13 глава

Несколькими часами ранее

Даниил

Вламываюсь в приёмную Андриевского без стука. Его секретарша испуганно выглядывает из-за монитора и смотрит на меня, хлопая глазами.

– Альбина, привет! – мило улыбаюсь я ей. – Твой босс на месте?

– Здравствуйте, Даниил Сергеевич, – отвечает девушка осипшим голосом. – К сожалению, нет. Он уже уехал.

Я подхожу ближе, вглядываясь в её лицо, но Альбина поспешно отворачивается. Выдвигает ящик своего стола и начинает что-то там искать.

– Альбин? – настороженно произношу я. – Всё в порядке?

– Да, да, – отзывается девушка, подозрительно всхлипывая. – Всё хорошо.

– Ты плачешь, что ли? Что случилось?

Девушка бросает поиски в ящике, закрывает ладонями лицо и снова всхлипывает.

Ну точно – ревёт.

Я подхожу ещё ближе, замечаю на столе вскрытую пачку бумажных салфеток. Беру её, протягиваю девушке и повторяю требовательнее:

– Альбина, что случилось?

– Всё в порядке, Даниил Сергеевич, – снова всхлипывает она, забирая у меня салфетки. – Просто небольшие проблемы. Не обращайте внимания.

– Я могу чем-то помочь?

Альбина отрицательно крутит головой, вытягивает белый прямоугольник бумаги из упаковки с салфетками и принимается вытирать глаза.

– Тебя твой босс обидел? – зачем-то интересуюсь я.

То есть, конечно, я знаю зачем. Андриевский и раньше не вызывал у меня большой симпатии, а после того как выяснилось, что он окучивает Лялю, и вовсе стал дико бесить.

– Извините, но я не могу с вами это обсуждать, – со скорбным видом заявляет Альбина.

Я беру стул для посетителей, обхожу с ним вокруг стола, ставлю вплотную к креслу девушки и усаживаюсь к ней лицом.

– Альбиночка, милая, всё, что происходит в этой компании, напрямую касается меня. У тебя со Станиславом Эдуардовичем возник конфликт?

– Да нет… никакого конфликта…

Девушка смущается, пытается откатиться от меня на своём кресле, но я хватаю его за подлокотник, не позволяя этого сделать.

– А что тогда? – строго спрашиваю я.

– Даниил Сергеевич, это личное, понимаете? – жалобно смотрит на меня Альбина.

– Понимаю. Всё равно расскажи. Может, я смогу чем-то помочь.

Девушка тяжко вздыхает и отворачивается. Я вижу, как дрожит её подбородок. Кажется, она едва сдерживает себя, чтобы снова не разреветься.

– Да чем вы можете помочь…

– Зависит от ситуации.

– А вы можете пообещать, что этот разговор останется между нами?

– Конечно.

Альбина снова тяжело вздыхает и принимается теребить в руках бумажную салфетку.

– Вчера Стас поручил мне купить женские золотые серьги в ювелирном магазине. Я думала, это для его жены, у неё скоро день рождения. Но он сказал, что они нужны ему именно сегодня. И сейчас, когда я их ему отдавала, не выдержала и спросила, для кого они. А он ответил, что если я ещё раз додумаюсь задавать ему подобные неуместные вопросы, то буду уволена.

На последней фразе подбородок у девушки снова начинает дрожать, а по щекам стекают две прозрачные капли.

Я беру со стола пачку с салфетками, вынимаю оттуда новую и протягиваю Альбине. А самого бомбит. Золотые серёжки, значит. Вот про какие подарки щебетала тогда белоснежка. В голове не укладывается, что дерзкую Ляльку можно купить. Хотя она же говорила, что дело не только в этом. «Стас такой внимательный, галантный…», какой там ещё? Джентльмен, короче.

– И почему это так сильно тебя расстроило? – вяло интересуюсь я у Альбины.

– Просто я думала, что он из-за жены со мной так холоден… Держит на расстоянии. А он просто использовал меня, получается… Какая же я дура!

Альбина снова начинает реветь. А я не испытываю к ней жалости. Конечно, она дура. Наверняка ведь знала, что её босс женат. Знала на что идёт.

