Глава 10

Сегодня у нас запланировано открытие салона. И, слава богу, что на час дня, потому что я долго не могла проснуться, потом пыталась унять нервную дрожь и выбрать хороший и дорогой костюм из имеющихся. С этим барменом я совсем позабыла о том, что нужно записаться к стилисту! А еще почти до двух утра мы как два ненормальных переписывались, словно подростки, прячась под одеялом.

В салоне красоты меня приняли, благо записей не было. Сделали легкую укладку и красиво накрасили, теперь хоть я была похожа на хозяйку салона женского белья — изящная, красивая и нежная.

Нюта ждала меня у стойки, так как я опять катастрофически не успевала, а она с утра украшала вход, и подняла большой палец вверх, показывая свое одобрение. Мы крепко обнялись и достаточно долго так стояли. Меня переполняли эмоции, в голове был кавардак, я даже толком не могла сформировать фразу, чтобы передать свое состояние.

— Все! Можно начинать! — послышался бодрый голос подруги, а я поджала губы, цепляясь за девочек, которые выгладили уж больно радостными. Они вдвоем убеждали меня, что волноваться не стоит, что магазин отличный, товар высшего качества, да и покупатели собрались довольно перспективные, такие обязательно сегодня что-нибудь приобретут.

— Ты не волнуйся, — убеждала меня уже третий раз Нюта, когда я выглядывала в окна и замечала скопление людей, — смотри, как хорошо справляется ведущий! Сейчас быстренько разыграют сертификаты, потом пригласим всех внутрь. И все, тебе даже речь говорить не придется!

И, слава богу! На данный момент я и двух слов связать не смогу, только головой и киваю, как болванчик. Люди за стеклом оживленно хлопали, а я вглядывалась в толпу, пытаясь найти там… Да, я очень ждала Эдуарда, но пока что мой цепкий взгляд выловил маму, которая стояла под руку с какой-то неизвестном мне женщиной. На всякий случай просканировала толпу рядом с ними, но ни одного молодого человека не нашла. Надеюсь, сегодня мне настроение женихами портить не будут? Мы ведь итак с ней с пятницы не разговариваем. Я все жду, что мать извиниться, чего ждет она — не знаю.

Вот и первые покупатели заходят внутрь магазина и разбредаются по залу, я с волнением скрещиваю пальцы и на несколько секунд крепко зажмуриваюсь. Кроме товаров, которые были в старом магазине, появилось много новых моделей, тех, что ранее я не заказывала. Вот именно они и привлекли большее внимание. Для себя делаю пометки и запоминаю, что именно смотрят покупательницы. Еще особое внимание дамы уделяют колготкам и чулкам, которых раньше у нас не было, даже свадебными подвязками заинтересовались.

Замечаю, как после круга почета ко мне движется мама, все так же держась за красивую женщину, которая с интересом рассматривает откровенные варианты белья.

— Здравствуй, дочь, — она встает рядом, не загораживая мне вид на зал.

— Здравствуй, мама, — мне сейчас совершенно не до разговора, но мама… такая мама.

— А мы вот с Таисией пришли за тебя порадоваться, — киваю, потому что начались первый продажи. И мне нужно сосредоточиться, красиво упаковать комплект и с дежурной улыбкой пригласить к нам еще.

Поток людей неиссякаемый. Нет, мы давали рекламу, но я даже не думала, что будет такой ажиотаж. Рядом появляется довольная подруга, которая со счастливой улыбкой провожает клиентку.

— А я говорила, — толкает в бок Нюта, — новый район — жилка для тебе. Тем более знаю, какие люди здесь в основном покупают квартиру.

Сейчас я была готова расцеловать подругу в обе щеки, и они поняла меня без слов, кивает и улыбается еще шире.

Через полчаса людей стало меньше, и я смогла облегченно выдохнуть и выйти в зал к покупателям, тем более, мама так и продолжала стоять с этой женщиной и кого-то выискивала глазами в оставшейся толпе. Вот только не надо, только не это!

