Глава 14

Голова огромная после таблеток снотворного, которые мне выдали вчера в госпитале. Я двигаюсь, как в прострации, заваривая кофе, запекая эти чёртовы сэндвичи и стараясь не особо задевать руку. Её нещадно дерёт. Вся ночь прошла как в тумане. Уже в машине, мрачный Дуглас заставил меня выпить антибиотики и снотворное, после чего я едва смог дойти до квартиры самостоятельно. Он тащил меня, а остальное я не помню. Заснул. И мне до сих пор не дают покоя слова Мартина и его отношение ко мне. Хотя это не моё дело, но… обидно.

Лишний…

– Доброе утро.

Поднимаю голову на Дугласа, вошедшего в столовую в полной готовности к новому дню. И удивительно, как он поздоровался, что, вообще, это сделал.

– Доброе. Чай или кофе?

– Кофе. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Всё хорошо, – выдавливаю из себя улыбку и наливаю Дугласу кофе.

– У тебя вчера были панические атаки, Тьяго.

Весь напрягаюсь. Ставлю перед ним завтрак и кофе.

– Я не переношу вида крови. С рождения, – шепчу, отворачиваясь и выкладывая оставшиеся сэндвичи на доску.

– Врать ты ни хрена что-то с рождения не научился.

– Ты не знал меня с рождения. И я не вру. У меня, действительно, непереносимость вида крови, – кривлюсь от боли в порезе, но всё же натягиваю резиновые перчатки и включаю воду.

Отмываю противень и возвращаю его в духовку, пока Дуглас завтракает. Он следит за мной. За каждым моим движением, а я хочу спать. Ари остался без прогулки. Чёрт.

– Мне не нужен ланч и обед, как и ужин. Переговоры, затем свидание. Я буду поздно. Может быть, утром тоже буду отсутствовать, – сообщает Дуглас, хватая портфель, и оставляет меня одного.

– Не за что. Я рад, что тебе понравились сэндвичи, и ты их все съел. Ты очень мил, Дуглас, оттого что поблагодарил меня, – с кривой улыбкой в пустоту говорю я.

И как-то одиноко становится. Мало того, что руку дерёт, так ещё и у Дугласа снова свидание. Он и вчера был на нём, и позавчера тоже. Конечно, он встречается с той женщиной или же с другой. Я не знаю, но как будто ревную. Меня злит, что у него будет с кем-то секс.

– Он не гей, Сантьяго, и ты это знал, – тихо говорю, заправляя кровать Дугласа.

Моя рука проходит по его подушке, и я наклоняюсь, вдыхая аромат шампуня и одеколона. Идиотизм какой-то. У меня нет к нему чувств. Я не ревную его, просто настроение паршивое из-за руки и слов Мартина. Почему я лишний?

К обеду я уже убрал всё, что можно и нельзя. Съел несколько сэндвичей, и они остались ещё и на ужин. Выходить на улицу желания нет, я даже подремал немного, но проснулся от боли в руке. Приняв обезболивающее, брожу по квартире и слышу, как звонит мой телефон. Я надеюсь, что это Дуглас. Я, как идиот, надеюсь, что свидание не состоится, и он будет ужинать дома. Да, это ненормально, но, чёрт возьми, я не хочу быть один. Когда Дуглас дома, то мне спокойнее и как-то… дебил я.

– Привет, – разочарованно говорю.

– Привет. Сегодня идём на прогулку? – весело интересуется Бенж.

Хотя я сказал ему, что между нами ничего не будет, но он всё равно продолжает надеяться. Словно от надежды что-то изменится. Нет.

– Эй, Ди, ты здесь?

– Да-да, я… хм, да, я иду на прогулку. Дуглас будет на свидании, так что я весь вечер свободен. – Решаюсь на ещё одну попытку. А вдруг? Может быть, я испытываю необъяснимое влечение к Дугласу и нехватку его присутствия, потому что у меня не было мужчин и уже довольно давно? Вероятно, мне просто нужно общение. Использовать Бенжа для этого плохо. Мне нужно остановиться и больше не принимать обезболивающее, из-за него в моей голове чёрт те что происходит.

– На свидании? Насколько я знаю, он будет допоздна в офисе. Новое дело, и я только что отнёс ему документы, чтобы освободиться пораньше.

– Подожди. То есть он в офисе? А в обед? Он тоже был в офисе? – хмурясь, спрашиваю.

– Да, был. Совещание закончилось в полдень, я ждал тебя, но ты не пришёл. Поэтому и звоню.

– Выходит, Дуглас весь день был в офисе. А переговоры или заседания были сегодня?