А вот Лялька не знает. Стас ей, наверное, принцем на белом коне кажется.

– А ты не знаешь, где он сегодня встречается с той, для кого эти серьги ты покупала?

– Знаю. Я бронировала для него столик на сегодняшний вечер на двоих.

– Не хочешь в это же место прокатиться сейчас? Со мной?

Девушка поднимает на меня недоумённый взгляд.

– З..зачем?

– Посидим, кофе выпьем. По-дружески.

– Но там же будет Стас со своей… Я всё равно не понимаю, – растерянно усмехается Альбина, глядя на меня во все глаза.

– А ты подумай, – хитро улыбаюсь я ей.

– Он же меня точно уволит!

– Не уволит. Скажешь, что я пригласил тебя туда. Просто совпадение. Если не поверит, я сам с ним поговорю.

– Но вам-то зачем это нужно, Даниил Сергеевич?

– А ты умеешь хранить секреты?

– Да, конечно, – с готовностью кивает Альбина.

– Мне очень сильно нравится одна девушка. Я думаю, что как раз с ней твой босс и встречается сегодня вечером. Хочу в этом убедиться.

Альбина округляет глаза.

– Серьёзно?

– Серьёзнее некуда.

– То есть всё-таки это не для жены, – тут же сникает она.

– На девяносто девять процентов.

– Знаете, а поехали! – воинственно вскидывает подбородок девушка. – Даже если он меня и уволит после этого, мне всё равно.

– Не уволит, Альбина, я же сказал.

– Хорошо. Я только в порядок себя приведу, ладно? И ещё мне нужно заехать домой, переодеться…

* * *

Несколькими часами позднее

Даниил

Не ожидал, что моя невинная затея избавить Ляльку от Андриевского обернётся полным провалом. Был уверен: она общается с ним только чтобы мне насолить. Отомстить за невесту, которой на самом деле нет.

Но выходит, что я ошибался. Ляля всерьёз сделала выбор в пользу Стаса. Да ещё и зная о наличии у Андриевского жены.

Это какой-то треш…

Она что, реально настолько любит дорогие подарки? Жаль, забыл спросить, как ей серьги от Стаса, понравились или нет.

В голове не укладывается, не вяжется никак с ней этот меркантильный интерес. Но другого объяснения её стремлению встречаться со Стасом у меня просто нет. Потому что нравлюсь ей я. И не просто нравлюсь. Она плавится от меня. Но выбирает при этом всё равно его!

Дура.

Как же я зол.

Возвращаюсь за наш с Альбиной столик. Замечаю, что девушка украдкой смотрит на своего босса, общающегося с кем-то по телефону, и грустит.

– Ой, ты чего так долго? – спохватывается она, обнаружив моё появление.

– Да так. Встретил кое-кого, – прячу я своё бешенство за улыбкой.

– Не эту свою девушку случайно? Она ушла куда-то вскоре после тебя.

– Её, – с тоской киваю я.

– И что? – с любопытством распахивает глаза Альбина.

– Да ничего, – усмехаюсь я. – Зря мы с тобой сюда приехали. Давай по домам?

Альбина поджимает губы и бросает печальный взгляд в сторону Андриевского.

– Он делает вид, будто я для него никто. Пустое место. Даже ни разу не глянул на меня с тех пор, как ты ушёл. Ему всё равно, что я пришла с тобой, он даже не ревнует.

Я тоже поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Стаса. Он будто чувствует, оборачивается, и мы встречаемся взглядами. Я непроизвольно плотнее сжимаю зубы, а Андриевский изображает на лице подобие улыбки и отвешивает мне лёгкий кивок. После чего внезапно поднимается со своего стула и отправляется в сторону выхода.

С кем говорил, интересно, и куда пошёл? Не к Ляле случайно?

Как же он меня бесит… Убил бы.

Хотя с чего? Выяснилось же, что белоснежка всё про него знает. Значит, не обманывает он её. Вполне честное у них сотрудничество.

Фак…

Кстати, почему Ляля не возвращается? Неужели это и правда она ему сейчас звонила и просила встретить? Чтобы избежать ещё одного столкновения со мной?

