10 глава

Не знаю, каким образом мне в голову пришла мысль пригласить Даниила на прогулку именно в оранжерею, но идея оказалась очень удачной. Лучшего места для свиданий в нелётную погоду просто не придумаешь. Здесь очень тепло, как летом. Из-за повышенной влажности дышится легко. И людей – никого. Только мы вдвоём. Но самое главное это, конечно, красота вокруг: огромные пальмы, древние папоротники, банановые деревья, больше напоминающие гигантские травяные стебли с листьями, и великое множество других экзотических растений образуют собой настоящие тропические джунгли под высоченными стеклянными сводами. С уютными пешеходными дорожками, декоративными водоёмами, в которых плавают стайки живых золотых рыбок. Стоит подойти к ним ближе, как эти очаровательные водные обитатели тут же подплывают к краю своего бассейна, выпрашивая лакомство. А под их пузатыми брюшками, на дне, среди едва колышущихся водорослей блестят монетки. Посетители оранжереи бросают их в воду, загадывая желания.

Я обожала бывать здесь подростком. И в каждое своё посещение обязательно бросала монетку в пруд, всегда загадывая одно и то же – встретить свою любовь. Но желание никак не хотело исполняться.

А теперь, прогуливаясь по этим таким знакомым тропинкам рука об руку с Даниилом, я наивно думаю о том, что может, наконец настал тот день? Сбылось моё желание? Впервые я здесь с парнем. Впервые чувствую себя счастливой настолько, что хочется петь. Не припомню, чтобы когда-либо раньше я испытывала нечто подобное. Влюблялась, конечно. Но не так.

– Ну, как тебе здесь? – спрашиваю я Даниила, вдоволь налюбовавшись рыбками и разворачиваясь к нему лицом.

– Мило, – улыбается мой кавалер.

Такой его ответ немного огорчает меня. Что ещё значит – мило? Я-то рассчитывала произвести «вау»-эффект!

Ну конечно, это для меня оранжерея – волшебное место, словно портал в другую вселенную, где всегда тепло, хорошо и уютно. А того, кто учился в Англии и наверняка бывал в других чужеземных странах, такими чудесами вряд ли удивишь.

Всё-таки какие мы разные с Даниилом. Даже страшно себе представить насколько. А я ведь даже ни разу не задумывалась об этом всерьёз.

Иногда он такой странный. То болтливый, как чёрт, рот не закрывается. То молчаливый. Сейчас молчаливый. Ходит, смотрит по сторонам, думает о чём-то своём. Что там происходит в его голове? Заглянуть бы. Но увы и ах – это невозможно.

– Для прогулок в парке уже холодновато, – с тоской замечаю я. – А здесь, мне кажется, здорово…

Даниил кладёт руку мне на поясницу, привлекая к себе, и обнимает.

– Очень здорово, – негромко произносит он, соприкасаясь лбом с моим. И глядя при этом в глаза.

Это потрясающе. Моё упавшее было настроение снова неизбежно стремится вверх.

– У тебя есть монетка? – загадочно улыбаюсь я.

– Зачем? – лениво интересуется Даниил, прислоняясь теперь щекой к щеке и царапая меня своей щетиной. Удивительно, но даже это его действие мне безумно нравится.

– У меня традиция такая. Когда я здесь бываю, всегда загадываю желание.

– Ну, раз традиция… – с напускной серьёзностью произносит Хоффман и начинает шарить по своим карманам.

А я вдруг чувствую, как в сумочке на моём плече начинает вибрировать телефон. Быстро выуживаю гаджет, заглядываю в экран – Стас. Становится так неловко. Будто я воровка, и меня только что застукали на месте преступления. Глупое чувство. Я ведь пока ещё никому из них двоих ничего не обещала, а значит, ничего не должна.

Но тем не менее, пока Даниил занят поисками монетки, я торопливо передвигаю рычажок на боковой панели телефона, тем самым выключая звук и вибрацию. После чего так же торопливо прячу гаджет обратно в сумку.

– Вот, держи, – протягивает мне монетку Даниил. – Только такая есть.

