9 глава

Наши дни

Ляля

Тая возвращается домой только на следующее утро. Уставшая, с помятой причёской и поплывшим макияжем. Обнимаю её, забираю шубу и, едва не уронив, вешаю на плечики в шкаф.

Сама я тоже не выспалась – допоздна ждала подругу, пока та не позвонила и не сказала, что ночевать дома не будет. Но даже после Таюхиного звонка я ещё долго не могла уснуть.

Думала о Данииле. Зачем-то полезла в интернет гуглить его имя. И первая же ссылка привела меня на сайт «Форбс», где я прочла очень интересную статью о своём Хоффмане. То есть сначала, как дура, полчаса разглядывала его фотки, на которых он просто нереальный красавчик. Не удержалась, сохранила их себе на телефон и снова разглядывала. Но потом все-таки вернулась в браузер и начала читать.

Оказывается, Даниил – сын известного олигарха Сергея Ольшевского, о котором я, конечно же, раньше ничего не слышала, но в статье его расписывали так, будто этот человек едва ли не столп, на котором держится вся экономика нашей страны. Сам же Даниил в свои юные годы тоже уже успел отличиться незаурядными достижениями. В начальной и средней школе был отличником, регулярно принимал участие в международных олимпиадах по математике и физике и почти всегда занимал призовые места. Учителя называли его гением и пророчили мальчику большое будущее, но в подростковом возрасте Даниилу наскучило учиться. Появились «плохо влияющие» друзья, первая любовь, и тогда отец отправил его в Англию, где Ольшевский-младший окончил старшую школу, а после и престижный английский ВУЗ – также с отличием.

Как одному из лучших выпускников Даниилу предлагали контракты в Англии и Соединённых Штатах Америки компании с мировыми именами. Но он отказался от всех предложений – предпочёл вернуться на родину. И в ближайшее время готовится занять руководящий пост в одной из ведущих компаний нашей страны. Акционеры которой единогласно проголосовали за кандидатуру Ольшевского-младшего на конкурсе и возлагают большие надежды на юношу, полагая, что его инновационные идеи выведут их продукт на новый уровень.

Когда я читала эту статью, меня переполняли смешанные чувства. Было и лестно от того, что я отшила такую выдающуюся личность. И обидно от того, что он явно птица не моего полёта. Я обычная девушка. Да, не без амбиций. Но страшно даже представить, сколько лет должно пройти и сколько мне придётся вкалывать, чтобы хотя бы приблизиться к уровню Ольшевского. Эх, надо было лучше учиться в школе… И всё же, несмотря на эти упаднические мысли я испытывала еще одно очень странное чувство. Нечто похожее на гордость за Даниила. Или это была не гордость, а снова моё самолюбие. Как ни крути, приятно, что к тебе проявил интерес не просто абы кто, и даже не избалованный мажор, не умеющий ничего, кроме как сорить деньгами богатого папочки, а умный мальчик, отличник и лучший выпускник английского ВУЗа, на которого возлагают надежды акулы отечественного и зарубежного бизнеса.

И дурацкое чувство, будто я его потеряла, снова мучило меня. Глупо. Как можно потерять то, чего не имеешь? Если разобраться – единственное, что я потеряла, так это возможность стать одноразовым развлечением для золотого мальчика. Невелика потеря.

Вспоминала предложение Таи попробовать за него побороться, но всё внутри противилось такому повороту событий. Казалось неправильным и даже каким-то унизительным, что ли. Несмотря на то, что я считаю себя феминисткой, почему-то в вопросе кто кого должен добиваться – мужчина женщину или наоборот – мне хочется оставаться старомодной.

Тая сбрасывает туфли, небрежно швыряя их в угол, и идёт в ванную. Я по инерции плетусь следом и вдруг осознаю, что у подруги что-то случилось. Шаркающие по полу босые ноги, опущенные вниз плечи. Сколько её помню, Тая всегда держит королевскую осанку, невзирая ни на какую усталость. А тушь, размазанная под глазами, скорее всего результат слез.

– Тай, что случилось? Ты плакала? – останавливаю я её у порога ванной, разворачиваю к себе и пристально вглядываюсь в воспаленно-красные глаза.

– Нет, ты чего? – пытается выдавить она из себя улыбку. – Устала просто. Ночка выдалась та ещё. Как у тебя дела? Как вчера домой добралась? Красавчик Стас прилично себя вёл?

– Да, он просто душка, – усмехаюсь я. – Взял у меня номер, пригласил на ужин. Обещал сегодня позвонить. Кстати, ты не потеряла, надеюсь, мой телефон?

– Ой, совсем про него забыла, – вздыхает подруга. – Он в сумочке лежит, там, на полочке у входа, возьми. Кстати, тебя ночью какой-то парень искал с неизвестного номера. Я сказала, чтобы днём перезвонил.

Учитывая, как я активно знакомилась в Тиндере последнее время, мне мог позвонить кто угодно. Но в груди все равно вспыхивает глупая надежда. Тщётно пытаюсь её загасить.

– Ну и правильно сделала, – бурчу я и, не удержавшись, всё-таки спрашиваю: – Не представился он?

– Нет. Мы с Игорем немного покусались как раз, мне неудобно было разговаривать. Я даже не спросила.

– Я так и думала, что случилось что-то! – всплёскиваю руками я, сочувственно глядя на подругу. – Сильно поругались?

– Да нет, ерунда, – отмахивается она. – Обычное дело.

– Тай, у тебя такие глаза опухшие, будто ты всю ночь ревела.

– Да это от усталости. Всё в порядке, Ляль, правда, не переживай. Я пойду приму душ, ладно?

Не дожидаясь ответа, Тая чмокает меня в щеку и скрывается в ванной.

Мне становится очень тревожно за неё. Неужели этот её Игорь обижает мою девочку? Если так, плевать, кто он такой и на что способен – я его убью.

Нахожу свой телефон в Таиной сумке и первым делом проверяю входящие. В принятых вызовах действительно красуется один неизвестный номер. Подавляю желание набрать его и узнать, кто же это мне звонил. Нужно будет – действительно, перезвонит.

Даже если это и правда был Даниил, в чём я очень сильно сомневаюсь, то его тем более набирать не стоит. Когда мои звонки оставались без ответа, сам он перезванивать мне не спешил.

Приняв душ, Тая заваливается спать, а я весь день маюсь от безделья. Пытаюсь занять себя чтением, но строчки сливаются перед глазами, а смысл написанного постоянно ускользает. Не могу смириться и перестать ждать звонка.

Но ближе к вечеру кое-кто всё же мне звонит. И этот кое-кто – Стас.

Он, как всегда, вежлив, интересуется моим настроением и самочувствием. Уточняет, в силе ли наша договорённость об ужине. Не сказать, что я жажду встречи с ним, но и сидеть дома, думая о Данииле, мне невыносимо.

В итоге я соглашаюсь на свидание.

Стас заезжает за мной вечером, дарит роскошный букет роз, везёт в дорогой ресторан. Мне чертовски приятно. Я почти забываю о Данииле. Снова без умолку трещу о чём-то, даже несмотря на то, что на этот раз трезва как стекло и от предложенного моим кавалером алкоголя за ужином категорически отказываюсь.

