Глава 5

Следующий учебный день ошарашил меня новостью о диспансеризации. И не так, как обычно, пройти до какого-то числа, а в срочном порядке, вот прямо сейчас. К моему превеликому огорчению, я оказалась в списке тех, кому эта диспансеризация срочно понадобилась. Делать нечего, я отправилась с направлением от школы в поликлинику. В принципе, ничего критичного, но я не очень жалую врачей. Кровь сдавать не люблю, а чтобы посетить некоторых специалистов, нужно сперва подготовиться морально. К таким врачам относился стоматолог и гинеколог. И именно с гинекологом в этот раз у меня возник казус. Им оказался мужчина. Я пыталась сказать, что принесу справку от своего врача и что посещала гинеколога не так давно. Даже нашла фото справки, что делала перед началом учебного года в прошлой школе, но врач был непреклонен. В конце концов, мы сошлись на том, что он врач, а не мужчина. Превозмогая стыд, я дала себя осмотреть и сделать все манипуляции. Но это вредный эскулап, видимо за то, что я так долго отнимала его время, отправил меня на узи и сдачу крови. Я пыталась возражать, ссылаясь, что позавтракала мегаплотно, но он сделал отметку, чтобы кровь взяли из вены. Вышла я после этих процедур морально измотанной и униженной. Ненавижу врачей и профосмотры. Более бесцеремонного поведения, чем при них, я не встречала больше нигде. За всем этим прошло полдня. В этот раз я не решилась обедать в школьной столовой и заехала домой на обед. Но, к сожалению, кто-то из соседей варил холодец, и запах стоял на весь подъезд. Поэтому я со скоростью белки влетела на свой этаж и заскочила в квартиру. Мамы не было, она была на смене, и потому я избежала неприятных объяснений. Я позвонила Лидии Анатольевне и скрепя сердце попросила отгул или выходной. Сказала, что отравилась и ужасно себя чувствую. На удивление она не высказала никаких язвительных замечаний, а просто сказала одно слово: “хорошо”. И положила трубку. Если честно, я была в шоке. Но не стала себе взрывать мозг анализом странного поведения директрисы, а просто легла спать. Проснулась я лишь на следующее утро. Совершенно дезориентированная и раньше будильника. Ну правильно, столько часов к ряду спать. Мама уже ушла на смену, и потому я обнимала унитаз тоже в полном одиночестве. После объятий с фаянсовым другом я поняла, что надо идти к врачу. Это не нормально. Но если я второй день подряд не явлюсь в школу, то и заявление об увольнении писать не нужно будет. Меня уволят за прогулы. Поэтому я сгребла себя в кучку и пошла на работу. Я даже отработала день, провела несколько индивидуальных бесед и классных часов. Заполнила кипу бюрократической документации и уже без сил собралась домой. Весь день я думала о Шалаеве. Он не взял мой номер телефона, и потому я не знала, что и думать. Что ему, что мне узнать номера друг друга не составило бы труда, но это как-то неправильно. Не буду же я звонить или писать ему первая. Хоть я и поддалась искушению, открыла личное дело Тимура и забила номер Шалаева-старшего в свою телефонную книгу. Ну, мало ли. Вдруг он будет звонить, а я уже знаю, кто это. Это я сама себя так обманула. Но он не писал и не звонил, он ждал меня у ворот школы. Он стоял у двери машины, и пройти мимо было по меньшей мере некрасиво с моей стороны, невежливо. Когда я подошла, он молча открыл дверь, а я молча села. – Все, прощай моя репутация, – я посмотрела в окно на стоящих трех учительниц. Естественно, с ними была главная сплетница-медсестра. – Я могу только посоветовать вам не реагировать, – ответил Андрей на мою реплику. – Эх, если б я могла, – я грустно улыбнулась мужчине. – Это вам. Для поднятия настроения, – и мужчина положил мне на колени букетик цветов. Это было так мило, что я улыбнулась. Может, действительно зря переживаю из-за слухов и сплетен. Что бы я ни сделала, но они все равно меня обсудят. – Спасибо, очень красивые цветы, – поблагодарила и, смутившись, чтоб не смотреть на мужчину, отвернулась к окну. – А куда мы едем? – Если не возражаете, то я предлагаю вам поужинать, – объяснил мужчина отклонение от маршрута. – Но я не одета для ужина в ресторане, – я растерялась. – О, это не пафосное место, а база отдыха. Здесь, за городом, – видимо, Шалаев хотел меня успокоить, но вот мне было как-то не спокойно. 