Глава 3. Легенды о Владе

Утро началось странно. Лиза проснулась от мужского пения. Сиплый бас выводил рулады вопреки абсолютному отсутствию слуха. В первый миг она решила, что продолжает спать. Пению в их с Вовой доме взяться неоткуда, как и сосновым веткам, красующимся перед окном с зелеными шторами. В коттедже штор вообще нет. Вова признает только жалюзи.

— Сяду я верхом на коня, ты неси по полю меня…

Лиза потянулась и задела рукой стену. Хм… Она села на кровати и недоуменно уставилась на обои с васильками вместо однотонных кремовых, которыми была оклеена их спальня.

— Ах, да…

Вспомнилась и выписка из больницы, и встреча с доктором Ясминой, и озеро грёз. Ох, и насыщенным вчера получился денек.

— Дайка я разок посмотрю, как рождает поле зарю… — не сдавался сиплый бас.

Лиза поднялась с кровати и еще раз потянулась. Открыла окно и вдохнула свежий, пахнущих хвоей воздух. Хорошо-то как! Схватила полотенце и отправилась на водные процедуры. Благо с цивилизацией здесь было всё в порядке: ванная находилась прямо в домике. Да не какое-нибудь допотопное корыто, а настоящая ванная с канализацией. А еще целых два туалета: один на первом, другой на втором этаже. Вот вам и лесная глушь!

Выходя из ванной Лиза столкнулась с крадущимся по коридору Степаном.

— Вниз не ходи. Там Анатолий Антонович, — шепнул он и юркнул к себе.

Лиза удивленно приподняла брови, а потом вспомнила, что мальчишка вчера упоминал Анатолия Антоновича в разговоре с Наташей. Тот самый «людоед». Но вниз она не пошла не из-за него, а совершенно по иной причине. Хотелось побыть одной, собраться с мыслями, которые норовили разбежаться в разные стороны. Накануне всё произошло слишком быстро, Лиза не успела поразмыслить над собственными поступками, просто действовала. Теперь пришло осознание, а с ним и страх.

Впервые за семь лет брака она ночевала не дома. Ох… Вова за такое точно убьет. Ядвига Семеновна, наверняка, уже доложила ему о бегстве жены. Вряд ли Лизу объявили в розыск. Ни муж, ни свекровь не захотят привлекать полицию после заявления. Не в их это интересах. Постараются справиться своими силами. То есть, наймут нужных людей, а те перевернут небо и землю. Платит-то Вова отлично.

Лиза задумалась, как быстро ищейки нападут на след. Документами она не пользовалась, как и Вовиными банковскими картами. С Ясминой ее ничто не связывает. Предположить, что она отправилась к психотерапевту, никому не придет в голову. Конечно, в городе есть камеры. Однако уезжала Лиза на озеро грёз не с автовокзала, а с обычной остановки на окраине. О том, что там останавливается транспорт, свидетельствовало лишь объявление на столбе. А туда она добиралась не на метро, где полно «глазков», а на самом обычном трамвае.

Отлично! Поводов для паники нет. Вот только… только… не вечно же здесь прятаться. Деньги рано или поздно закончатся, и придется приползти домой, чтобы покаяться. Или уж тогда лучше последовать примеру загадочной Валентины и утопиться в озере?

Лиза тяжко вздохнула, и в этот самый момент оконного стекла коснулись солнечные лучи. Теплые, яркие, жизнеутверждающие. Дурные мысли растворились все разом, и Лиза принялась готовиться к завтраку. Какой смысл гадать, что случится потом. Нужно пользоваться моментом. А сейчас очень хотелось есть, а еще побродить по территории пансионата и побывать на обещанной Владом прогулке.

Завтрак прошел… хм… странно. Из-за Анатолия Антоновича — пожилого жильца, с которым не довелось познакомиться накануне. Точнее, из-за отношения к нему остальных обитателей пятого домика. Наташа демонстративно его не замечала, Степан сидел на безопасном расстоянии, готовый в любой момент сбежать, а Татьяна болтала без умолка, предлагая старику то молока подлить, то творога подложить.

