Глава 2. Игры воды

За окном автобуса — старого, пыхтящего и дребезжащего — проносились поля, лесопосадки и поселки с непохожими друг на друга домами — от покосившихся развалюх до коттеджей за резными заборами. Качество дороги оставляло желать лучшего, Лиза подпрыгивала на потрепанном временем кожаном сидении, но ничуть от этого не страдала. Чувствовала себя ребёнком, едущим в летний лагерь. Прямо распирало от предвкушения чего-то особенного. А еще от ощущения свободы. Одна! Без Вовы, без Ядвиги Семеновны! Это ли не счастье?

Ясмина посоветовала ехать в пансионат сразу, не заходя домой.

— Свекровь обладает колоссальным влиянием на вас, Лиза. Встретитесь с ней, отговорит от поездки. Сами знаете. Еще и виноватой себя заставит почувствовать.

Лиза закивала. Правда-правда. Ядвига Семеновна это умеет.

— Деньги у меня с собой есть. Могу прикупить кое-что из одежды. Но как быть с документами? Разве меня примут в пансионат без паспорта? В договоре, что ваша секретарь дала подписать, я данные по памяти указала.

— Об этом не беспокойтесь, — улыбнулась Ясмина. — По моему звонку примут. Кстати о звонках и телефонах. Мобильный советую «потерять». Ваши родственники люди не бедные. Легко наймут тех, кто сможет отследить сигнал. Последнее, что вам сейчас нужно — это вмешательство свекрови или мужа.

Лиза послушалась психотерапевта. Оставила мобильный в первой же примерочной. Наверняка, кто-нибудь из покупательниц позарится. Пусть потом кто угодно отслеживает, Лизин след давно остынет. А дальше… дальше она набрала неброской одежды: футболки, джинсы, сарафан, толстовку, кроссовки, босоножки на плоской подошве, нижнее белье и средства гигиены. Старалась покупать товар по скидкам, чтобы тратить поменьше. Деньги еще пригодятся. Пусть Ясмина и пообещала, что в пансионате ее разместят за символическую цену, однако Лиза не хотела быть нахлебницей. Неправильно это.

…Через полтора часа автобус, наконец, добрался до пункта назначения — деревни под названием Осиново. Это была конечная остановка, до которой вместе с Лизой доехали лишь трое: пожилая пара, одетая очень просто, но опрятно, и тетка в бесформенном цветастом платье. Они друг друга знали. Выходя из автобуса, тетка бросила старикам, кивнув на Лизу:

— Туристка. Очередная.

Пожилой мужчина махнул рукой, а его жена посмотрела с сочувствием и прошептала:

— Блаженная.

Лизу передернуло, но она смолчала. То, что она приехала «лечиться», не значит, что не в своем уме. Но смысл спорить с местными? Лиза крепче сжала дорожную сумку со скромными пожитками и зашагала в сторону пансионата. Благо дорогу спрашивать не требовалось, Ясмина всё подробно объяснила. Перейти проезжую часть, пройти по улице Ягодной и топать дальше вдоль березовой рощи. А там будет указатель, после которого еще пять минут пешком аккурат мимо озера. Вот Лиза и следовала в указанном направлении, вдыхая полной грудью свежий воздух. По-настоящему свежий, деревенский, от которого кружилась голова. Это ж вам не городской смог.

Озеро произвело впечатление. Не озеро, а ОЗЕРО! Не Байкал, конечно, но и не лесная лужица, покрытая тиной. Изогнутый водоем с чистой, переливающейся на солнце водой, камышами с одной стороны и ивами с другой. Чтобы обойти его кругом, понадобится не меньше часа, а то и больше. Лиза залюбовалась плавающими по спокойной водной глади утками и не сразу заметила странность. На мостке вдали, свесив ноги в воду, сидела светловолосая девочка. Точь-в-точь, как ее Сашенька из недавних снов.