Стас как-то странно на меня действует. Он галантен, сдержанно улыбается и очень внимательно слушает. Меня ни капли не смущает, что из нас двоих мой кавалер практически не говорит. Впрочем, его, кажется, этот факт тоже совершенно не напрягает. Я увлечённо рассказываю какие-то забавные истории из своей жизни, делюсь планами на будущее, жалуюсь на преподавателей в университете, а мой собеседник кивает, смеётся, задаёт наводящие вопросы. Но всё же в какой-то момент у меня просыпается совесть, и я проявляю интерес к личности своего безупречного слушателя. Благодаря чему узнаю, что Стас – правая рука отца Даниила и тоже очень важная шишка.

Не сказать, что такая новость сильно меня удивляет, я в принципе и ожидала услышать нечто подобное, но всё же немного расстраиваюсь. Было бы гораздо лучше, если бы Стас не имел никакой связи с Даниилом, но что поделаешь. Должен же быть у этого мужчины хоть один недостаток. Потому что в остальном – докопаться просто не к чему. Стас кажется мне идеальным.

После ужина он подвозит меня домой, целомудренно целует в щеку и предлагает завтра снова встретиться – вместе пообедать. И я не раздумывая соглашаюсь.

* * *

Букет, подаренный Стасом, просто огромный. Я даже устаю нести его, пока поднимаюсь в Таину квартиру. Кое-как удерживая эту десятикилограммовую красоту одной рукой, открываю своим ключом дверь, разуваюсь и сразу прохожу на кухню. Обнаруживаю здесь Таю. Она сидит за столом в ночной сорочке. Растрёпанная, заспанная, пьёт кофе.

– Ух ты, какие цветочки, – пытается улыбнуться мне подруга, но в итоге только зевает. – Как прошло свидание?

– Хорошо прошло, – улыбаюсь я ей в ответ. – Стас просто милашка.

– Здорово. Рада за тебя очень, Ляль. Кофе будешь?

– Да, можно было бы.

Подруга нехотя поднимается из-за стола и шлёпает босыми ногами к кофе-машине.

– Вазы у меня нет, – бросает мне Тая, заметив, что я не знаю, куда пристроить букет. – Там, в шкафчике в ванной, есть ведёрко маленькое, возьми его.

– Хорошо.

Когда ведро найдено, цветы успешно подрезаны и поставлены в воду, а мой кофе готов, мы с Таей усаживаемся за кухонный стол напротив друг друга.

– А что там тот первый твой красавчик, Даниил? Не появлялся больше? – небрежно интересуется подруга.

– Нет, – вздыхаю я. – Да я и не жду.

– Ну и ладно. Стас тоже очень даже хорош, – ободряюще улыбается она.

– Да.

Некоторое время мы молчим. Я пью свой вкусный кофе, а Тая задумчиво смотрит на меня, машинально помешивая ложечкой свой. Потом оставляет ложку в покое и вдруг изрекает:

– Но тебе больше нравится Даниил.

– Да, – признаюсь я, понурив голову. Не вижу смысла скрывать.

– Я хотела попробовать узнать, кто он такой, но не получилось. Когда ты вчера уехала, твой Даниил тоже куда-то исчез.

– Я знаю, – снова вздыхаю я, – он вслед за мной и Стасом на улицу вышел. И даже видел, как мы вместе в машину садились.

– Ух ты. И как отреагировал? Приревновал, надеюсь?

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Хотелось бы думать, что он там потом все локти себе искусал, – морщу я нос и смешливо улыбаюсь, глядя на подругу. – Но это вряд ли, конечно…

– Ну почему же вряд ли? Может, как раз именно так всё и было, – улыбается в ответ она.

– Ой, да какая теперь уже разница, – в очередной раз тяжко вздыхаю я, опуская взгляд в свою чашку.

– Эх, любовь-любовь, – смеётся надо мной подруга, а я возмущённо закатываю глаза.

– Я тебя умоляю, какая любовь, – бурчу я, – расскажи лучше, как у тебя остаток вечера прошёл? Что интересного было?

Тая сразу вся как-то меркнет, тускнеет, несмотря на то, что пытается сохранить на лице улыбку.

– Да ничего особенного. Побродила там ещё немного, пообщалась кое с кем. Потом мы с Игорем уехали к его друзьям и до утра были у них.

Меня снова охватывает сильное чувство беспокойства за подругу. Ощущение такое, будто этой ночью случилось что-то действительно плохое, а она скрывает это от меня.

– Вы сильно поссорились? – осторожно спрашиваю я, пытаясь вытянуть ее на разговор.

– Не-е-т, – с неестественной улыбкой тянет она, – ерунда, говорю же. Не парься. Расскажи лучше, как со Стасом свидание прошло? Где вы были?

– Да в ресторане каком-то.

– О чём общались? Чем он занимается, не рассказал?

– Работает на отца Даниила.

Тая открывает рот и широко распахивает глаза.

– Рили?

– Ага, – усмехаюсь я.

– И кто у нас папа?

– Некто Сергей Ольшевский. Известный бизнесмен и олигарх.

– Ничего себе!

– Да.

– Обалдеть… Вот тебе и Даня.

– Он и сам очень умный мальчик, отличник, между прочим, – зачем-то уточняю я.

– Я бы на твоём месте не спешила со Стасом сильно сближаться, – вдруг выдаёт подруга. – Может, всё-таки ещё получится что-нибудь у вас с Даниилом. Будет обидно, если Стас всё испортит.

– Знаешь, мне кажется, Стас ко мне намного серьёзнее относится, чем Даниил. Да и он тоже ведь классный.

– Классный, не спорю. Но ты же сама сказала, что Даня тебе больше нравится.

– Нравится, – тяжело вздыхаю я. – Только в отличие от Стаса, он не звонит.

И в этот самый момент, как по заказу, начинает пиликать мой телефон. В груди радостно ёкает, а Тая вскидывает брови и указывает взглядом на подпрыгивающий на столе от вибрации гаджет.

– Что, не он? – нетерпеливо спрашивает она, когда я беру сотовый в руки и, скривив губы от разочарования, смотрю на экран.

– Отчим.

– Оба-на. И что вдруг ему от тебя понадобилось?

– Понятия не имею, – пожимаю я плечами, принимая звонок.

– Лялька, привет, – раздаётся из динамика невесёлый голос Петра.

– Привет, – сухо отзываюсь я.

– Ты где есть вообще? Домой не собираешься возвращаться? – с упрёком интересуется он, отчего меня захлёстывает удушливой волной возмущения.

– А разве меня там кто-то ждёт?

– Мама волнуется, переживает за тебя.

Я округляю глаза и на мгновение даже теряюсь, не зная, что и сказать. А потом начинаю громко смеяться в трубку.

– Петь, ты серьёзно сейчас?! Мама за меня волнуется?!

– Конечно, серьёзно, – невозмутимо отзывается он.

– За две недели она ни разу не позвонила, не поинтересовалась, где я, не сдохла ли случайно под забором от голода и холода! А теперь ты мне говоришь, она волнуется?!