Сама же замечаю, как ко мне с большим букетом тюльпанов (мои любимые цветы, между прочим) и открыткой бежит Мила, а за ней кое-как поспевая, спешит Эдуард. Вот только он не доходит до меня, даже не подходит, когда я обнимаю девочку и благодарю ее за самодельную открытку и подарок. Мужчина смотрит куда-то поверх моей головы, а там, насколько помню, стоит моя мама и ее подруга.

Мила, когда мы нацеловались и наобнимались, так же замечает женщин и отходит к отцу.

— Здравствуй, бабушка, — говорит ребенок.

А я поворачиваюсь, чтобы заметить, как недовольно поджала губы Таисия.

— А это и есть мой бывший зять, — сказала она, посматривая на меня своими зелеными глазами как у ведьмы. И сейчас ее красота не казалось мне такой уж привлекательной. Озлобленная женщина на весь белый свет.

— А это моя Лиза, — проговаривает мать.

Таисия прожигает во мне дыру размером с футбольное поле, буквально сжигает меня заживо на костре, вот вижу по взгляду.

— Всего доброго, — прощается она, даже не поздоровавшись с… внучкой, я так понимаю.

— Кто эта женщина и зачем ты привела ее в мой магазин, да еще в такой важный для меня день? — поворачиваясь к маме, и словно пытаюсь от нее защититься, сильнее прижимаю большой букет к груди.

— Я тебе расскажу, — подходит Эдуард и обнимает за таллию, — Мила, поиграй пока, мы сейчас вернемся.

Послушно иду с мужчиной на выход, прекрасно понимая, что выяснять отношения в магазине не самая хорошая идея. Мать плетется следом, соблюдая между нами дистанцию. Я уже могу с точностью в девяносто процентов сказать, что Эдик ей не понравился, и она мне об этом обязательно еще скажет и не раз.

Мы вышли на крыльцо, украшенное яркими шарами, и я терпеливо дожидаюсь, когда последний участник нашей беседы появится здесь же.

— Таисия Марковна, как ты уже поняла, — начал говорить Эдуард, — бабушка Милы и моя бывшая теща. Ее младшая дочь два года назад подала на развод и укатила, не знаю в каком направление, но в сопровождение любви всей своей жизни. Милу я ей не отдал, суд оказался на моей стороне. Но у Таисии Марковны есть еще старший сын, ничуть не лучше дочери. Он, кстати, как меня заметил, сразу сбежал. Я так понимаю, с ним вы и хотели Лизу познакомить?

— Да, хотела! — заявила мама, недовольно смотря на Эдуарда, — Митенка добрый и воспитанный мальчик!

— Который имеет за плечами два кредита, — добавляет мужчина, — один из которых выплачивает мать.

Я лишь качаю головой, и руки безвольно опускаются.

— Ну и что, — не унимается родительница, — вместе бы с Лизой и выплатили его! А потом зажили, душа в душу!

Мои брови сами собой взлетели вверх. Я не ослышалась? Мне предлагают заняться благотворительностью и выплачивать направо и налево чужие кредиты?

— А свой я, чем платить буду, — обращаюсь к маме, — а за твою и свою квартиру? А за продукты, которыми нас снабжаю? А за твои дорогие платья и не менее дорогую косметику, кто будет платить? Ты что мне всех на шею хочешь повесить, а? Я что — лошадь?

Меня начинает трясти, и слезы так предательски застилают глаза.

— Я хочу тебе счастья! — гнет свою линию мать, совсем меня не слыша.

— Не лезь в мою жизнь! — почти кричу ей в лицо.

Она лишь гордо задирает голову и уходит, не забыв сказать в ответ.

— Сама не знаешь, чего хочешь! Вот бросит он тебя, сама ко мне приползешь!

Все, у меня кончились все слова, у меня закончились силы на это все.

— Зачем ты так, а? — только и могу прошептать, но меня уже никто не слушает.

***

После удачного открытия магазина, Эдуард пригласил всех нас в кафе, чтобы отпраздновать такое замечательное событие. И опять за счет заведения! Он так со мной и моим небольшим коллективом не разориться? Все, в том числе и мои девочки-помощницы, соглашаются на такое щедрое предложение.