Лиза качнулась, дыхание перехватило.

А «дочка» взяла и обернулась. Махнула ручонкой и… плюхнулась с мостка в воду, которая вмиг поглотила детское тельце. Забрала к себе, чтобы убаюкать вместо матери.

— Саша! — закричала Лиза, бросаясь к озеру. Она поверила. Поверила, что это ее дочка тонет.

Но прежде чем ноги, обутые в кроссовки, коснулись кромки воды, Лизу схватили за руку.

— Эй! Ты чего это удумала?!

В зеленых глазах высокой женщины пылал гнев, накрашенные ногти глубоко вонзились в плоть, но Лиза не чувствовала боли.

— Но там… она… Сашенька тонет!

— Никто не тонет. Это вода с тобой играет. Находит больные точки, чтоб потом вылечить.

— Но как же… я…

Лиза замолчала, пораженная. Сашенька (или совершенно другая девочка) преспокойно шла прочь по дорожке с пробившейся сквозь землю травой. Почувствовав Лизин взгляд, она остановилась, обернулась и помахала на прощание.

— Но я же видела…

— Почудилось, дорогая, — заверила незнакомка. — Ты ведь в пансионат приехала?

Лиза кивнула, продолжая смотреть в спину уходящей «Сашеньки». Вот уж, действительно, почудилось. Причем тут игры воды? Это всё горе. И ноющая совесть. Не уберегла дочку, вот теперь и мерещится всякое.

— Я тоже оттуда. В смысле, постоялица я пансионата. Пойдем, провожу. Буквально пять минут идти осталось. Меня, кстати, Татьяной зовут.

— Очень приятно, — пробормотала Лиза и впервые внимательно посмотрела на женщину.

Интересная у нее внешность. Хотя нет, внешность как раз самая обыкновенная. Просто Татьяна умела следить за собой: белокурые волосы накручены, губы подкрашены помадой естественного цвета, глаза подведены, а кожа… кожа гладенькая, как у ребенка, а ведь ей далеко за сорок, судя по взгляду, опытному взгляду. И всё же вся эта ухоженность смотрелась странно здесь — вдали от цивилизации.

Татьяна заметила Лизино внимание.

— Знаю, я слишком стараюсь хорошо выглядеть, — проворчала она. — Хотя больше не для кого. Разве что для самой себя. Но это многолетняя привычка…

Шли молча. Татьяна думала о чем-то своем. Лиза не решалась завести разговор. За годы «затворничества» она отвыкла общаться с людьми на элементарные темы, вроде погоды, плохих дорог или очередных реформ. Через пять минут, как и обещала новая знакомая, показались ворота пансионата — деревянные, добротные, пусть и не новые. Лиза невольно улыбнулась. Вспомнились детские поездки в деревню с мамой и ее подругой тетей Светой. К родителям тети Светы. Их маленькая Лиза звала бабушкой и дедушкой. Своих-то не было, мама выросла в детдоме. Жаль, подруга потом переехала в другой конец страны. Так и потеряли связь.

— Ступайте по той дорожке, вдоль елей, — подсказала Татьяна. — Постучитесь в зеленый домик. Там обитает Агата. Она тут главная. Всё организует.

…Агата — похожая на цыганку дама лет пятидесяти в облегающем стройную фигуру платье — всё организовала. Радушно поприветствовала, вручила план территории пансионата, объяснила простые правила: не шуметь, не приводить посторонних, в первую неделю не ходить на озеро без сопровождения старожилов. А потом повела Лизу "заселяться" по цементной дорожке, проложенной между сосен.

— Каждый домик рассчитан на пять-шесть человек, — рассказывала Агата на ходу. — Но не переживай, комнаты у всех отдельные, есть ключи. Общие столовые и гостиные. Так задумано специально. К нам приезжают в основном постояльцы, жизнью иль другими людьми обиженные. Не дело, чтоб сильнее замыкались в себе. В таких домиках какое-никакое общение. Да и присматриваете вы все друг за другом. Раньше, лет тридцать назад, тут были маленькие домики. Это только усугубляло одиночество. Потом всё перестроили. Стало гораздо лучше.