– Прекрати, Ляль. С чего тебе подыхать под забором? Ты уже не маленький ребёнок и вполне можешь о себе позаботиться. Она тебя проучить хотела, думала, ты как обычно на пару дней уйдешь и вернёшься. А ты не возвращаешься и не возвращаешься. Она правда очень переживает. Я же вижу по ней.

– Так переживает, что даже не напишет и не позвонит.

– Ты ведь знаешь, какая она гордая. Никогда не признает, что была неправа. Но она все эти дни, как ты ушла, сама не своя ходит. Возвращайся давай, Ляль. Пока я здесь, хоть помирю вас. Я в среду уезжаю на вахту, потом вы вообще не помиритесь. Маришка тоже скучает, каждый день про тебя спрашивает.

– Ах вот в чем дело, – горько усмехаюсь я. – Ты за Маришку переживаешь.

– Не только. За тебя тоже переживаю.

– Петь, я не вернусь домой. За дочь свою ты зря волнуешься. Мама её вряд ли когда-нибудь обидит. Сам же знаешь, она наоборот за неё глотку кому угодно перегрызёт.

Из трубки слышится недовольный вздох.

– Скажи хотя бы, где ты?

– У подруги.

– И как долго ты собираешься у подруги жить?

– Какая тебе разница?

– Ты же не чужая мне, Ляль.

– Ошибаешься. Я тебе чужая. Не стоит строить сейчас из себя заботливого отчима, Петя. Мы оба знаем, если бы тебе было до меня дело, ты бы намного раньше позвонил.

– Да что толку тебе звонить? – выходит из себя он. – Ты ж такой же упёртый баран, как и твоя мать! Позвонил бы раньше, ты бы меня раньше послала куда подальше! Значит так, уговаривать я тебя не собираюсь, но ты подумай хорошенько своим котелком. Последний раз предлагаю – гонор свой куда подальше засунь и возвращайся домой, пока я здесь ещё и могу помирить вас. Потом полгода будешь слоняться по подружкам.

На глаза наворачиваются слёзы. Внутри всё горит от обиды и возмущения. Я психую. Понятия не имею, что ему ответить, и поэтому тупо бросаю трубку.

Тая жалостливо смотрит на меня, а мне только хуже становится от её сочувствия.

– Отчим домой зовёт?

– Ага.

– И что думаешь?

– Не знаю. Он собирается на вахту ехать на полгода. Если сейчас домой не вернусь, потом вообще неизвестно что будет…

Тая досадливо качает головой.

– Ну что, мама потом тебя домой, что ли, не пустит, если ты захочешь вернуться?

– Да фиг её знает.

– И что думаешь? Хочешь вернуться сейчас?

– Не знаю…

– Ну ты подумай хорошо, Ляль. Может, стоит сходить, хотя бы вещи свои забрать, пока он там. Хоть с отчимом тебе повезло…

Я поднимаю взгляд и с недоумением смотрю на подругу.

– Ты серьёзно считаешь, что мне с ним повезло?

– Ну да, – отвечает она. – Он хорошо к тебе относится. Беспокоится, звонит вон.

– Да он только строит из себя правильного! – возмущённо возражаю я. – А как до дела доходит, язык в одно место засовывает и молчит в тряпочку! Хоть бы раз вступился за меня перед мамой! Только когда она не слышит и может ещё сказать что-то, а при ней – в штаны вечно наложит!

– Ну всё равно, он не такой уж плохой человек, – пожимает плечами Тая.

– Ага, разве что трус и тряпка.

– А много ты смелых людей в своей жизни встречала? Все мы пресмыкаемся перед теми, кто сильнее.

– Не все. Я никогда не буду ни перед кем пресмыкаться.

– Не зарекайся.

– Да я лучше сдохну.

– Знаешь, Ляль, как в жизни бывает – то, в чём мы наиболее категоричны, этим нас жизнь по башке и треснет. Так что не надо быть такой самоуверенной. Ты же не была в шкуре своего отчима и не можешь знать наверняка – был ли у него хоть один шанс не стать трусом?

Тая говорит с таким пылом, что я невольно теряюсь. Больше не спорю с ней, хоть и не понимаю до конца, зачем ей понадобилось так яростно защищать моего отчима. Раньше она всегда поддерживала меня и соглашалась с обвинениями в адрес моих обидчиков.

– Думаешь, мне стоит вернуться домой? – вопросительно выгибаю я бровь.

– Ты знаешь моё мнение. Это и твоя квартира тоже. Твоя мама просто не имеет права тебя туда не пускать. Но как долго ты снова выдержишь общение с ней, это вопрос.

– Ну пару месяцев, может, дольше, если повезёт, – вздыхаю я.

– Ну вот и я про что. Надо тебе искать своё жильё.

– Да, надо, – снова вздыхаю я.

* * *

Стас, как и обещал, приезжает ко мне на работу ровно в час, чтобы вместе пообедать. Его навороченный чёрный седан на парковке нашего офиса выглядит так, будто угодил сюда по ошибке. Краем глаза замечаю, с какими вытянутыми лицами смотрят на меня мои коллеги, когда я, гордо вскинув голову, шагаю к этому авто. Стас ждёт меня рядом. Элегантный красавец в идеальном деловом костюме, что виднеется из-под распахнутого дорогого пальто. В руках кавалера снова цветы. Ещё один увесистый букет красных роз. Это безумно приятно, но вместе с тем немного шокирует – он что, каждый раз так будет? Тогда нам с Таей вскоре придётся открывать цветочный магазин в её квартире.

Принимаю букет, зарываюсь носом в свежие, потрясающе пахнущие бутоны.

– Ты меня балуешь, – довольно произношу я.

– Я еще даже не начинал, – невозмутимо отзывается Стас, распахивая передо мной дверь своего автомобиля.

Эта фраза заставляет меня посмотреть на своего кавалера с новым интересом.

За обедом в очередном дорогом ресторане мы повторяем вчерашний сценарий – я без умолку трещу, а Стас внимательно слушает, снова подкупая меня этим. Я даже поверяю ему свои семейные проблемы. Удивительно, ведь ни с кем малознакомым раньше не делилась настолько личным. Слишком стыдно. А ему выкладываю всё как на духу. И про ссору с мамой, и про то, что из дома ушла и уже две недели как живу у подруги. И про то, что надо бы подыскать себе отдельное жильё, но я пока не представляю, как потяну и учёбу, и аренду.

Стас явно мне не сочувствует, смотрит так же заинтересованно, и мне это нравится. Не люблю вызывать в людях чувство жалости.

– У меня есть свободная квартира в центре города, как раз рядом с твоим университетом, – вдруг деловито заявляет мой кавалер. – Она давно пустует, я только изредка там ночую, когда в офисе задерживаюсь допоздна. Если хочешь, можешь пожить в ней, пока не решишь вопрос с арендой.

Я несколько раз недоумённо хлопаю глазами, уставившись на Стаса в упор. Никак не могу сообразить, правильно ли я его поняла? Настолько фантастично звучит услышанное.

Он что, предлагает мне пожить в его квартире? Бесплатно?

– Спасибо, конечно… Но боюсь, я не потяну арендную плату за квартиру в центре, – усмехаюсь я, в конце концов решив, что такие вещи никто не предлагает бескорыстно.

