Глава 16 · БУДЬ МОИМ И МОЛЧИ

В снятом на неделю доме было очень шумно. Тут в целом никто не замолкал ни на минуту, но гул мужских голосов теребил мне нервы.

— Как слышно?! — закричали со второго этажа.

Зак втянул в себя воздух и проорал:

— А меня?

— Идиоты, — прошипела я. — Народ, а нельзя пособранней?

— По сравнению с границей тут у вас развлекаловка. Воришек поймать да в темницу заключить.

— Эти циркачи, — рявкнул Гейб, — едва нас не подорвали! Они работают на заговорщиков, которые хотят провести ритуал. Темный, наверное, и очень страшный.

Заккари фыркнул:

— Прямо ужасный. Что, так и не узнали какой?

Вопрос остался без ответа.

— Как слышно?! — снова прокричал Эден.

— Да нормально! — рыкнула я. — Уже все проверили сто раз, пора уходить. Нас здесь не будет, потому что…

— Да поняли уже все, — протянул Дрейк. — Все устали. Валите отсюда, а мы по местам и охранять Рока и его побрякушку.

— Сам ты! — огрызнулся друг. — Если с этой «побрякушкой» что-то случится, меня можно будет хоронить.

— Это легко устроить, — заверил маг смерти.

Иво взял меня за руку, взглядом просканировал комнату.

— Домой?

— В департамент.

— Хочешь поработать? — спросил жених.

— Хочу проверить кое-что. Мне кажется, я упустила какие-то детали.

— Это ты просто на Эдена насмотрелась, — закивал со знанием дела Гейб. — Вы как знаете, а я в таверну.

— Размечтался, — отрезала я. — Я передумала. Останешься тут и будешь за порядком следить.

— Чтобы вы дом своей романтикой разгромили? — возмутился Гейб.

Все захохотали, а я прикрыла веки и сосчитала до десяти.

— Габриэль, остаешься за главного. Не попадаться на глаза, попытаться схватить и задержать, допросить, если меня не будет рядом.

— Детка, тут целый дом спецов, не переживай. Ну а жрать-то что мы будем? Святой воздух?

— Растущий организм… — Зак развел руки в стороны, а потом погладил живот. — Неплохо было бы перекусить.

— Зак, Крис и Марк с нами. Зайдем в таверну, закажете еду и принесете, — неплохо разрулил назревающий спор Иворд. — Сегодня вряд ли кто-то придет, поэтому отдыхайте, но будьте начеку. А вот завтра — боевая готовность.

— В бордель бы сходить, — вздохнул Зак. — А что? У меня бабы знаете сколько не было?

В его голосе сквозила обида.

— Пять лет, пять месяцев, пять дней, пять часов и пять минут! — Эден схватил какую-то тряпку, натянул на голову и изобразил рыдающую женщину.

Тут уже я закатилась от смеха:

— Ох, мужики, я по вам скучала! Отметим встречу, как только свалим из Лиссарда, а пока не гневите, а то подложу в труселя блох.

— Я прослежу за ними, Эри, не беспокойся. Только Гейба забери, а то я его прикопаю, — попросил Дрейк.

— Нет, — покачала головой. — Он останется. Скорость у него выше, чем у всех нас.

— Обидно, да? — подковырнул напарник.

— Первый претендент на блох, — показала на него пальцем.

Меня утащили силой, потому что я стояла бы и препиралась до последнего. Зак, Крис и Марк вышли с нами.

Путь от дома до таверны был… Слава богам, коротким. Я все-таки отвыкла от этого шума, от скабрезных шуток, от пошлости в каждом предложении. Мне не нравилось, что мои спутники называли женщин бабами. Не нравилось, что Зак ведет себя как пещерный человек и свистит всем проходящим дамам. Марк ворчал всю дорогу, а Крис комментировал все и вся.

Мы с Ивордом держались за руки, стиснув зубы, прижав ими языки.

