему возвращению, — король, легко перепрыгнув порог комнаты, зашагал по лестнице, даже не оглядываясь, конечно, ему было неинтересно, иду ли я следом.

Я успела накинуть черный плащ с серебристой странноватой подкладкой, который стянула у Рони, приказала Флавиану оберегать раненого и побежала, мелко перебирая ногами за королем.

Флавиан то ли не услышал моего приказа, то ли не понял, что я сказала, но бодрый скелет отправился за мной, пощелкивая костями ступней.

Черный замок университета был виден от входа в гостиницу, но нам пришлось пройти несколькими переулками, проскочить пяток узких улочек, нырнуть под три арки, прежде чем мы оказались во дворике черного замка.

— Нам назначено, — холодно обронил король противному карлику с глазами-сливами и носом- картофелиной, встретившему нас за порогом вместо безумного непричесанного мага и роняющего руки лысого хозяйственника.

А я в прошлый раз даже не заметила привратника, неудивительно, я была на таком взводе. Впрочем, его, кажется, прошлый раз здесь не было.

— Вспоминай! — король обошел толпу будущих студиозов, между которыми мялись Ниги и Элль. — Кто настолько тебя ненавидит, что нанял столичных убийц?

— Ну… я побила всю свою группу, а в ней было тридцать два студиоза первой ступени, — я говорила так тихо, что король придвинулся к моим губам.

— Они что все были парни? — усмехнулся он.

— Угм, — буркнула я, понимая, что толпа будущих некромантов насторожилась.

— Не ври, — хлопнул себя по бедрам король.

— Не имею такой дурной привычки, — усмехнулась я, вспомнив, как разделалась с ним.

— Ну, может и так, но тут что-то серьезнее, чем проигранный поединок, — король криво улыбнулся, видимо, тоже припомнив, как мы с ним побратались. — Кому-то дорогу перешла? Девице какой-нибудь?

— Нет. Если только у Рони, которого ты, братец, зовешь Иени, не было любовницы, — я уставилась на короля.

— Э… — король густо покраснел и вошел без стеснения в двери, за которыми со мной должны были беседовать, протащив меня за собой. — Господа-некроманты! — король небрежно поклонился тем тринадцати магам, которые расселись за длинным узким, столом, похожим на старинную гробницу. — У меня сегодня в пять вечера Государственный совет, а я хотел бы послушать, как вы допраши… то есть беседуете с этой будущей некроманткой. Начнем?!

Некроманты побледнели ещё больше и закивали, как глиняные болванчики в торговых рядах на осенней ярмарке.

— Добрый день, ваше вели… — начал было сидящий в середине маг.

Представительный старик с седыми космами под узорчатой повязкой, в серебристом плаще с красиво расшитым алыми листьями лакбуда капюшоном.

— Никаких имен! Я здесь неофициально, господа-некроманты! — прервал его король, растягиваясь на подоконнике круглого витражного окна. — Продолжайте, господа-некроманты, продолжайте! — махнул он тонкой рукой.

Солнечный луч, проскользнув сквозь разноцветное стекло, окрасил лицо короля сначала красным, точно заливая кровью, потом зеленым, будто трупной зеленью, а после синим, словно его величество подняли. Брр… какие у меня странные ассоциации сегодня.

— Итак, барышня, — маги уставились на меня двадцатью пятью глазами.

Один оказался одноглазым, и его глазница, неприкрытая повязкой, таращилась на меня очень неприятной ямой в плоти.

— Ваше имя действительно Таэль Эвернийская? — лысый маг по правую руку от председателя комиссии листал пергаменты.

— Да, — поклонилась я, вызвав веселый взгляд короля.

— У нас к вам три вопроса, — усмехнулся маг по левую руку величественного некроманта в центре.

— Я думала, больше будет, — дерзко ответила я, чувствуя, как трясутся пальцы на руках и подгибаются ноги.

