Глава 18. В добрый путь

[несколько дней спустя]

— Может не стоит останавливаться в самом Тироле, госпожа? — неуверенно произнес Финеас. — Мне не очень нравится их настрой и в целом негативное отношение к вашей персоне.

— Нравится, не нравится — нам работать надо, — вздохнула я. — И мне нужно в Тироль. Надо искать там помощь, ниточки какие-нибудь… Хоть что-нибудь. Ты же видишь, что мы ходим… точнее — плаваем вокруг да около. Так что держим курс на Тироль. Сами мы явно не справляемся.

Финеас кивнул и сбежал по деревянным ступенькам на нижнюю палубу, а я осталась стоять на носу корабля, с тревогой и всё нарастающим раздражением вглядываясь в даль, туда, где пока еще крохотной точкой на горизонте виднелся Тироль.

Мы уже который день подряд наворачивали бесконечные круги по морской глади. Искали следы, зацепки, любые отголоски ауры… хоть что-то. Но пока что тщетно.

Да, я все-таки отправилась лично на поиски пропавшего корабля. Отправилась бы еще неделю назад, но задержалась из-за проблем еще и с соседним государством Салахом. Салахцы решили нам задать жару в открытом боевом сражении, видимо, чтобы нам проблем с Тиролем мало не показалось. Но не на тех нарвались, лакорцы в целом и уж тем более моя семья только с виду кажутся тихими и мирными — до тех пор, пока на нас не идут с оружием. Так что в короткой ожесточенной схватке лакорцы безоговорочно одержали победу, и теперь моему отцу, императору Салливану, предстояла большая работа по налаживанию государственных структур.

Но я во всем этом принимать участие уже не стала. Дождалась лишь, когда мой брат восстановится после сражения с салахцами, в котором нам с ним обоим пришлось принять участие, но Фьюри, в отличие от меня, сильно пострадал, и я беспокоилась за его состояние. К счастью, всё обошлось*.

[примечание автора: об этом подробнее рассказывается в отдельной истории про Фьюри "Не драконьтесь, Ваше Высочество!.."]

Ну и, конечно, грех было не погулять на его свадьбе, которую организовали в кратчайшие сроки. Я со счастливой улыбкой смотрела на брата, танцующего со своей теперь уже женой Белладонной. Они были хорошей любящей парой, и я искренне желала им счастья. Но при этом не могла избавиться от какого-то невыносимого ощущения светлой тоски.

Сразу после свадебного торжества я и отправилась в дальнее плавание, решив, что если задержусь во дворце, то расклеюсь окончательно и уже ни на каком корабле не поплыву.

— Ты только будь осторожна, — говорил мне Фьюри, обнимая меня перед отъездом. — И всегда оставайся на связи, хорошо? Если надо будет, я прилечу за тобой хоть на край света, защищая свою сестренку от врагов. Правда подозреваю, что в случае с тобой защищать придется врагов — от тебя…

Я рассмеялась. Да уж, брат, как никто другой знал, какой я могла быть в гневе.

— Отец говорит, что подозревает кого-то из тирольцев в сговоре с салахцами, — добавил Фьюри. — Кто-то стабильно поставлял в Салах редкие ядовитые ингредиенты, которые можно раздобыть лишь на одном острове…

— В Тейлоне?

— Угу.

Нет, ну точно надо присыпать песочком весь этот остров, чтобы туда больше никто не совался и проблем оттуда не приносил.

— Так что будь осторожна, Агата.

— Буду, — серьезно кивнула я.

Я была рада свалить из императорского замка и умчаться как можно дальше. Там сейчас была слишком высокая концентрация счастливых лиц и радостных событий. Все радовались окончанию противостояния с Салахом, праздновали свадьбу лакорского принца Фьюри Родингера, чествовали новую принцессу Белладонну. А вот моя жизнь радостными событиями пока не изобиловала. И на этом свадебном празднике жизни я чувствовала себя чужой.

— И возвращайся скорее, — негромко произнес Фьюри уже мне в спину.

На это я ему ничего не ответила, сделав вид, что не услышала. Сердце мое разрывалось от противоречивых эмоций, а в глазах почему-то стояли непрошенные слезы, и я не хотела, чтобы брат их видел.

Я… почему-то очень остро чувствовала, что в лакорский императорский дворец больше не вернусь. Ну, в том смысле, что больше не будет пути назад в привычную дворцовую жизнь. Что я сейчас перехожу некую невидимую черту, некую точку невозврата. Не знаю, почему. Но это предчувствие было таким острым, что грудную клетку будто бы сдавливало невидимым металлическим обручем.

