Глава 31. Накрыло

Возвращаться назад оказалось очень просто и быстро: материя пространства, материя времени буквально вышвыривала меня из будущего, разве что не подгоняя метлой. Будто бы выметала лишнее, избавлялась от "мусора" в том времени, где мне пока было не место.

Я натурально вывалилась из золотистой сверкающей воронки на берег того острова, где мы с Дрейком прекрасно проводили время, где находилась та самая пещера, в которую мне сейчас и нужно было попасть. Плюхнулась в теплый песок и тут же вскочила на ноги, так как разлеживаться было некогда.

А вон и сам Дрейк застыл неподалеку в бегущей позе. Застыл, как и всё пространство вокруг, так как попал в зону моей заморозки магией времени.

Вот только стоило лишь мне вскочить на ноги, как море и всё морское пространство пришли в движение — мои чары заморозки иссякли, я не могла больше их удерживать. И потревоженное время вновь пустилось вскачь — даже с ускоренной силой, это было весьма заметно по тому, как резко стали хлестать волны, как стремительно продолжила приближаться к острову гигантская волна, с каждой секундой набирающая мощь. Да и сам Дрейк пришел в движение и в считанные секунды почти добежал до пещеры, подгоняемый чуть ускоренным временем. Он, видимо, неидеально рассчитал точку телепортации и оказался на острове не прямо около пещеры, а немного в стороне на пляже. Но это как раз и дало мне фору в несколько секунд, чтобы опередить Дрейка.

Ну что, Агата, теперь многое зависит от твоей скорости…

Активировать в себе первую руну, вскрыть ее нужными эмоциями — страхом — оказалось проще простого. Потому что как только спала магия остановки времени, страх захлестнул меня с головой, грозясь выкинуть из черепной коробки все адекватные мысли. Шквал эмоций оказался настолько сильным, что из глаз сами по себе брызнули слезы, а руки мелко задрожали от паники.

Калипсо предупреждал об этом, предупреждал о том, что по возвращении меня накроет эмоциями, когда спадет его внушение мне спокойного состояния. Меня и накрыло: одновременно паникой, лютым страхом и еще целым фееричным букетом сразу. Очень сложно было в таком состоянии сосредоточиться на рунах и заклинаниях, и как раз в этот момент я оценила, почему Калипсо заставлял меня многократно все повторять. Потому что в критическом состоянии зазубренные заклинания всплывали в памяти сами по себе, несмотря на жуткий стресс.

Саму руну мне нужно было чертить прямо на себе, и не просто чертить, а выцарапывать кинжалом прямо на запястье. По верхнему слою кожи, тоненько, самым кончиком кинжала, но всё равно — мало приятного. Впрочем, это оказалось сущей мелочью и царапиной, когда я закончила тараторить первое заклинание, запустив ритуал. Руна на мгновение вспыхнула алым цветом и погасла, а по руке к точке солнечного сплетения полилась мощным потоком энергия… Жгучая такая энергия. Она ощущалась чем-то невыносимо горячим, текущим по венам, через сердце, концентрирующаяся в точке солнечного сплетения.

Это было… довольно больно. Калипсо предупреждал, что вскрытие тьмы в себе — процедура весьма болезненная, но даже с учетом предупреждения я не ожидала, что будет настолько больно. Я аж пошатнулась, едва устояв на ногах и с ужасом думая… А какую боль я испытаю на вскрытии четвертой руны, если мне уже сейчас так плохо? Ведь я только начала…

Впрочем, обдумывать это было некогда, и я уже чертила себе на запястье ниже вторую руну и нашептывала нужные заклинания… Но руна, зараза такая, не активировалась сразу, потому что я в этот момент не испытывала нужных — гневных — эмоций. Вот же засада…

— Агата! Что происходит?

Дрейк перехватил меня уже в самой пещере, когда я влетела внутрь, но задержалась из-за энергетической вспышки в себе. Эта заминка и позволила Дрейку меня догнать. Невовремя, однако… Я надеялась обойтись без объяснений.

— Что ты тут делаешь? — хмуро спросил Дрейк.