Лиза с любопытством вертела головой. Шок после встречи с «Сашенькой» прошел, душа требовала новых впечатлений. Позитивных впечатлений. Впрочем, других пансионат пока и не дарил. Его построили посреди соснового бора. Но аккуратно, стараясь всерьез не калечить природу. Деревянные двухэтажные дома гармонично вписывались в общую картину, будто выросли вместе с соснами. Цементные дорожки оплетали всё вокруг лентами, но стоило спуститься с них, как ноги оказывались на траве или земле, покрытой шишками и пожелтевшими сосновыми иголками. Лиза даже заметила двух белок, перескакивающих с ветки на ветку.

— Они ручные, — пояснила Агата. — Только, умоляю, не кормите едой со стола. Пользы им это не принесет. Кстати, вон там, — она указала налево, — клуб. Есть настольный теннис и бильярд. По соседству библиотека. Знаю, сейчас многие читают в интернете прямо с телефонов. Но если любите бумажные книги, заглядывайте, обязательно найдете что-то по душе. А вон в том домике телевизор, правда, успехом пользуется в основном у старшего поколения. Мы подумывали поставить пару компьютеров с выходом в сеть, но отказались от идеи. Кому надо, с мобильных выйдут, а остальные… хм… В общем, у нас тут довольно-таки старомодно, но нам нравится.

— Мне тоже, — заверила Лиза.

Признаться, она обрадовалась и телевизору, и книгам. А интернет… его и дома не было. То есть, был, конечно же, но не для Лизиного пользования. Ревнивец Вова жену близко к компьютеру не подпускал. Всё опасался, что познакомится с кем-то в сети. И вообще, чем меньше развлечений, тем больше желания общаться с ним — повелителем. Вове полагалось оставаться центром Лизиной вселенной, всё остальное — помехи. Он ей и телефоны простенькие покупал, без камер и интернета, чтобы не лазила по всяким сайтам и соцсетям. У Лизы была когда-то пара страничек вконтакте и фейсбуке, но еще до замужества. А адреса собственной электронной почты она теперь и не помнила.

— А вот и ваше новое жилище.

Агата остановилась перед домом с огибающей его со всех сторон верандой. На втором этаже два балкона. Широкие окна прятались за зелеными шторами — цвета не листвы или травы, а хвои. Выглядел дом… хм… капитальным. Не летним.

— А до какого времени вы работаете? До осени? — спросила Лиза, сообразив, что не уточнила этот аспект и вообще не договорилась, на какой срок заселяется. Денег с нее Агата пока не взяла. Мол, финансовыми вопросами занимается муж, а он застрял в городе по делам.

— Круглый год. В каждом домике установлены отопительные котлы. Но это на более холодную погоду. Летом, коли дожди зарядят, обогреватели используем. В вашей комнате он тоже есть. Постель я приготовила сразу после звонка Ясмины Владленовны. Ваша комната 5В. Вот ключ.

На этом Агата попрощалась, предоставив Лизе самой знакомиться с соседями. Та растерялась. Но лишь на миг. Это всё влияние жизни с Вовой. Привыкла сидеть взаперти и общаться преимущественно с мужем и свекровью. До свадьбы она была самостоятельной. А как иначе, если мама работает с утра до ночи, и все хозяйство на тебе.

— Добрый вечер, — поздоровалась Лиза, зайдя в дом.

Никто не ответил. Но она не огорчилась. Огляделась мимоходом. Ага, вон гостиная с диваном и креслами, а рядом столовая. Там холодильник и микроволновка. Комнаты, наверняка, на втором этаже. Нужно лишь подняться по лестнице, что начиналась прямо из крохотного холла. Лиза поставила ногу на первую ступеньку, и сверху раздался топот.