5.1 – База отдыха? – я растерялась. – Для базы отдыха я тоже не одета. – Я так и подумал, поэтому прихватил для тебя кое-что. Тебе на пару дней должно хватить, – мужчина беспечно машет рукой. – Как пару дней? – такого поворота я не ожидала. – А я не сказал? – Андрей удивленно смотрит на меня. – Прости, совсем забыл. Мы останемся на базе на несколько дней. – Но я без вещей. Да, блин, уж простите, даже трусов сменных нет! – я разозлилась на такую мужскую беспечность. – Маму не предупредила. А Тимур? – К Тимуру приехала маман, – было видно, насколько Шалаева не устраивает такое развитие событий. – А с трусами мы уж как-нибудь разберемся. Я ж говорю, я захватил тебе кое-какие вещи. Маме можно позвонить и по телефону. – Боже! – я прикрыла руками лицо. – Ты купил мне трусы? – я чувствую, что к щекам и ушам приливает краска. – Стыдно-то как. – Нашла из-за чего переживать, – мужчина закатил глаза. – Андрей, а мы не торопимся? – я с сомнением смотрю на мужчину. Он поступает, словно все решил в отношении меня. И слишком по-хозяйски. – У тебя есть запасная жизнь? – Шалаев смотрит на меня. – Нет, но… – я запнулась на полуслове. – Я понимаю, в твоем возрасте кажется, что еще вся жизнь впереди. Но я хочу сказать, что она настолько быстротечна. Ты привлекательна, я чертовски привлекателен. Так чего мы ждем? – я удивленно уставилась на Андрея. – Вот что значит разница поколений! Мы сегодня же будет смотреть с тобой классику мирового кино. – А это из фильма? – до меня наконец-то дошло, что мужчина шутит. – Да, укрощение строптивого, – объяснил Шалаев. – Буду просвещать молодежь. – Андрей, а мы будем жить в одном номере? – я смутилась. – Да, – и Андрей прижал меня к себе, – скажу больше. Мы будем спать в одной постели, – и мужчина накрыл мои губы своими. Первый поцелуй с Андреем. А у меня все сжалось внутри. Словно это уже было. Ощущения, запахи, эмоции. Мы целовались всю дорогу до базы отдыха, и, естественно, я забыла позвонить матери. Нас поселили в отдельный домик с видом на лес. Все очень уютно. Мне нравится. – Позвони маме, а то она заявление в полицию напишет, – пошутил Шалаев, а вот мне не смешно. Она такая, она напишет. Разговор с мамой выдался непростой. Я же даже по телефону врать не умею. Блеяла что-то невразумительное. Мама сказала, что когда я все же соизволю вернуться домой, то у нас состоится серьезный разговор, и бросила трубку. Это что сейчас такое было? – Ну что, поговорила? – Андрей заглянул в спальню, откуда тактично ушел, чтобы не мешать разговору. – Я не поняла. Мама сказала, что когда домой вернусь, меня ждет серьезный разговор, – передала озадачившие меня слова матери. – Ого! Как все серьезно, – видно было, что Андрей не относится серьезно к моим переживаниям по поводу маминых слов. – Не смейся. Я для нее все еще несмышленый ребенок, – заступилась я за маму. Вернее, попыталась оправдать реакцию родительницы. – Хорошо, хорошо. Переодевайся, пойдем ужинать, – Андрей поставил на пол дорожную сумку. – Вот твои вещи. Я кивнула Андрею, а он, захватив какие-то свои вещи, ушел в душ. Вроде не девственница, даже жила с парнем и замуж за него собиралась. Но как представлю, что будем ночевать с Шалаевым в одной постели, так в дрожь бросает и краска к лицу приливает. Может, он прав? Может, не стоит думать, что еще все впереди, все успею. Черновиков ведь у жизни нет, и лучше жить здесь и сейчас. Я даже рассердилась немного на себя. Да что б я ни сделала, меня все равно обсудят и сделают шлюхой! Так почему я должна жить так, как хочет кто-то, а не я. Мне Андрей нравится, и я буду дурой, нет, просто кретинкой, если откажусь от отношений только потому, что буду думать о том, что кто скажет. Превращусь в свою маму. Которая после отца и отношений не заводила, лишь бы кто не сказал, что она пошла по рукам. Андрей вышел из душа, уже переодевшись. Не стал меня смущать, за что ему отдельное спасибо. – Что с тобой? – на лице мужчины