ГЛАВА 8. Против системы

Как я и опасалась, Дельфинара стала частой гостьей в магазине. Иногда она забегала просто поболтать, иногда приводила кого-нибудь из подруг и знакомых. Игорь предложил поставить в углу столик или хотя бы диванчик для таких вот гостей, но я решительно отказалась. Тогда я эту певицу вообще отсюда не выгоню! Игорь каждый день встречал меня с работы и вечером, куда бы я ни пошла и чем бы ни занимался он сам. Наше общение вернулось в прежнее русло, но третий всё чаще ходил, чем-то озадаченный, задумчивый, а я не решалась лезть к нему в душу. Наконец, моё терпение было вознаграждено и, в один прекрасный вечер, Игорь сам подошёл ко мне, с кружкой кофе в одной руке и бокалом сока в другой. Я в это время на диванчике разбирала домашнее задание по межпланетным языкам. – Юля, можно спросить твоего совета? – я свернула вирт-окно с заданиями и взяла из рук третьего кружку. Вдохнула чуть терпкий аромат. После починки автомат стал готовить кофе определённо лучше. – Да, конечно, – я кивнула третьему, заинтригованная до глубины души. А через пять минут очень порадовалась тому, что и так сидела на диване и падать мне просто некуда. Друг Игоря, с которым они познакомились в торговом центре, тоже оказался горячим поклонником Дельфинары. И этот… эти балбесы развили бурную деятельность в сети в защиту любимой певицы. Хорошо хоть хватило ума скрывать свои настоящие имена и шифровать сигнал, чтобы их нельзя было вычислить. А теперь они планируют следующий шаг, и тут просто необходим совет первого, как лучше всё оформить, чтобы ненаглядную Дельфину освободили от гнёта ненавистного мецената. Требовать у властей повысить её статус? Но тогда она останется сама по себе, без защиты и покровительства, а она к такой жизни не привыкла. Быть может, как-то поменять ей первого? – Вы у неё самой-то спросили, доброхоты? – поинтересовалась я, и в ответ на смущённый взгляд Игоря выразительно изогнула бровь. – Может, ей самой ничего этого не надо? – Но ты сама видела, слышала, когда она приходила к нам в магазин… – вскинулся третий. Я отставила кружку и примиряюще подняла руки. – Хорошо, я не спорю, я спрошу у отца, что тут можно сделать. Но и вы пообещайте, что поговорите с Дельфинарой. Может, её всё устраивает, просто нравится выглядеть жертвой злых первых? Вот тебе же со мной не так уж и плохо? Или я не права? – я напряглась, ожидая ответа. – Права, мне с тобой повезло, – буркнул Игорь, глядя в пол. Я незаметно выдохнула и, улыбнувшись, потянулась к остаткам кофе. – Но она всё равно страдает! – добавил этот невыносимый третий и скрылся за дверью своей комнаты. Ну и как это понимать? Ладно, обещала – надо выполнять. Я потянулась к кнопке вызова в вирт-окне браслета. Отец ответил сразу. – Да, Юля? – мужчина вгляделся в моё лицо, словно надеялся увидеть причину звонка. – Привет. Я… в общем… – я смутилась, пытаясь подобрать слова. Наверное, стоило бы как-то к нему обратиться, но слово не желало соскальзывать с языка, а звать по имени казалось странным. – Юля, всё в порядке? – с тревогой поинтересовался отец. Я выдохнула и всё же произнесла: – Да, пап, всё хорошо. Просто я думала, может, мы ещё раз встретимся? – я замерла, ожидая ответа. – С радостью, конечно. Когда тебе удобно? – явно оживился отец, улыбнулся. Согласовав время и место, мы распрощались. Потерев переносицу, я поднялась, чтобы унести кружку на кухню. И вроде опять злюсь на Игоря и Дельфинару, но, с другой стороны, благодарна, что появился повод позвонить отцу. Давно собиралась, но всё казалось странным или неудобным, и я откладывала до лучших времён. Почему он не рассказал мне всё раньше? Почему сторонился? Поставив кружку в раковину, окинула взглядом кухню. Абсолютный порядок. С появлением Игоря всё вокруг заблестело и стало идеально работать. Вот интересно, как Игорь терпит моё некоторое пренебрежение к чистоте? Подумав, решила в качестве жеста доброй воли помыть за собой стакан. Мне ведь не сложно, а Игорю вроде как меньше работы. Но стоило включить воду, как Игорь материализовался за моим плечом. – Оставляй, я сам помою. От неожиданности я подпрыгнула, намыленная посуда выскользнула из рук