Лизе Анатолий Антонович напомнил этакого сказочного богатыря на пенсии. Крепкий дед с густой бородой. А осанке любой юнец позавидует. Уж не военный ли? Выправка похожая. Чем уж Анатолий Антонович не угодил остальным, Лиза не поняла. С ней он поздоровался вполне дружелюбно. Спросил, любит ли она собирать грибы, а получив утвердительный ответ, посоветовал познакомиться с местными грибниками. Мол, они частенько по утрам в лес ходят, собирают «ужин» для всего пансионата. Лиза поставила галочку в уме, а сама загрустила. Ох, а ведь за годы брака она ни разу грибы не собирала. Как и не делала многого другого, что раньше очень любила.

— С Анатолием Антоновичем что-то не так? — спросила Лиза Татьяну, пока помогала ей убирать со стола и мыть посуду.

Еду в каждый домик доставляли кухонные работники — в кастрюльках или контейнерах, но убирать за собой постояльцам полагалось самим.

— С чего ты взяла? — удивилась Татьяна.

— Ну, Наташа со Степаном странно на него реагируют.

Она в ответ рассмеялась.

— Степка побаивается. Кто-то внушил ему, что Анатолий Антонович — колдун. Пошутили, само собой. Но внешность-то своеобразная, вот у мальчишки воображение и разыгралось. А Наташе он в первый вечер замечание сделал, мол, не дело ходить по дому в просвечивающем халатике. Вот она и дуется.

— Наташа и Степан — родственники?

— Нет. Тут каждый сам по себе, — Татьяна нахмурилась, явно не горя желанием обсуждать обитателей дома, и сменила тему. — Слышала, тебя Влад на прогулку пригласил.

— Угу, — протянула Лиза и почувствовала себя уязвленной. Все-то всё знают.

— Вот уж загадочная личность, — огорошила Татьяна, вешая сушиться мокрое полотенце, которым вытирала посуду.

— П-п-почему?

Лиза напряглась. Неужели, ее хотят предостеречь, отговорить от прогулки с Владом?

— Ну… — Татьяна задумалась. Кажется, она была не рада, что завела этот разговор. — Он… понимаешь, необычный он человек. Всем помогает, умудряется вызывать на откровенность. Расскажешь ему всё, как на духу, будто у священника на исповеди, и потом очень легко становится. Но о себе он говорить не любит. Известно, что Влад хороший друг владельцев — Агаты и ее мужа Евгения. Но кто он и откуда, никто понятия не имеет. А владельцы не распространяются. Уходят от ответа.

Лиза задумчиво потерла подбородок.

— А обязанности у него тут какие?

— Да всё подряд. И окно разбитое вставить, и крышу починить, и с электропроводкой разобраться, коли потребуется. Мастер на все руки.

— Он женат? — спросила Лиза и покраснела. Она сама не понимала, зачем задала этот вопрос. Ей-то какое дело? — Я не… не имела в виду ничего та… та… такого.

— Не женат, — ответила Татьяна с прохладой. — Но я слышала, была у него в жизни трагическая история. Потому и здесь обосновался. В глуши.

На этом странный разговор закончился, и Лиза отправилась исследовать территорию пансионата. Оказалось, он занимает немало пространства. По карте, что выдала Агата, и не скажешь. На бумаге всё схематично, а на деле настоящий простор. Везде зелень и головокружительный запах хвои. Лиза наслаждалась моментом. Заглянула и в клуб, и в библиотеку, пересчитала жилые домики (всего двадцать штук, но больше половины пустые). Возле одного увидела мужчину и женщину, перебирающих на крыльце грибы. Наверняка, это с ними Анатолий Антонович советовал сходить в лес. Лиза помахала рукой, но знакомиться не пошла. Будет время. Сейчас хотелось одиночества.

А потом… потом она набрела на детскую площадку с качелями, горкой, песочницей и турниками. Настроение сразу испортилось. Вспомнилась дочка, которую никогда не придется водить играть в подобные места. Но Лиза не ушла. Села на качели, как накануне в городском парке, посмотрела на верхушки ближайших сосен, касающихся неба. Какое приятное сочетание: зеленый и голубой цвета. Глаз отдыхает. На душе стало спокойнее. Лиза позволила пружинке, сжавшейся внутри, расслабиться.

Нужно время. Просто время…

— А ты новенькая, да?

Лиза не заметила, как она появилась — русая девчонка лет тринадцати в длинном цветастом сарафане, старомодном, но сидевшем на ней отлично.

— Новенькая, — призналась Лиза и улыбнулась.

Однако в черных глазах девчонки зажегся гнев.

— Не вздумай влюбляться во Влада, — огорошила она. — Не по твою честь.