— Дрейк, пусти, так надо, потом…

— Что ты тут делаешь? — повторил Дрейк, но уже совсем не мягким голосом.

Чувствовалось в нем что-то такое… Отчего страх во мне воспылал с новой силой, даже активированная руна на запястье загорелась ярче. А вторая руна так и не хотела загораться, страх во мне сейчас перекрывал другие эмоции… И разгневаться мне пока никак не удавалось.

— Ты сказала мне… Буквально приказала телепортироваться сюда, чтобы защитить пещеру, сама ты собиралась как-то разобраться с морем. Но сейчас ты тут и мчишься в пещеру вперед меня. Зачем, Агата?

— Прости, Дрейк. Некогда. Объясню всё позже…

— Ты объяснишь сейчас! — жестким тоном произнес Дрейк, глядя на меня с прищуром. — В чем дело, Агата?

На миг мне показалось, что его глаза яростно вспыхнули. И он тише спросил:

— Или ты на самом деле… в сговоре с Виолеттой? И на самом деле просто хочешь меня добить?..

Слова эти хлестнули по мне подобно пощечине.

Ай, как больно, Дрейк… Очень больно…

Это всё хааскова Виолетта виновата. Это из-за нее у Дрейка сейчас страх в глазах смешивался с ненавистью. Это из-за нее вся эта ситуация сложилась. Из-за нее Дрейк потерял всю силу, чуть не погиб, едва выжил, зубами цепляясь за жизнь. А сейчас он смотрел на меня волком, как на предательницу, и не хотел верить тем мрачным мыслям, которые невольно посещали его голову…

Мысли о Виолетте подняли во мне такую волну гнева, что вторая руна на запястье засветилась ослепительным красным светом. А от руки по всему телу и до самой точки солнечного сплетения снова потекла энергия — еще более болезненная, чем при активации первой руны, еще более жгучая. Я аж зашипела от боли, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. И дыхание перехватило на несколько секунд.

— Агата, что с тобой? — а вот теперь голос Дрейка звучал обеспокоенно, когда он увидел, как меня перекосило от боли. — У тебя глаза почернели…

Ой, да плевать, какого они цвета, пусть будут хоть серо-буро-малиновые.

Но я заставила себя спокойно вдохнуть-выдохнуть и произнести быстро как можно более ровным голосом:

— Я не желаю тебе зла. Посмотри на меня, Дрейк, я сейчас спокойно прошла в пещеру, которую Фелиция обложила сверху до низу защитными чарами. Хорошо обложила, я чувствую сопротивление материи, только возиться со снятием чар мне некогда, да и не факт, что смогла бы эти снять, так как они имеют персональный отпечаток ауры Фелиции. И самое главное — пещера скрыта от посторонних глаз ее личной защитной руной…

— Ерунда. Ты можешь пройти через эту руну, если ты ее родственница, — холодно произнес Дрейк, продолжая жестко удерживать меня за руку.

Я качнула головой.

— Это лишь один из фильтров входа. Помнишь, что еще Фелиция говорила по этому поводу? Что в пещеру может войти только человек, который не желает причинить тебе зла. Я бы не прошла сюда, если бы затевала что-то нехорошее.

Дрейк ничего не ответил, лишь сжал губы в тонкую нить, сверля меня недоверчивым взглядом. Но пока он думал, стоит ли мне доверять, я теряла драгоценные секунды, а это было плохо. И так уже вышла за рамки отведенного мне на активацию двух рун времени…

— Пусти меня. Я просто хочу помочь.

— Помочь с чем именно?

— Вернуть тебе былую силу.

— Как? — криво усмехнулся Дрейк. — Разбудив и убив тем самым?

— Просто доверься мне. Пожалуйста, — горячо попросила я. — Если у меня всё получится, то очень скоро всё объясню. Вернее, ты и сам всё увидишь.

— А если не получится?

Я криво улыбнулась. Губы мои чуть подрагивали от сдерживаемых слез. Общий стресс за сегодняшний день уже зашкаливал за отметку "дальше некуда" и продолжал уверенно зашкаливать дальше.