Не понимаю, как нас преподаватели-то терпели? Да никак. Есть слово «надо». Есть приказ короля. Есть волшебный пендель от ректора.

В таверне парни набрали себе пакетов с едой и в шесть рук потащили все домой. Мы с Иво наспех поужинали и завалились в еле освещенное здание департамента. Там дежурили трое ребят.

Они встали, поприветствовали нас и сели дальше играть в карты.

— Вопиющее поведение, — прошипел Иворд.

— Мне все равно, — пожала плечами. — Если бы эта работа касалась меня, то большую часть народу выгнала бы и все тут изменила. А для временного пристанища, да еще и не сильно любимого, равнодушие — лучший вариант.

Поднялись в кабинет, я зажгла магические светильники. Все, что были.

Комната разом стала рабочей. Достала все бумаги, которые касались принца, принцессы, дворца в целом. Они у нас лежали отдельной стопочкой, отсортированные. Иворд постарался.

Я села на пол и разложила все папки.

— Что ты хочешь найти?

— Ответы. Нет, насчет воров тут все сложнее. Но убийство виконта не дает мне покоя. Должен быть мотив. И, скорее всего, он не связан с заговором.

Иворд потер переносицу:

— Я об этом и говорил.

— Только мы не учли один коэффициент, — облизала губы.

— Какой?

— Виконта считали ловеласом. Он светился во дворце с завидным постоянством. Жене было плевать на похождения мужа. И у нее есть истинная пара. Также у виконта была официальная любовница, которая была не прочь погреть постель принца. Тот, в свою очередь, спит с сестрой, но это уже другое… Мне кажется, я добралась до сути. Что, если все его похождения — ширма? Что вереница женщин — блеф?

— Что ты имеешь в виду? Я пока не улавливаю связи.

— А что, если наш любитель женщин был поклонником мужчин?

— Это скандал. — Иворд едва не сплюнул. — У нас с мужеложцами закон суров, а тут их чуть ли не на виселицу. И откуда такие выводы?

— Это объясняется холодностью жены, изменами любовницы, множеством слухов.

— Слухов?

— Смотри. — Я открыла дело мертвой служанки, которую подбросили в департамент. — Она спала со многими. Не только с принцем. Со всеми, кто заплатит. Но ее же не могли убить просто за распущенность? Это нормальное явление, тем более девушка — из малообеспеченной семьи.

— Только если она не знала нечто столь постыдное, что ее убрали.

— Именно. Моя версия такова, что виконт — мужеложец, а его любовник живет во дворце. До этого он плодил слухи о любвеобильности партнера и подчищал за ним, если кто-то их видел. Служанку убрали из дворца и отправили прочь от столицы. А потом решили нас испугать, заставив молчать. Вероятно, голубок думал, что мы дошли до сути, испугался и решил перестраховаться.

— Нестыковка, любимая. Зачем убивать Церинга, Роксану и служанку? Вряд ли информацию о предпочтениях…

— Тут я считаю, что виконт не мог больше скрывать свою порочность. Возможно, даже винил себя за нее или же планировал предложить на рассмотрение закон… — Я цокнула языком. — Даже не знаю, как его обозвать-то можно. Но, согласись, идея верная.

— Странная идея, — медленно проговорил Иво. — Малышка, ты серьезно? Ну давай посмотрим, кто у нас в Совете.

Я открыла папку и стала листать карточки каждого представителя.

— Этот в паре, а этот вдовец…

— Я и так могу сказать, что только двое из них подходят под данный критерий. Это архимагистр Рейджинальд и твой гад Патрик.

— Из первого уже песок сыплется, он в этом году дорабатывает в академии и уходит на покой. Остается Патрик. Не зря он мне не понравился, — мстительно заметила. — Надо допросить. И как это сделать, когда этот паразит является мозгами императора? А также его руками и остальными частями тела?

