Глава 5. Сашенька

Поиски Наташи быстро пришлось прервать. Началась гроза, какую Лиза еще не видела. Грохотало так, что домик подпрыгивал, а оконные стекла грозились выскочить из рам. Молнии рассекали небо и достигали земли, а ливень обещал обернуться вселенским потопом. Лиза сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и боялась пошевелиться. Иногда казалось, что весь мир перестал существовать, уничтожен природным катаклизмом. Остался на свете лишь пансионат. А, может, и один домик…

Утром выяснилось, что кое-кто не испугался грозы тысячелетия и продолжил искать пропавшую девушку. Влад собственной персоной. Кто ж еще! Увы, Наташу он не нашел, зато обнаружил молоденькую ведьму, лежащую без чувств у кромки воды. Та пострадала от удара молнии. К счастью, не смертельного.

— Отвез ее в больницу, не побоялся сесть за руль в такую погоду, — рассказывала Агата, зашедшая в пятый домик на утренний чай, правда, от самого чая отказалась, просто сидела за столом с остальными. — А что было делать? И сюда нельзя ее тащить, вдруг уловка. И на земле лежать не оставишь. Больница-то районная недалеко, полтора десятка километров. Но в ливень, когда света белого не видно, и несколько метров проехать страшно. Но Влад, он такой. Ничего не боится.

— Значит, ведьма выживет? — спросила Татьяна, помешивая ложечкой горячий чай.

— Выживет. Но будет ей урок. Нечего соваться, куда не просят. Не любит наше озеро вторжений.

— А остальные ведьмы?

— Разбежались. И вряд ли снова сунутся. Разве что та — первая — попытается новый план придумать. Арина говорит, она упертая.

Лиза торопливо отвернулась. Смутилась, покраснела. Речь шла о свекрови. Ее свекрови, доставившей столько проблем. Агата права, Ядвига Семеновна не сдастся. Без боя. Точнее, без дюжины боев. А уж когда Вова освободится, та-а-акое начнется! Он шабаш собирать не станет. Сразу целую армию наймет и пойдет на пансионат войной.

— Ну а с Наташей что могло случиться? — спросила Татьяна.

Агата печально вздохнула, явно не зная, что ответить, а в разговор взрослых вмешался Степан, до того момента сидевший подозрительно тихо.

— Ничего с ней не случилось. Домой вернулась и все дела.

Татьяна глянула с укоризной.

— Не болтай ерунды. Все вещи тут.

— Значит, потом заберёт. К Пашке она своему умчалась. Приехал он. За ней.

Повисла кладбищенская тишина. Агата с Татьяной обменялись растерянными взглядами.

— Так и быть, ругайтесь, — предложил Степан смиренно. — У забора я гулял, хотя и запретили. Видел Наташку. Неслась к калитке, как угорелая. Окликнул я ее, а она велела никому не рассказывать. Мол, Пашка позвонил. Ждёт за территорией. Поговорить хочет. Видать, поговорили, да вместе укатили. Вот.

— И ты молчал, мелкий негодник? — Татьяна, еще недавно защищавшая мальчишку от Наташи, собственноручно наградила его подзатыльником. — И не стыдно?

— Дык я же ей обещал, — Степан глянул обиженно. — Да и не знал я, что она пропала. Вы ж сами меня рано спать отправили. Только утром и услышал.

— Тьфу! — Агата поднялась слишком резко, задела ножку стола, тот аж подпрыгнул вместе с чашками. Лизин кофе, Степкин сок и Татьянин фруктовый чай полились по скатерти, перемешиваясь. — Пойду, мужу скажу. Евгений все дела побросал, как узнал о случившемся, примчался. Собрались с Владом дно озера обследовать. Пусть вместо этого в городе сумасбродную девчонку поищут. Наверняка, у парня торчит, о свадьбе мечтает.

Агата ушла оповещать мужчин, а настроение обитателей пятого домика улучшилось. Татьяна заулыбалась, потрепала обиженного Степана по вихрам, шепнула что-то ласковое на ухо и вытащила из кармана шоколадку. Анатолий Антонович, просидевшей всё это время в кресле и не принимавший участия в разговоре, замычал под нос песенку. Одна Лиза оставалась мрачной. Что-то не сходилось в этой истории. Допустим, Паша, правда, приехал к Наташе. Но как они миновали ведьм? Ядвига Семёновна и одна бы вцепилась, как клещ, а толпой и подавно бы справились и с девчонкой, и с ее парнем, который у матери под каблуком ходит. Сделали б всё возможное и невозможное, чтоб Наташа им помогла в пансионат попасть.