— А если не получится, то и объяснять будет некому и не для кого, потому что мы оба навсегда уйдем под воду, — тихо произнесла я.

Хватка на моей руке не ослабла.

Ну же, Дрейк, поверь мне, посмотри в мои честные глаза!

Я, конечно, могла бы его быстро вырубить, но меньше всего мне хотелось бы прибегать к этому…

— Да пусти ты нашу бейбу! — неожиданно раздался рядом знакомый писклявый голос.

Это Райкху вмешалась, материализовавшись рядом в воздухе. Смешная медуза с бессменной гитарой наперевес слегка светилась в полумраке пещеры и из-за этого выглядела жутковато. Она ласково стукнула Дрейка по голове гитаркой и тоном преподавателя произнесла:

— Отпускай, кому говорю. Она та, кто сможет тебя правильно разбудить.

— А ты откуда знаешь? — резко дернулся Дрейк. — С чего такая уверенность?

— Отпускай, мурена ты недоделанная! — на этот раз Райкху стукнула Дрейка гитаркой уже не так ласково. — Потом вопросы задавать будешь. Иди погуляй лучше… куда-нибудь подальше отсюда.

Фамильяр от возмущения аж засветился ярче. И, честно говоря, вид у Райкху сейчас был такой, что это существо сейчас меньше всего напоминало безобидную медузку.

Это на Дрейка подействовало. Он ослабил хватку и шагнул назад, глядя на меня с такой-то невыразимой тоской. В глазах его все равно читалось недоверие, страх… и робкая надежда.

— Что ж… Я не понимаю, что происходит, Агата, но я попробую тебе довериться. Если ты меня обманываешь… Я все равно не перестану тебя любить… И стану твоей волной, которая всегда будет подгонять твой корабль…

Он наконец отпустил меня, и я тут же ринулась вглубь пещеры, потому что и так уже потеряла драгоценное время, у меня каждая секунда была на счету.

Потом, всё потом… Сейчас важно было не упустить время.

Здесь пахло сыростью и водорослями. Так себе ароматы. Но несмотря ни на что, тут было тепло. Пещера была неглубокой, и тело Дрейка я нашла быстро. Закутанный в многослойные покрывала, Дрейк крепко спал. Всё те же русые волосы, те же черты лица. Только лицо исхудавшее, щеки совсем впали. Ресницы его подрагивали во сне, а дыхание было ровным, медленным — слишком медленным для обычного спящего человека. У него тут была организована очень комфортная лежанка с кучей цветастых подушек и одеял. Эдакое уютное гнездышко для одного спящего сновидца.

Пещера была тускло освещена лишь светящимся синим кристаллом, который был воткнут в стену. Но этого слабого освещения мне хватило, чтобы разглядеть лицо Дрейка. Такой он весь был беззащитный и хрупкий, что ли…

Руки мои дрогнули, и на миг закралось сомнение: правильно я всё делаю? А если что пойдет не так?..

Спокойно, Агата. Делай все строго так, как сказал Калипсо.

"То есть делай так, как сказал чокнутый псих, играюче швыряющий смертные шары в Эрика?" — ехидно поинтересовался мой внутренний голос.

Эрик ему явно доверяет. Значит, и я могу доверять.

"Нет, это значит, что Эрик тоже псих".

Я мотнула головой, прогоняя все ненужные мысли прочь.

Некогда сейчас было сомневаться, тянуть резину и чего-то там проверять. Было время только делать, причем делать очень быстро. Получится — буду потом всю жизнь воспевать Калипсо, какую бы он дичь потом по жизни не творил, честное слово. А не получится — ну что ж… Значит, и переживать об этом уже будет некому, так как меня в этом мире больше не будет, верно?

Я остановилась на секунду, вспоминая всё то, что мне говорил Калипсо.

~

— Ты станешь проводником тьмы для Дрейка, — говорил он мне, когда объяснял порядок моих действий. — Я называю это…

Калипсо запнулся и решительно тряхнул головой.