– Только утреннее совещание, заседание у него завтра и послезавтра. Придёшь на меня посмотреть? Я тоже буду завтра там. Открытое, показательное слушанье дела для одного университета. Я могу пробить для тебя пропуск.

– Эм, да… да, я бы хотел.

– Супер. Тогда принесу сегодня. Во сколько?

– В восемь.

– Хорошо. До встречи, Ди. Захвачу что-нибудь вкусное.

– Ага.

Отключаю звонок и теперь, вообще, ни черта не понимаю. Зачем Дуглас соврал? Я не спрашивал его о расписании, потому что оно у меня есть и…

До меня доходит. Со своей рукой я немного ограничен в движениях и действиях. Хотя могу мыть полы и убираться в перчатках, как и посоветовал Мартин, но сжимать ладонь мне больно. Дуглас избавил меня от готовки, чтобы мне не было больно? Не может быть. Это же Дуглас. Неадекватный псих с любовью к ругательным выражениям. Это не в его духе думать о ком-то ещё, кроме себя. И всё же…

Поворачиваюсь, и странное тепло образовывается в груди. Дуглас обо мне позаботился. Я, как мальчишка, расплываюсь в улыбке и кусаю губу. Придурок такой.

К вечеру я придумал уже сотню причин, почему Дуглас мне соврал. Я не хочу верить в то, что он всё же умеет что-то чувствовать. Но если учесть, что вчера он, как с цепи сорвался, и его речь превратилась в долгий поток матов, да и поездка в госпиталь оставляла желать лучшего, то вероятность остаётся. Очень маленькая. Один процент. А всё потому, что я идиот.

Забрав Ари из квартиры Сэм, направляюсь с ним в парк. Держу поводок здоровой рукой и улыбаюсь, как законченный придурок. Радуюсь тому, что сам себе выдумал.

Отпуская Ари, сажусь на лавочку, и через несколько минут вижу Бенжа, спешащего ко мне с пакетом в руках.

– Привет, – улыбаясь, говорю я.

– Привет. Я принёс мороженое. То есть для тебя малиновый сорбет, а для себя ванильное. – Парень достаёт из пакета угощение и протягивает мне.

– Спасибо.

– Оу, что у тебя с рукой?

– Эм… порезался. – Прячу перебинтованную руку, но это сложно. Сидеть и держать её в кармане невозможно, поэтому просто шумно вздыхаю.

– И для этого нужен бинт?

– Ладно, порезался ножом, и мне наложили два шва, но всё нормально. Только немного побаливает, жить буду, – кривлюсь и открываю крышку стаканчика с сорбетом.

– Понятно. А это не он? Ну, ты же знаешь, что Дуглас Бейкер не совсем адекватный и он…

– Нет. Это я. Дуглас нормальный, у него просто манера общения такая. Закроем тему, – бурчу я.

– Вау, ты уже защищаешь его…

– Бенж, – цокая, бросаю на парня взгляд.

– Ладно-ладно. Я принёс тебе пропуск. – Он достаёт из кармана карточку и протягивает мне.

– Спасибо. Во сколько завтра?

– В два часа дня в гражданском. Придёшь?

– Конечно, в полдень я привезу Дугласу обед, погуляю немного и затем пойду. Здорово. Тебя допустили до подобного заседания, и это показатель того, что ты отлично работаешь, – замечаю я.

– Ну да, ну да. Но с Дугласом работать ужасно сложно. Он редко себя контролирует, и я немного опоздал, потому что ему не понравилось, как я оформил бумаги. Хотя сделал всё, как обычно, но ему снова что-то было не так. Он цепляется ко мне. Особенно в последнее время, – делится Бенж.

Боже, я вчера сдуру сказал Дугласу, что Бенж гей. Надеюсь, что это не скажется на отношении моего работодателя к нему. Чёрт, я подставил Бенжа, и мне безумно стыдно. Сказать об этом я ему не смогу. Он будет в ужасе и испугается. Его и так родители не принимают, так теперь ещё и Дуглас. Нет, просто поговорю позже с Дугласом и придумаю что-нибудь. Совру во благо.

– Он требует идеальной работы. Это для него нормально. Дома он такой же, так что не бери на свой счёт. Так Дуглас был весь день в офисе? – прощупываю почву, чтобы понять, что, действительно, случилось сегодня. Меня это заботит больше всего.

– Да. Почему ты не пришёл?

– Думаю, меня отстранили из-за руки. – Поднимаю ладонь, показывая повязку.

– Как так?

– Не знаю. Дуглас обманул меня и сказал, что его не будет в офисе и пообедает где-то в другом месте, а всё оказалось по-другому. Понятия не имею, что им двигало утром.