— Эри, вот куда ты лезешь? — Иворд поднялся с пола и сел на диван. — Тебя вообще не за этим послали в Лиссард.

— Как обычно, началось с одного, а закончилось…

Махнула рукой. У меня всегда по жизни так было.

— Да не могу я свалить, пока все дела не завершу. А эти три висели, как энтов меч над головой. С одним разобрались, второе в процессе. Третье… С ним завтра разберусь.

— Во-первых, действовать нужно аккуратно. Если бы советник не был другом императора, то разговор с ним был бы коротким. Во-вторых, нельзя злить его величество.

Почесала подбородок:

— А что, если Гейба отправить соблазнить змея?

Иворд захохотал:

— Вижу, он тебя достал от души!

— Хочется закрыть уши, выколоть глаза и желательно забраться куда-нибудь в норку.

— Сдохнуть тихо не получится, не надейся.

— Да я вроде и не горю желанием. Замуж так и не вышла, повышение не получила.

Поднялась с пола, отряхнула штаны и зевнула:

— Я — спать, а то буду думать, как Патрик с виконтом по углам жались, а женушка веером их обмахивала, причитая: «Потише-потише, не дай боги, кто-то узрит!» Хоть она не в курсе этой связи, но и на мужа ей плевать. Совсем уже запуталась… — Я улыбнулась. — Ты со мной?

Иво покачал головой;

— Задержусь. Не жди, ложись.

Кивнула и, развернувшись, отправилась домой.

Иворд

Дверь захлопнулась, в сердце что-то екнуло. Как же Эри любила докапываться до сути. Вцеплялась, как настоящая волчица, и грызла, грызла, грызла.

И в этот раз оказалась права, только Иво не хотел, чтобы девушка влезала в этот тугой комок интриг, где все связаны тонкой нитью.

О том, что Патрик любит «мальчиков», он убедился на ужине во дворце. Взгляды, улыбки, жесты… Он касался руки Иворда будто невзначай, прощупывал почву, хотя и знал, что ректор почти женат.

Тогда-то Иворд и начал копать. Не только под советника, а вообще.

Во дворце лишь император не знал, что камердинер спит с поваренком, что конюх развлекается на сене со стражем… На фоне всего этого связь Патрика с Церингом не представлялась такой уже ужасной. Роксане неплохо платили за роль, как и тем, кто подтверждал различные слухи. Гейб выяснил, что Патрик был против обнародования информации. Ни император, ни Лиссард не готовы к такому общественному повороту.

Натаниэлла, любовница барса, хохотала, когда выкладывала всю подноготную. Советника она не любила, но опасалась. А потому, заручившись поддержкой Иворда, поделилась тем, что знала. Виконт Церинг собирал всех причастных к пороку и уговаривал открыться. Естественно, что некоторым, особенно его высокопоставленному любовнику, не нравилась подобная прыть. Это сказалось бы на его положении советника, если бы стало достоянием общественности. А может, развратников и вовсе показательно казнили бы…

Эри несколько запустила допрос дворцовых развратников, но зато сразу узрела в корень. И в письме том было написано буквально следующее:

«Будь моим и молчи, или же, любимый, закрою рот навек».

Натаниэлла оказалась на редкость любопытной особой. Это сыграло на руку. Она вспомнила не так давно подслушанный разговор между виконтом и его «любовницей» Роксаной. Девушка пыталась отговорить его от всеобщего бунта, но Церинг хотел наконец-то перестать прятаться, как и все его друзья. Быть смелым и бороться за свои права. Подвыпивший виконт был крайне красноречив и письмо прочитал пафосно, громко, не таясь. Словно не верил, что его любовник может ему ухрожать. Но тот слов на ветер не бросал. Роксана умоляла спрятать злополучное письмо и немного сбавить обороты в достижении цели, умерить пыл и дать всем остыть. Виконт не послушал и теперь гниет в земле.