– Ну что ты, Ляля, я не собираюсь брать с тебя деньги, – снисходительно улыбается он. – Просто хочу помочь.

Я снова немного в шоке. Смотрю на Стаса, ещё больше недоумевая. Неужели всё так просто? Я так остро нуждаюсь в жилье, и вдруг появляется он и предлагает мне пожить в его квартире в центре? Потому что просто хочет помочь?

Может, он мой ангел-хранитель, спустившийся с небес?

Да нет. Бред. Наверняка Стас хочет чего-то взамен. Но если так, тогда получается уже совсем не романтично.

– Стас, спасибо, но нет.

– Почему? – искренне удивляется он.

– Ну, это неудобно. Мы с тобой не так хорошо знакомы. Я вообще не представляю, как это возможно. Нет, извини, но нет, – кручу я головой с неловкой улыбкой на губах.

– Ну и что, что мы не хорошо знакомы – это всегда можно исправить. Ты ведь сама сказала, что тебе негде жить. А у меня есть возможность решить эту твою проблему. Я не вижу причин отказываться, Ляля.

От его слов становится как-то не по себе. Будто я сама выпросила у него такую помощь. А теперь задний ход включаю.

– Я же не затем тебе рассказала, – с укором смотрю я на мужчину. – Просто поделилась своими переживаниями без задней мысли.

– А я просто предложил помощь, – обезоруживающе улыбается Стас. – Не отказывайся сразу, подумай. Моё предложение остаётся в силе бессрочно. Договорились?

– Хорошо, я подумаю, – скромно улыбаюсь я в ответ. – Но сразу предупреждаю – вряд ли я его приму.

– И всё же, – настаивает он.

Покончив с трапезой, Стас отвозит меня обратно на работу, но прощаться не спешит. Уперев средний и указательный пальцы в висок, он внимательно смотрит на меня, будто бы размышляя о чём-то. Мне вновь становится неловко.

– Спасибо за обед, – благодарю я его, чтобы только нарушить молчание, – увидимся вечером?

Не знаю, зачем спросила об этом. Наверное, из вежливости. Потому что острого желания поскорее увидеть спутника вновь у меня нет. Но Стасу, кажется, приятен мой вопрос. Кавалер мягко улыбается и с сожалением в голосе произносит:

– Сегодня вечером у меня встреча с бизнес-партнёрами. Но я могу забрать тебя после работы и отвезти домой к подруге, если не возражаешь.

– Не возражаю, – пожимаю я плечом. – Я заканчиваю в шесть.

– Можно я тебя поцелую?

Этот вопрос звучит из уст моего кавалера так неожиданно, что на миг я просто теряюсь. Машинально бросаю взгляд на окна машины, которые наглухо тонированы и надёжно скрывают нас от глаз любопытных прохожих. Это уже второе наше свидание, если не считать двух первых случайных встреч. Я принимаю ухаживания и цветы от этого мужчины, и как бы причин отказываться нет. И вроде бы по логике я должна согласиться. Но язык потяжелел, прилип к нёбу и никак не хочет повернуться, чтобы произнести «да».

Чёрт, кто вообще о таком спрашивает? Взял бы да поцеловал.

Интересно, перед тем как заняться сексом с девушкой, он тоже спрашивает – можно я тебя тра…? Ну вы поняли.

Да, конечно можно, дорогой! Давай, вперёд.

Господи, о чём я думаю, надо ведь ответить ему что-то. Он же ждёт!

– Угу, – смущенно мычу я, чувствуя себя полной дурой.

Стас наклоняется ко мне, кладёт ладонь на шею и осторожно касается моих губ своими. Я ничем не помогаю ему, потому что всё ещё испытываю ужасную неловкость. Соответственно ни о каком удовольствии от поцелуя речи не идёт. Нет, мне не противно. От Стаса ненавязчиво пахнет приятным мужским парфюмом. И губы у него мягкие, слегка влажные. Он даже становится чуточку настойчивее, обхватывает мой рот уже смелее, но я всё ещё чувствую какую-то неправильность. Не понимаю, в чём дело. Нормальный вроде поцелуй. Разве что… Всё совсем не так, как с Даниилом. Никаких тебе мурашек, ни трепета, ни сбивающегося дыхания. Хотя, надо признать, до знакомства с чёртовым Хоффманом у меня тоже подобного, можно сказать, не случалось. Но раньше это так сильно меня не расстраивало. К хорошему быстро привыкаешь, увы.

Наконец, Стас отстраняется. И смотрит на меня с довольной улыбкой. Кажется, ему как раз всё понравилось.

– До вечера, – вкрадчиво произносит он.

– До вечера, – натянуто улыбаюсь я в ответ.

Забираю букет с заднего сидения и выхожу из машины.

* * *

После обеда на работе клиенты как с цепи сорвались. Телефоны разрываются, люди идут и идут. Я едва успела поставить свой роскошный букет в воду. Пришлось взять у тёть Зины, нашей уборщицы, ведро. И поскольку эта громадина не поместилась на моём рабочем столе, я поставила букет рядом с ним, прямо на полу.

Моя коллега и боевая подруга Ирка Казионова с самого возвращения в офис после обеда так и пожирает меня глазами. Представляю, как её подмывает скорее расспросить о новом ухажёре. Наши столы рядом, но из-за бешеного потока клиентов и звонков ей никак не представляется такая возможность. Лишь под конец рабочего дня, когда наконец наступает затишье, Ирка тут же спешит ко мне. Беспардонно усаживается на край моего стола, трогает пальцами лепестки и восторженно шепчет:

– Очуметь, Лялька! Рассказывай давай! Где подцепила такого мужика? Видела, у наших девок чуть челюсти не поотваливались, когда он за тобой приехал!

– Да недавно познакомились, – небрежно отмахиваюсь я. Стас действительно выглядит роскошно, но Иркиного восторга по этому поводу я не разделяю.

– Везёт же, а! А у него нет случайно брата или друга? Только такого же статусного?

– Да откуда ж я знаю.

– Ты просто обязана узнать. И познакомить меня. Скажешь, что у тебя есть очень красивая подруга незамужняя и надо срочно её пристроить!

– Ира! – смеюсь я, закатывая глаза.

– Не, ну а чё? Тебе жалко, что ли?

– Ой, всё! Уже без пятнадцати, давай собираться по домам потихоньку будем. Стас обещал после работы за мной заехать.

– М-м-м, Ста-а-с, – томно тянет Ирка. – Такой заботливый! А цветы какие, очуметь просто! Блин, как бы мне теперь не подохнуть от зависти!

Я снова ржу.

– Да чему завидовать, Ира, мы познакомились пару дней назад, может, и не выйдет ещё ничего…

– Ляля, да уже одному вот этому букету можно смело завидовать! Мне вот еще никто ни разу в жизни таких роскошных роз не дарил!

– Ну мне тоже именно таких никто не дарил до этого момента, так что расслабься. Перевернётся и на твоей улице грузовик с шоколадками, всё впереди.

– Ой, дай бог! – вздыхает подружка. – Но пока не перевернулся, можно я у тебя несколько розочек из букета стырю? Дома в вазу поставлю, хоть порадуют глаз.