- Впрочем, неважно, как я это называю, термины тебе ничего не дадут. Просто слушай меня и запоминай суть…

-…ты станешь проводником и поможешь ему материализоваться…

-…тебе нужно поделиться своей тьмой, она запустит в Дрейке нужные механизмы. Пробудит в нем его силу. Ты также отдашь ему часть своей плоти…

На этом моменте мой глаз нервно дернулся.

- Не в прямом смысле того слова, — быстро произнес Калипсо, видя мое вытянувшееся лицо. — Ты поделишься с ним силой… Своей физической силой. Будь готова, что после всего ритуала ты за несколько минут похудеешь килограмм на десять-двадцать. Ничего, отъешься потом, это ерунда. Просто магия выпьет из тебя все соки.

- Это похоже на некромантию высшего уровня, — заметила я.

Калипсо кивнул.

- Похоже, конечно, материя магии-то одна — черная. Но это не некромантия. Вернее, итог один, а вот принцип действия совсем другой. В общем, будь готова к резким физическим изменениям и к жуткой вялости от резкой потери веса…

-…море должно забрать его. Это важно, слышишь? Море должно забрать его. Это обязательно. Дрейк не тонет в море, море не позволит ему погибнуть.

~

Я криво улыбнулась, вспомнив, как остро отреагировала на некоторые фразы Калипсо.

~

— …после чего тебе нужно будет убить Дрейка.

- Ты с ума сошел?! — завопила тогда я, вскакивая с дивана. — Эй, Эрик, он чокнутый!! Я не собираюсь его слушать!..

- Села, замолчала, успокоилась и слушаешь меня внимательно, — жестко оборвал меня Калипсо.

Так жестко, что даже возражать не захотелось. Пришлось повиноваться и усесться на место.

- Убить — значит, разбудить, — пояснил Калипсо. — Для него это будет фактически равносильно смерти, Агата. Ему действительно нельзя просто так просыпаться, обратно он уже не заснет. Это очень важно — чтобы он проснулся именно рядом с тобой, под твоим взором, от твоих прикосновений. И обязательно — в море. Море должно забрать его. Понятно?

- Нет, — честно помотала я головой, вытаращив глаза.

Калипсо вздохнул.

- Ну, потом поймешь, когда выберешься из всей этой заварушки. Пока что просто запоминай порядок действий и делай строго как я говорю…

~

Я и делала, строго как Калипсо говорил. Непрерывно нашептывала сложные заклинания, рисуя очередную темную руну на запястье правой руки. И рисуя другие руны на лбу Дрейка, осторожно, щедро вливая свою магию, связывая нас тем самым единым магическим куполом, создавая плотную магическую связку…

Перенести тело Дрейка к морю не составило мне труда. В этом мне помогла Райкху, которая следила, чтобы Дрейк не проснулся раньше времени, пока я левитирую его тело из пещеры.

Левитировала я прямо к морю, куда и сама уселась — прямо в воду, на мелководье — и Дрейка положила рядом так, чтобы его голова была на моих коленях, а тело, всё также плотно укутанное в цветастый плед, оставалось в воде. А вот теперь можно было его и будить.

Будить приходилось еще одной начертанной руной и коротким заклинанием — всё-таки Дрейк спал далеко не обычным, а очень крепким волшебным сном, из которого не так легко был вынырнуть, для этого требовалось время.

А пока сознание Дрейка медленно просыпалось, я огляделась по сторонам, выискивая глазами Дрейка-сновидца.

Я увидела его сразу. Он шел вдоль берега уже довольно далеко от пещеры. Просто шел вперёд вдоль кромки воды, неспешно так, медленно, не оглядываясь назад… и медленно растворяясь в воздухе.

— Волна приближается.

Этот хрипловатый голос принадлежал уже настоящему Дрейку, тому Дрейку, чья голова сейчас покоилась у меня на коленях.

Дрейк на меня сейчас не смотрел. Взгляд его был направлен на цунами, которое стремительно приближалось к острову. Огромная волна сверкала словно бы электрическими разрядами — так выглядела прорвавшаяся наружу магия, которая сейчас и разбудила сокрушительную силу моря, его древнюю мощь. Жуткое смертоносное зрелище. Особенно диковато это выглядело на фоне яркого летнего солнышка.