— Э-э-э… — Лиза растерялась. Это еще что за номер?

А девчонка стояла напротив, сложив руки на груди, хмурила брови и явно ждала ответа.

— Аксинья! А ну перестань приставать к гостье!

К ним шла женщина лет на десять старше Лизы. Высокая и стройная, современно одетая: обтягивающие джинсы, майка и модные босоножки. Она погрозила девчонке пальцем, а та глянула волком.

— Прекрати, — велела с шипением. — Я тебе не дите малое.

— А ведешь себя именно так. Поди погуляй в другом месте.

Аксинья фыркнула, но распоряжение выполнила, унеслась, свергая босыми пятками. Правда, сначала показала Лизе кулак, мол, помни, что велели.

Женщина проводила ее хмурым взглядом и вздохнула тяжко.

— Не обращайте внимания на мелкую занозу. Она с характером.

— Родственница? — спросила Лиза из вежливости, хотя хотелось поскорее забыть об инциденте. Как и о самой Аксинье.

— В некотором смысле родственница, — неопределенно ответила женщина и, наконец, улыбнулась. — Я, кстати, Людмила. Но все Милой зовут. А вы, наверное, Лиза. Мама о вас рассказывала. Очень точно описала.

Лиза встревожилась, а потом внимательно посмотрела на Людмилу. Ох… Глаза-то знакомые, малахитовые.

— Вы дочь Ясмины?

— Нет. Ей я прихожусь племянницей. Моя мать работает медсестрой в больнице.

— Арина, — сообразила Лиза, с благодарностью вспомнив заботливую женщину. Это она посоветовала наведаться к сестре-психотерапевту. Иначе бы сейчас Лиза находилась не здесь, а дома с вышедшем на свободу Вовой. — Передайте маме, что ее совет оказался кстати. Я рада, что попала на прием к Ясмине Владленовне и приехала сюда.

— О! Вы еще и не видели тут ничего толком. Поверьте, вы влюбитесь в озеро грёз.

Лиза вздрогнула. Вспомнились слова Аксиньи:

«Не вздумай влюбляться в Влада»

Неужели, малолетка без ума от взрослого мужчины? Да, увлекаться парнями постарше для юных девчонок в порядке вещей. Реки слёз проливаются из-за неразделенной девичьей любви, а уж мечты посещают самые безумные. Однако Влад именно взрослый. Ему вовсю за тридцать. Тринадцатилетним девочкам такие «дядьки» обычно кажутся стариками, вот-вот на пенсию.

— Вы знакомы с Владом? — спросила Лиза Людмилу неожиданно для самой себя.

— Да. Немного, — та не удивилась вопросу. — Хороший он человек. Только несчастный. Давно бы семьей обзавелся, жизнь наладил. Но, видно, однолюб.

Людмила махнула рукой, так и не объяснив ничего толком, а Лиза не посмела выпытывать подробности. Татьяна же сказала «трагическая история». И, понятное дело, личная. А в личное посторонним лучше не соваться. Лизе бы самой не понравилось, начни кто-то выспрашивать о семейной жизни с Вовой. Это с Ясминой на приеме можно пооткровенничать, она профессионал. А всем остальным нечего любопытствовать.

— Заходите как-нибудь к нам на чай, — предложила Людмила на прощание. — Мы в одиннадцатом домике живём.

Лиза дала обещание, что непременно навестит новых знакомых, хотя сама не сомневалась: этого не случится. Мысль о встрече с Аксиньей вызывала странное смущение. Ничего не сделала и не собирается делать, а считают соперницей. Неприятно.

Ох, лучше бы Влад забыл об обещанной прогулке. В конце концов, у него своих дел хватает. Пансионат не маленький, а для мастера на все руки всегда работа найдется.

Однако Влад не забыл. Явился вскоре после обеда. В джинсовых шортах по колено, светлой футболке и бандане.

— Отлично, — похвалил он Лизу за шляпку на голове. — А кремом защитным намазаться не забыли? На воде и августовское солнце чревато неприятными последствиями.

— Намазалась, — кивнула она.

На самом деле Лиза и не вспомнила бы про крем, если б Наташа не сунула свой в последний момент. Вот что значит, сто лет не бывала на пляже. Разрешил бы Вова жене щеголять полураздетой. Как же! Сегодня, правда, речь о купальнике не шла. Лиза его, конечно, надела — сплошной, закрывающий послеоперационный шрам. На всякий случай. Но купальник прятался под летними брючками и свободной рубашкой.

