Глава 6

Выходные пролетели на одном дыхании, и я была счастлива. Я забыла обо всем, в том числе о разговоре с мамой. А зря. Андрей привез меня к моему подъезду и даже хотел пойти познакомиться с мамой. Я с сомнением смотрела на мужчину. Я вот не уверена, что это хорошая идея. Все-таки к таким знакомствам нужно подготовить родительницу. – Давай так, я сперва поднимусь и пойму, в каком она настроении. А затем, если что, ты поднимешься. Хорошо? – Мне кажется, ты перестраховываешься, – Шалаев покачал головой неодобрительно. – Ну, дай мне хоть маме все объяснить, – прошу Андрея. – Не нравится мне это вся конспирация, не люблю, – мужчина недовольно качает головой, а я смотрю на него просительно. – Ладно, иди. Я жду звонка. – Спасибо, – я чмокнула Андрея в щеку и выскочила из машины. За это время, что я провела с Шалаевым, стала совершенно свободно себя чувствовать. Единственное, я очень переживала, как к этому отнесется Тимур. В квартиру захожу, и первое, что бросается в глаза, – два чемодана, с которыми я приехала из Москвы. – Мам? Что это? – я удивленно осматриваю вещи. – А ты не видишь? – мама выскочила в коридор с большим пакетом и протянула его мне. – Это, что в чемодан не влезло. Или брать не будешь? – Мам, что случилось? – мне так сунули вещи в руки, что я чуть с ног не свалилась. – А ты не знаешь? – родительница подбоченилась. – Надя, не такой я тебя воспитывала, чтоб ты ради денег под мужиков ложилась. – Каких денег? – до меня начинаем медленно доходить, но я не могу поверить, что все это правда. – Наверное, больших, раз наплевала на меня ради них. Испортила тебя Москва! Правильно от тебя Димка ушел, сразу увидел твою шлюшистую натуру. Не стал ждать, пока ты ему нож в спину воткнешь! – мать в сердцах свалила все в одну большую грязную кучу. – Он ушел от меня, потому что козел, и баба от него беременна, – меня задели слова самого близкого мне человека. Ведь именно слова этих людей делают больнее всего. – Тебя я ни на кого не разменивала. С Андреем у меня все серьезно. – Ну и хорошо! Значит, приютит, а мне шалава дома не нужна. Не хочу, чтоб меня по всем углам склоняли, что я шлюху воспитала. Уж лучше никакой дочери, чем такая! – последние слова мамы ударили меня больнее всего. – Мам, что ты такое говоришь? Неужели чье-то мнение важнее, чем я? – слезы текут по щекам, а мать смотрит в упор. Нет, она не в сердцах это все говорит и делает. Она обдумала все за эти три дня. – Уходи и не возвращайся. У меня больше нет дочери, – женщина, которую я столько лет называла матерью, вытолкала меня за дверь и следом же выставила мои чемоданы. Дверь захлопнулась с глухим звуком перед лицом, а я стою и смотрю растерянно на дверное полотно. И что делать? Куда идти? Такая растерянность. Мама меня выгнала из дома, не дав даже ничего сказать толком, объяснить. Хотя что тут можно объяснять? Мужчина и женщина начали отношения. Да, у нас разный социальный статус, но это еще ничего не решает. Я же не спала с ним за деньги или из-за денег. Андрей мне нравится. Сижу на ступеньках и беззвучно плачу, уткнувшись в колени лицом. – Ты что здесь делаешь? – голос над головой заставил вздрогнуть. – Ты почему плачешь? И что за чемоданы? – Андрей поднимает меня одним движением и прижимает к себе. – Мама выгнала из дома, – сквозь слезы удается произнести. – Из-за чего? – меня прижимают к крепкой груди, а затем и вовсе сгребают в охапку и, подхватив на руки, уносят вниз по лестнице. – Можешь не отвечать. Я и так понял, что из-за меня. Я лишь угукнула куда-то в