Я не знала, что меня ждет впереди, но всё во мне усиленно кричало: как раньше больше не будет. Возможно, еще и поэтому я отбрыкивалась от необходимости отправиться в Тироль, потому что было очень страшно шагать в неизвестность, которая всегда и всех пугает.

Как раньше — больше не будет. А как будет?..

* * *

Дрейк со мной на связь пока так и не выходил, хотя во время нашего морского путешествия я несколько раз замечала Райкху, которая наблюдала за мной издалека, словно бы приглядывала. Но медуза со мной не пыталась завести разговор и подарков от своего «хозяина» больше не передавала.

Кстати о подарках.

В глубокой задумчивости я вытащила из кармана небольшой кулон с жемчугом на длинной золотой цепочке. Он был в том свертке, с которым ко мне в Лакоре прилетела Райкху. Кулон красиво переливался на солнце и словно бы пульсировал изнутри. Меня не отпускало ощущение, что это не просто изысканное украшение, но какой-то артефакт. Свойства его я определить не смогла, но от кулона исходила специфичная аура. Может, я смогу благодаря этому артефакту как-то найти Дрейка? Честно говоря, это была единственная причина, по которой я еще не вышвырнула кулон за борт. Все-таки мне очень хотелось найти Дрейка, от души поорать на него, вытряхнуть из него ответы на все вопросы, а потом… А потом — как пойдет. Зависит от того, какие именно ответы я услышу. И услышу ли.

Я тяжело вздохнула, спрятала кулон под одежду. Почему-то показалось правильным так сделать. Вновь окинула взглядом морские дали.

Запах моря, этот потрясающий запах свободы, к которому я всегда так рвалась, и вот, вроде как, дорвалась… Это было классно, это было супер, но уже на второй день плавания мой вестибулярный аппарат с непривычки сказал "я с тобой прощаюсь". Мутило меня постоянно. И, если честно, я даже не знаю, от чего больше мутило: от бесконечного укачивания на волнах, от бессильной ярости или от отчаяния…

Моряки по-доброму посмеивались надо мной, давали советы, как побороть "морскую болезнь", и говорили, что через пару дней я привыкну к постоянной качке. Но пока что эта "пара дней затянулась", и я проклинала всё на свете, желая скорее оказаться на суше. Хорошо хоть в эти же даты я мучилась не только от качки, но и от "женских дней", иначе проклинала бы не просто "всё на свете", а конкретно Дрейка. Впрочем, ему в моих эмоциональных "проклятьях" все равно перепадало. Так, заодно.

Я пока что не понимала, что мне делать. Как найти пропавший корабль без особых стихийных умений я вообще себе не представляла.

Я отправилась в Тироль на корабле тирольцев и с их же командой, прихватив с собой из лакорцев только несколько лучших наших стражников и Финеаса. Последнего я не то чтобы звала, но он оказался весьма категоричен и шел на таран, с чемоданом одежды (который был больше моего раз эдак в десять) взбираясь по трапу на корабль и привычно игнорируя мои возмущенные вопли.

— Вы как хотите, Ваше Высочество, а я вас одну, без присмотра, не отпущу, — твердо сказал он. — Вы без меня пропадете!..

И так забавно прозвучало это его «без присмотра», что я махнула рукой.

— Я же буду не одна Финеас, — усмехнулась я. — Со мной будут несколько наших стражников и еще целая тирольская команда.

— Вот именно, — глубокомысленно ответил тот.

Но пояснять свое «вот имено» никак не стал.

Почему я отправилась на тирольском корабле вместо лакорского? На всякий случай, для прикрытия. Лакорский корабль тоже отправился в путь — официально, все как положено — но на этом корабле с командой лакорских матросов вместо меня был другой человек, принявший мой облик в качестве маскировки, одна девушка из числа наших доверенных лиц. Команде этого корабля запрещено сходить на берег Тироля, они только приблизятся к нему, чтобы помелькать перед глазами тирольцев. Они тоже будут заодно искать пропавший корабль — только в другой стороне — но в целом перед ними стояла задача привлечь к себе внимание и убедить всех, что принцесса Агата Родингер находится именно на том корабле. Если кто-то около Тироля попытается каким-нибудь образом совершить нападение на принцессу, то в первую очередь нападать будут именно на лакорский корабль.

Решение о такой подмене было принято в самый последний момент, на борт тирольского корабля я поднялась тайно, под покровом ночи, чем здорово ошарашила экипаж корабля. Особенно — Дрейкоба ди Верна, нынешнего командора тирольской флотии. Его аж перекосило, когда он меня увидел. Интере-е-есненько.

— А вы же… должны отплывать на лакорском корабле… Завтра… днем, — неуверенно произнес Дрейкоб, хмуро глядя на меня.