Я забираю маленький металлический кружок из его руки и удивлённо разглядываю. Таких я еще не видела. На одной из сторон изображен профиль королевы.

– Что это?

– Это фунт стерлингов.

– Ого. Настоящий? Из Англии привёз?

– Да. Оставил на память. Он типа счастливый. Желание точно должно сбыться, – беспечно улыбается мне Даниил.

– Может, тогда не надо? – с сомнением смотрю я на него. – Это же как талисман, получается. Лучше оставь его у себя.

– Да брось. Забирай, – великодушно предлагает мой кавалер.

– Давай тогда вместе желание загадаем? Одно на двоих.

– Загадай сама за нас двоих. Я тебе доверяю, – произносит Даниил с лёгкой ухмылкой на губах.

Смеётся надо мной, наверное. Что ж, я действительно, должно быть, выгляжу сейчас очень глупо. Вроде большая девочка уже, чтобы в такие вещи верить. Ну и пусть. Мне так нравится, и это главное.

Бросаю монетку в воду, загадав для нас с Даниилом взаимную большую любовь. Хорошо, что Хоффман не умеет читать мысли, а то его наверняка сейчас стошнило бы радугой. Меня и саму от таких вещей тошнит, но только когда дело не касается меня.

Беру своего кавалера за руку и веду дальше вглубь тропических зарослей.

Мы еще долго гуляем по уютным дорожкам, разглядывая причудливые растения. До тех пор, пока нас не находит сотрудница оранжереи, чтобы сообщить – они уже закрываются. И попросить выметаться отсюда вон как можно быстрее.

Уже в машине Даниил спрашивает меня:

– Куда теперь?

– По домам, – пожимаю я плечом.

Расставаться с ним ужасно не хочется. Но я девушка приличная, завтра на работу к тому же, надо и честь знать. Хорошего, как говорится, помаленьку.

– Поехали ко мне? – беззастенчиво предлагает Даниил.

Я снова возмущённо цокаю языком:

– Опять ты за своё?

– А что я такого сказал? – невинно смотрит он на меня.

– «Поехали ко мне», – поясняю я. – И что мы там делать будем?

– Закажем пиццу, фильм какой-нибудь посмотрим.

– Фильм можно и в кино посмотреть.

– Ну поехали тогда в кино?

– Я не против, но только уже завтра.

– Лялька. Не заставляй меня применять тяжелую артиллерию, – смотрит на меня этот гад с нахальной ухмылкой. – Поехали в кино, ну пожалуйста.

– Я серьёзно, Дань. Поздно уже. Мне завтра на работу. Надо спать лечь пораньше.

– Ну хорошо, – вздыхает он, укладывая руки на руль.

Любуюсь ими, любуюсь его профилем, пока мы едем по вечернему городу. В какой-то момент Даниил, не отрываясь от дороги, берёт мою ладонь и до конца пути крепко сжимает её. Я забываюсь настолько, что даже не обращаю внимания на маршрут, по которому движется наш автомобиль. И понимаю, что Даниил привёз меня к дому мамы, лишь когда машина тормозит у подъезда. Ну конечно. Я ведь совсем забыла сказать, что живу теперь по другому адресу.

– Не передумала? – спрашивает мой ухажёр, глуша мотор.

– Нет, – устало улыбаюсь я ему.

– Ладно. Пойдём тогда, провожу.

Не дожидаясь моего ответа, Даниил выходит из машины, чтобы открыть мне дверь. Я чувствую лёгкую грусть – какую бы стальную леди я из себя сейчас ни строила, мне остро не хочется с ним расставаться. Думала, посидим в машине ещё немного. Поцелуемся.

Но вместо этого мы в обнимку идём к подъезду, а я испытываю дурацкое чувство дежавю. Запрещаю себе спрашивать Хоффмана, когда мы теперь увидимся. И собирается ли он вообще ещё видеться со мной.

А ещё ругаю себя последними словами за то, что так и не осмелилась попросить отвезти меня по другому адресу. Даниил ведь по-любому спросит – почему? Врать ему не хочется, а сказать правду – хуже смерти. Очень стыдно признаваться, насколько печально обстоят дела в моей семье.