шею Шалаеву и сильнее в него вцепилась. – Успокойся, тебе нельзя волноваться, – шепчет мужчина куда-то в волосы. – А кому можно? – всхлипываю, когда меня грузят в машину. – Всем можно, а тебе нельзя, – шепчет Андрей, целуя в щеку. – Сходи за вещами, там, на лестничной площадке. А потом в загородный дом, – командует Шалаев водителю. За время пути я успокаиваюсь у Андрея на груди. С ним так спокойно и легко. Я не хотела форсировать события. И все получилось, как получилось. – Я переночую у тебя и найду квартиру завтра, – шепчу еле слышно, когда меня гладят по голове. В этот момент рука Андрея застыла. – Почему? – мужчина заглядывает мне в лицо. – Что почему? – я тоже поднимаю лицо, чтоб видеть глаза Андрея. – Почему не хочешь жить со мной? – мужчина не шутит. Он на полном серьезе смотрит на меня и хмурится. – Андрей, мы знакомы неделю, а встречаемся, если можно так сказать, так вообще три дня. И что, сразу жить вместе? – я растеряна и не понимаю, что мне делать. – И что? В чем проблема? – он словно с луны свалился и не понимает, о чем я ему говорю. Словно в его мире съезжаться с женщинами через неделю знакомства – это обыденность. – Мы мало знаем друг друга, – отвечаю и сама же хлопаю себя по лбу рукой. Это я про него мало знаю, он-то про меня знает все. Даже то, что я бы хотела от него тактично умолчать. Должна же быть в девушке загадка. – Вот и узнаем друг друга лучше, – Шалаев, как всегда, категоричен. А я сейчас в таком состоянии нахожусь, что просто не хочу возражать. Да и приятно порой, когда мужчина решает все твои проблемы. Мы приехали в загородный дом, который был, оказывается, не до конца достроен. Вернее, построен-то он полностью, но в части комнат еще велись отделочные работы. И потому Андрей и жил в городской квартире. Шалаев и в дом меня пытался на руках внести, но я все же возмутилась. – Я ж не при смерти! – на самом деле мне было хоть и приятно, но ужасно неловко. – Я провожу и все покажу, – водитель занес мои вещи и оставил все в холле на первом этаже. Прихожей назвать эту комнату у меня язык не повернулся. К нам навстречу вышла женщина средних лет. – Андрей Сергеевич, добрый вечер, – поздоровалась женщина. – Это Мария Александровна, домработница и повар, – представил мне Андрей женщину. – А это Надежда Ивановна, хозяйка этого дома. Я смутилась, покраснела, побледнела и лишь кивнула Марии Александровне. – Очень приятно, – домработница кивнула. Я не почувствовала от нее какого-то негатива или высокомерия. Ровный взгляд, никаких неуместных замечаний. – Мне тоже, и можно просто Надя, – попросила я без этих формальностей. Я в школе-то всегда вздрагивала, когда ученики ко мне обращались: Надежда Ивановна. А тут женщина, как минимум вдвое старше меня, будет по имени-отчеству обращаться. Неловко. – Мы пойдем отдыхать, а вы приготовьте ужин и разберите вещи Надежды Ивановны, – отдавал распоряжения Андрей. – Что приготовить на ужин? На сколько персон? – Мария Александровна бросила взгляд на мои чемоданы, но ничего не сказала. – Что-то легкое: салат овощной, индейку, фрукты. На ваше усмотрение, – Андрей снял с меня пуховик, отдал Марие Александровне и повел меня наверх. Почему снова салат? Он что, на диете? Худеет? Вроде ж нет проблем с весом. Ну да ладно, сейчас вообще не к месту задавать такие вопросы. Андрей проводил меня на второй этаж в огромную спальню. Показал гардеробную, свой кабинет и ванную комнату. Я позаимствовала банный халат Андрея и пошла в душ. Нужно было немного успокоиться и привести себя в порядок. А