и звякнула о дно раковины. – Осторожно! Ты не поранилась? – Игорь оттеснил меня от раковины. – Н-нет, всё хорошо. Только не подкрадывайся так больше, – буркнула я, глядя, как Игорь споласкивает многострадальную кружку. – Ты поговорила с отцом? – словно невзначай поинтересовался третий, не глядя на меня. – Завтра встречаемся, там всё и обсудим, – ответила я и, развернувшись, ушла к себе в комнату. Волнуется, поговорила ли я с отцом о его ненаглядной Дельфинаре! А о моих чувствах подумать? Да я… Да он… Рры! Подушка полетела в стену, а я, расстроенная, плюхнулась поперёк кровати. Если уж у меня хватило мозгов ввязаться в эту авантюру, значит, нечем заняться. А раз так, самое время пройти ещё одну главу межпланетных языков! Перед глазами послушно возникло вирт-окно с недоделанным упражнением. С отцом мы встречались днём в ресторане одного из вип-центров Досуга. Решив, что ещё одного погружения в подобную роскошь моя психика, а заодно и моя самооценка не выдержат, я твёрдо решила в следующий раз назначить обед где-нибудь неподалёку от моего магазинчика. Который, как оказалось, когда-то был мамин. Вздохнув, я всё же набралась смелости и вылезла из Тоси на суперсовременное покрытие парковки. Вокруг всё было оборудовано по последним технологиям, море стекла и "умный пластик". Весь центр, да и ресторан оказался под стать парковке, всё то же победное шествие технологий и "изящество модерна". Отец уже ждал меня, перед ним под "умными" термоколпаками дымились заказанные для нас блюда. – Здравствуй, Юля, – отец поднялся со своего места, отодвинул для меня стул. Я не слишком ловко опустилась на пластиковое сиденье, которое тут же подстроилось под параметры моего тела. – Как тебе здесь? – лучась улыбкой, поинтересовался отец. – Ну… Здесь всё вокруг настолько "умное" и продвинутое, что поневоле начинаешь чувствовать собственное несовершенство, – попыталась отшутиться я. Отец добродушно усмехнулся. – У меня в первый раз такие же мысли были. Но встречи с партнёрами положено проводить на высшем уровне, так что пришлось привыкать. Как твоя нога? – с тревогой уточнил, покосившись на мою конечность. – Спасибо, всё отлично. Завтра уже сниму экзо-скелет. – Я рад, – отозвался отец, снимая колпак с тарелки. Тут же комнату наполнил чудесный аромат, от которого потекли слюнки и забурчало в животе. – Присоединяйся, – отец кивнул на мою тарелку. – Как твой день? – через какое-то время спросил отец и промокнул губы салфеткой. Решив не ударить в грязь лицом, я судорожно вспоминала уроки изящных манер, что преподавали нам в школе и институте. – Спасибо, всё хорошо. А твой? – из вежливости вернула вопрос. Так, вот бы вспомнить, вилка с двумя зубцами – это для рыбы или мяса? От ошибки меня спас отец, первым взяв нужный прибор. Я скопировала его действия и вздохнула. Ну какая из меня первая… – Замечательно. С утра подписал контракт на производство малогабаритных ИТС, полгода добивался этой сделки, только вчера стали известны результаты тендера. Осталось составить окончательную смету и заказать требуемые части, но это уже мелочи. – Ты часто тут обедаешь? – полюбопытствовала я. Попыталась представить отца на собственной кухне, и не смогла. – Признаться, чаще заказываю что-нибудь в офис. Обычно некогда тратить время на дорогу до ресторанов или до дома. Кстати, приедешь как-нибудь? Я согласилась и поведала о том, как идут дела в магазине. Отцу не понравилось, что в базе было так мало поставщиков, а после того, как я упомянула зашифрованные папки и запертый сейф, он нахмурился и пообещал посмотреть, вдруг мама оставила какую-то информацию дома, в своих записях, или, может, ключ лежит в шкатулке с украшениями? На последней фразе отец смешно замер и, несколько раз моргнув, пообещал, что пришлёт украшения, шкатулки и другие мамины вещи мне. Я отказалась, пояснив, что привыкла к собственной жизни, и предметы роскоши мне ни к чему. У меня в память о маме есть совместные фотографии, запись её голоса на браслете, когда она в детстве пела мне колыбельную, и неуёмная любовь к морю. Мама была родом с планеты, большую часть которой покрывал солёный океан, и она выросла на песчаном побережье. Я