У самой двери Даниил неожиданно жадно обхватывает меня руками и крепко сжимает, я даже легонько вскрикиваю «ай» и начинаю смеяться. А он ловит мои губы и заглушает смех жарким поцелуем.

– Значит, завтра вечером идём в кино? – шепчет в губы Даня.

А у меня в груди начинают порхать мотыльки. Но я же буду не я, если не съязвлю.

– Если ты опять не пропадёшь без вести.

– Не пропаду. Обещаю, – заверяет мой Хоффман. И снова долго целует меня.

Лишь потом уезжает. Я провожаю его машину счастливым взглядом. Когда она скрывается за поворотом, достаю из сумки телефон, чтобы вызвать такси. Но вижу на экране кучу пропущенных от Таи. И кучу сообщений: «Не могу до тебя дозвониться. Игорь приехал, останется на ночь», «Ответь что-нибудь», «У тебя всё норм?», «Ну где ты, Ляль?! Я уже волнуюсь!!!».

Печатаю сообщение подруге: «У меня всё в порядке, Тай. Про Игоря поняла. Увидимся завтра». Подумав немного, добавляю в конце смайлик с поцелуйчиком. Прячу телефон обратно в сумку и устало плетусь к скамейке неподалёку от своего подъезда, чтобы рухнуть на неё без сил.

Ну и что мне теперь делать?

Вариант позвонить Дане и вернуть его – даже не рассматриваю. Хотя это очень соблазнительная идея. Особенно если учесть, что у меня теперь как бы имеется уважительная причина для такого манёвра. И всё же оставаться на ночь с Даниилом, во-первых, ещё рано, а во-вторых – опасно. Как бы ни очарователен был мой милый Хоффман, доверия ему никакого нет.

Я теперь собираюсь его месяца три мурыжить, а то и дольше. Гулять с ним, ходить в кино, в музеи и библиотеки. Да хоть в обсерватории. Главное – никакого интима. Ни-ни. Если Даниил действительно хочет встречаться со мной, а не поставить ещё одну галочку в своём наверняка очень длинном списке побед, то будет ждать, никуда не денется. А если не дождётся и снова исчезнет… Что ж, значит, не судьба. Значит, и не нужен он мне. Поди как-нибудь переживу.

Ладно, с Даниилом всё более-менее ясно, но сейчас-то что мне делать?

На улице холодно, даже слишком. С каждой минутой, проведённой на лавочке, я замерзаю всё сильнее.

Ехать снова в отель? Дорого. Чёрт возьми, дорого! Тем более я в этом месяце уже потратилась. Такими темпами мне точно нечем будет платить за универ.

Может, правда пойти домой? Может, это судьба, что я сейчас оказалась здесь?

В конце концов, это действительно и моя квартира тоже. Петя ещё не уехал. Хотя бы вещи свои заберу, если совсем всё плохо пойдёт…

С тяжким вздохом поднимаюсь со скамейки и плетусь в подъезд. Внутри всё отчаянно противится топать туда. Настолько, что в ногах возникает противная слабость. Волнуюсь безумно. Даже, скорее, не волнуюсь, а трушу. Боюсь встречи со своей родительницей, как ничего на этом свете.

Сейчас я как никогда уязвима перед ней. Одним словом она может вспороть мне грудину и вынуть оттуда сердце.

Стучу в дверь и молюсь о том, чтобы мамы не оказалось дома. Что почти невозможно – час уже поздний. И всё же я, как маленький ребёнок, уповаю на чудо. Прошу небеса, чтобы дверь открыл Петя.

Но молитвы мои остаются не услышанными. И за наконец распахнувшейся передо мной дверью возникает мама.

Она не спешит приглашать меня внутрь. Осматривает ледяным взглядом с ног до головы. После чего разворачивается и уходит в сторону кухни, так и не проронив ни слова.

Я не спешу заходить. Так и стою, как беженка, на пороге собственной квартиры.