— Надеюсь, это у тебя не изощренный план, как самоубиться в пошатнувшейся реальности, правда?

Я лишь мотнула головой. Шутить у меня сейчас настроения не было. Сердце отбивало сумасшедший ритм, и я вся была сосредоточена на деле. И на том, что у меня никак не получалось активировать третью руну, потому что нужные эмоции — печаль — отодвигал в сторону страх, нервозность. Как же мне сосредоточиться на этой гребаной печали, Хааск ее разбери…

Дрейк перевел взгляд на меня, слегка улыбнулся. Во взгляде его читалось… много чего. А я смотрела в его темно-синие глаза, перебирала пряди волос и отчаянно желала, чтобы все у нас сегодня получилось…

— Спой мне песню, — неожиданно произнес Дрейк.

Я удивлённо выгнула бровь.

— Песню?..

— Колыбельную какую-нибудь, — слабо улыбнулся Дрейк. — Я всё еще не понимаю смысл твоих действий, Агата… Но если уж уходить под воду, то слушая твой сладкий голос. Спой мне… пожалуйста.

Вообще говоря, обстановка была еще менее подходящей для пения, чем дрейфование в гробу посреди моря… но я все равно запела. Почему бы и нет?

Бесконечна красотой чернеющая ночь…

Ты не спишь… Может быть, я сумею помочь?

Растеряны слова и лица в прошлом, как во сне,

Спи, родной, я смогу защитить нас извне.

По ступеням выше, на пустые крыши,

Нам с тобой хватит веры волны оседлать.

Наше с тобой бремя торопить не время,

Утром будет всё — сейчас давай ложиться спать.

Закрывай-ка глазки, к нам стучатся сказки,

Ты лежи спокойно, а я им открою дверь.

Звезды светят ясно, и луна прекрасна,

Засыпай же, милый, в ночи сказочной теперь…

Мечты сгорают быстро или вечно будут жить?

Страх и боль, пустота — их легко исключить.

Я верю в счастье и свободу, верю и лечу…

Сладких снов, дорогой, я задую свечу.

Райкху молча летала рядом, тихонько подыгрывая мне на гитарке, а я негромко пела* и грустно улыбалась Дрейку, проводя ладонью по его щеке, отчаянно надеясь, чтобы это было не последнее мое ласковое прикосновение к нему.

[*примечание автора: я писала эти строки под мелодию Sungha Jung «River flows in you», рекомендую послушать эту композицию для большего проникновения атмосферой; именно такую колыбельную рисует мое воображение в этой сцене]

Всю мою сущность наполнила такая невыносимая печаль, что сердце буквально раздирало на части от невыносимой тоски…

Печаль.

Третья руна на моем запястье наконец-то загорелась ярким красным светом. А потом от нее мощной вспышкой по всему телу стала разливаться энергия — темная такая, ощутимо вязкая…

На этот раз боль во всем теле и особенно в точке солнечного сплетения была такой сильной, что я чуть не потеряла сознание и издала тихий стон. Игнорируя вопросительный взгляд Дрейка, сквозь слезы боли быстро начертила последнюю, четвертую, руну, быстро нашептывая нужные заклинания, дублируя на лбу Дрейка такую же руну, торопясь завершить ритуал, и…

Но я опоздала.

Одновременно с этим нас, наконец, настигла гигантская волна, и мои непередаваемые болезненные ощущения смешались с еще более непередаваемыми ощущениями утопающего человека. Причём утопающего не от обычной волны, а от магического цунами, рожденного морскими глубинами. Тройное удовольствие, чтоб ему в бездну провалиться.

Как бы я ни готовилась к "смыву", а все равно оказалась не готова к той силе, которая в мгновение ока смыла нас с Дрейком в море. Нас, конечно, мгновенно разъединило, швырнуло в разные стороны, и кинуло словно бы в безумную воронку. Перед глазами всё завертелось-закрутилось, и больше невозможно было понять, где находится низ, а где — верх. Будь я обычным человеком, то почти сразу захлебнулась бы и пошла ко дну. Но, к счастью, я была фортемином и умела задерживать дыхание на несколько минут. Несколько минут, которые оставались у меня для того, чтобы я завершила гребаный ритуал пробуждения моей темной силы.

