ГЛАВА 16

Марина

— Марина, иди к ребенку! – говорит Андрей, и я лишь фыркаю в ответ.

Меня из моей же кухни выгонять? Ну-ну… привык, что я в последние наши встречи вела себя, как размазня?

Пусть отвыкает.

Нацепляю на лицо самое наглое выражение из своего арсенала, и усаживаюсь на стул напротив окна – как раз между мужчинами. Откидываюсь на спинку стула, и киваю.

— Молодец, девочка, что осталась, — Анатолий Маркович умилительно смотрит на меня, и, кажется, его так и тянет потрепать меня за щечку, как послушную собаку. – Тебя это тоже касается…

— Не касается! – перебивает Андрей. – Вы уже сделали предостаточно! Оставьте ее в покое!

Анатолий Маркович фыркает, всем видом показывая превосходство.

— Мальчишка… так, ладно, предложение у меня такое: сделка со следствием. Мне нужно чистосердечное признание, все контакты и причастные лица и свидетельство Марины, что видео настоящее. А я со своей стороны гарантирую вам обоим безопасность. И свободу.

— А я итак свободен, — Андрей склоняется над столом, и улыбается полковнику. От этой его улыбки-угрозы дрожь по телу. – И в безопасности. А вот вы в безопасности?

— Угрожаешь? – смеется Анатолий Маркович. – Я тебе не по зубам, мальчик…

— А по-моему, очень даже по зубам, — расслабленно откидывается на спинку стула Андрей. – Иначе вы бы не притащились сюда, едва узнав, что я в городе! Что, подгорает, да? Не понизили ли вас часом за то, что добытые вами доказательства – фальшивка?

— Все здесь собравшиеся знают, что ты убийца! – Анатолий Маркович переводит взгляд с Андрея на меня. – А ты, Марина, знаешь это даже лучше меня. Своими глазами видела… и сняла, так ведь?

Андрей молчит. В этот раз он не пытается заткнуть Анатолия Марковича, чтобы тот не обращался ко мне. Просто сидит, смотрит на меня, и ждет… чего? Это ведь правда – он убил, и я сняла. Какой еще может быть ответ?

Прикрываю глаза, и вздыхаю. Кажется… или у меня паранойя, но на Анатолии Марковиче может быть прослушка.

— Не так, — отвечаю я. – Я ничего не видела, и никакого снафф-видео не снимала.

— Зачем ты врешь, Марина? – злится Анатолий Маркович, играя скулами. Лицо его перестало выглядеть добродушным, и мне на миг показался истинный облик этого человека: черствый и жадный до славы. Наверное, все высокие чины такие…

— Я не вру. Андрей… никого не убивал, и доказательство этому – его освобождение!

— Врешь! Я ведь пошел тебе навстречу, и не заставлял присутствовать на судах в качестве свидетеля! – повышает он голос, хлопнув ладонью по столу. – Обвинений в пособничестве не выдвигал, и теперь ты…

— Довольно! – обрывает Анатолия Марковича Андрей. – Если бы вы, генерал-майор, знали тогда, что я выйду, вы бы Марину за волосы на суд потащили! Но вы ведь думали, что я у вас в кармане? Что сидеть мне до конца жизни, но вот какой фокус – я на свободе, и не виновен. А вы облажались, и теперь, насколько мне известно, обвиняетесь в том, что подделали улику! Что касается вашего щедрого предложения сдаться — идите на…

Не люблю, когда матерятся, но здесь я с Андреем согласна. Пусть туда и идет!

Явился… ведь и правда, не заставлял меня свидетельствовать против Андрея лишь из-за того, что считал это видео железной уликой. А теперь, когда Андрей вышел, под Анатолием Марковичем подгорает!

Вот только как Андрей освободился?

Я почему-то думала, что он со следствием сделку заключил. Ведь как иначе видео, которое неоднократно проверялось на отсутствие монтажа, признано фейком?

— Мне пора, — встает Анатолий Маркович. – Не знаю, что и кому ты пообещал, чтобы выйти, но такие услуги стоят дорого! И иногда цена неподъемна! Когда придет время расплачиваться по долгам – приходи ко мне. Оба приходите, я помогу!

— Идите, идите, — Андрей по-хозяйски провожает Анатолия Марковича, и уже из коридора до меня доносится его голос: — а по долгам своим я привык расплачиваться самостоятельно!

Пока Андрей не видит, тру лицо дрожащими руками, в себя пытаясь прийти. Чем еще объяснить визит Анатолия Марковича, как не прослушкой? Неужели хотел, чтобы я ляпнула: «Да, он убил, а я засняла это, но в суд не пойду!»?

А я ведь могла…

— Как ты? – спрашивает Андрей.

Устала. Этот день меня уничтожил.

Кормлю Захара, умываю его, под присмотром Андрея, и снова укладываю сына в кровать. И, наконец, после того, как приготовила Андрею спальное место на диване в кухне, падаю в кровать сама, мечтая поскорее нырнуть в спасительный сон…

Который ко мне не идет.

Странное время – ночь. Днем бегаешь, суетишься, голова занята мелочами и насущными проблемами, а ночью все по-другому — по-честному, что ли. И не дает уснуть мысль, что Андрей за стеной, буквально в десятке шагов от меня.

Можно просто выйти за дверь, скинуть пижаму, и прильнуть к нему – к этому сильному и злому мужчине. Провести по его животу рукой, наслаждаясь родным теплом…

Нет! Прячу голову под подушкой, и из горла вырывается тихий стон злости.

Час, второй, третий… не могу отключиться! Смотрю на часы, считая, сколько мне осталось спать, и ужасаюсь, но сна ни в одном глазу.

— Засыпай, дура! – сквозь зубы выговариваю я сама себе. – Засыпай! Не ходи к нему!

Наконец, непонятно через сколько минут этих мучений и томлений, мне удалось погрузиться в сон.

В весьма приятный сон. В этом сне я чувствую, как мою шею щекочет согревает горячее дыхание. Чуть царапает щетина… и легкий укус за мочку уха. Талию сжимают сильные руки, заставляя меня плавиться от предвкушения, выгибаться навстречу сильному телу, накрывшему меня…

Открываю глаза, и встречаюсь взглядом с Андреем.

— Нет, — пытаюсь оттолкнуть его, уперевшись руками в его грудь. – Андрей, что ты творишь?

— Родная… уж прости, но заткнись! – хриплым голосом приказывает мужчина, и жадно меня целует.

А я лечу в пропасть.