Больно. В горле нарастает ком. Хотя чего ещё я ожидала? Всегда один и тот же сценарий. Впереди меня ждёт несколько дней бойкота, после чего мы с мамой потихоньку начнём общаться сквозь зубы, и, если я буду хорошей девочкой, постараюсь ей во всём угодить, то постепенно наши отношения вернутся в прежнее русло.

Меня едва не выворачивает от такой перспективы. Но всё же я шагаю внутрь. Закрываю за собой дверь. Может и правда заберу свои вещи, да поеду в отель. Уверена, она даже не поинтересуется, куда я опять ухожу.

Разуваюсь, убираю в шкаф пальто. В прихожей появляется Петя.

– Ну наконец-то, возвращение блудной дочери! – шутливым тоном восклицает он.

А мне только становится ещё больнее от этих слов. Бросаю на отчима хмурый взгляд и отворачиваюсь к зеркалу.

Петя подходит ближе и заглядывает через плечо в отражение.

– Эй, ты чего такая? Всё в порядке у тебя?

– Всё в порядке, – сухо отзываюсь я.

Он кладёт руку на моё плечо и пару раз дружески похлопывает по нему.

– Молодец, что пришла, – произносит отчим, понизив голос. Наверняка чтобы мама не услышала. Как же меня это бесит.

– Я только вещи свои забрать.

– Ляль, не дури. Куда ты собралась?

– Какая тебе разница?

– Большая разница. Успокойся уже и проходи давай, – строго произносит он. А потом наклоняется к моему уху и добавляет почти что шёпотом: – Мать побесится и перестанет, ну ты же знаешь её. Ну такая она. Её не переделать уже. Но она ведь всё равно твоя мать. И любит тебя по-своему. Просто смирись.

– Она меня не любит, – отвечаю я тоже шёпотом. Потому что если мама услышит, это будет веской причиной прервать бойкот и устроить ещё один скандал. Не знаю даже, что хуже.

– Любит-любит, – тихонько отвечает Петя, – проходи давай. И не вздумай никуда уезжать. У тебя есть свой дом.

Я киваю, отворачиваюсь от него и спешу скрыться в своей комнате. В которой меня поджидает сюрприз – здесь царит полнейший разгром.

Мои вещи так до сих пор и валяются на кровати. Все ужасно помятые, а часть из них вообще на полу. Тут же разбросаны Маришкины игрушки, а сама сестра сидит за моим ноутбуком и рубится в какую-то детскую компьютерную игру.

– Привет, – подхожу я к ней.

Сестрёнка – единственный человек в этом доме, на кого я не держу обиды. И кого искренне хочу обнять, потому что соскучилась. Но она даже не отзывается на моё «привет».

– Привет! – повторяю я громче.

– Привет-привет, – бормочет мелкая, не отрывая взгляда от монитора.

Я подхожу ближе и бесцеремонно жму на кнопку «escape», прерывая игру. Только тогда сестрёнка обращает на меня внимание.

– О, привет! – удивлённо шепелявит сестра, выпучив свои красивые глазищи.

– Как дела у тебя? – ласково спрашиваю я.

– Хорошо, – отвечает она снова с каким-то странным шипением.

Кажется мне, или действительно речь у неё изменилось. И тут меня осеняет:

– Зуб выпал, что ли?!

– Ага, – довольно кивает Маришка, скалясь и показывая маленькое отверстие в ровном ряду верхних зубов.

– Ух ты! – улыбаюсь я.

– Ляль, а можно я ещё немножко поиграю, а? Ну пожалуйста! – жалобно просит сестра.

Я только усмехаюсь. Маленькая она ещё, ничего не понимает.

– Можно, играй. Только недолго. Полчаса, договорились?

– Договорились! – радостно восклицает мелочь и отворачивается обратно к монитору, чтобы уже через секунду вновь запустить свою игру.

Я с минуту любуюсь её кудрявым затылком, после чего устало вздыхаю и принимаюсь не спеша передвигаться по комнате, собирая тут и там разбросанные вещи.

Полчаса не успевает пройти, а я не успеваю всё прибрать, как в спальню вламывается мама.

– А ну-ка быстро умываться и спать. Завтра опять в сад не встанешь, – зло командует она Маришке, даже не взглянув в мою сторону. Будто я пустое место.