то глаза опухли, нос тоже. Не знаю, кто умеет плакать красиво. Я после слез выгляжу словно в улье ночевала. Опухшая и отекшая. Андрей сказал, что немного поработает в кабинете, и посоветовал лечь поспать после душа. Якобы сон – лучшее лекарство, и не только от физических недугов, но и от душевных. Я, впрочем, так и планировала сделать. Но когда вышла из душа, то услышала голоса из кабинета Андрея. Я подошла ближе и хотела закрыть дверь, чтобы не подслушивать, но то, что я услышала, заставило меня остановиться. – Я женюсь, и довольно скоро, – произнес Шалаев, а у меня все оборвалось. – Почему? Неужели она беременна? – раздался женский голос. У Андрея гостья? – Да, она беременна. Неужели ты думала, что ты единственная в состоянии забеременеть? – Шалаев цедит слова. – Ну, с твоей активностью спермиков, которых ты не смог даже в Швеции в чувство привести, я бы не удивилась. Не все можно купить. Да, Андрюшенька? – женщина язвит и в конце фразы смеется. – Стервой была, стервой и осталась, – отвечает Шалаев, и слышны гудки. Оказывается, он просто разговаривал на громкой связи, и в кабинете он один. Толкаю дверь шире и обозначаю свое присутствие. Ноги еле идут, но мне удается сделать пару шагов внутрь комнаты. Второе предательство за сутки. Вселенная бьет рекорды. – Ты женишься? – я еле проталкиваю слова, так как горло пересохло до такой степени, что я даже слюну сглотнуть не могу. – Да, – Шалаев встает и медленно идет в мою сторону. Я же выставляю руку вперед, чтобы он не приближался. – Когда? – мне все же удается сглотнуть ком в горле. – Как только девушка согласится, – отвечает Андрея и все же делает еще шаг в мою сторону. – Не подходи ко мне! – я практически взвизгнула в конце фразы. – Я тебе зачем? Загул перед свадьбой? – Надя, выслушай, – Шлаев уже в паре шагов от меня. – А в дом-то зачем привел, сказал, что хозяйка? – слезы струятся из глаз. А я думала, что все уже за сегодня выплакала. Андрея делает молниеносный шаг и хватает меня в объятия, я сперва трепыхаюсь, но силы явно неравны. – Потому что эта девушка – ты, – шепчет мужчина мне в макушку. – Я? – поднимаю голову и не могу понять: он серьезно или решил еще и зло пошутить на прощание? – Ты, – Андрей осторожно подводит меня к креслу и усаживает в него. – Но ты сказал, что девушка беременна, – хмурюсь. Я не могу быть беременна. Даже если учесть, что меня подвели таблетки. Но прошло всего ничего после нашего отдыха на базе. Это просто невозможно узнать. Медицина у нас не до такой степени продвинута. Да и я бы заметила, если б у меня кто-то какие-то анализы брал. – Давай начнем все сначала? – Андрея присел передо мной на корточки и взял меня за руки. Я кивнула. Знание того, что Андрей не женится и я не предсвадебный загул, успокоило. Хоть меня немного и потряхивало, но разговаривать я уже могла. – Что ты делала на День всех влюбленных? Я с непониманием смотрю на Шалаева и вспоминаю тот день. – Меня бросил Дима. Рассказал, что уходит. Вернее, меня попросил уйти. И я сдуру пошла в какой-то ночной клуб. Там была маскарадная вечеринка. Как меня пустили, я уже толком не помню. Мне выдали маску, и я вытащила шарик с цифрой из вазы. Это был номер столика, за который меня и усадили, – я вспоминал все это медленно. От стыда вычеркнула тот день из жизни, просто словно его не было. – Я довольно долго сидела одна и отошла куда-то, не помню. Кажется, в туалет, – в памяти всплыли такие мелкие детали, и картинка, словно головоломка, проявлялась. – Когда вернулась, за столиком сидел мужчина