Глава 15
— Камин? Серьезно?!
— Да.
— Не может быть…
— Да почему же.
Ему хотелось смеяться, видя её недоумение и какую-то детскую радость.
— Не знаю… Я про камины только читала да видела пару раз на голографических изображениях.
— Значит, увидишь воочию.
Ему понравилась её радость. Она имела вкус игривого вина, которым, кстати, он собирался Таисию напоить. Несмотря на то, что они провели день вместе, готовя и отдыхая, он чувствовал, что она по-прежнему напряжена и встревожена происходящим. Вино поможет ей расслабиться.
Она не помнила их разговор про камин.
…Они тусовались в клубе вместе с его друзьями, отмечая новое звание коллеги Дарена. Клуб был оформлен в стиле ретро, и в одну из комнат Дарен утащил Таю от суеты, да и от слишком любопытных и шальных глаз. А также от самого себя, потому что очень уж захотелось набить морду некоторым парням из Комитета, которые слишком пристально смотрели на его девочку. Та же веселилась и ничего не замечала. Позже он будет вспоминать этот вечер, как один из тех, когда Тая была открытой и задорной, искренне наслаждалась происходящим. И бесконечно улыбалась. Он мог понять парней — от улыбки Таи в штанах становилось тесно, в груди щемило. И от того ещё сильнее в нем говорили собственнические инстинкты. Он, приглушенно матерясь, схватил Таю за руку и потащил по узкому коридору, стены которого были обшиты темно-красным бархатом.
— Куда мы идем?
— Сюрприз.
— Сюрприз? Правда? Как интересно, — она засмеялась, а он снова выругался.
И платье на ней слишком узкое, вон как попу с грудью обтянуло. Будет его — будет носить только им одобренные вещи!
Он бывал в этом клубе. Да и собираясь на вечеринку, озаботился отдельной комнатой. Знал, что ему захочется уединиться с Таей. По-другому с его девочкой и не получалось. Тем более, начальство уже обозначило дату новой командировки. Для себя Дарен решил: вернется с Туэла, повезет Таю в родовое имение знакомить с отцом. Хватит женишиться. Пора переходить к решающим действиям.
Открыл дверь выданным ключом и подтолкнул под попу Таю вперед.
— Ой, как красиво.
Её слова с неприкрытым восхищением заставили оглядеться и Дарена. Тот поморщился. Суерри, владелец клуба, мог бы и на реальную обстановку расщедриться, а не на голографические изображение под стиль двухсотлетней давности.
— Да, красиво.
Дарен смотрел на восторженное лицо Таисии, не замечая деталей вокруг.
— А это что? Камин, кажется?
— Да.
— Он же должен гореть?
— Не он сам, поленья.
— Как интересно… Вот бы посмотреть вживую и погреться у его огня…
Эти слова он вспоминал, конструируя дом на Дизоле. Даже спрашивал себя — неужели рассчитывает, что когда-нибудь эта сучка Таисия увидит его апартаменты?
Судьба непредсказуема, её планы никому не известны. В этом он убеждался вновь и вновь.
Тая, осторожно ступая по ворсистому ковру, пересекла комнату и остановилась в метре от зажженного камина. Пока она принимала душ, Дарен успел подготовиться. Так же он вместо наряда принёс ей свою тунику. С поясом, она как раз сошла ей за платье.
— Сожалею, что не могу заказать тебе белье.
Тая покраснела, промолчала.
Сейчас Дарен стоял в дверном проеме и любовался девушкой. Её тонкой фигуркой, её стройными ножками в белых носочках. Её роскошными темными волосами, заплетенными в косу.
— Настоящий, — она же в свою очередь завороженно смотрела на поленья, потрескивающие в камине. — Можно… можно я поближе подойду?
— Конечно.
— Это безопасно же, правда?
— Естественно.
Он не допустит ничего, что может ей навредить.
— Невероятное зрелище.
Она присела на корточки и нерешительно протянула руки к огню.
— Тепло.
— Это же огонь, Тая.
Дарен прошёл, достал приготовленные заранее одеяла и бросил их на пол.
— Помоги мне, — попросил он.
Тая встрепенулась пташкой.
— Что именно?
— Расстелить на полу. Поближе к огню.
По глазам он видел, что она не совсем понимает, что он от неё хочет, но безропотно принялась исполнять его просьбу. Засуетилась, маленькая.
Ему нравилась её покорность. Как бы эгоистично это ни звучало, но именно удовлетворение он испытал, наблюдая за Таисией. Их мир был устроен таким образом, что мужчины контролировали едва ли не всё, а женщины занимались детьми и домом.
Дарену нравилось, когда девушки покладисты. Он не относился к числу мужчин, что требовали от партнерши беспрекословного подчинения, постепенно превращаясь в тирана и деспота. Он готов выслушать возражения и часто шел на компромиссы в отношениях. Лишь с Таисией с самого первого дня знакомства было иначе.
Голод.