Мой непотительный ответ проигнорировали.

— Первое. Почему вы, боевой маг, явились сдавать экзамены в Королевский Университет Некромантии? — уперся в меня взглядом единственного глаза тощий старичок с левого конца стола.

— По волеизъявлению драгоценного прапрапрадеда, — буркнула я, представив гаденькую ухмылку прапрапрадедушки на всех портретах: в длинном коридоре, в холле, в гостиной, в малой столовой.

— Назовите имя вашего родственника-некроманта, — холодно произнес бледный, будто стертый некромант за правым торцом стола.

— Мой прапрапрадедушка, — я закашлялась, разглядывая белесое рваное одеяние вредного некроманта, — Фелициус Фарренгтийский, — на что похож плащ этого вреднюги?

— О! Феликс! — бесцветные глаза стертого мага весело заблестели. — Сам старина — Феликс! Что ж, я считаю, это аргумент в пользу барышни.

— А вы слышали про моего прапрапрадеда? — уточнила я, вдруг ясно осознав, что на стертом маге-некроманте не плащ.

Это… Авликая их всех забери! Саван!

— Я учился на группу постарше, — изрек стертый маг. — Зря Феликс отказался от посмертия. Умел пошутить старикан! И развлечься умел. Не то, что теперешние. Они что? Кости ног с костями рук скелету перепутают и пыжатся. Герои. А по-моему, так мокрые индюки!

Я вспомнила ехидный взгляд и алые губы прапрапрадеда, да… старикан был озорного нрава.

— Магистр Арванделл, воспоминаниями поделитесь после, — холодно выдал седой председатель комиссии магов-некромантов. — Нам пора задать второй вопрос барышне, — он многозначительно посмотрел на меня. — Какое отношение вы имеете к главе гильдии магов-некромантов, Иеронимусу Фертейнскому? Он — почетный ректор Королевского Университета Некромантии, если вы этого не знали, барышня.

— Невеста я ему, — пробормотала я так тихо, что некроманты уставились на меня снова всеми двадцатью пятью глазами.

— Погромче повторите, — попросил стертый приятель прапрапрадедушки-некроманта.

— Не-ве-ста! — рявкнула я, с горечью осознавая, что этот самый Иеронимус интересен мне, как прошлогодний снег.

— Это не самая большая помеха, — успокоил меня седой председатель, — мы ко всем относимся одинаково, профессора, конечно, будут ставить вам самый низший балл, даже если вы его не заслужите. Ну… они когда-то были людьми, их тоже можно понять. Иеронимус — глава гильдии, их начальник, его уважают, но не любят, отыграются на вас. Готовьтесь к вечно самому низшему баллу на экзаменах и зачетах, барышня.

«Хорошо, — подумала я, — с низшими баллами по всем предметам меня вышибут отсюда через семестр, и я поступлю в вожделенную королевскую высшую академию боевых магов, наконец!»

— И третий вопрос? — потряс головой тихий абсолютно лысый старичок с ушами, как у летучей мыши, если бы уши этих милых зверьков были покрыты желтоватой кожей и поросли белым жестким волосом. — Что вы можете показать нам из вашего набора самых необходимых заклинаний некроманта?

Оу! Это был провал!

В конце концов, слава Авликае, я никогда не хотела учиться в этом университете.

Король сел на подоконнике и зашептал мне, как нерадивому студенту на опросе:

— Покажи заклинание упокоения.

Я не знала этого заклинания.

— Подкладка… — зашипел и вовсе несообразное ничему безумный король.

Определенно, в тюрьме его величество стукнули по голове и, похоже, не один раз.

— Распахни плащ, идиотка, — прошипел король.

Маги начали поднимать головы, один проговорил сквозь зубы что-то про страшный сквозняк, второй про мышей, и только седой председатель скосил глаза на короля, вставшего за моей спиной.

— Вы что-то хотели сказать, ваше вели… — начал он.