— У нас с вами запланирована прогулка на лодке, — объяснил Влад на ходу. — Всё покажу. Обо всём расскажу. А потом можно по берегу погулять. Если захотите. Кстати, может, перейдем на «ты»? Вчера я, правда, это уже сделал, но разрешения не спросил.

Лиза вспомнила сердитое лицо Аксиньи и собралась, было, отказаться, но Влад широко улыбнулся, и она сказала «да».

Легко. Слишком легко.

Озеро выглядело великолепно, умиротворяюще. Переливающаяся на солнце спокойная вода. Застыть бы на берегу и любоваться-любоваться до бесконечности. Получать эстетическое удовольствие, забывая обо всем на свете.

— Всё самое интересное впереди, — угадал желание Лизы Влад и махнул в сторону причала, где поджидала лодка.

Влад подал руку, помогая новой знакомой взойти «на борт».

«Джентльмен», — пронеслось в ее голове.

Лиза одернула себя. Ну и что такого? Так полагается вести себя любому мужчине. Просто большинство не вспоминает о манерах, не открывает перед женщинами двери, не уступает место в транспорте. Потому элементарное проявление вежливости представительницы прекрасного пола воспринимают, как нечто выдающееся, и сразу млеют. Дурочки. Слишком легко попадаются на уловки. Хотя Влад… Влад, впрямь, производит впечатление человека, для которого расстелить перед дамой плащ поверх грязи в порядке вещей.

— Озеро получило своё название лет шестьдесят назад, до того это было просто озеро, — объяснял Влад, работая веслами. Они раздвигали серо-зеленую воду плавно, будто гладили, ласкали. — В то время местные жители начали замечать здесь странности.

— Галлюцинации? — спросила Лиза, вспомнив упавшую в воду «дочку».

— Я бы не стал использовать это слово. Звучит, как недуг. А всё наоборот. Озеро выявляет боль каждого гостя и помогает излечиться. Говорят, всё из-за Валентины. Она была колдуньей. Доброй колдуньей. В момент ее смерти озеро получило особые силы.

— Самоубийство подарило воде волшебные способности? — Лиза недоверчиво покачала головой. — Простите, но звучит совсем уж нереально. Самоубийство — страшный грех. Оно не способно принести ничего хорошего. Никому.

— Это было не совсем самоубийство, — Влад перестал грести, и лодка просто покачивалась на мелких волнах. — Скорее, жертва. Обряд, призванный спасти других людей. Ну, так рассказывают. По легенде Валентина отдала силы воде, чтобы та помогла ее родным.

— Ох уж, эти легенды, — Лиза поморщилась. Ей категорически не нравилось, что Влад верит в них. А он точно верил! — О тебе, кстати, их тоже ходит не мало.

Она охнула и зажала рот ладонью. Ну и вырвалось! А Влад рассмеялся.

— Не переживай. Я не обижаюсь. Это озеро тебя провоцирует. И, кстати, да, легенд о моей вполне скромной персоне придумано множество. Каждая партия гостей сочиняет новые. Либо же старые легенды обрастают дополнительными подробностями. Самая популярная, что я аферист и прячусь от закона. На втором месте история, как я потерял все деньги из-за недобросовестных банкиров и пытался утопиться в озере, но меня спасли и дали работу. Была даже версия, что я в порыве ревности убил возлюбленную и с тех пор скрываюсь тут под чужим именем.

Лизе полагалось смутиться или занервничать. Любая из «легенд» могла оказаться правдивой. Не просто же так молодой еще и привлекательный мужчина живет в глуши отшельником. Одно дело — Агата с мужем. У них бизнес. Влад в пансионате вряд ли зарабатывает большие деньги. А внушающая доверие внешность может оказаться обманчивой. Вова ходит пижон пижоном, строит из себя представителя высшего света. Никому и в голову не придет, что он домашний тиран и садист.

И все же Лиза не ощущала тревоги рядом с Владом. От него веяло надежностью.

— И как же дела обстоят на самом деле? — спросила она и схватилась за голову.

Да что такое творится с языком? Где ее хваленная скромность?

Влад расхохотался. Громко и задорно, да так, что покрасневшая от стыда Лиза не выдержала и сама заулыбалась.

— Расскажу. Однажды, — пообещал он и спросил проникновенно. — А тебя что сюда привело?