в такой же маске, что и у меня. Боже, я даже поругалась с ним, что он сел не за свой столик. Он объяснил мне, что это тематика вечера в клубе сегодня такая – свидание вслепую. Я не хотела никого видеть и, если честно, хотела напиться, – отбираю руки у Андрея и прячу в них лицо. – Боже, что я тогда несла. Какой-то бред. Андрей, ты же знаешь, чем все закончилось. Зачем заставляешь, чтобы я это все вспоминала? Мне и без этого стыдно, – он что, меня припозорить хочет? Я и так потом себя ругала. И радовалась, что сбежала и не видела лица мужчины. Просто он в клубе был в маске, и даже когда по ночному городу катались, он маску отказался снять. Я тогда подумала, что, может, он знаменитость какая-то. Да и мне плевать было. А потом были объятия, поцелуи, мои завязанные глаза алым шелковым платком. А утром я убегала, стараясь никуда не смотреть и самой не отсвечивать. – Надя, там в клубе был я, – Шалаев убирает мои руки от лица и заглядывает в глаза. – Что? – я уставилась на Андрея, не веря в его слова. – Как ты? – Для чего мужчины в клуб приходят, я думаю, ты знаешь, – он пододвинул соседнее кресло и сел, но руки мои не отпустил. – Я приехал в Москву по делам, тут эта вечеринка. Приятель посоветовал этот клуб, сказал, что пересечься там с кем-то знакомым практически невозможно. И потом маска на пол-лица, – я слушала и, кажется, не дышала. – Потом полупьяная девушка, которая весь вечер только и делала, что твердила, что все мужики козлы, сволочи, и ее бывший такой же, – Андрей смотрит на меня, а я же пунцовая со стыда. – Я решил: а почему бы и нет? Девушка красивая и явно пришла сюда для той же цели, что и я. В общем, алкоголь, обида девушки и вся обстановка, и вот мы уже в одной постели. Ты прости, но о контрацепции я позабыл. Утром девушки и след простыл. Только маска на полу валялась. Если б не эта маска, а еще запись с камеры видеонаблюдения, то вообще бы решил, что мне это приснилось. Я отдал указание своей службе безопасности найти девушку, но, оказывается, и они не всемогущи. Дольше в Москве я оставаться не мог, у меня были дела здесь, и я улетел. Но каково же было мое удивление, когда спустя чуть меньше недели эта самая девушка заявилась ко мне на завод в шубе, как у проституток из 90-х, – Андрей не сдержал улыбку. – Прости, я реально тогда подумал, что ты эскортница и сейчас меня будут шантажировать. Но потом выяснилось, что ты ничего не помнишь, и мне стало любопытно. Я нашел о тебе всю информацию, и интерес лишь усилился. Сперва я подумал, что ты решила подобраться через Тимура ко мне. Но потом, проверив некоторые факты, я убедился, что ты такая, какая есть, и это не маска, – Андрей целует мои руки. – Но с чего ты взял, что я беременна? – я хмурюсь. Все это невероятное совпадение, которое бывает только в мелодрамах. – Когда я позвал тебя на свидание в ресторан, то увидел, как тебя мутит, и промелькнула шальная мысль, – объяснил Андрей. – А затем позвонил Лидии Анатольевне и намекнул, что всем вновь прибывшим педагогам не мешало бы пройти диспансеризацию. А дальше уже дело техники и пары звонков. Врача-гинеколога заменили, и он все проверил. Сегодня он прислал полный отчет с результатами анализов. – Ты узнал сегодня? – я сосредоточенно пытаюсь свести в кучу все факты. – Но вино ты запретил мне пить еще на базе отдыха, – я поймала некоторую нестыковку в словах мужчины. – Это всего лишь была мера предосторожности на случай твоей беременности, – Шалаев хмурится. Что-то не нравится ему в нашем разговоре. – Предусмотрительно, – это