– Да конечно можно. Забирай хоть весь букет. У меня дома ещё один такой же есть.

Ирка открывает рот и поражённо выпучивает глаза.

– Серьёзно?!

– Угу.

– Лялька, ты супер! – радостно пищит она и начинает хлопать в ладоши, прямо как ребёнок. – Спасибо!

В этот момент брякает колокольчик над входной дверью, заставляя меня испытать лёгкое раздражение. Неужели кого-то ещё чёрт принёс под конец рабочего дня?

Перевожу взгляд на вход и теряю дар речи. На пороге нашего офиса стоит не кто иной, как Даниил.

Он безумно красив. В стильных джинсах и кожаной куртке, в тёмных очках. Которые он медленно снимает и скользит расслабленным взглядом по помещению.

Чёрт. Надо же быть таким классным. Куртка сидит на нём как на кинозвезде. Таким, как он, нужно запретить модную одежду. Лучше бы и дальше носил свой допотопный свитер Михалыча.

Карие глаза лениво проходятся по цветам в ведре у моего стола, а после замирают на мне. Сердце делает сальто в груди. Вмиг становится очень жарко.

Ирка прослеживает за моим взглядом, замечает Даниила и с тихим свистом выпускает воздух сквозь неплотно сомкнутые губы.

– Ух ты… – понизив голос, чтобы никто кроме меня не услышал, восторженно шепчет она. – Ты посмотри, какой… Неужели боженька услышал мои молитвы и наконец послал ко мне моего принца?!

Не дожидаясь ответа, подруга ловко спрыгивает с моего стола и грациозной походкой идёт навстречу Даниилу.

– Добрый день! Могу я вам помочь? – елейным голоском интересуется она, кокетливо поправляя причёску.

Даниил с неохотой отрывает от меня взгляд, переключает внимание на Ирку и щедро одаривает её своей очаровательной улыбкой.

– Это зависит от того, что вы можете мне предложить, – заявляет он.

Карандаш, что я сжимаю в руке, начинает жалобно трещать…

– О, я могу много чего вам предложить, всё зависит от того, чего вы хотите, – незамедлительно отзывается подруга.

Карандаш все-таки ломается, причём с громким хрустом. Но никто не обращает на это внимания.

– Ваша компания, кажется, окнами занимается? Я бы хотел заказать окно.

Даниил продолжает безмятежно улыбаться, ослепляя своим обаянием всех вокруг. В нашем офисе даже будто светлее становится от его улыбки. Словно он ясно солнышко, взошедшее на небосводе после изнуряющей череды долгих дней ненастной погоды.

В тихом бешенстве я наблюдаю, как вся женская половина нашего коллектива (будь прокляты опен-спейсы) пялится на него, развесив слюни по подбородку. А Ирка так и вовсе млеет. Кажется, ещё чуть-чуть, и у неё скулы сведёт от слишком широкой улыбки.

– Это замечательно! – приторно тянет она, изящным жестом руки указывая на свой стол. – Пройдёмте к моему рабочему месту, я приму у вас заказ.

Не знаю, кого из них двоих я ненавижу в эту секунду больше – Хоффмана или свою подружку. Растеклась перед ним сахарной лужей. А пару недель назад, когда Даниил приезжал ко мне в другом прикиде, обсмеяла его и «чудом-юдом» окрестила. Сучка.

Даниил тем временем продолжает мило улыбаться и отрицательно качает головой, чем вводит Ирку в замешательство.

– Я бы предпочёл, чтобы заказ у меня принял другой менеджер, – невозмутимо заявляет он.

Казионова, кажется, окончательно впадает в ступор от такого заявления. Она явно не ожидала подобного поворота событий. Да и я, признаться, тоже.

– А… почему? – оторопело спрашивает подружка.

– Вы просто такая красивая девушка, боюсь влюбиться, – с наглой ухмылкой отвечает Хоффман. – Мне бы кого-нибудь попроще. Например, вон ту брюнетку. – И показывает пальцем на меня. – Я лучше пойду к ней, если вы не возражаете.

И не дожидаясь её ответа, шагает прямо к моему столу.

Ирка буквально с открытым ртом провожает Даниила глазами, после чего переводит ошалелый взгляд на меня и цедит сквозь зубы:

– Что ж, не возражаю…

Мда. Кажется, нашим с ней приятельским отношениям только что пришёл конец.

Нет, что этот придурок вообще творит?!

Пока я пребываю в шоке, и выкатывающимися из орбит глазами наблюдаю за происходящим, Даниил подходит к моему столу. Усаживается на стул для посетителей, вальяжно развалившись на нём, словно у себя дома, и принимается с интересом изучать подаренный мне Стасом букет. Потом отрывает от него взгляд и наконец удостаивает меня своим вниманием.

– Добрый день.

– Что ты здесь делаешь?! – гневно интересуюсь я, каким-то чудом снова обретая дар речи.

– Хочу заказать окно, – с невинным видом отвечает Хоффман. – Думал, вы слышали мой диалог с вашей коллегой.

Чувствую, как мой чайник начинает закипать.

– Издеваешься?

– Вовсе нет. Зачем мне это нужно?

– Понятия не имею!

Даниил слегка прищуривает глаза и пристально смотрит на меня, отчего мне вмиг снова становится жарко.

– От кого цветы? – небрежно интересуется он.

– Не твоё дело.

– А вы всегда так грубо с клиентами разговариваете?

– А ты действительно приехал заказать окно? – скептически хмыкаю я.

– Мне поклясться? – усмехается Даниил.

Хлопаю глазами, пытаясь понять: это его очередная тупая шутка, или он и правда всерьёз?

Делаю глубокий вздох, заставляя себя успокоиться. Неизвестно, что в голове у этого ненормального, но при любом раскладе мне действительно лучше вести себя корректнее. Я не имею права так общаться с клиентами, даже если они мои знакомые. Ещё не хватало, чтобы меня уволили.

Отворачиваюсь к монитору. Пододвигаю его так, чтобы Даниилу был виден экран.

– Хорошо. Какое окно вы хотите заказать?

– Мне нужно окно нестандартной формы. Вы такое можете сделать?

– Мы всё можем.

– Отлично.

– Вы уже делали замеры?

– Да. Могу назвать вам длину, ширину. Всё, что нужно.

– Давайте, я тогда сделаю чертёж в программе.

– Супер.

Я открываю программу, а Даниил начинает давать указания, что мне рисовать:

– Первый блок метр на метр, ровный квадрат. Сразу к нему примыкает второй. Ширина так же метр, высота – три метра. Третий блок такой же по размерам, как первый. Нет, внизу ровная линия. А вот здесь сверху можно ещё сделать небольшую форточку? Пятьдесят сантиметров высотой.

Он на полном серьёзе тыкает пальцем в монитор и объясняет, что и как надо сделать. На время я даже начинаю верить, что мой несостоявшийся ухажёр действительно приехал сюда за окном. А не ко мне. И ловлю себя на том, что испытываю от этого факта острое разочарование. Но когда чертёж готов, и я начинаю придирчиво рассматривать результат наших совместных с Даниилом стараний, вдруг понимаю, что форма окна выглядит довольно странно. Напоминает неприличный жест руки с оттопыренным средним пальцем. Или скорее даже ещё более возмутительный объект.