Именно его он испытал, увидев её точеную фигурку, темные волосы, каскадом струящиеся по спине, и обворожительную, спокойную улыбку.
В горле мгновенно задрало, запершило. Дарен хорошо помнил свою реакцию на эту девочку. Как огонь забурлила кровь, и всё, что окружало, исчезло: звуки, люди, интерьер. Ему что-то говорили, но слова воспринимались через пелену.
Была только она — темноволосая девочка.
И голод, что сводил с ума и гнал его вперед. Дарен готов был отшвырнуть прочь любого, кто встанет у него на пути и посмеет воспрепятствовать его знакомству с НЕЙ. Жажда обладания незнакомкой была настолько сильна, что все инстинкты обострились до предела.
Потом он себя спрашивал… А если бы его зверь к тому моменту уже проснулся, не вырвался бы он на свободу?
И только с Таей было иначе в построении отношений. Сейчас он понимал, что давил. Его стремление знать о Тае абсолютно всё сыграло злую шутку. Мало того, что пугало саму девушку, так ещё и ему глаза затмило, и он не рассмотрел многих роковых поступков, жестов. Он не верил, что Тая не пыталась ему как-то сообщить, намекнуть на то, что происходит у неё в семье. Открыться девочка боялась.
Она несколько раз намекала, что ей не нравится его контроль. Он вспыхивал, сильнее злился. Если она не отвечала на звонок, готов был сорваться в ту же секунду и нестись к ней через сотни тысяч миль, в каком бы мире он не находился и какое бы задание не выполнял. Она не отвечала! Где она была?! С кем?!! Мать вашу, с кем?! Его ревность не поддавалась объяснению и контролю. С последним он боролся, старался образумить себя. Говорил, что не имеет права. Пока не имеет… Но всё же задавал вопросы. Требовательно.
Тая хмурилась, причем, всегда. И если он на тот момент держал её, пыталась высвободиться, что злило её ещё больше. Пару раз было такое, что своими вопросами он доводил её до слез. Она вырывалась и пыталась убежать, не осознавая, что тем самым будит в нем охотника. Пробуждает древние мужские инстинкты завоевателя.
И сразу хотелось её догнать, поймать, подмять и ворваться внутрь горячего тела!
Те, кто писал законы и запрещал интимную связь до брака, были умны. Иначе бы у мужчин часто срывало голову, и женских слез наблюдалось бы куда больше. Дарен неизменно догонял Таю — да и куда маленькая могла убежать? От него-то… Вытирал слезы, размазывая их по щекам и просил прощения, говорил красивые слова, лишь бы Тая осталась с ним. А шли ли они от души, и испытывал ли он раскаяние на самом деле — другой вопрос.
— Так нельзя, Кистан.
— Что нельзя, маленькая?
— Твоя ревность… постоянный допрос… контроль…
— И что?! Ты — моя! Слышишь, моя!
— Ещё нет… Ай! Ты делаешь мне больно!
Он тряханул её за плечи.
— Даже в мыслях не держи, что ты не моя, Таисия!!! — он рычал и не замечал этого. — Поняла меня?! Отвечай, поняла!!!
Он не заметил, как она притихла.
— Да, поняла, — её голос прозвучал слишком тихо, и голову она втянула в плечи, не посмотрев на него…
А на следующий день она пропала. Он хорошо помнил ту поистине адскую неделю. Его вызвали в Комитет и дали вести одно расследование. Он краем уха слушал Маршала, а у самого мысли только о том, почему Тая не выходит на связь. Не отвечает. Он постоянно звонил, срывался, выходил из кабинета и… ничего. Метался, как запертый зверь, срываясь на всех. Даже разгромил кабинет.
В конечном итоге не выдержал и направился к Тае. Сложно передать спектр его эмоций, когда ему навстречу вышел Акран.
— Я к Таисии.
— Её нет.
— Где она? — кулаки непроизвольно сжались.
— Тебе-то что? — Акран глумливо усмехнулся, за что тотчас поплатился. Дарен припечатал его о стену.
— Повторяю, где Тая?!
— Уехала с матерью отдыхать!
Тот сбросил руки, продолжая нагло смотреть в глаза Мозарри.
— И да… Какого хрена она от тебя вчера пришла заплаканной?
А вот это было, как удар под дых.
Дарен ничего не сказал, развернулся и широким шагом направился к бетокару.
Заплаканная…
Вроде отпускал — не плакала.
Значит, по дороге.
Почему… Мать вашу, почему?!
До него не сразу дошло. Он снова и снова прокручивал вечер перед расставанием. Тая же ничего ему не говорила! Претензий никаких не предъявляла! Не спорила с ним! Или он чего-то не заметил… Единственное что — сцена с его ревностью.
Неужели она…
Тая вышла на связь через неделю. Он летел к ней, как на крыльях. Купил браслет с дорогими камнями, желая порадовать девушку. Встретила его, ласково улыбаясь.
Он же, как одержимый на неё налетел, целовал и что-то бормотал, что идиот, что он кретин, и что безумно соскучился.