Но и тут возник вопрос. Дом виконтессы обокрали циркачи, как с ними связан Патрик, предстояло еще узнать.

Иворд не стал все это рассказывать Эри. Он сам пока толком не разобрался, а девушка и так постоянно находится в напряжении. Он-то видит, как она борется с волчицей, как сдерживает ее, не бегает… Как переживает из-за дела с ворами и заговором, как мечется из одной стороны в сторону, как устала. Огонь в глазах потускнел.

Ашемту лишило ее нормального сна.

Тэри всегда привлекала опасность, а не дворцовая возня.

Вот если бы была нежить, то Тэри ринулась бы в бой и кромсала ее на части, ни о чем не думая. Ей даже проблемы стаи брата больше по душе, нежели эти воришки и ритуал. И Иворду была по душе фон Эрох. Со своей упертостью, непрошибаемостью и желанием идти к цели, минуя препятствия. И не важно, что порой их лучше обойти, а лучше подождать, пока исчезнут.

Завтра он возьмет все в свои руки и решит вопрос так, как считает нужным. Тихо, без огласки, без прелюдий. А потом расскажет девушке, надеясь, что она его поймет.

Что в жизни самое главное?

Семья. Любимая женщина. Друзья. Жизненные устои.

И ради этого зачастую идешь на жертвы, поступаешься принципами, делаешь невозможное.

Если бы только Патрик знал, чем обернется для него завтрашняя встреча…

Иворд жестко улыбнулся.

Он не позволит этой змее приблизиться к Эри.

Ар’риан

Оборотень сидел на полу на мягком ковре, его рыжие волосы были стянуты в низкий хвост, а глаза — устремлены на полыхающий в камине огонь. Перья пламени тщательно жевали поленья. До хруста, до треска. В голове Ар’риана клубились безрадостные думы. Самоедство, казалось, испепелит его.

Тишина на землях герцога стояла звенящая. Такая, от которой становится жутко. Словно разом вымерло все. И скот и жители. В дом альфы никто не заходил, кроме приближенных. Боялись. Волк и сам бы себя боялся после тех решений, которые пришлось принять и реализовать.

Ар’риан сам внутри словно сдох. Будто бы в его сердце воткнули нож и крутили, пока кровь полностью не оставила его тело. Апатия мертвым грузом легла на плечи, а доверие к собственной стае пошатнулось и исчезло.

Предательство невозможно так просто выжечь и стереть из памяти.

Бутылка виски, стоящая рядом с волком, опрокинулась. Риан поднял ее и перевернул.

Пустая.

Как и его душа. Да и предыдущие два кувшина с медовым элем тоже быстро опустели. Сегодня на редкость хорошо шло все пойло.

Столько лет его водили за нос, а он только выслушивал оправдания. От Ульи, которую знал еще маленькой, да и от остальных… Защищал же их, до последнего верил, что его стая ни при чем, что не могут его волки так поступить. Бесчестно. Гадко. Лицемерно.

Тяжелый в итоге выдался день. Очень.

Ловили гаденышей… Пришлось убить зачинщика. Приволокли его голову альфе и бете, и часа три они пили и думали, как быть. И снова пили.

Пришли к мнению, что все должны быть казнены, даже женщины. По мнению Виттора, озлобленная волчица хуже мужчины. Нужно срезать гнилой куст, чтобы он не разросся, а его почки не стали выпускать ядовитые запахи.

Виттор и еще несколько волков помогли сковать предателей. Портал доставил их ко дворцу. Император долго не церемонился и просто согласился с обвинением. Улья и остальные даже слова не могли сказать, лишь слезы катились по их щекам.

Риану хотелось стать милосерднее и просить за них. Но Виттор был прав…

Никто не собирается меняться, и лучше обезопасить стаю сейчас, чем снова потом страдать от рук предателей. Это не воровство, не детская забава, а нарушение законов. Причинение вреда своим же… Неизвестно, оправятся ли земли и жители после случившегося.