— Я с тобой! Наташа, не убегай! — раздался детский голос.

— Ох, Наташа, возьми его с собой, будь другом. А то я сегодня уже находилась.

Лиза узнала второй голос. Он принадлежал новой знакомой Татьяне — женщине, что встретилась по дороге к пансионату. Вскоре показалась и она сама. Но сначала вниз, прихрамывая, спустилась блондинка кукольного типа. Лет двадцати с копейками. А следом сбежал рыжий мальчишка. Конопатый, как в детских книжках. С огромными голубыми глазищами. Он был рослым, но детское лицо выдавало с головой. Класс второй-третий, не старше.

— Ой, Лиза, — обрадовалась Татьяна. — Рада, что вас к нам подселили. Знакомьтесь. Это наши постояльцы: Наташа и Степан. Они идут на озеро. Хотите с ними?

— Э-э-э… Хочу, пожалуй.

— Тогда бросайте вещи и идите.

— Мне бы купальник переодеть.

Она не собиралась плавать. Рано после операции. Так, ноги помочить.

— Нет-нет, нельзя. По вечерам запрещено купаться. И вообще в озеро заходить. Только утром и днём.

— Почему? — изумилась Лиза. По вечерам вода самая приятная, прогретая за день.

— Таковы правила, — ничего не прояснила Татьяна и махнула рукой. Мол, идите уже.

Лиза послушалась. Оставила сумку прямо в холле. Достала только кофту. Кто знает, сколько они пробудут на озере. Лучше подстраховаться. После захода солнца температура понизится, а на дворе уже август. Да и комарье замучит.

По дороге Наташа и Степан не замечали новую соседку. Она даже успела пожалеть, что увязалась с ними. Впрочем, Наташа и на мальчишку едва обращала внимание, хотя он не отставал от нее ни на шаг и тараторил, ни замолкая ни на секунду. Обо всём на свете: футболе, последнем фильме про каких-то мстителей, таинственном Анатолии Антоновиче, который не любил детей и однозначно съедал по одному в неделю. Наташа ничего не отвечала. Только выдавала «угу» или «н-да». Лиза плелась позади, раздумывая, не повернуть ли назад. Чем ей заниматься в компании этих двоих? Лучше б вещи разобрала и спать свалилась. День был долгий. Не верилось, что сегодня утром выписалась из больницы. Будто вечность прошла.

Лиза всё больше и больше отставала от Наташи со Степаном. Сказывались и усталость, и недавние травмы с операцией. Швы сняли еще в клинике, шесть дней назад. Надрез от лапароскопии заживал отлично, уже и обработка не требовалась. Да и по больничным коридорам Лиза ходила много, привыкла к нагрузкам. Этого требовала лечащая врач. Мол, быстрее выздоравливают активные, а не лентяи. И всё же иногда телом овладевала слабость. Хотелось упасть, рухнуть на землю или пол (уж как придется) и больше не вставать. Впрочем, Лиза подозревала, дело не в физическом состоянии, а в душевном. Это всё боль. Она спряталась внутри, сжалась, не показываясь никому, но время от времени стонет и выпускает когти, калеча по новой.

Тропинка сделала крюк, и спутники скрылись за елками, неизвестно как затесавшимися среди ив. Терпение Лизы лопнуло. Сил играть в догонялки не осталось. Она сняла обувь и с наслаждением ощутила босыми ногами траву. Та впитала весь негатив, оставив ощущение покоя. Ни радости, ни желания ее испытать, просто покой. Лиза приняла решение остаться тут. Вон лежит бревно. Можно посидеть на нем с часок, полюбоваться на воду, а потом вернуться в пансионат. Если, конечно, до того момента Наташа со Степаном о ней не вспомнят и не объявятся.