Неужели, с девчонкой таки стряслась беда? Или Лиза себя накручивает?

Устав от тяжких дум, она позаимствовала Татьянины резиновые сапоги и отправилась на прогулку. По территории, разумеется. Пахло сыростью, но приближения осени не ощущалось. Воздух был теплым, солнце уверенно карабкалось вверх, умело избегая облачков, и намеревалось высушить всё вокруг за считанные часы. Мол, потерпите, люди, скоро не останется ни единой лужи.

Вот бы и всё остальное решалось так же легко.

Лиза не заметила, как опять оказалась рядом с одиннадцатым домиком. Но не удивилась. По дороге она снова и снова возвращалась в мыслях к Владу. Вот уж, действительно, рыцарь без страха и упрека. Не побоялся разыскивать Наташу в страшную грозу. Сама-то Лиза сидела, сжавшись под одеялом. С таким мужчиной ничего на свете не страшно. Жаль ей досталось полная противоположность. Да, Вова умел себя обезопасить, но благодаря деньгам, а не личным качествам. Ударить жену — раз плюнуть, а когда коллеги позвали в поход на выходные, придумал сотню отговорок. Где Вова, а где рюкзаки и палатки. Он в своей жизни ни единого гвоздя не забил.

Влада возле одиннадцатого домика не обнаружилось. Людмилы тоже. На террасе в кресле сидела Аксинья. Глянула волком. Поднесла два пальца к глазам, а потом указала на Лизу, мол, я слежу за тобой, новенькая. Та выдавила улыбку и ушла. Что взять с малолетки? Но на душе заскребли кошки. Да, Аксинья — совсем девчонка, но Лиза и сама хороша. Ведет себя, как влюбленная соплячка. Это для школьницы приемлемо нарезать круги в надежде увидеть предмет обожания хотя бы мельком. Но не для взрослой женщины двадцати пяти лет. Ведет себя не лучше Аксиньи.

Ругая себя, Лиза всё отдалялась и отдалялась от домика, где жила подруга Влада и ее ершистая юная родственница. Шла и шла, пока впереди не показались ворота пансионата и запертая изнутри калитка.

Ох, ну и занесло! Не знак же это, что пора уезжать, в самом деле!

— Впустите! Пожалуйста! — донесся снаружи детский голосок.

Лизу будто током ударило. Сердце зачастило, заныло. Голосок принадлежал девочке. Маленькой девочке, вроде той, что она видела на озере.

— Сейчас! Иду!

Лиза не раздумывала. В голову даже не пришло, что это может быть ловушка, устроенная вернувшейся свекровью или другой ведьмы из свиты. Это ведь Сашенька. Ей плохо и очень страшно. Лиза должна ей помочь. Спасти. Защитить.

Рука коснулась засова, но…

— Не торопись.

На Лизины пальцы легла ладонь Арины.

— Но ведь там… там… ребёнок, — язык на повернулся назвать девочку именем не родившейся дочки. Еще за сумасшедшую примут.

Арина печально закивала.

— Всё правильно, там ребёнок. Но подумай хорошенько, прежде чем впускать. Откроешь калитку, назад пути не будет.

Лиза не понимала. Какого еще пути? Что за странные слова?

— Пожалуйста! Мне холодно! — снова донеслось снаружи.

Иного аргумента не требовалось.

— Уберите руку! — приказала Лиза Арине.

В глазах медсестры отразилась грусть. Она ласково погладила Лизины пальцы и подчинилась. Освободила дорогу и пошла прочь, опустив голову. А Лиза… Лиза резкими движениями отперла засов и распахнула калитку.

Девочка — та самая девочка, что «тонула» в озере — стояла перед ней босая и в одном легком платьице. Слишком легком для дня после жуткой грозы.

— Как ты здесь оказалась? Где твои родители? Ты в порядке? Ох…

Лиза поняла, что задала слишком много вопросов. Они подождут. Сначала малышку нужно согреть, а потом выяснять кто она и откуда. Хотя откуда и так понятно. Из деревни по соседству. Другой вопрос — куда смотрят родители? Лиза стянула с себя ветровку и накинула на девочку. Хотела, было, подхватить ее и донести до домика, но вспомнила, что врачи запретили полгода поднимать тяжести, а после операции прошло всего две недели. Так швы разойдутся.

— Пойдем скорее, — Лиза взяла девочку за руку. — Как тебя зовут?

— Саша…

Наверное, земле полагалось разверзнуться под ногами. Ведь таких совпадений на свете не бывает. Но Лиза не удивилась. Конечно, Саша. Как же еще?