– Какая интересная форма, – произношу я, выгибая бровь.

– Нравится? – небрежно спрашивает Хоффман.

– В каком помещении вы собираетесь поставить это окно? – проигнорировав его вопрос, интересуюсь я.

Даниил опирается локтями на стол, наклоняется ко мне и нагло заявляет:

– В нашей с тобой спальне.

Я снова в шоке. Хочется истерично расхохотаться. Едва сдерживаю себя от этого.

– Ты придурок?

– Я соскучился, Лялька, – негромко произносит он, проникновенно глядя мне в глаза.

– И поэтому ты устроил этот цирк?! Почему нельзя было просто позвонить?!

– Я звонил. Ты не захотела со мной разговаривать.

– Когда такое было?!

– В субботу.

– Ах, значит, это всё-таки был ты! Я оставляла телефон подруге, она ведь просила тебя перезвонить на следующий день, почему ты не послушался?

– Ты ведь обиделась на меня, я решил, что звонить уже бессмысленно.

Я закрываю лицо руками и тоже упираюсь локтями в стол.

– Боже мой… – выдыхаю я со стоном себе в ладони. – За что мне это?

– Лялька, я правда соскучился. Прости, что потерялся на целую неделю. У меня честно возникли проблемы, и вообще ни до чего было.

Поднимаю на него измученный взгляд.

– Вообще-то ты пропал на две недели.

– Я очень каюсь. Готов искупить свою вину любым способом, каким скажешь, – проникновенно произносит Даниил, глядя на меня из-под бровей.

Под этим взглядом невозможно устоять. Мои губы сами собой растягиваются в глупую улыбку. Кажется, я уже давно его простила.

Но понятия не имею, что ответить сейчас на предложение об искуплении вины. Извинений Даниила мне более чем достаточно. Да мне бы хватило и простого звонка с предложением встретиться.

Всё бы отдала, чтобы снова поцеловать своего сумасшедшего Хоффмана.

Собираюсь сказать ему, что подумаю над способом искупления, но не успеваю. В этот самый момент по столу начинает идти вибрация, а на моём телефоне высвечивается имя «Стас». Я машинально хватаю гаджет и переворачиваю его экраном вниз, с паникой осознавая, что время уже наверняка перевалило за шесть, и правая рука отца Даниила, должно быть, уже ждёт меня на парковке офиса.

Поднимаю испуганный взгляд на Даниила и встречаюсь с его невыносимо пронзительными карими глазами. Хоффман снова смотрит на меня слегка прищурившись, будто хочет прочесть мысли.

– Даритель цветов звонит? – вкрадчиво интересуется он.

Я накрываю телефон ладонью.

– Не твоё дело.

Даниил откидывается на спинку стула и вновь принимает вальяжную позу, широко расставив колени.

– Ответь ему, что же ты. Меня застеснялась, что ли?

Я поджимаю губы, понятия не имея, как себя повести в этой дурацкой ситуации. По хорошему надо бы действительно ответить на звонок, извиниться перед Стасом и попросить его уехать. Но каким языком это донести, чтобы не обидеть человека, и как сделать это при Данииле?

– А ты ревнуешь, что ли? – спрашиваю я с вызовом.

– Разумеется, нет. Ревнуют только неуверенные в себе люди, – заявляет мой собеседник.

– А, ну да, конечно, – со скепсисом хмыкаю я, вспоминая, как меня бомбило, когда он мило общался с другими девушками на моих глазах.

– Ответь на звонок, – напоминает Даниил, указывая взглядом на спрятанный под моей рукой гаджет.

Что ж, проверим на прочность твою самоуверенность, засранец.

Мстительно улыбаюсь и плавно стягиваю телефон со стола так же, экраном вниз. Подношу к уху, одновременно принимая вызов.

Взгляд Даниила вспыхивает нездоровым любопытством. Я внутренне ликую.

– Алло, привет, – кокетливо произношу я в трубку, намеренно не обращаясь к звонящему по имени.

– Привет, – тепло отзывается Стас. – Ты еще не освободилась? Я уже приехал, жду тебя.

На мгновение мне становится стыдно, что вожу за нос этого чудесного во всех отношениях мужчину. Но уже в следующую секунду я ловлю на себе насмешливый взгляд карих глаз, и весь стыд куда-то улетучивается сам собой.

– Слушай, ко мне тут клиент один вредный пришёл под конец дня, – щебечу я в трубку сахарным голоском, – я, похоже, сильно задержусь с ним. Ты не жди меня, езжай по своим делам. Увидимся в другой раз.

– Ну что ты, Ляль, я тебя дождусь, – возражает Стас. – Время есть. К тому же у меня ещё для тебя небольшой сюрприз.

Мне снова становится очень стыдно. Хочется с размаху впечатать ладонь себе в лоб и застонать в голос. Но вместо этого я натянуто улыбаюсь. Даниил ведь всё ещё смотрит – надо изображать флирт.

– Что за сюрприз? – спрашиваю я ласковым тоном. Надеюсь, не очередной неподъёмный букет.

– Выйдешь – узнаешь, – загадочно отвечает Стас.

Если бы чувство неловкости убивало, я бы уже наверняка скончалась. Блин, что делать? Это кошмар какой-то.

– Стас, мне очень неудобно заставлять тебя ждать, – со вздохом говорю я, слишком поздно спохватываясь, что всё-таки назвала его по имени. – Может, я задержусь тут на целый час или даже на два. Пожалуйста, не жди меня, езжай по своим делам, – практически умоляю.

Вижу, как брови Даниила едва заметно дёргаются вверх. Неужели так быстро догадался, что это за Стас? Снова немножко ликую. Не ревнует он, как же.

– А как быть с сюрпризом? – раздаётся из динамика приятный мужской голос.

– Эм… Ну… А это может подождать до завтра?

– Вообще да, просто мне очень хотелось увидеть тебя сегодня ещё раз.

– Это не очень удобно, правда…

– Ну хорошо. Тогда завтра пообедаем вместе?

– Давай, – не раздумывая, киваю я, радуясь победе.

– Отлично. Тогда до завтра, Ляля.

– Пока!

Сбрасываю вызов, кладу телефон обратно на стол и плутовато смотрю на Даниила, с независимым видом откидывая волосы назад. Интересно, как теперь мы будем шутить?

– Ну и кто это был? – небрежно интересуется он, скрестив руки на груди.

– Какая разница? – пожимаю я плечом. – Ты ведь не ревнуешь, а я не обязана перед тобой отчитываться.

– Ну мне же нужно понимать, ты с кем-то встречаешься? – без единого намёка на шутливый тон спрашивает Хоффман.

– Нет, я ни с кем не встречаюсь, – заверяю я его.

Уголки мужских губ слегка приподнимаются в подобии улыбки, но глаза при этом остаются серьёзными. От этого мне даже становится немножко не по себе. Непривычно видеть Даниила строгим.

– Что ж. Тогда я собираюсь похитить тебя на этот вечер.