и все, что я могу ответить. – Значит, свадьба по залету? – Нет, не по залету. Я еще ночью, когда ты уснула, намеревался утром продолжить знакомство. И сб-шникам своим велел тебя искать, потому что понравилась. – Влюбился с первого взгляда? – мне даже самой смешно. – Да. И не нужно смеяться, – Андрей насупился, и в этот момент это было одно лицо с Тимуром. – Прости, но я не верю, – я отрицательно покачала головой. – Как я поняла из разговора с этой женщиной. Это ведь была мать Тимура? – Шалаев кивнул. – У тебя проблемы с активностью сперматозоидов. А тут такая удача – беременная деваха, – я говорила довольно цинично, но так бы это выглядело со стороны, если бы на эту ситуацию взглянул кто-то посторонний. – Пока она не очухалась, ты пускаешь ей пыль в глаза, влюбляешь по-быстрому. Свадьба и все такое. И деваха даже и не поняла бы, когда она забеременела. Возможно бы озадачилась несостыковкой сроков, но молчала бы в тряпочку. Ведь она бы подумала, что ребенок нагулянный, а удалось так удачно его подсунуть другому мужику, да еще и при деньгах. И все в плюсе. У тебя ребенок, жена. А жена, ну, то есть я, всю жизнь будет благодарна. И молчать будет в тряпочку, даже если муж краем глаза и посмотрит налево. – Очень цинично, – Андрей отпускает мою руки и откидывается на спинку кресла. – И логика в твоих словах есть, если б не одно “но”. Кольцо я купил до базы отдыха и хотел тебе сделать там предложение, но увидел, что ты очень переживаешь из-за скорости, с которой развиваются наши отношения, – Андрей берет со стола свой телефон и что-то в нем ищет. Я жду. Пара мгновений, и он показывает мне чек из ювелирного. Но не на сумму я смотрю, а на дату приобретения. Хотя на стоимость кольца я тоже посмотрела. Как однушка в спальном районе в нашем городке. – И еще кое-что. Если б мне был нужен только лишь ребенок без его мамы, то я просто бы заплатил за него, – Шалаев ждет, когда я осознаю все им сказанное. Я смотрю на мужчину и понимаю, что с его деньгами он бы смог это сделать. Заплатить, запугать. В конце концов, дождаться, когда рожу, и забрать на правах отца. Да любой суд встанет на его сторону, с его-то связями и деньгами. – Надя, я люблю тебя и прошу тебя стать моей женой, – Шалаев встает с кресла, открывает ящик стола, вынимает бархатную коробочку. Встает на одно колено и открывает передо мной коробочку с кольцом. – Клянусь любить тебя и наших детей, почитать и уважать. – А если вдруг по какой-то причине детей не будет? – снова моя паранойя подкинула мне страшные картинки дальнейшего развития событий. Все же я столько за сегодня понервничала, что это могло пагубно сказаться на беременности. – Это никак не изменит моего отношения к тебе, – Андрей стоит на одном колене и ждет. – Я согласна, – еле слышно шепчу. Надеюсь, я принимаю правильное решение и все это было происками Купидона в канун Дня всех влюбленных. – Ну, слава богу, а то я уже испугался, что ты откажешься. Да и нога затекла, – мужчина садится на кресло и пересаживает меня к себе на колени. И только затем надевает мне на палец кольцо. – Стар я уже, так что делай мне, пожалуйста, скидку на возраст. Я не выдержала и рассмеялась от причитаний и оханья Андрея. Сейчас это был не суровый миллиардер и владелец заводов-пароходов, как называла его моя мама, а всего лишь влюбленный мужчина. У него глаза светились этой самой любовью. А глаза врать не могут. А та вереница совпадений и случаев, которые словно намеренно сталкивали нас друг с другом, называется судьба или происки Купидона.