Я старалась поддерживать всеобщее веселье, но до сих пор не могла придти в себя после разговора с мамой. У меня попросту опустились руки, я не знала, как до нее достучаться, чтобы, наконец, быть услышанной. Казалось, что словно передо мной стоял сегодня совершенно чужой человек. Словно не было столько лет совместной жизни позади, словно не ей я рассказывала все свои секреты. Теперь было страшно делиться любыми новостями, и это я не говорю о личном.

— Не грусти, — улыбнулся Эдуард, пододвигая ко мне тарелочку с пирожным.

Мне так же было непонятно, в каких мы с ним отношениях. Вроде вместе, а вроде и нет. Он ничего не предлагает, просто переписывается со мной, помогает, поддерживает. Наверное, это и есть самое главное, то чего мне так долго не хватало. Но хотелось бы уверенности в завтрашнем дне, чтобы точно знать — этот мужчина никуда не денется, не растворится, как иллюзия, а будет всегда рядом. Да, под словом всегда я подразумеваю очень и очень многое. Но, опять-таки, тороплюсь, да? А кто бы в моем случае не торопился? Такой экземпляр! Эх!

— У тебя, кстати, завтра свидание, — решил сменить тему Эдуард, а я даже скривилась.

— Может, ну их? — вот правда.

— Поднимешь себе настроение, а мы с Милой будем рядом, если что вмешаемся! — пообещал мужчина, и я очередной раз покосилась на него с недоверием.

Вот какой нормальный мужик предложит девушке пойти на свидание не с собой? Он ведь мой мужчина или еще нет? Так какого здесь вообще происходит?

Над ухом тяжело вздыхают и сообщают мне великую и ужасную тайну.

— Просто хочу, чтобы ты точно убедилась — все семь свиданий пройдет впустую!

— А восьмое?

— А это уже зависит от тебя, — вновь улыбается.

В общем, так поняла — это какая-то замысловатая игра. Мне дают возможность выбора, посмотреть, так сказать во всей красе мужчин и выбрать того, кто действительно понравится. Эдуард не заставляет быть с собой, но и в тоже время ненавязчиво говорит, что лучше него точно никого не найду. Как будто бы без него не знала. Но, раз уж ему так хочется.

Достаю телефон из сумочки.

Я: «Вечер добрый»

Савелий: «Добрый вечер, будем знакомы, Савелий»

Я: «Очень приятно»

Какая-то беседа у нас интеллигентная получается, даже неловко.

Савелий: «Разрешите пригласить вас в ресторан, чтобы познакомиться ближе?»

Я: «Разрешаю, только можно ли ресторан заменить на кофейню?»

Кошусь на Эдуарда, который довольно кивает головой, пряча улыбку. Он знает того, чего не знаю я?

Савелий: «Кафе? Не думаю, что это хороший вариант»

— Соглашайся на ресторан, — подталкивает меня в бок мужчина, — даже интересно.

И я соглашаюсь. Завтра у меня будет очередное свидание с таинственным Савелием, любителем пеших прогулок и ресторанов с дорогой кухней.

— Что-то мне подсказывает, что этот перец не так-то прост, — рассматривает бармен фотографию мужчины тридцати пяти лет в модном свитере и очках.

— Да я как не посмотрю, так все с изюминкой.

Это я постаралась намекнуть на то, что Эдик сам непонятно что удумал.

— Ты ж мой сухофруктик, — приобнял мужчина и осторожно коснулся губами виска, а у меня даже руки вспотели, от простого и довольно скромного знака внимания. Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди.

— Отомри, — рассмеялся мужчина, — тебя до дома довезти, а то Миле уже спать скоро.

— Могу вас к себе позвать, чтобы ребенок побыстрее лег в кровать.

Маленькая заноза словно этих слов и ждала, стала показательно зевать и даже опустила голову мне на колени, подглядывая на нас через чуть опущенные ресницы.

— Поехали, — рассмеялся мужчина, прощаясь с парнем Нюты и со всеми девочками.

А жизнь-то налаживает, господа!