Радость… Нужно было активировать последнюю руну радостью… Так говорил Калипсо…

Издевательство какое-то, честное слово.

Радоваться в таком состоянии было вроде как нечему. А надо было.

~

— Здесь подойдет любая эмоциональная проекция, — объяснял мне Калипсо. — Достаточно будет просто сосредоточиться на чем-то радостном, на чем угодно. Но концентрация должна быть высокой.

- На чем радостном, по твоему, я должна сосредотачиваться, когда моя жизнь висит на волоске?!

- Ну, например, на том, что ты с минуты на минуту обретёшь свою истинную темную силу и сможешь навалять этой козе Виолетте, — усмехался Калипсо. — И сможешь остановить всё это морское безумие, и сможешь быть с Дрейком… Разве этого не достаточно для того, чтобы быть счастливой?..

~

Но мне оказалось недостаточно. Эмоции страха перевешивали, и первая руна, активированная этой эмоцией, горела своеобразным сигнальным огнем в темной толще воды. А треклятая четвертая руна лишь едва мерцала в тёмной пучине, но никак не желала разгораться в полную мощь… Чтоб ее… Что же мне де…

Мысли мои прервал мощный удар со стороны и шкрябнувшие по мне когти. Меня спасла только униформа фортеминов, которая все еще была на мне: своеобразная магическая броня оставалась крепкой защитой, которую было очень сложно прорвать. Поэтому острые когти лишь царапнули, как по металлу, не причинив мне существенного вреда.

Однако Виолетта — а это была именно она — на одном ударе не остановилась и быстро поняла, что надо добраться до моих незащищенных частей тела. Глаза этой безумной водной гарпии слегка фосфоресцировали, и вид у этой «мурены» был такой, что любо-дорого было смотреть.

Защищаться от нее было сложно… очень сложно. Виолетта не колдовала, она желала растерзать меня голыми руками. И, честно говоря, не будь на мне униформы, ей бы это уже удалось.

Я пыталась обороняться, но под водой моя обычная магия вела себя не в полную силу. А эту непонятную мне темную магию я пока так и не пробудила, так как не завершила ритуал. И время мое было на исходе. Еще пару минут я продержусь под водой — а что потом?..

Проклятье… Как можно сражаться в столь неравных условиях с существом, которое, в отличие от меня, находилось сейчас в своей стихии?..

— Так и ты ведь в с-с-своей с-с-стихии, — услышала я в голове голос.

Уже знакомый тоненький, который я слышала несколько раз. Голос моря.

— Прос-с-сто попрос-с-си…

"Обездвижь ее, не дай ей причинить мне вред", — подумала я.

Просто первое, что пришло мне в голову, потому что мельтешащая Виолетта чрезвычайно мне мешала.

Она тут же замерла. Застыла, не способная пошевелиться, лишь таращила глаза, явно не понимая, что происходит.

Очень вовремя, потому что в этот момент она как раз добралась до моей шеи и вцепилась в нее обеими руками… лапами?.. когтями… В общем — конечностями. Впилась больно в кожу, раздирая плоть до крови, но не успела добраться до жизненно важных артерий. Так и застыла, больно сдавливая мне шею и тараща глаза в немом ужасе, в немом вопросе.

"Трупу врага тоже можно от души порадоваться", — вспомнила я слова Калипсо.

И улыбнулась Виолетте какой-то безумной улыбкой. Не трупу врага, но по-настоящему испуганным глазам водной гарпии, которая не понимала, как я смогла ее обездвижить в ее же родной стихии. И меня затопила странная радость… Мрачное такое удовлетворение человека, который отплатил врагу его же монетой.

А вот этой радости оказалось достаточно. И последняя, четвертая руна загорелась на запястье, и меня накрыло лютой, невыносимой болью…

Я бы закричала от боли, если бы мы были на суше. Но мы были где-то под толщей воды, я даже не понимала, где находится дно. Поэтому из моего рта вырвался лишь безмолвный крик и несколько больших пузырей.

А потом меня, как говорится, накрыло…