— Ты уже долго сидишь. — Виттор прислонился к двери.

Под глазами друга залегли тени. Он сам давно уже нормально не спал. Не мог.

— Я их знал маленькими. И сейчас собственноручно отправил на казнь. Осталось разобраться с ишвиу, и можно будет сделать одну вещь, о которой я давно мечтал.

— Не поделишься?

Ар’риан покачал головой:

— Пока не время, Виттор. Позже.

Но лицо у Риана было таким, что Виттор забеспокоился. Его друг редко что-то утаивал. В основном важные для него вещи. Например, что встретил пару и ею оказалась Тэри. А сейчас что?

— Принеси мне лимонной настойки, пора ее распить.

— Уверен, что стоит?

— Поганый день, безрадостное будущее, разруха в стае, потеря скота и чертов развод, который мне подпишут завтра. Представляешь, официально стану свободным мужчиной, хотя император и так сказал, что уже все решено. Только я не хочу быть свободным, понимаешь?

Схватил бутылку и кинул в огонь. Она накалилась и со звоном треснула.

— Может, стоит побороться за счастье?

Риан не успел ответить, да и что уже мусолить эту тему?

В комнату вошел Кайрэн и нервно облизал губы.

— Альфа… — начал он. — Виттор, — кивнул бете. — Мне кажется, что Эри нужна помощь.

Оборотни напряглись. Рыжий поднялся, выпрямился и приказал:

— Говори.

— Я не думаю, что вам следует мчаться помогать сгоряча, но считаю — лишние зубы и когти не помешают.

— Не томи, Кай! — не выдержал Вит.

Кайрэн посмотрел прямо в глаза Риана:

— Они собираются ловить воров. Завтра ночью. Вызвали для этого своих друзей.

— Но ты хочешь, чтобы была…

— Поддержка извне. Я буду дежурить напротив дома, изображать пьянчугу.

Риан кивнул:

— Мы поняли. Спасибо.

— Почему ты решил сказать? — спросил Вит, подозрительно щурясь.

Хотя Кай и не был рожден в их стае, но стал частью семьи. Правда, именно Виттор так до конца ему и не доверял.

— Потому что хочу, чтобы дело было завершено, никто не пострадал, и место фон Эрох стало моим.

— Хм, амбиции, — понятливо кивнул Риан.

— Девушка мне симпатична. Она очень самостоятельна и резка. Она была бы хорошей альфа-самкой.

Кайрэн ухмыльнулся. Он действительно считал графиню Сеймур парой Риана. Нет ничего глупее, чем идти против природы.

— Не наступай на больную мозоль! — рыкнул Виттор и посмотрел так, что Кай невольно отвел взгляд.

— Я говорю только то, что вижу. И у нашего альфы есть шанс вернуть ее. Стоит только заклеймить, и инстинкты сами сделают свое дело. И чувства придут в итоге. У всех так.

— Иди вон. — Риан снова сел на ковер, снова посмотрел на огонь.

— Если нужна будет помощь, я всегда готов. — Кай кивнул и вышел из кабинета.

Виттор громко сглотнул:

— Знаешь, а он прав. Если бы это была моя пара…

— Ты хотел бы ее любить, и взаимно. Закрыли тему. Двадцать лет назад я сделал выбор, сейчас ее право жить так, как она хочет.

— На любую женщину должна найтись узда. Но не на мою сестру! — Виттор хмыкнул. — Дознаватель.

— Именно. Она за это время выросла, а я так и топчусь на месте. Вит, оставь меня. Завтра слишком много дел. Только принеси настойку.

Кабинет опустел, Риан смотрел на огонь и чувствовал себя тряпкой. Бывает ли так, что в один миг ты ощущаешь себя королем мира, а в другой — подземным червем, роющим себе могилу?

Альфа думал, что не может быть еще поганей. Он ошибался.