— Нет! — рявкнул король и, дёрнув меня за плащ, уселся обратно на подоконник.

Заклинание, плащ, упокоение… Меня осенило! Серебристая подкладка плаща Рони неспроста была расшита заклинаниями. Я, конечно, никакая некромантка, но маг, и заклинание упокоения нашла по его черной нити, сплетенной с золотистой.

— Я, — я откашлялась и продолжала, невинно поглядывая на полустертого поднятого мага-некроманта, — готова прочитать заклинание упокоения мертвых.

— Не стоит! — проорали все маги-некроманты хором.

Ага, черная Авликая! Их тут больше одного! Поднятых этих. Я оглянулась на короля, тот покивал и явственно хихикнул.

— Поскольку заклинание лучше не читать, это было бы невежливо по отношению, кхм, кхм, к некоторым членам приемной комиссии, — примирительно пропел председатель, — предлагаю заменить этот вопрос измерителем магии. Возьмите это вещество и скатайте его в шар, постарайтесь, чтобы шар был ровный и красивый.

Я сжала в ладонях странное бесцветное вещество, отдаленно напоминающее воск для свечей. Я мяла и катала его, пока не заметила, что вещество меняется, из пальцев полилось странное сияние. Шарик звякнув, как металлический, упал на пол и подкатился к столу магов-некромантов.

— Свет и тьма, — зашептали маги, передавая наполовину золотой, наполовину угольно-черный шар из рук в руки.

— Полагаю, что вы можете быть приняты в Королевский Университет Некромантии, — выговорил торжественно председатель комиссии.

— Поздравляю, кукол… милая, — король пожал мою руку, и потянул меня прочь из комнаты.

Я успела пожелать покровительства Авликаи Эллю и Ниги и побежала следом за тащившим меня прочь королем.

Флавиан едва успевал прыгать за нами.

— Пора на Государственный совет, да? — спросила я, когда мы остановились ненадолго уже за дверями замка.

— Еще чего! Пора отпраздновать поступление одной милой кукол… то есть милой особы в Королевский Университет Некромантии! — выкрикнул король и втолкнул меня через сотню быстрых шагов в гостиницу.

— Иени! Дружище! Она поступила! — король запрыгал вокруг привставшего на постели Рони.

— Не шумите, ваше величество, — один целитель, выбравшийся из кресла, заставил Рони выпить что-то.

— Праздновать идем, — потормошил король Рони.

— Можно, если осторожно, — буркнул тот, поежившись.

— Лежать, надо лежать! — разозлился целитель.

— Если я буду здесь лежать, я с ума сойду и займусь работой, — покачал головой Рони.

— Тогда лучше развеяться, — буркнул целитель.

— Идем в «Хромого дракона»! — король был безудержно весел.

— Только не в «Хромого дракона», — взмолилась я.

— Тогда в «Сорванную Орхидею», это кофейня для девушек, — усмехнулся король.

— А туда можно воспитанным и добропорядочным барышням? — мне не понравилось название кофейни.

— Разумеется, — король вместе с целителем принялись одевать Рони, тот морщился и вздрагивал, когда они задевали его рану, надежно заклеенную заклинанием исцеления.

Но собрался Рони очень быстро.

— «Сорванная Орхидея» ждет нас! — за дверью король мигнул Флавиану. — За нами, фамильяр!

И мы отправились в самый центр студенческого городка Королевского Университета Некромантии.

В белоснежной башне была кофейня, в которую я входила с опаской. Название рассказывало столько всего, но внутри кофейня была вполне безопасна. Конечно, зал был спиральным, нижние ярусы уходили куда-то вниз. Наверное, сверху это был странный цветок. Но от входа я видела несколько плоских ярусов, на которых торчали белые столики, сделанные в виде цветов, стулья же оказались круглыми. На втором отлично видном ярусе, столики были розовыми орхидеями. На третьем золотистыми. Остальные ярусы было трудно разглядеть. Официанты порхали между столиками, я уставилась на безупречные черные костюмы, белоснежные фартуки, и прозрачные магические крылья, которые бывают только у фэйри.