появилась озабоченное выражение. – Ничего, – я вынырнула из своих размышлений. – Ты все? – Я все, а ты даже к вещам не притронулась, – Андрей кивнул на сумку. – Все еще переживаешь о словах матери? – Немного, – я натянуто улыбнулась. Не буду же я рассказывать о том, что у меня тут в голове полжизни пронеслось, и я проанализировала последние ее несколько лет. Он точно подумает, что я сумасшедшая. – Я быстро, – и схватив всю сумку, что так заботливо собрал для меня Андрей, ухожу в ванную. Быстро бегу в душ и привожу себя в порядок. Открываю сумку, там имеются брюки и кофточка. Халатик, ночная сорочка, белье, при том комплектами. Двое джинсов, пара футболок, кофта. В общем, вещи были собраны комплектами. Бери и надевай готовый, в котором все сочетается друг с другом. А самое главное – все мне по размеру, даже белье. Как он узнал? Ну вот как? Ладно. Над философскими вопросами подумаю позже, а сейчас быстро переодеваюсь и выхожу к Андрею. Намеренно выбираю комплект, который схож по цветовой гамме с его, и мы смотримся как семейная пара на отдыхе. Я решила, что на время этих незапланированных каникул я не буду думать о маме и ее словах, не буду накручивать себя и не буду делать мозг ни себе, ни Андрею. Пусть будет как будет. Я хочу получить от жизни наслаждение. Даже если Шалаев меня бросит после этих выходных, посчитав легкодоступной. Ну что ж теперь. На этом жизнь не заканчивается. Мы прошли в основной корпус базы, и нас проводили в ресторан. Все посетители одеты непринужденно. Нет дам в изысканных платьях с голой спиной. Все приехали хорошо провести время. Отдохнуть. Я даже хотела расслабиться и заказать вино, но Андрей был категорически против. – Мне уже есть восемнадцать, – пошутила, когда от нашего столика отошел официант. – Я даже больше скажу, мне уже даже есть двадцать один. – Я знаю, – Андрей рассмеялся. – Ты забыла? Я все о тебе знаю. – Прям все-все? – на меня нашел какой-то азарт. – Прям все-все, – кивнул Шалаев и с любопытством смотрит на меня, а я смотрю на потолок и стучу пальцем по губам, пытаясь вспомнить какой-нибудь случай из биографии, о котором могу знать только я. – В каком возрасте я болела ветрянкой? – не придумала ничего оригинальнее. – В трехлетнем. Но ты перенесла ее в легкой форме, а затем заболела через три года перед школой. И потому пропустила первое сентября в первом классе, – вдруг отвечает Шалаев, а у меня пробегает мороз по коже. – Откуда ты знаешь? – я сглотнула. – Надя, я все знаю, – и мужчина отпил воды из стакана. – Адрес квартиры, в которой ты жила со своим парнем в Москве, сказать? – Не надо, – мне уже не смешно. – Откуда ты все это знаешь? – я сверлю его взглядом. – Я навел справки после того, как ты приходила ко мне на завод. Должен же я был знать, кто ты и с чем тебя едят, – и Андрей улыбнулся. – Не бойся. Ты сейчас смотришь на меня, словно я маньяк какой-то. – А как бы ты смотрел на меня, если б мы поменялись местами? – я отвечаю взглядом на взгляд. – Я понимаю, что тебе немного не по себе, – Андрей берет мою руку и подносит к губам, – но и ты меня пойми. Ко мне приходит девушка, заявляет, что она из школы, да еще и про учителей моего сына рассказывает неприглядную правду. К слову, я эту правду знал, но не думал, что они оборзеют настолько. Естественно, мне стало интересно, и я навел справки, – Андрей снова гладит мне руку. Понимаю, что пытается успокоить, и говорит вроде все правильно, но все равно как-то неприятно. – Ты про всех наводишь такие справки? – хорохорюсь, но внутренне согласна с разумностью его слов. – Нет, только на тех, на кого у меня планы, – Андрей улыбнулся, и я сдалась. Наверно, он прав, а если попадется охотница за деньгами? Он просто пытается перестраховаться. – Какие планы? – я смутилась, предположив, что он говорит про постель. – Самые далеко идущие, – ответил Шалаев, и именно в этот момент принесла нелегкая официанта. Я понимаю, что возвращаться к этому разговору будет глупо и навязчиво, но мысль о том, что же имел в виду Шалаев, не дает мне спать все выходные. К слову, не только мысль не давала мне спать, но и сам Андрей.