Еще бы, ему обо мне никто не сообщил. По идее, он должен был лишь забрать товар из Лакора.

— Думала, думала и передумала.

— Так не пойдет, Ваше Высочество, — покачал головой Дрейкоб. — Без официального разрешения императоров обеих стран я не имею право брать вас на борт.

— А у меня есть разрешение от обоих императоров, — сунула я в руки ди Верна подготовленные свитки с императорскими печатями, которые мне передал отец буквально несколько минут назад.

Ди Верн крайне придирчиво изучил свитки, но не нашел, к чему придраться. Скривился еще больше, а взгляд его показался мне нервным, бегающим. Еще бы, ведь помимо разрешения, там еще черным по белому значилось, что на время морского путешествия ди Верн обязан мне подчиняться и выполнять все мои приказы.

— Что ж, — процедил он сквозь зубы после продолжительной паузы. — Добро пожаловать на борт, Ваше Высочество. Но вынужден сообщить, что у нас не подготовлены особые условия для вашего пребывания тут…

— Ничего, я не сахарная, не растаю, — ослепительно улыбнулась я. — Меня вполне устроит ваша каюта, командор!..

Дрейкоб разве что в крапинку не пошел от злости. Но вступать в спор со мной не решился.

Он шумно вдохнул носом воздух и коротко произнес:

— Отдам распоряжение подготовить для вас каюту в течение получаса.

— Надеюсь, я не очень сильно нарушила ваши планы, — еще шире улыбнулась я, закусив нижнюю губу и нарочито нервно наматывая выбившуюся из прически прядь волос на палец. — Мне, право, так неловко… Но приказ есть приказ, сами понимаете! Императорское слово как для вас, так и для меня — закон!..

Я многословно говорила о том, как сильно волнуюсь перед столь продолжительным плаванием и поставленными задачами, неуверенно переступала с ноги на ногу, то и дело нервно одёргивала алое платье и с восхищением оглядывалась по сторонам.

В какой-то момент почувствовала, что Дрейкоб расслабился и явно с трудом удержался от того, чтобы не возвести глаза к звездному небу, слушая мой девичий лепет.

— Не переживайте, Ваше Высочество, мой корабль — самое безопасное судно во всем Тироле, — вымученно улыбнулся он. — Ну и, в любом случае, моя команда будет вам помогать и приглядывать за вами денно и нощно.

Двояко прозвучало, однако. То ли заботой… то ли откровенной угрозой, ага.

— О, вы так любезны, господин ди Верн, спасибо вам за заботу!..

...и переживайте лучше о себе, потому что я намерена не спускать с вас глаз.

Дрейкоб ничего не ответил, развернувшись и стремительно зашагав прочь. Полы его фиолетовой мантии взметнулись от нервных движений.

— Пс-с-с, Ваше Высочество!.. — тихонько позвал меня Финеас минут пятнадцать спустя, когда я прохаживалась по нижней палубе.

Потом он затараторил:

— Пока там каюту для вас подготавливали, вещи командора переносили, я немножко раньше времени в каюту влез, конечно же, вы же понимаете, я просто ваши вещи хотел как можно быстрее на место доставить, да, а еще я обязан был убедиться, что каюта безопасна и пригодна для вашего временного проживания там, да, ну и, мы там немного повздорили с матросами, ну, бывает, да, один крендель матросский там налетел на меня, ну, в общем, мы с ним столкнулись в каюте, понимаете, да, а места там немного, вещи во все стороны полетели, и мои, и его, ну, то есть не его, а командора, но я немного помог, пока сам командор не прилетел разгневанной фурией, ну и…

— Так-так. Что ты увидел или стащил? — шепотом уточнила я, тут же смекнув, куда клонит Финеас.

— Снял копию с маршрута, по которому изначально командор планировал идти, — едва слышно произнес Финеас.

С этими словами он быстро сунул мне в руку смятую бумажку, а вслух, уже громко, произнес:

— Как неловко, конечно, получилось, что из-за нас господину командору приходится менять маршрут! Знаете, Ваше Высочество, я слышал, как господин командор сообщал команде о смене планов и перестройке маршрута, очень неудобно получилось да, но требования императоров — закон, увы!..

Развернула бумажку я позже, когда уже смогла остаться в каюте наедине, задумчиво уставилась на карту морских путей. По копии маршрута было понятно, что Дрейкоб изначально собирался сделать длительную остановку в Тейлоне, хотя в официальном маршруте, известном нам, значился лишь прямой путь до тирольской гавани.

Ты ж моя умничка, Финеас. Не зря за мной увязался.

Итак, господин ди Верн, зачем вы собирались зарулить в Тейлон?