– Иду, иду, – недовольно бурчит сестра, с неохотой сползая со стула.

Вскоре я остаюсь в своей спальне одна. Голоса в доме затихают, гаснет свет, и я тоже, покончив с уборкой, переодеваюсь в пижаму и забираюсь в постель.

На душе кошки скребут. И ещё страшно хочется есть. Желудок бурчит всё громче из-под одеяла, ругая свою хозяйку на чем свет стоит. Я ведь после работы так и не поужинала. Но пойти на кухню и взять там что-нибудь перекусить не решаюсь. Потом останусь виновата, что шумела, перебила кому-нибудь сон и вообще… На шее сижу, ем их еду и всё такое.

Нет, спасибо. Лучше я потерплю как-нибудь до утра. Перед работой на остановке куплю себе сэндвич.

Становится совсем грустно. Спасаюсь мыслями о Дане. Закрываю глаза и в деталях вспоминаю нашу прогулку по оранжерее. Смакую каждый миг, проведённый с ним. И на душе постепенно становится легче и легче. Мир перестаёт казаться таким уж дерьмом.

Спохватываюсь о своём телефоне. Я ведь так и не включила звук! Вдруг Даниил мне звонил или писал? Торопливо выбираюсь из-под одеяла, стараясь производить минимум шума. Как мышка, тихонько, на ощупь, нахожу в темноте свою сумку, достаю оттуда телефон.

Губы расползаются в широченной улыбке. Даниил действительно мне написал. «Уже скучаю».

Прикрываю глаза на секунду, радуясь, как ребёнок. Сердце так и заходится в груди.

Безумно хочется написать ему что-то в ответ. И в конце концов, я решаю, что нет в этом ничего такого. Снимаю блокировку экрана и быстро набираю: «Я тоже».

И тут же статус рядом с его именем меняется. Даниил в сети. Даниил печатает… Я испытываю самый настоящий восторг.

«Так может, я вернусь за тобой? Только скажи», – приходит сообщение.

Отправляю в ответ улыбающийся смайлик. Подумав хорошенько, добавляю:

«Нет, уже поздно. Увидимся завтра. Спокойной ночи»

Даниил печатает. Я от волнения закусываю губу и непрерывно гипнотизирую взглядом экран.

«Спокойной ночи, сладкая»

Снова широко улыбаюсь. Медленно выдыхаю. Гашу экран, кладу телефон рядом с собой на подушку и закрываю глаза. Хорошо-то как!

Надо же. Всего несколько слов от него, а я уже забыла обо всех своих проблемах. И от счастья готова взлететь. Глупое сердце часто-часто бьётся в груди, как у пьяного воробья. Даже есть расхотелось.

И спать, кстати, тоже.

Долго лежу, глазея в потолок с мечтательной улыбкой на губах, а сон никак не идёт. В конце концов, снова беру в руки телефон с целью почитать что-нибудь скучное и тем самым усыпить себя.

Открываю браузер, а там загружается страница с результатами поиска по запросу «Даниил Ольшевский». Замечаю, что сверху появилась ссылка, которую я ещё не видела. Заголовок гласит – Даниил Ольшевский, сын известного бизнесмена и мецената Сергея Ольшевского, возглавил-таки ту самую компанию.

Становится любопытно, я перехожу на статью и начинаю читать. И чем больше читаю, тем больше мне не по себе. Даниил-то у меня, оказывается, очень серьёзный парень. За небольшой срок с момента своего назначения успел уже навести там свои порядки. Но меня огорчает, конечно, не это. А то, что я узнаю такие новости из интернета. А не от самого Хоффмана.

Конечно, мы с Даниилом еще только начали встречаться. Толком друг друга не знаем. И всё же…

Прокручиваю страницу вниз до самого конца и обнаруживаю там фотографии. На одной из них Хоффман изображён с девушкой, отчего мою и без того хлипкую нервную систему вовсе скручивает в тугой жгут.

Окончательно добивает подпись под этим фото. «Даниил Ольшевский со своей невестой, Виолеттой Бахметевой».