Лиза примолкла, растерявшись и, что греха таить, обидевшись. Сам о себе ни словечка, а ей в душу залезть пытается. Нехорошо. Влад, тем временем, продолжил давить:

— Сюда приезжают по двум причинам: убегают от чего-то или пытаются залечить раны, а иногда и то, и другое сразу.

Лиза болезненно поморщилась и отвернулась. Что он творит? Обещал прогулку, а сам завез на середину озера и задает жестокие вопросы. Она обвела взглядом берег и вздрогнула. На траве у воды сидела вчерашняя девочка, похожая на Сашеньку.

— Почему ребенка отпускают одного? — прошептала Лиза, обращаясь к самой себе.

— Днем озеро безопасно, — ответил Влад.

— Но Сашенька еще маленькая. О чем только родители думают?

— Сашенька? Вы знаете ее имя?

— Нет. Я… — Лиза растерялась, а на глазах выступили слёзы. Вспомнилась вся цепочка событий: Вовина ярость, лестница, больница. — Я такой дочку представляла. Точь-в-точь.

Она громко всхлипнула, борясь с желанием спрыгнуть с лодки в воду. Нет, не чтобы утопиться. Уплыть! Подальше от Влада. А он не унимался.

— Дочку? Что с ней случилось?

Лиза не хотела отвечать этому бесчувственному чурбану, но слова сами потекли рекой.

— Вова — мой муж — решил, что ребенок не его. Мы пытались. Все семь лет брака. Но ничего не получалось. Меня проверяли. Несколько раз. Лучшие врачи. Вова не жалел денег. Все говорили, причин для бесплодия нет. А Вова отказывался сдавать анализы, не желал верить, что дело в нём, — Лиза вытерла лицо ладонями. Слёзы бежали, будто капли дождя по стеклу в ливень. — А когда случилось чудо, Вова взбесился, и… и… я потеряла ребёнка. Я знала, что будет дочка. Сашенька. А эта девочка… она… она…

Влад мягко взял Лизу за руки, позволяя не договаривать.

— Лишиться ребёнка ужасно. Эта боль не проходит никогда. Но время ее притупляет. Поверь, это не пустые слова. Я знаю. Потому что сам через это прошел, — Влад нахмурился. — То есть, не совсем через это. Мой сын успел появиться на свет. Но покинул этот мир через десять лет после рождения. Тяжелая болезнь.

— Ох… — выдохнула Лиза, посмотрела в глаза Влада и поняла, что он не лжет.

Вот вам и легенды…

— Как его звали?

— Алексей.

— Мне жаль.

— Спасибо, Лиза. Постепенно с этим учишься жить. Как и со многим другим.

Они помолчали. Влад, по-прежнему, не отпускал Лизиных рук, а она не пыталась освободиться. Ей полегчало. Правда, полегчало. Люди часто говорят, что им жаль. Однако это лишь слова. Даже когда кто-то искренне сочувствует, всё равно не понимает, что творится у тебя на душе. Но человек, переживший такое же горе — другое дело. Он знает. Всё знает.

Лиза вздохнула полной грудью, подумав, что само небо стало светлее, и собралась, было, спросить Влада о матери Алексея, но замерла. С берега махала… (Лиза чуть глаза не протерла) Ядвига Семеновна.

— Мамочки, — прошептала Лиза и оттолкнула руки Влада.

Увы, поздно. Разумеется, матушка драгоценного Вовы всё видела.

— Кто это? — спросил Влад с тревогой.

— Све-све-све…кровь… Не понимаю, как… как она меня нашла?

— Всё просто, — он взялся за весла. — Твоя свекровь — ведьма.

Лодка качнулась и поплыла к берегу. Не к тому, где стояла Ядвига Семеновна. К противоположному. Несколько метров, и свекровь засуетилась, приложила ладонь ко лбу козырьком, с беспокойством вглядываясь вдаль, словно внезапно перестала видеть и Лизу, и ее спутника.

— Вернемся в пансионат, — сказал Влад и добавил нечто странное. — Там эта мегера тебя не найдет. А на прогулки ходи по правой стороне озера. На левую ни ногой.

Лиза кивнула, хотя не поняла, что всё это значило. Как не найдет? Мигом отыщет. Всех постояльцев на уши поставит. А не выйдет сразу невестку забрать, так подмогу к вечеру привезет. Вот уж точно, проще в озере утопиться. Всё равно никакой надежды на благополучный исход…