Лиза смотрела и смотрела на озеро. Впитывала энергетику — умиротворяющую, но в то же время жизнеутверждающую. Слушала, как мелкие волны плещутся у берега. Любовалась закатом и ржавой полоской на спокойной воде. А потом… потом случилась еще одна странность. Метрах в пятидесяти в озеро вошла женщина в белом балахоне. Длинные светлые волосы висели паклей, словно были мертвы. Лиза мгновенно поняла, что незнакомка не собирается купаться. У нее другая цель. Та, о которой она сама не раз размышляла в больнице.

— Стойте! — и, как днём Татьяна, Лиза кинулась на «перехват».

Перехватить, конечно, не удалось. Бежать-то далековато. Женщина успела погрузиться в воду с головой. Но Лизу это не остановило. Как и запрет заходить в озеро по вечерам. Подумаешь! Глупость несусветная. Не стоять же, пока человек тонет! Она кинулась следом. Даже о заживающей послеоперационной ране не вспомнила. Только джинсы скинула, чтоб на дно не потянули.

Увы, это не помогло.

Лиза хорошо плавала. С раннего детства. Несколько сезонов мама в летние каникулы работала в лагере. Дочку, ясное дело, брала с собой. Оставлять-то было не с кем. Там Лиза научилась и отлично держаться на воде, и на велосипеде ездить, и в бадминтон играть. Вот и сейчас руки вошли в воду, как стрелы, ноги мощно оттолкнулись. А дальше… дальше всё вышло из-под контроля. Будто не в озере оказалась, а в самом настоящем болоте. Потянуло на дно. Но не сразу вниз, а сначала от берега — на глубину.

Лиза попыталась закричать, позвать на помощь, но в рот попала вода. Боль в горле и груди вызвала новую волну паники. Лиза отчаянно замолотила руками и ногами, но куда там. Они одеревенели. Не гибкие конечности молодой женщины, а бревна. В ужасе Лиза извернулась, чтобы не смотреть вниз, и увидела небо через пелену озерной воды. Но почему-то не привычного цвета, а золотистого. В голове застучало, видно, от нехватки кислорода, а в ушах зазвучали незнакомые голоса. Женский и мужской:

«Она ошиблась. Нельзя было использовать магию возвращения. Это противоречит правилам. И здравому смыслу».

«Она никогда не ошибается. Не считая последнего принятого в жизни решения».

«Будь, по-твоему. Не ошибается. Но что теперь делать с ребенком? Ему здесь не место».

«Значит, необходимо найти подходящее место. Справишься, Виола?»

«Когда я тебя подводила?»

Сознание почти уплыло, и за мгновение до конца Лиза увидела их — мужчину и женщину. Его со спины — в зеленой куртке с меховым капюшоном, ее спереди: бледное лицо с падающими на лоб пепельными локонами, голубые ясные глаза, капризные губы. Она держала завернутого в одеяльце младенца. Ребёнок мирно спал, не подозревая, что двое взрослых решают его судьбу.

Они исчезли. Растворились. А небо померкло. Но прежде чем кануло в небытие все остальное, сверху потянулась руку. Мужская, сильная. Пальцы крепко вцепились в лизины волосы, и потянули ее назад — в мир живых. Мгновение, и она получила шанс сделать вдох. Но воздух не сразу попал в легкие. Помешала вода. Лиза закашлялась. Она кашляла и кашляла, пока ее затаскивали в лодку и укутывали в ветровку.

— Всё хорошо. Ну-ну, не плачь. Просто отдышись.

Лиза и не заметила, что по щекам ручьем бегут слёзы.

Прошло, наверное, еще минут пять, прежде чем она смогла заговорить.

— Мне так жаль, — каждое слово давалось с трудом, горло раздирало от боли. — Я хотела ее спасти. Но не смогла. Не понимаю, я же хорошо плаваю.

— Ее? — переспросил спаситель с тревогой.

Лиза горько всхлипнула. Ну что за судьба гадкая? И с собственной жизнью разобраться не в состоянии, и чужую спасти не вышло.