спросила отца, где он вырос, но он из детства помнил только пансионат, учёбу и редкие походы с родителями или другими студентами в лес, на соседнюю в их системе планету. Значит, и симпатия к лесу у меня тоже в крови! Я озвучила свои выводы, и отец добродушно посмеялся. Наконец, отец отложил приборы, сполоснул пальцы в пиале с водой с лепестками роз, пригубил из бокала и откинулся на спинку. Я скопировала его действия, и тут же появился робот, который ловко убрал посуду. Приятный женский голос из динамиков поинтересовался, не желаем ли мы ещё что-то, и, поставив на стол ещё один графин, робот укатился прочь. – Я очень рад тебя видеть. Ты что-то хотела обсудить? – внимательно прищурился на меня отец. – Да, если тебе не сложно, конечно, – чуть смущённо ответила, пряча неловкость за бокалом. – Я уже говорил, что ты можешь обращаться ко мне в любое время и по любым вопросам, – отец вздохнул, было видно, что он хочет сказать что-то ещё, и я не стремилась заговорить, вежливо давая ему время. – Я очень жалею, что в своё время пошёл на поводу у момента и так отдалился от тебя. Но тогда казалось, что я всё делаю правильно, что, избегая общения с тобой, я могу тебя защитить. Образование в институте было обширным, и, когда к тебе перешли бы мои дела, у тебя хватило бы знаний, чтобы со всем управиться. К тому же, есть помощники, профессиональные управляющие, но я не учёл одного важного момента. – Какого? – подавшись вперёд, спросила у отца. – Я не учёл, что отгородить тебя от мира вокруг я не сумею, и не важно, буду я рядом или вдали, он всё равно тебя настигнет. Вот только в последнем случае у тебя не будет рядом никого, кто смог бы тебе помочь, поддержать. А у меня не будет единственной дочери, которая так похожа на мать, и которую я очень люблю и по собственной глупости оттолкнул. Если бы была возможность вернуться назад, я бы нашёл другой выход, постарался по мере возможности быть рядом. Но я был настолько выбит из колеи смертью Леночки, что не мог ни о чём думать, сам себя не осознавал. И с головой ушёл в работу, чтобы отвлечься от боли, попытался заткнуть бизнесом кровоточащую рану в груди. Как видишь, бизнесу это пошло на пользу, а вот тебя я, похоже, окончательно потерял. Я понимаю, что обрести отца спустя столько лет – это неправильно, и, скорей всего, отношений отца с дочерью нам с тобой не выстроить. Но, если только это возможно, я был бы рад стать если не близким, но другом. Я кивнула, принимая его слова, и задумчиво поболтала остатки напитка в бокале. – Как ты смотришь на то, чтобы раз в неделю обедать вместе? – осторожно предложил отец. – Каждую неделю не обещаю, но идея мне нравится, – улыбнулась я. После этого я рассказала про Дельфинару. Может ли один первый помочь третьему другого первого? Или, быть может, я могу подать жалобу на то, как с певицей обращаются? Отец взъерошил короткие жидкие волосы, погладил лысину на макушке, пристально на меня посмотрел, нервно прошёлся по комнате. – Если есть возможность, постарайся не лезть в это дело или хотя бы нигде не светиться лично, могут быть проблемы. Что до того, как помочь вашей певичке… Её не бьют, не морят голодом, разрешают свободно гулять и общаться. Поводов для внешнего вмешательства нет. То, что ей не дают заниматься любимым делом, можно повернуть как защиту об её моральном облике или здоровье. С этой стороны подходить бесполезно, – покачал он головой в итоге. Видя моё расстройство, быстро добавил. – Но я знаю рычаг, который может вам помочь. Общественное мнение. Те, кто сидит там, – отец указал пальцем потолок, – очень не любят, когда массами овладевает некая идея. Это объединяет народ, а оттуда недалеко до точки, когда этот народ осознает свою силу и власть. И ещё меньше они любят, когда находятся доказательства несовершенства их системы. Но верхушка хорошо умеет оценивать свои выгоды. Если хотите помочь Дельфинаре, сперва сделайте так, чтобы о ней заговорили, чтобы привлечь внимание нужных людей, а потом пустите в массы идею о том, что система и Совет могут помочь. Вы останетесь в тени, Совет будет выглядеть спасителями и героями. Тогда вы выйдете с минимальными потерями, хотя