…Татьяна заохала, запричитала при виде маленькой «гостьи», но пока Лиза мыла девочку в ванной, успела сбегать в соседний домик, где жила постоялица с дочкой-второклашкой, и принести для Саши одежду, включая сандалии, колготки и свитер. Лиза чуть ей на шею не бросилась, увидев всё это богатство.

— Ну не голому же ребёнку ходить, пока родители не объявятся, — проворчала Татьяна, но было видно, что ей понравилась Лизина благодарность. — Хотя таких родителей надо прав лишать. Я понимаю, в деревнях ко многим вещам проще относятся. Это не город. Но когда дитё бродит полураздетое, где попало, это непорядок.

— Ты раньше ее часто видела? — спросила Лиза.

— Нет. Только раз. Когда тебя встретила. Ну, когда ты в воду кидалась.

Татьяна смутилась и поспешила удалиться. Но прежде кивнула на фен, что принесла вместе с одеждой.

— Наташин. Подумала, чего ему зря лежать.

Пока Лиза одевала Сашу и сушила ей волосы, попыталась расспросить о семье и доме, но ничего толком не добилась. Девочка давала странные ответы. Подозрительные. Мол, раньше жила с тётей, но теперь та отправила ее сюда. Насовсем. Если примут. А коли нет, придется в детдоме жить. По-другому не получится.

— А как тётю зовут? — спросила Лиза, ругая ее мысленно на все лады. Как это в детдоме?!

— Валя.

— А фамилия?

Но Саша пожала плечами и пробормотала:

— Я кушать хочу.

Лиза всплеснула руками. Ну, конечно! Ребёнок голодный! А она разговоры ведет…

Пока Саша внизу с аппетитом уплетала пирожки с картошкой, запивая их молоком, Лиза раздумывала, как поступить дальше. В деревню пока не попасть, запрет покидать территорию пансионата никто не снимал. Да и есть ли смысл разыскивать эту тетку? Не лучше ли сразу в полицию обратиться? Инспекторы по делам несовершеннолетних в глуши вряд ли водятся, но обычный участковый точно есть. Но будет ли он разбираться с горе-опекуншей? Пожурит и ладно. Возвращать ей ребёнка не дело. Раз выставила однажды, может поступить так снова. Если еще чего хуже не придумает. Но какие еще варианты? Упомянутый детский дом?

Так ничего путного не придумав, Лиза уложила Сашу спать. Постояв над кроватью несколько минут и глядя в безмятежное детское лицо, она не удержалась и устроилась рядом. Нахлынула невероятная нежность. Хотелось притянуть теплое тельце к себе, прижать крепко-крепко и никогда не отпускать. Безумие, но появилось ощущение, что это ее дочка вернулась с того света, чтобы остаться навсегда. Конечно, Лиза понимала, это не так, но хотелось забыться хотя бы на несколько минут, поверить в невозможное.

…Полчаса спустя дверь приоткрыла Татьяна и прошептала:

— Там Влад пришел. Хочет поговорить. О девочке.

Сердце екнуло. Мысль о встрече с Владом согревала душу. Но вдруг он явился, чтобы отнять Сашеньку? Полежав рядом с малышкой, Лиза почти уверилась, что та никуда не денется. Что теперь девочка часть ее жизни.

— Добрый день, Лиза, — поздоровался Влад. Приветливо, мягко. Будто вчера не кивал сухо, как чужой и неугодной.

Он сидел за столом. Перед ним источала пар чашка с кофе. Выглядел он усталым. Вряд ли довелось поспать хоть пару часов за последние сутки.

— Добрый, — пробормотала Лиза с сомнением.

Какой же он добрый, коли брошенные дети бродят по лесу одни, а ей не суждено оставить дочку себе. И именно Влад пришел сообщить об этом.

— Как малышка?

— Спит.

— Она что-то рассказала о себе?

Лиза помолчала, раздумывая, а не солгать ли? Но решила, что это глупо. Влад позже сам может расспросить Сашеньку.

— Да, кое-что сказала, — и она без особой охоты поведала всё, что узнала от девочки.

Влад нахмурился. Помрачнел. Возможно, вспомнил собственного сына. Когда ты теряешь ребёнка, мерзко слышать, как другие не только не ценят счастья, но и поступают с детьми жестоко.

— Наши грибники идут на сборы, попрошу их наведаться и в деревню. Пусть поспрашивают, что это за тетка такая.

— Грибники? А разве запрет… в смысле, разве можно выходить?