О… официанты и были фэйри, но такие знатные господа, поразительно красивые, со светлыми, белыми и черными косами ниже пояса и с острыми ушами, не могли выбрать подобное место для работы даже в столице.

— Рот закрой, это студиозы-фэйри на каникулах подрабатывают, — шепнул мне на ухо король.

Мы уселись за белоснежным цветком. Потрясающе красивый юноша-фейри с золотой косой и аккуратными острыми ушами принес нам белый кофейник и чашечки, белые пирожные-цветки орхидеи от заведения и спросил, что нам самим угодно заказать.

— Усилитель магии, несите целый кувшин, — буркнул Рони.

— Булочки с маком, сыр с грибами, и что-нибудь на ваш вкус, — дополнил король.

— Как я понимаю, мак обработан, чтобы вызывать галлюцинации, а грибы вызывают эйфорию? — пробурчала я.

Теперь я понимала до донышка смысл названия кафешки студиозов, оно напоминало известное изречение фэйри, которое переводилось так: «Все самые прекрасные орхидеи должны быть сорваны», — а обозначало, что в жизни надо попробовать все, все.

— Не бухти, Таэль, — Рони приобнял меня, ты — студиоз! Тебе надо приобщаться к правилам Королевского Университета Некромантии.

— Ну, не ко всем же? — бросила я, краснея.

— Попробовать надо все, — король налил мне чашечку кофе.

Такого сладкого, ароматного и необыкновенного кофе я не пила никогда, но было в нем что-то странное.

Что именно я поняла слишком поздно!

— Итак, у нас две проблемы, — начал король, стоило ему отпить из белой чашечки черный кофе с пенкой.

— Какие? — Рони косился на Флавиана, застывшего за моей спиной. — Он меня раздражает. Что он так и будет торчать здесь? — закапризничал Рони.

Не понимаю, что ему не нравится? Он же сам практически создал Флавиана.

— Всего лишь мой фамильяр, не обращай внимания, — пожала я плечиком, мечтая о глоточке усилителя магии, но запрещая себе даже вдыхать его чудесный аромат, зато кофе я пила чашку за чашкой.

— Таэль заказали наемникам, ею заинтересовался один светловолосый господин, известный нам обоим! — король непринужденно отобрал у меня пятую чашку кофе, которую тут же выпил Рони.

— Что делать? Кто и почему могли желать смерти моей… — Рони прикусил нижнюю губу.

— Думаю, здесь замешана какая-нибудь девица. У тебя есть возлюбленная? — король смотрел в порозовевшее лицо Рони.

— Есть! — рявкнула я. — И это я!

— Это я понял, — покивал король, расставляя принесенные фэйри блюда и блюдца на белом цветке-столе.

Какое решение приняли мои добровольные охранники, я не помню, как не смогла и вспомнить, что делала после того, как нам принесли заказ.

В кофе был усилитель магии, а кофе я выпила много, поэтому попробовала все: грибы, маковые пирожки, усилитель магии — короче, я очнулась, танцуя в центре стола-орхидеи, размахивая платьем, нижняя юбка и сорочка у меня были такие прозрачные, что Рони попросту взял свой плащ, который я бросила на стул, и завернул меня в него. Рони оказался очень терпеливым и даже не ругался, ну, почти, только шипел ругательства сквозь зубы, а это и не считается.

Король смеялся так, что чуть не свалился с яруса, а собравшиеся вокруг нашего столика зрители с горестными вздохами разбрелись.

— Тебе нельзя пить усилитель магии, — грустно улыбнувшись, сообщил Рони.

— Угм, — покивала я.

До гостиницы меня нес король, Рони тащился за нами. А потом я уснула, Рони лег рядом.