– Сегодня он давился едой из ресторана, которую принесла Ширли. Дуглас орал и на неё тоже, потому что такого несусветного дерьма ещё не ел в своей жизни. Выражался он, правда, покрепче. Но это странно, не находишь? Дуглас Бейкер эгоистичная козлина, и вряд ли его заботит твоя рана. Может быть, ему не нравится твоя стряпня?

– О-о-о, да, ему точно не нравится моя стряпня, потому что он всегда плюётся. Но в свою защиту скажу, что я готовлю очень хорошо. Всем остальным нравится. Дуглас Бейкер просто задница непонятная, и сам не знает что хочет. И вероятно, у него будет позднее свидание, ну ты понимаешь, – взмахиваю в воздухе рукой, едко завершая всё кривлянием.

– Тебе он нравится, да? – усмехаясь, спрашивает Бенж.

– Он мне платит, этого достаточно, чтобы я хотя бы терпел его, – прыскаю от смеха. Глупость какая.

– Но ты хочешь думать, что из-за твоего недомогания сам Дуглас Бейкер пожалел тебя, Ди. Ты даёшь ему шанс быть человеком в твоих глазах. А такие шансы люди дают не просто так. Они надеются на большее. На взаимный ответ. Понимаешь, о чём я?

– Он натурал, это раз. И два, какая чушь. Дело не в Дугласе, а в том, что всегда верю в людей, даже когда они совершают ошибки, – защищаюсь я.

– Мне не дал шанса. Ты сказал, что не готов. Но будь Дуглас геем, то ты был бы готов, Ди. Ты…

– Боже, Бенж, не мели чепухи. У меня страх близости, вот и всё. Повторяю, дело не в Дугласе или в тебе, а во мне. Ты нравишься мне, но…

– Не настолько, чтобы довериться. Я понимаю, всё в порядке. Я не твой мужчина. Но ты обязательно встретишь того, кому доверишься, даже не заметив этого. Дело не в тебе, а в том, что нужен самый неподходящий мужчина. Это так и работает. Говорят, что хорошие парни попадают в рай, а плохие дарят нам этот рай на земле. Так что где-то тебя ждёт самый ужасный мужчина со своим раем, Ди. И ты сам не поймёшь, как это случится. Крепись. – Бенж с улыбкой хлопает меня по плечу.

– Мне не нужен рай.

– А что ты хочешь? Уж точно романтику не ждёшь. Я пробовал.

– Не знаю, что я хочу, Бенж. Отношения у меня сейчас не на первом месте. Я о них не думаю, вообще.

– Знаешь, ты боишься признаться себе в том, что Дуглас Бейкер тебе нравится. И именно такой тип мужчин ты выбираешь. Тебя притягивают сильные личности с кучей тараканов в голове. Ты любишь делать уборку, держать всё в чистоте, и подобные мужчины для тебя клад. Ты будешь давиться, но жрать дерьмо, ради того, чтобы до конца раскопать, что же его таким сделало, и как ты можешь его изменить. Это твой пунктик. Ты влюбляешься в минусы, а плюсы создаёшь сам.

– Прекрати, – шиплю я.

– Он тебе очень нравится, и ты в него влюбляешься. Ты постоянно о нём говорил раньше. Как только я рассказывал что-то, ты сразу же вставлял: «А вот Дуглас…», даже не замечая этого. Ты постоянно искал ему оправдания, но я не заострял на этом внимание, считая, что ты просто не хочешь, чтобы он выглядел полной задницей в моих глазах. Но, оказывается, всё куда хуже. Он уже в твоей голове, ещё немного, и будет ниже. Хреново влюбляться в натуралов. Они самые опасные. Они готовы на риск, но пугливы. И уж прости, Ди, но Дуглас Бейкер чистый натурал, и вряд ли мы для него нормальные люди. Дерьмо. Поэтому тебе лучше уйти от него, пока не случилось что-то плохое.

– Я не могу уйти. Мог бы ушёл, – шепчу, ковыряя пластиковой ложкой сорбет.

– Почему? Хорошие деньги, да, это есть…

– Нет, всё иначе. Я не могу сказать, но… я не хочу уходить. Я такой придурок, Бенж. Какая же я тряпка, – горько говорю.

– Боже, я был прав. Ты влюбился в Дугласа. Ты реально ненормальный. Надеюсь, что он не узнает, Ди. И у тебя всегда есть место, где ты можешь переночевать. У меня диван свободный. Но ты уж побереги своё сердце. Оно у тебя и так изношенное, очень нежное и доброе. Дуглас Бейкер твоя смертельная пуля, Ди.