И лишь потом обратил внимание, что на улице стоит жара, а на ней блуза с длинными рукавами. Тая обрадовалась, когда увидела его подарок.
— Давай руку, надену.
Тая протянула, и тут он увидел синяки на запястье.
— ОТКУДА???
— Глупо получилось, Кистан… Мама не справилась с управлением, парковалась, и бетокар завалился… Не обращай внимания.
Он, до чертиков счастливый, что она рядом, что улыбается ему, и не обратил внимание. Неудачная парковка, с кем не бывает.
А зря. Стоило бы.
Её неделю от него скрывали, потому что избили. ЕГО ДЕВОЧКУ!!! Скорее всего, она сорвалась и даже возможно высказала родственникам, что он её напугал, и она не будет с ним встречаться. Они её поучили уму-разуму.
Заставили к нему вернуться.
Гадко.
Он был с ней груб, тогда, три года назад, и осознал это с опозданием. Если она плакала… Значит, испугалась. Он же не заметил, слишком поглощенный навязыванием своего авторитета.
Почему эта сцена всплыла именно сейчас? Хороший вопрос, правильный.
Одеяла были раскинуты, и Тая посмотрела на него. Дарен улыбнулся.
— А теперь будем пить.
— Пить? — в глазах Таисии плеснулось удивление.
— Совершенно верно. Спою тебя.
— Ох… Я не пила вечность. И ты же… Ты же мне запрещал… тогда…
— Запрещал. Но иногда можно и даже полезно. Тебе надо расслабиться.
И такое тоже было. Он не жаловал пьяных девушек и сразу обозначил свою позицию Таи. Той ничего не оставалось, как подчиниться.
Вдвойне гадко.
Откинув прочь воспоминания, Дарен принёс вино, фрукты и конфеты, при виде которых глаза Таисии радостно вспыхнули.
— Камин, вино, фрукты… У нас романтический ужин?
Дарена пробрало по самое не хочу. Её тихий голос, ласковый, нежный, улыбка, искренняя и обращенная к нему. Как когда-то в прошлом. Тая стояла рядом с одеялами и ждала его возвращения. А у него внезапно ослабли ноги, и в горле знакомо пересохло.
— И что ты стоишь? Присаживайся уже.
Он не чувствовал страха, абсолютно. Она покорялась ему добровольно, потому что ей так хотелось. Он это видел, более того, зверь это видел и понимал, готовый подползти к её ногам и улечься рядом, дать ей возможность увидеть его.
Рано.
Они удобно расположились у мирно потрескивающего камина. Дарен открыл вино и разлил по бокалам.
— Я хочу предложить выпить за наше примирение, маленькая, — он смотрел в её глаза, ловил малейшие оттенки её чувств, и пока всё то, что он видел, ему безумно нравилось. — Мы оба в прошлом ошиблись. Оба — сильно. Я не хочу больше поднимать эту тему. Я любил тебя тогда, и хотел, чтобы ты была со мной. Я многого не замечал… Ты же… Тебя вел инстинкт самосохранения, и мне остается надеяться, что я тебе тогда не был противен, — он заметил, как Тая вздрогнула, как побледнела, а потом кровь резко прильнула к её щекам. — Тихо, ничего не говори. Я тебя обязательно спрошу о твоих истинных чувствах… Но чуть позже. Не хочу портить день и зыбкое перемирие. Я выражаю надежду, что сегодняшний день послужит началом наших новых отношений, маленькая.
Он приподнял бокал, Тая поднесла свой к его, и они тихо чокнулись.
Дарен выпил залпом, Тая же пила урывками, короткими глотками, забавно морщась.
— Не пила целую вечность, — её робкое признание прокатилось по его коже, будоража и волнуя.
Для него имело значение любое её признание. Любая деталь, позволяющая понять её лучше, сделать их чуть ближе друг к другу.
— Сегодня можно.
Дарен не мог на неё насмотреться. Такая красивая. Она находилась близко, протяни руку и дотронешься до её щеки, до нежных губ, на которых блестела капелька вина, и которую отчаянно хотелось слизнуть. Дарен жадно сглотнул. Он снова хотел её. Так сильно, что от одной мысли у него вставал.
Ничего, теперь она с ним, она его. Он подождет ещё немного.
— Ой, у меня голова сразу закружилась…
Тая отставила бокал и потянулась за клубникой.
А вот вид ягоды, зажатой между её губами, походил на настоящий ожог.
К черту разговоры про истинных и про то, что они пара.
Дарен решительно отставил и свой бокал в сторону. Если он сначала отлюбит свою девочку и лишь потом ей расскажет о том, что произошло вчера, ничего страшного не случится.
Он ошибся.
Потому что в этот момент раздался вой сирены, кардинально отличающейся от той, что звучала вчера.
Воздушное пространство было нарушено.
Тая тоже мгновенно подобралась, вытянулась струной.
— Дарен…
— У нас гости.