Черт, да какая мне разница… Правильно, никакой.

Но кулаки так и чешутся пойти за Стасом и втащить ему как следует. Подпортить самодовольную физиономию немного. Или много.

С трудом заставляю себя оторвать взгляд от спины Андриевского и переключить внимание на свою спутницу.

– Альбин, ты красивая и вроде неглупая девушка. Зачем тебе женатый козёл, которому плевать на твои чувства?

– Просто я люблю его, – вздыхает она.

– Ты достойна большего.

– Возможно…

– Точно тебе говорю. Поехали отсюда, а?

– Ну поехали, – с печальной улыбкой произносит девушка.

Мы просим счёт и, дождавшись его, выходим на улицу. Идём к машине. «БМВ» Михалыча буквально вчера приказала долго жить, застучал двигатель, поэтому мне пришлось взять на время служебный майбах. Отцу на радость. Ну, пусть порадуется пока. Несколько дней, максимум неделю. За это время мне обещали найти и поставить на «БМВ» новый движок.

Я намеренно припарковался рядом с Андриевским, чтобы не разминуться с белоснежкой. Но сейчас, когда мы с Альбиной подходим к машинам, сильно об этом жалею.

Ляля со своим кавалером тоже как по закону подлости здесь. Я начинаю закипать, наблюдая, как Стас касается её, обнимает за талию, открывает дверь, помогает сесть в салон. А она ещё и улыбается ему.

Меня просто рвёт на части.

Сам не ведая что творю, хватаю Альбину за руку, рывком разворачиваю к себе, кладу ладонь на её затылок и демонстративно целую в губы.

Считаю до десяти и прерываю поцелуй с Альбиной, которая, мягко говоря, обескуражена происходящим. Хлопает квадратными глазами, но её изумление сейчас заботит меня меньше всего. Первым делом я оборачиваюсь и с садистским удовольствием наблюдаю за вытянувшимся лицом белоснежки. Стерва смотрит на меня так, будто мечтает испепелить взглядом.

Замечаю, что Андриевский тоже удивлён. Так и стоит истуканом возле распахнутой автомобильной двери, пялясь на нас с Альбиной.

– Что это сейчас было? – Голос девушки заставляет меня оторваться от сладкой картины и переключить внимание на неё.

– Ну ты же переживала, что твой босс не обращает на тебя внимания, не ревнует, – изображаю на губах невинную улыбку я. – Теперь посмотри, как вылупился.

Альбина переводит взгляд мне за спину.

– Да нет ему до нас никакого дела, – заявляет она. – И девушке твоей, кстати, тоже.

Я снова оборачиваюсь и наблюдаю душераздирающее зрелище. Ляля выбралась из машины, обвила руками Стаса за шею и тянется к его губам. Этот выродок, конечно, не теряется. Лапает мою девочку своими граблями и начинает пихать язык ей в рот.

Что-то огромное и страшное поднимается из моего нутра. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Меня буквально переклинивает.

– Погоди минуту, – бросаю Альбине и быстрым шагом иду к этим двоим. – Слышь, руки от неё убрал!

Хватаю Андриевского за плечо и неделикатно дёргаю назад, отрывая от Ляльки.

Стасу явно моя просьба не заходит. Он вырывает плечо из захвата, кривится и с презрением цедит:

– А вы ничего не перепутали, Данила Сергеич?

Одному богу известно, чего мне стоит сдержаться и не щёлкнуть ему по фэйсу с локтя.

– Нет, это ты перепутал, – терпеливо произношу я. – Вместо того чтобы девушке голову морочить, валил бы лучше домой, к жене.

– А это не твоё дело, щенок! – огрызается он. – Ты кто, мать твою, такой, чтобы указывать мне?! Что ты вообще из себя представляешь без своего папочки!

На последней фразе поганец протягивает свою паклю и толкает меня в плечо. Это становится последней каплей. Мой кулак сам врезается в его челюсть, я даже не успеваю понять, как это произошло.