Это настолько прекрасно звучит, что внутри меня расцветает самый настоящий восторг. Целый вечер с Даниилом! Хочется прыгать от счастья и хлопать в ладоши. Но я всё еще помню его некрасивый поступок, это заставляет тщательно прятать свои эмоции за напускным равнодушием.

– Снова только на один вечер? – сдержанно улыбаюсь я.

– Ну, если ты не против, могу и на всю ночь, – заявляет этот наглец.

Ага, шутник Даниил вернулся. Мне снова хочется сделать жест «рука-лицо».

– Я не это имела в виду, – недовольно вздыхаю я.

– Да шучу я, – мягко смеётся мой ухажёр. А у меня в груди начинает щемить от понимания, как сильно я соскучилась по его смеху. – Конечно, нет. Я хочу видеть тебя как можно чаще.

– Ты забыл спросить, хочу ли я тебя видеть, – невинно улыбаюсь я, за язвительностью пряча внутренний восторг.

И ведь понимаю, что слова Даниила на поверку могут оказаться всего лишь пустышкой. Для некоторых парней не существует вообще никаких моральных ограничений, они способны на самую низкую ложь, чтобы заполучить желаемое. Я прекрасно знаю это. Но глупое сердце всё равно замирает в груди от радости.

– А разве не хочешь? – ухмыляется Хоффман.

– Даже не знаю… – тяну я, картинно подпирая щеку ладонью. – Две недели назад очень хотела. А сейчас…

– Если не хочешь, я могу уйти, – вкрадчиво предлагает мой собеседник, ставя меня тем самым в дурацкое положение.

Молодец, конечно. Вот что ему теперь ответить? Прогнать? Так ведь уйдёт же. Невольно вспоминаю нашу поездку в лес, когда просила Даниила остановить машину, и он тут же подчинился. Но и признаться в том, что не хочу отпускать его, выше моих сил.

Складываю руки на груди, откидываюсь на спинку своего кресла. Со злостью смотрю в наглые карие глаза, судорожно соображая, какой придумать ответ.

– Уходи, если хочешь, – говорю я в конце концов, небрежно пожимая плечами.

А сама едва не трясусь от страха, что сейчас действительно возьмёт и уйдёт.

Даниил усмехается. Упирается обеими руками в подлокотники и медленно поднимается со стула. У меня внутри всё обрывается в этот момент. Неужели и правда уйдёт?!

Но он не уходит. По крайней мере, не сразу. Сначала огибает по дуге мой стол, беспардонно стягивает с треногой вешалки у стены моё пальто, перекидывает его через свою руку и, будто так и надо, отправляется с ним на выход.

– Эй! – выкрикиваю я ему вслед, ошарашено приподнимаясь со своего кресла. – Ты что делаешь?!

Даниил оборачивается и бросает мне через плечо с лёгкой ухмылкой:

– Жду тебя снаружи.

После чего невозмутимо продолжает шагать на выход и вскоре покидает офис.

Я плюхаюсь обратно в кресло, поражённая очередной выходкой этого засранца. Мне одновременно хочется и прибить его, и прыгать до потолка от счастья, потому что, каким бы самоуверенным наглецом Даня ни был, всё равно безумно мне нравится. И я рада, что он не ушёл.

Только сейчас замечаю, что офис уже практически опустел. В помещении остались только несколько моих коллег-трудоголиков, которые никогда не покидают свои рабочие места вовремя, да Ирка. Эту, как раз наоборот, в восемнадцать ноль-ноль обычно из-за компьютера как ветром сдувает. Но только не сегодня. Ещё бы. Я бы тоже на её месте вряд ли смогла бы уйти, не досмотрев до конца устроенное Даниилом представление.

Само собой, как только Хоффман покидает сцену, Казионова вскоре подлетает ко мне.

– Лялька, это что сейчас было? Кто это такой?! Вы ведь уже были знакомы, я правильно поняла? – изумлённо тараторит она.

– Ир, давай я тебе потом всё расскажу, сейчас мне надо идти… – без особой надежды на успех предлагаю я, активно кликая мышкой: закрываю программы и завершаю работу компьютера.

– Ага, щас! – возмущённо произносит подружка, упирая руки в бока. – Расскажи сейчас, хоть в двух словах!

Я устало вздыхаю и поднимаю на неё глаза.

– Ну если в двух словах, то мы познакомились две недели назад, встретились один раз, провели вместе день. Потом он исчез, не писал и не звонил. Теперь вот заявился, помириться хочет.

– Обалдеть, – качает головой Ирка. – А как же Стас?

– Да не знаю я, Ир, – снова тяжко вздыхаю я. – Сама в шоке. Пока перенесла встречу с ним, дальше видно будет.

– Ну везёт же тебе, а. Сразу два таких красавчика подкатывают. Вот бы мне так!

Ага, везёт так везёт. Один целует до мурашек, но несерьёзный. Второй серьёзный, но никаких тебе мурашек. Закон подлости какой-то.

Монитор, наконец, гаснет, я сгребаю письменные принадлежности со стола в ящик и встаю из-за компьютера.

– Знаешь, это сомнительное удовольствие, когда сразу два подкатывают. И кого выбрать?

– Ну а тебе кто больше нравится? – деловито интересуется подруга.

– Даниил.

– Ну вот! А Стаса тогда мне отдай.

– Ага, как ты себе это представляешь? – смеюсь я. – Стас, извини, но я отдаю тебя своей подружке Ирке! В хорошие руки, так сказать.

Ирка тоже начинает ржать:

– Почему бы и нет?

Просмеявшись, я снимаю свою сумочку с крючка под столом, перекидываю ремешок через плечо и задвигаю стул.

– Ладно, побегу я, Ир. А то он меня там ждёт.

– А цветы, Ляль? Можно забрать? – складывает ладони домиком Ирка.

– Да, конечно. Я же сказала.

– Люблю тебя! – довольно улыбается подруга.

– Это взаимно, детка, – усмехаюсь я.

Как только я покидаю здание, холодный осенний воздух тут же окутывает моё тело, пробирая до дрожи. В тонких брюках и ещё более тонкой блузке на голое тело в промозглый осенний денёк на улице находиться, мягко говоря, некомфортно. Но не успеваю я мысленно покрыть Даню всякими нехорошими словами, как на мои плечи опускается моё же пальто. Хоффман заботливо помогает мне просунуть руки в рукава, после чего берёт за плечи и разворачивает к себе лицом. Словно заботливый папочка, сам застёгивает на мне все пуговицы, обматывает вокруг моей шеи шарф. Когда с этим покончено, протягивает мне руку и с лукавой улыбкой предлагает:

– Идём?

Я не спешу вкладывать кисть в мужскую ладонь, вместо этого копирую его улыбку и склоняю голову набок.

– У меня есть одно условие.

– Ну-ка? – вскидывает брови Даниил.

– Я сама выбираю, куда мы пойдём и что будем делать.

– Окей, – пожимает плечом он и снова протягивает мне руку.

На этот раз я снисходительно сжимаю его ладонь, и Даниил увлекает меня за собой в сторону парковки, где нас поджидает знакомый старенький «БМВ».

– Даниил Ольшевский, вы решили постепенно выходить из образа простого парня, чтобы меня не шокировать, или немецкий автопром эпохи восьмидесятых ваша слабость? – насмешливо интересуюсь я.