— Арина разрешила. Говорит, ни одной ведьмы не осталось. Пока. Но тебе лучше оставаться на территории пансионата.

Лиза кивнула, а сама подумала, что и не собиралась никуда. Она отсюда ни ногой, пока тут Сашенька.

— А что с той вед… хм… девушкой, которую молнию ударила?

— Выпишут через пару дней. Жаль, молчит, как рыба. О том, что накануне происходило. Но Арина говорит, что она из учениц. На подхвате была. Вряд ли что о планах остальных ведьм знает. Раз Арина уверена, значит, так и есть. Она сильная колдунья.

Лиза с трудом подавила желание спросить, чем колдунья отличается от ведьмы. Разговор и так слишком чудной. Хотя она, кажется, начала привыкать к странностям.

— О Наташе новости есть?

— Телефон недоступен. Но Евгений скоро выяснит, не причастны ли ведьмы к Наташиному исчезновению. В город поехал. По ее адресу.

— Мне так жаль, — пробормотала Лиза. — Из-за меня столько проблем.

— Не переживай, — Влад похлопал ее по руке. От прикосновения по телу вмиг разлилось тепло. — Наши постояльцы постоянно привозят прошлое с собой. Шабашей, правда, здесь еще не случалось. Но ты не единственная возмутительница спокойствия. Ладно, — он поднялся, улыбаясь. — Будут новости, сообщу. А пока пойду, посплю…

****

Вечером Лиза повела Сашу на прогулку. Ни к чему держать ребёнка взаперти, особенно когда качели, горка и турники пустуют. Девочка пришла в восторг, увидев всё это «богатство». Взлетала на качелях в небеса, задорно смеясь. Лиза смотрела на нее и завидовала. Вот оно детское восприятие мира. Как мало надо для счастья. Саша уже забыла, что считанные часы назад бродила по округе полураздетая. А потом появилась подружка. Та самая второклашка, что жила по соседству. Лиза сидела на скамейке и с блаженной улыбкой наблюдала, как девчонки носятся по детской площадке.

Это был подарок небес. Возможность примерить на себя эту роль. Роль мамы. Пусть и на время. И никакого Вовы, никакой Ядвиги Семёновны. Только Лиза и Саша. Прелестная дочка.

— Как у вас дела?

Рядом на скамейку присела Агата. Она улыбалась, но Лиза заметила на лице тревогу.

— Хорошо, — Лиза постаралась сдержать дрожь. — Что-то случилось?

— Грибники вернулись, — проговорила Агата после паузы. — Заходили и в деревню. Говорят, местные удивились расспросам. Мол, нет у них девочки по имени Саша, как и «тети Вали». Там все друг друга знают. Значит, не из деревни ребёнок.

— А откуда? — растерялась Лиза. — Кто-то привёз в глушь и бросил?

Агата пожала плечами, мол, люди всякие встречаются, способные на любую подлость.

— Кстати, через пару дней мы устраиваем вечер танцев, — оповестила она, оживившись. — На веранде застекленной, что к кухне прилегает. Там раньше столовая была. До того, как домики новые построили, постояльцы там трапезничали. На столиках вазочки стояли голубенькие. С полевыми цветами. Пансионат же только летом работал. Для зимы такая столовая не подходит. Потому мы и решили, пусть все в домиках питаются. Новую столовую не стали строить, нечего людям по слякоти или снегу туда-сюда бегать.

Лиза заметила, что разговор о прошлом пансионата, как и его устройстве в целом, доставляет Агате удовольствие. Потому спросила:

— Почему вы решили приобрести это место?

Та загадочно улыбнулась, но глаза наполнились грустью. Светлой грустью. Из-за воспоминаний, которые уже не вызывают боль, а только ее отголоски.

— Мы с Евгением тут познакомились. Совсем юными. Встретились в самом начале лета, а к осени знали, что останемся вместе на всю жизнь. Женя мой, он из богатой семьи. Младший был из трех сыновей. Семья отдыхать уехала на курорт, а его в городе оставили. В наказание. Отчудил он с друзьями — такими же избалованными мальчишками. Устроили драку на танцах. А жизнь — штука непредсказуемая. Погибли родители и оба брата. Самолет разбился при посадке. Остался Женя один. Делом заниматься надо было семейным, а он в горе утопал. Да и не умел ничего толком. Младшенького-то отпрыска отец всерьез не воспринимал, никогда к делам не привлекал. Из-за нервного срыва попал Женя в больницу, а потом сюда. А я… — Агата прикрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. — У меня жених погиб. В армию ушел и не вернулся. Тогда казалось, что любовь всей жизни, хотя знакомы были всего полгода. Ох, юность-юность…

Агата помахала резвящимся возле турника девчонкам. Подозвала и вытащила из кармана шоколадный батончик.