Стас отлетает назад, к своей машине. Впечатывается в неё спиной и едва удерживает равновесие, чтобы не завалиться на асфальт. Я в один шаг оказываюсь рядом с мерзавцем, хватаю его за грудки, отрываю от кузова автомобиля и, придав ускорение, впечатываю обратно.

Позади раздаётся девичий визг, а через мгновение Ляля с Альбиной по обе стороны повисают на моих руках, пытаясь оттащить от Стаса.

– Даниил, перестань, что ты делаешь!

– Отпусти его! Не надо!

Мне очень хочется всечь Стасику ещё разок, я ведь так долго этого ждал, но боюсь задеть девчонок.

– Да всё, отцепитесь, не трогаю я его, – поднимаю я руки и отхожу назад.

Альбина тут же бросается к своему боссу, что-то взволнованно бормочет, касаясь его лица. Андриевский же грубо отталкивает её, отлепляется от своей машины и стирает рукавом кровь с разбитой губы. Сплёвывает на асфальт и смотрит на меня с ненавистью:

– Ты об этом пожалеешь, щенок.

– Я уже начинаю бояться, – усмехаюсь я.

– Ляля, садись в машину. Поехали отсюда, – резко переключается он на белоснежку, пропустив мою колкость мимо ушей.

Я снова начинаю беситься, но сказать ничего не успеваю. Лялька опережает меня.

– Извини, Стас. Я с тобой не поеду.

Сказала как отрезала. Я даже невольно восхитился.

Лицо Андриевского просто надо видеть. Он снова кривит свои тонкие губы и переводит мечущий молнии взгляд на Альбину:

– Ну а ты? – спрашивает ее нервно. – Поедешь?

Эта дура с готовностью кивает несколько раз подряд.

– Тогда садись в машину.

Мы с Лялькой наблюдаем, как девушка торопливо спешит к автомобилю, как дёргано сам Стас забирается в салон, как рывком трогается с места, и вскоре остаёмся вдвоём.

Я чувствую себя ребёнком, которому дали мешок с конфетами. И разрешили не ограничивать себя ни в чём.

Медленно разворачиваюсь к своей прелести и в предвкушении шагаю навстречу.

Она складывает руки на груди и смотрит на меня с ехидной улыбкой на губах. Я тоже как идиот начинаю улыбаться.

– Ну и что это сейчас было? – высокомерно интересуется белоснежка.

Я пожимаю плечами.

– Нет, я всё понимаю, ревность – это только для слабаков, – с издёвкой произносит она. – Но зачем на людей-то бросаться? Ты же первый полез целоваться с Альбиной? С чего вдруг тебя так задела ответочка от меня? Биполярное расстройство? Кажется, это так называется?

Я смеюсь. Подхожу к ней вплотную и внимательно всматриваюсь в глаза.

– Ревность тут ни при чём, глупая, – назидательным тоном произношу я, продолжая снисходительно улыбаться. – И с психикой у меня всё в порядке, не переживай. Просто обидно стало за бедную жену Стаса. Решил вразумить человека. Только зря старался, до него всё равно не дошло.

Белоснежка плотно сжимает губы, а её изумрудные омуты начинают сверкать тихой яростью. Снова ловлю себя на том, что это доставляет мне странное удовольствие.

– Ах, значит, ты бросился оттаскивать от меня Стаса, защищая честь его бедной жены? – выпаливает прелесть.

– Конечно. А ты что подумала? – кладу руки ей на талию, но Лялька бьёт меня по ним и отступает назад.

– Не трогай меня!

Я умиляюсь. Такая она забавная, когда злится. Такая классная. Так и съел бы.

Дура только. Но, наверное, не всё потеряно, она ведь передумала уезжать с Андриевским, в конце концов.

– А ты чего со Стасиком не поехала? Неужели совесть проснулась?

– Совесть? У меня? Да о чем ты! Откуда у меня может быть совесть, – ёрничает белоснежка. – Просто за Стаса испугалась. Ещё не хватало, чтобы ты его бедного убил или покалечил. Мало ли что можно ожидать от такого психа, как ты.

– М-м-м, вот оно что. Значит, ты о Стасе заботилась? – усмехаюсь я.

– Конечно. А ты что подумал?