разбирательство всё равно будет. И нигде не светитесь! – строго напомнил он. Я покладисто кивнула. Всю дорогу до дома я думала над предложенной схемой. Рискованно, конечно, но не удивлюсь, что Игорь с приятелем уже придумали пятнадцать способов проникнуть в дом и похитить Дельфинару. Пусть уж лучше занимаются тем, что им пока вроде неплохо удавалось – пускать слухи и заметать свои следы в сети. Игорь над предложенным решением задумался, а потом предложил организовать побег Дельфинары из Союза, мол, по моей схеме может не получиться, а вот так… Пришлось срочно остужать боевой пыл напоминанием о современных системах слежения и договорах Союза с большинством космических систем о выдаче беглецов. И потом, Дельфинара же не преступница, ей не от кого прятаться! Последний аргумент, кажется, сработал. Игорь горестно вздохнул, что да, не очень хорошо получится, к тому же ей наверняка запретят выступать в Союзе. Оказавшись у себя в комнате, я упала на кровать и облегчённо выдохнула. Что творится у этих парней в голове! И ведь им хватило бы ума попытаться осуществить свой план. Фыркнув, достала книгу. Ну почему в романах все герои такие замечательные? Следующие несколько недель я с тревогой наблюдала за нарастающим волнением в сети. Имя Дельфинары всплывало то там, то тут, общественность кипела праведным негодованием, а я всё боялась, что вот-вот раздастся звонок в дверь и пара стражей порядка арестуют, уведут Игоря. В голове возникали картинки одна чуднее другой о том, что я сама буду делать в такой ситуации, начиная от «не пускать стражей» до «устроить Игорю побег с планеты». Я уже не могла представить свою жизнь без него. Вернуться с работы в пустую квартиру, как раньше, ощутить знакомый бриз, приготовить ужин на одного, позвонить подружкам. Почему-то некогда привычная картина теперь отзывалась щемящим чувством одиночества. Игорь собирался познакомить меня со своим приятелем, Павлом, хоть я и не настаивала, но потом они решили, что сейчас собираться вместе будет рискованно, и перенесли встречу до более спокойных времён. Я волновалась. Игорь то пугал меня неуёмным оптимизмом, то становился хмурым и неразговорчивым. И если первое время мы вместе сочиняли сообщения для форумов, сидя голова к голове на кухне над вирт-окном, то теперь машина функционировала практически без нашего участия. Колёсико слухов крутилось, подминая под себя всё больше страниц обсуждений и рождая слухи и идеи. Мысль обратиться к Совету за правосудием нехотя, но приживалась, и вот настал долгожданный момент, когда в линейке форумов появились официальные представители системы. Все желающие могли лицезреть чёткий, выверенный до последнего символа ответ, согласно которого на рассмотрение Совета будет вынесен новый проект, касающийся прав различных классов общества. А именно – о неприкосновенности права третьих на хобби и увлечения, в том случае, когда они не вредят интересам Содружества. А что касается дела Дельфинары, певицы, которая своим талантом, несомненно, прославляет Содружество, то ей предоставляется право самой выбрать себе первого, которому будет поставлено обязательное условие организовать для певицы турне. Эта информация настигла нас с Игорем вечером, в гостиной, где мы с замиранием сердца смотрели новости. Не сговариваясь, мы подскочили и принялись скакать по комнате, смеясь и дурачась. Мы выиграли! Обошли систему! Заставили Союз играть за нас! Мы победили! На радостях я кинулась Игорю на шею, он подхватил меня, закружил, наши взгляды встретились. Мы замерли посреди квартиры, тяжело дыша. Его руки лежали на моей талии, я обнимала его за шею, и его лицо было совсем близко. Взгляд Игоря потемнел, я вдруг поняла, что он смотрит на мои губы, и нервно облизнулась. Игорь стал медленно наклоняться, сердце билось в груди, как мотор гоночного болида, я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд. Мир вокруг перестал существовать… И, вероятно, обиделся на нас за такое пренебрежение, потому как хрупкий барьер, отгородивший нас с Игорем от всей вселенной, разбился под натиском трели звонка, осыпался миллиардом осколков. Я вздрогнула, не понимая, что за звук и откуда он