— Поровну поделите, — велела с показательной строгостью, а едва те отбежали, поблагодарив за угощение, продолжила рассказ. — Мы уж несколько лет в городе жили, сына растили, когда узнали, что у прежнего владельца пансионата проблемы. Женя всё-таки возглавил семейное дело, оно приносило хороший доход. Вот и решили выкупить «Озеро грёз», чтобы сохранить. Не ради бизнеса. Для души. Тут многое пришло в упадок к тому моменту. Мы потихоньку отстраивали новые домики, а потом на круглогодичный режим работы перешли. С тех пор так и живем, то здесь, то в городе. Пансионатом в основном я занимаюсь. А в моё отсутствие Людмила с Владом за всем следят.

Лиза ощутила укол в сердце. «Людмила с Владом» звучало очень лично. Да, она пришла к выводу, что глупо мечтать о чужом мужчине, когда сама замужем, пусть это не брак, а пытка. И все же мечты, они на то и мечты. Так просто не прогонишь.

— А Влад давно тут работает? — спросила она как бы между делом.

На Агату нарочно не смотрела. Следила за Сашей, висящей на турнике. Девочка болтала ногами и смеялась. Светлые волосы «дочки» светились в лучах солнца, будто там поселились крохотные звездочки.

— Давно, — дала Агата неопределенный ответ. — Хороший он человек. Особенный. Да только не повезло ему в жизни. Кому-то судьба дает счастье после трагических потерь, как нам с Евгением. А другие обретают счастье еще в юности, а потом теряют почти всё, что дорого. Но он не озлобился. Хотя мог. Другим людям помогает.

Агата помолчала, думая о чем-то своем. А потом похлопала Лизу по руке на прощание и напомнила про вечер танцев.

— Приходите обязательно, дорогая. Развеетесь.

Лиза кивнула, уверенная, что ноги ее там не будет. Не до танцев. Пусть другие веселятся.

…Остаток вечера она провела с Сашей. Нашла в местной библиотеке детские книжки с яркими картинками, старые, что в детстве любила сама, и, лежа в кровати, читала девочке о приключениях Буратино. Та слушала очень внимательно, а потом спросила:

— А меня научишь?

— Чему? — не поняла Лиза.

— Складывать эти значки, — она показала пальцем на книжную страницу, — в слова.

— Ты не умеешь читать? Тебя не учили? — удивилась Лиза.

Саша покачала головой.

Лиза вздохнула. Еще одна странность. Современные дети рано начинают читать, а уж в функциях мобильных телефонов разбираются лучше родителей.

— Научу, — пообещала, погладив девочку по волосам.

Та зажмурилась, как довольный котенок, а, засыпая, задала еще один вопрос:

— Ты будешь моей мамой?

Лиза задрожала с головы до ног. Ничего не ответила. Просто поцеловала сонную девочку в лоб. Легла рядом и закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Ох, что она творит, а? Саша не ее дочка. И скоро исчезнет, пойдет своим путем. Нельзя поддаваться иллюзиям. Но так хотелось…

Позже заглянула Татьяна. Сказала, что приходил Влад с новостями. Евгений отзвонился из города. Дома Наташу не застал. Зато соседи Павла сказали, что видели, как он и его девушка уезжали с чемоданами.

— Похоже, ведьмы ни при чем, — проговорила Татьяна с облегчением. — Видно, Наташка наша, правда, со своим разлюбезным сбежала. Даже о вещах здесь брошенных не вспомнила.

Лиза кивала, а сама расстроилась. Не из-за Наташи. Из-за Влада. Передал новости через Татьяну. Сам с ней поговорить не захотел. Грустно. Хотя и ожидаемо…

Влад ей и приснился. Только чудной получился этот сон. Они катались по озеру на лодке. Одеты были не современно, а как их бабушки и дедушки в молодости. Впрочем, Лиза вполне раскованно чувствовала себя в шелковом красном платье, хотя столь яркие наряды не носила даже до замужества.

— Всё в порядке, Марина? — спросил ее Влад, назвав чужим именем.

Лиза подвинулась ближе.

— Не хочу, чтобы этот момент кончался.

Сказала и… поцеловала Влада. Поцелуй получился сладким-сладким и невероятно реальным. Проснувшись утром, Лиза всё ещё чувствовала его на губах…