В карих глазах мне чудится удивление, несмотря на то, что выражение лица моего кавалера остаётся неизменным. Даниил игнорирует мой вопрос, открывает дверь пассажирского сидения автомобиля и помогает мне забраться внутрь.

Захлопывает дверь, обходит машину и садится за руль.

– Я и есть простой парень, – заявляет он, когда я уже не надеюсь услышать ответ. – Помнишь, я ведь говорил тебе, что денег у отца не беру, а свои ещё не успел заработать на новый автомобиль.

– Это похвально, – сдержанно отвечаю я, глядя ему в глаза. И снова испытываю чувство, похожее на гордость за своего Хоффмана. Хочет сам чего-то в этой жизни добиться. Как и я.

Он разворачивается ко мне всем корпусом, снова берёт меня за руку, крепко сжимает её.

– Я тебя не обманывал, если ты так подумала.

– Ты такой неординарный парень, с тобой не знаешь, что и думать, – честно признаюсь я с улыбкой на губах. Наслаждаюсь его прикосновением.

Он ничего не отвечает. Просто смотрит. Карие глаза гипнотизируют меня, пространство вокруг нас начинает плыть. Сердце с каждым ударом бьётся всё тяжелее.

– Ты очень сильно нравишься мне, Лялька, – негромко произносит Даниил, отчего меня буквально пробирает до мурашек.

– Ты мне тоже, – тихо отзываюсь я, сама не ведая, что творю.

Ему нравится это слышать, я вижу по глазам. И по уголкам красивых полных губ, едва дёрнувшихся вверх. Но уже в следующий миг взгляд Даниила меняется, становясь жадным, тягучим. Моё бедное сердце бьётся всё сильнее в груди, а низ живота наполняется сладкой тяжестью. Обалдеть. От одного только взгляда.

Даниил всё ещё удерживает мою ладонь в своей, гладит большим пальцем моё запястье. Потом медленно, но неотвратимо тянет меня за руку на себя, зарывается пятернёй в мои распущенные волосы. И целует в губы. Так страстно, что у меня дыхание перехватывает и голова идёт кругом.

Мне трудно представить, каким восхитительным может быть секс с этим парнем, если уже от одних только поцелуев я летаю в небесах. Его сильные руки очень крепко сжимают меня. Губы пылко ласкают мой рот, даря неземные ощущения.

Есть ли на свете что-нибудь прекраснее этого? Сомневаюсь.

Меня абсолютно не волнует происходящее вокруг. Я не думаю о том, что стёкла «БМВ» Даниила, в отличие от окон в машине Стаса, не затемнены, и наш поцелуй с лёгкостью может стать достоянием общественности. В любую минуту кто-то их моих коллег, запоздалых трудоголиков, может выйти из офиса и увидеть нас.

Но разве сейчас это имеет значение? Я словно в раю. Наслаждаюсь каждым прикосновением, каждым движением языка во рту, каждым жадным вдохом. Я млею, я таю, я просто умираю от удовольствия.

Время идёт, а мы с Даниилом никак не можем оторваться друг от друга, нам всё мало и мало. Лишь когда сзади раздаётся нетерпеливый гудок, Хоффман с неохотой отрывается от меня. Оказывается, его «БМВ» перегородила выезд какой-то иномарке сзади, поэтому нам так нервно сигналят.

Даниил откидывается на спинку своего сидения, проворачивает ключ в замке зажигания, передвигает рычаг коробки передач и отъезжает в сторону, освобождая путь иномарке. А я всё это время смущенно разглядываю свои колени, медленно осознавая, какое непотребство мы только что творили возле моей работы. Удивительно, что осознание сего факта не слишком-то и огорчает меня. Подумаешь. Даже если кто-то из коллег и увидел, даже если завтра в офисе мне тщательно перемоют каждую косточку, что с того? Разве оно того не стоило? Удовольствие, которое я получила от крышесносных поцелуев своего Хоффмана – бесценно. Нет, я совершенно точно ни о чём не жалею.

– Ну, куда поедем, белоснежка? – спрашивает мой кавалер слегка охрипшим голосом.

Я поднимаю на него взгляд и понимаю, что не мне одной сейчас было чудесно. Карие глаза горят восхищением как тысяча солнц. Или от шквала эмоций мне это мерещится… Нет, я не хочу так думать. В эту минуту мне как никогда верится – всё, что я испытываю к этому парню, на сто процентов взаимно.

С блаженной улыбкой на губах называю адрес, который Даниил тут же вбивает в навигатор и, услышав название пункта назначения, удивлённо округляет глаза:

– Оранжерея?

– Ну да, – кокетливо пожимаю я плечом.

– Почему оранжерея?

Так забавно видеть недоумение на его красивом лице.

– Помнишь, ты рассказывал мне, что когда ходил в баню Михалыча, мечтал, чтобы там рядом с тобой оказалась красивая девушка?

– Помню, – настороженно кивает Даниил, очевидно, всё ещё не понимая, к чему я веду.

– Так вот, у меня примерно то же самое с этой оранжереей. Я там немного работала волонтёром, когда в школе училась.

– Какой у тебя богатый трудовой опыт за плечами.

– А то.

– Так ты, хм, хочешь… прямо в оранжерее? – недоверчиво интересуется мой собеседник, слегка вскинув брови.

– Чего хочу? – не сразу догоняю я.

А когда до меня, наконец, доходит, цокаю языком, закатываю глаза и возмущённо качаю головой.

Даниил весело смеётся.

– Я пошутил.

– В каждой шутке есть доля шутки, знаешь такое выражение?

– Знаю, чудо, – ласково произносит он, глядя на меня с тёплой улыбкой.

– О, у меня новое прозвище? – расплываюсь я в ответ.

– Чувствую, у тебя их будет ещё очень много.

Между нами повисает молчаливая пауза, во время которой мы смотрим друг другу в глаза, не отрываясь. Это так интимно. Так особенно. Так волнующе и классно, что по моей спине и плечам вновь толпами бегут мурашки. А грудь распирает изнутри от щемящего восторга.

– Ладно, поехали в твою оранжерею, – тихо произносит Даниил, нежно заправляя прядь волос мне за ухо. – Пока я тебя не съел.

Улыбаюсь ему, как ненормальная. Хочется наброситься на него и зацеловать.

Даниил с неохотой отрывает от меня взгляд, переключает рычаг коробки передач и плавно приводит машину в движение. Когда мы выезжаем с парковки, одна рука моего кавалера остаётся на руле, а вторая опускается на моё колено. Мягко поглаживает, заставляя испытать нечто не поддающееся никакому объяснению. Даже сквозь ткань брюк эти прикосновения пускают по моей коже тысячи маленьких электрических импульсов, которые с большой скоростью несутся по нервным окончаниям, вызывая трепет во всём теле и очень горячее возбуждение.

Я смущенно накрываю рукой мужскую ладонь. Даниил тут же разворачивает её и переплетает наши пальцы, продолжая вести машину. Медленно выпускаю воздух из лёгких и легонько сжимаю его руку, думая о том, что так гораздо лучше. Так я хотя бы могу соображать.