идёт, Игорь на миг прижал меня к себе сильнее, но момент был упущен. Смущение, осознание, что едва не произошло, заставило отвести взгляд. Руки с моей талии исчезли, Игорь кашлянул и, пробормотав что-то, скрылся у себя в комнате. Вот же вселенская бездна! Я опустилась на диван, непонимающе уставилась на мигающий индикатор браслета и, наконец, сообразив, в чём дело, ответила на звонок. – Слушаю. – Юленька, здравствуй, – весело поздоровался отец. – Я не вовремя? – осторожно уточнил он, увидев моё лицо. – Нет, всё нормально, – я постаралась, чтобы звучало убедительно. – Юленька, звоню поздравить, слышал, у твоей любимой певицы скоро вновь будут концерты, сейчас в новостях передали, – завуалированно поздравил отец с успехом операции. – Спасибо! Я полюбила её после того, как ты дал мне послушать её записи, – тепло улыбнулась, намекая, что без его советов ничего бы не вышло. – Отметим это событие? Сходим в ресторан, – довольно улыбаясь, предложил отец. – Ммм… Может быть, лучше посидим дома? Я могу приготовить что-нибудь. Есть пожелания? – вспомнив о данном себе обещании избегать дорогих ресторанов, предложила я. – Гхм, – не ожидавший такого предложения отец растерялся. – На твой вкус, – вспомнил он мою отговорку в наш первый совместный обед. На этом мы распрощались. Едва погасло окно вызова, я с тоской посмотрела на дверь в комнату третьего. Быть может, и правильно, что нас прервали. На следующий день Игорь вёл себя так, словно ничего не случилось. Я последовала его примеру, старательно отгоняя мысли о его руках на моей талии. Задумавшись, случайно дважды посолила завтрак. Игорь сделал вид, что не заметил. Едва я зашла в магазин, как в дверях показалась сияющая Дельфинара и тут же кинулась обнимать меня и вышедшего на звук колокольчика Игоря. Третий краснел, бледнел и отнекивался, я не успела и слова сказать, как мы оказались приглашены на концерт, а певица, вывалив на нас новости о продюсере, который выразил желание стать её первым, упорхнула прочь. Переглянувшись, мы с Игорем засмеялись. Вот эфемерное создание, только что была здесь, трясла кудряшками и завораживала переливами голоса, а через миг уже исчезла в неизвестном направлении. Я не могла даже самой себе признаться, чему радовалась больше, нашей победе или же тому, что у Дельфинары теперь будет намного меньше времени, чтобы торчать в магазине. Фыркнув, потёрла переносицу и активировала виртуальное приглашение, которое Дельфинара скинула мне на браслет. – Игорь, у меня билет на две персоны… – начала я, но Игорь меня перебил: – У меня тоже. Уже знаешь, кого пригласишь? – небрежно поинтересовался, зачем-то взяв с полки прибор для стрижки собак и принялся рассматривать его. – Ну, пока не решила, если честно. Кристину или Свету, наверное. Или отца, он ведь тоже нам помогал. А ты? – вернула вопрос, надеясь, что голос звучит ровно. Внутри что-то холодное ощетинилось иглами. Вдруг у него есть подружка, а вчера мне просто показалось? Я для него, по сути, надзиратель, с какой-нибудь третьей ему было бы наверняка лучше. – Я Павла позову, он настоящий фанат Дельфинары, заслужил. Без его энтузиазма нам не удалось бы всё это сделать, – Игорь вернул на место товар и, как мне показалось, расслабился. Я незаметно выдохнула. Интересно, а что его до этого волновало? На концерт я пошла со Светой. Отец за приглашение поблагодарил, но отказался, у него в этот день была запланирована командировка в другую систему. Нас с Павлом наконец-то познакомили, и на миловидного парня в очках весь концерт с интересом поглядывала Света. Как-то так само вышло, что мы с Игорем сели рядом, и, когда свет в зале погас, его рука нашла мою. Мы так и слушали выступление несравненной Дельфинары, взявшись за руки, а после концерта нас пригласили в гримёрную. Певица, несмотря на усталость, сияла. Она коротко обняла меня, а после повисла на Игоре с Павлом. Дельфинара, горестно причитая, поведала, что улетает со Светлого Будущего в турне, концерты расписаны на два года вперёд, и она сама не знает, когда мы в следующий раз сможем увидеться. Певица оставила данные для связи и предложила порекламировать наш магазинчик. Я не стала отказываться.