– Так и подумал. Кто же тебе потом будет подарки дарить, если со Стасиком что-то случится, да?

– Какой ты проницательный! – ядовито улыбается она.

– Слушай, забыл спросить, как тебе сегодняшние серёжки? Понравились хоть?

– Какие ещё серёжки?

– Ну которые Андриевский тебе подогнал. Покажи хоть. Дико любопытно, ради чего ты готова была ноги раздвигать перед женатым мужиком.

Я поздно понимаю, что перегнул. Глаза белоснежки округляются, грозясь вылезти из орбит, губы распахиваются, образуя соблазнительную «о».

– Да пошёл ты знаешь куда?! – шипит она. А потом разворачивается и начинает быстро топать от меня прочь.

Догоняю в несколько шагов, хватаю за локоть, силой притягиваю обратно к себе.

– Куда собралась?

– От тебя подальше!

– Всерьёз думаешь, я отпущу?

– Отпустишь!

Белоснежка вырывается, всерьёз пытается пнуть меня, но я надёжно скручиваю её, не оставляя простора для действий.

– Никуда ты не пойдёшь, – шепчу я ей на ухо, зарываюсь носом в волосы, вдыхаю полной грудью их нежный запах, испытывая от этого неземной кайф.

– Отпусти сейчас же, придурок, психопат ненормальный! – трепыхается она. – Что тебе надо от меня?!

– Всё.

– Что всё?!

– Всё надо.

– Зачем, интересно, если я по твоему мнению такая ужасная, что сплю с женатыми мужиками ради подарков?!

– Действительно, зачем? – разжимаю руки и выпускаю Ляльку на свободу. – Иди куда шла.

Она разворачивается, смотрит на меня ошалело:

– Как же я тебя ненавижу!

Отворачивается и снова уходит прочь, громко стуча каблуками. Такая наивная.

Догоняю её, когда равняется с майбахом, разворачиваю и прижимаю спиной к нему.

Ляля тяжело дышит, хлопает глазами, явно не понимая меня.

– Ты издеваешься?!

Я и сам себя сейчас не совсем понимаю, но мне нравится происходящее. Ухмыляюсь:

– Да.

Столько всего в её взгляде, что мне просто сносит крышу. Такая красивая девочка. Меня тянет к ней, как на аркане, безумно хочу целовать. Наклоняюсь к желанным губам, но она отворачивается.

– Не смей! – шипит Ляля, как разъярённая кошка. – Отвали от меня, иди вон, Альбину лучше ещё раз поцелуй!

– Мне не нужна Альбина.

– Тогда Виолетту! Или кто там у тебя ещё есть…

– Никого у меня нет. И Виолетта тем более мне не нужна.

Ляля поворачивает голову и впивается в меня глазами.

– А я нужна?

– Ты нужна.

– Зачем?

– Хочу.

– Похочешь и перехочешь.

– Не-а, – кручу я головой.

Снова медленно наклоняюсь к ней, Лялька уже не отворачивается. Просто опускает взгляд, а потом и вовсе прикрывает веки. Целую её в нижнюю губу. Захватываю, втягиваю в себя. Прелесть рвано выдыхает и впивается пальцами в мою куртку.

Я проделываю то же самое с её верхней губой. Захватываю обе. Проталкиваю язык ей в рот.

Ляля начинает сползать по машине вниз. Крепче держу её.

Сладкая. Кто бы только знал, как хочу…

Отрываюсь от губ, смотрю в затянутые пеленой изумрудные глаза.

– Если ещё хоть раз увижу тебя со Стасом или с кем-то ещё…

– О-о-о, и что же ты сделаешь? – на выдохе тянет она.

– Я сделаю так, что вот здесь… – Нагло кладу ладонь на её умопомрачительную пятую точку. – Можно будет жарить яичницу.

Лялька смотрит на меня исподлобья. Замечаю, как она осторожно сглатывает, будя во мне самые низменные инстинкты.

– Размечтался, – севшим голосом произносит сладкая после паузы. – А больше ты ничего не хочешь?

– Хочу. – Наклоняюсь к её уху, касаюсь его губами и как следует сжимаю ладонь. – Сказал же, хочу всё.