— Женщина… она… она утопилась, — Лиза заревела в голос.

Спаситель застыл на несколько мгновений, а потом обхватил крепкими ладонями её мокрое лицо, внимательно посмотрел в глаза.

— Этого не было. То есть, было, но много лет назад.

— Что? — переспросила Лиза непонимающе, внимательно разглядывая мужчину. Статный, широкоплечий. Белокурые волосы перехвачены резинкой, собраны в куцый хвост. А глаза… глаза, как это треклятое озеро. Сине-зеленые, на вид спокойные, но в глубине кроется нечто такое… загадочное. Или даже опасное.

— Озеро зачаровано, — пояснил мужчина. — Собственно, это началось с тех самых пор, как женщина — ее звали Валентина — утопилась. Теперь каждый вечер ее тень проделывает это вновь. Потому в это время здесь и запрещено купаться. Вода затягивает даже опытных пловцов. Правда, саму Валентину редко кто-то видит. Но вам довелось.

Лиза покачала головой. Топится каждый вечер? Бред!

— Это легенда такая?

— Увы, нет. Это магия.

Лиза нервно засмеялась. Ее совсем за дурочку держат?

Спаситель посмотрел строго, но быстро смягчился. Ругать едва не утонувшую женщину — плохая затея.

— На свете существуют вещи, которые не способны объяснить ни наука, ни логика. И, да, магия существует, Лиза. Здесь ею пронизан каждый сантиметр.

Она задрожала. И вовсе не потому, что окунулась в озеро.

— Я не представлялась, — прошептала плохо слушающимися губами.

Мужчина улыбнулся.

— Меня зовут Влад. Работаю в пансионате. Всех знаю. За последнюю неделю у нас появилась только одна новенькая постоялица. Приехала сегодня. Пациентка Ясмины — Лиза. Тут детективом быть не требуется.

От сердца отлегло. И правда, всё просто.

— Вот что, Лиза, — Влад взялся за весла. — Давайте-ка доставлю тебя в пансионат. Но завтра после обеда заберу на прогулку. Покажу всё тут. Озеро грёз великолепно. Не хотелось бы, чтобы ты его возненавидела из-за сегодняшнего происшествия.

****

Ох, ну и шум поднялся в пятом домике. Татьяна устроила Наташе со Степаном взбучку века. Мол, потеряли новенькую. И если б не Влад, всё закончилось б плачевно. Горе-спутники молчали, слушали ругань, не смея возражать. Зато потом, пока Лиза ужинала пирогом с рисом и мясом, а Татьяна пропадала где-то на территории, долго шептались в углу.

— Любит этот Влад погеройствовать, — брякнула Наташа чуть громче, и Лиза услышала. — Особенно перед женщинами. Лучше б в порядок себя привел, глядишь, кто бы и пригрел.

— Фууууу! — Степан скривился. — Он же такой старый.

Лиза невольно хмыкнула. Парочка вздрогнула и вновь зашушукалась. Слова не расслышишь. Но Лиза и не пыталась. Раздумывала о сказанном. Какое интересное у всех представление об одном и том же человеке. Со Степаном всё понятно. Он мальчишка, а взрослый Влад кажется ему почти пенсионером. Ну а Наташа… Быть может, ей — кукле — нужен парень под стать: гламурный, инфантильный? Самой Лизе внешность Влада понравилась. Чувствовалась и сила, и уверенность. Да не такая, как у Вовы — сплошная показуха, за которой ничего нет, а настоящая, мужская.

Влад и приснился. Он снова тащил Лизу из озера, только выглядело оно почему-то как болото — зеленое и гиблое. А еще там были дражайшие родственники. Муж сидел на кувшинке в позе лягушки и громко квакал, а свекровушка смотрела прямо из воды мутными глазами и грозила метлой. Но Влад их точно не боялся. Значит, и Лизе не следовало…