– Закроем тему. Я отрицаю эти чувства и буду продолжать это делать, потому что их нет. Мне нужно накопить на первый год обучения. Осталось две недели, и я буду свободен. Так что это таблетки, снотворное ещё действует, вот и увидел в нём человека. Пройдёт. – Передёргиваю плечами и зову Ари.

– Пройдёт, – тихо повторяет Бенж. Но ни один из нас в это не верит.

Я больше не хочу разговаривать с ним. Не могу больше говорить о Дугласе. Мои странные чувства подтверждаются, и меня это жутко пугает. Я не знаю, как так случилось. Когда произошло это. Что повлияло на это. Я не влюблён, а всего лишь немного ранен изнутри. А с Дугласом мне спокойно, даже когда он орёт, как бешеный.

Попрощавшись с Бенжем, иду с Ари по парку. Я обманул парня, сказав, что мне надо домой, и голова болит. Ничего не болит. Ладно, немного рука, но не настолько, чтобы идти домой. Мы гуляем дальше. Одни.

Я думаю над словами Бенжа, над всей ситуацией и пребываю в каком-то непонятном состоянии. Мне то ли орать хочется, то ли скакать. Меня очень удручают события последних дней, и в голове остаётся слово «лишний». Почему я лишний и в чём? Наш контракт скоро подойдёт к концу, и пусть никто не верит, но Дуглас сдержит своё слово. Я уже доказал, что со Стеф у меня ничего нет. Я редко отвечаю на её сообщения, да и то только смайлами, а в последнее время, вообще, игнорирую. Поэтому ко мне нет никаких претензий.

Вернув Ари обратно в квартиру Сэм, меняю ему воду в миске, а в другую насыпаю корм. Проверяю всё и иду обратно. Уже начало двенадцатого, и я не знаю, дома ли Дуглас. Он, скорее всего, где-то с женщиной развлекается. И чёрт бы меня побрал, но я представляю Дугласа голым и трахающимся. Уверен, что в постели он животное. Грубый, сильный, уверенный, ведущий за собой в рай. Чёртов рай на земле. В задницу Дугласа Бейкера.

Тяжело вздыхая, открываю дверь в квартиру и сразу же слышу мат. Удивлённо приподнимаю брови, проходя дальше. Дуглас дома, и он… готовит? Точнее, он пытается что-то сделать с целой тушей курицы, которая падает из его рук на пол, и он с ругательствами поднимает её, зло швыряя в раковину. Так, где настоящий Дуглас Бейкер, и кто этот человек? Теперь я точно уверен, что он позаботился обо мне и позволил мне отдохнуть, пока швы ещё свежие, раз пришёл домой голодный.

– Привет. Зачем насилуешь курицу? – интересуюсь, пытаясь сдержать улыбку.

– Она, блять, не готовится! Эта скотина даже не лежит спокойно! – кричит Дуглас, с силой втыкая нож в курицу, и тяжело дышит, облокачиваясь о раковину.

– А ты где шлялся? Ночь, блять, на улице, а ты задницей светишь! Поимеют, потом не ной!

Хрюкаю от смеха, а Дуглас ещё сильнее закипает.

– Отойди, я сам. Курица готовится не менее часа, так что сегодня ты ужинаешь омлетом с беконом и помидорами, ещё могу сделать сэндвич. Это всё, что сейчас нам доступно. И прекрати ругаться. Отвратительно порой тебя слушать.

Открываю холодильник, достаю продукты и ставлю на грязный стол.

– Боже, какая же ты свинья, Дуглас Бейкер, – цокаю, хватая здоровой рукой тряпку, и мою ей стол.

– Я хочу есть, – бурчит он.

– Мог бы и сообщить об этом раньше. У тебя есть телефон и мой номер. Я был весь день дома. И напоминаю тебе, что я здесь для того, чтобы ублажать Ваше Высочество, – усмехаясь, убираю курицу в пакет и в холодильник. Значит, завтра у нас будет запечённая курица.

– И как ты будешь меня ублажать, Тьяго?

– Что? – недоумённо переспрашиваю, поворачиваясь к Дугласу.

– Ты сказал, что готов меня ублажить.

– Я такого не говорил.

– Только что сказал.

– Да… нет… я… это была шутка, или что-то в этом духе. Просто вырвалось. Сейчас приготовлю тебе поесть, отойди и не мешай. – Толкаю Дугласа от раковины и натягиваю перчатки.

– Позовёшь. Я буду у себя.

– Дуглас?

Он оборачивается в коридоре.

– Спасибо, что позаботился обо мне. Это мило, и даже как-то очеловечивает тебя, – с улыбкой киваю ему.

– Пошёл ты, – фыркая, хлопает дверью, но на моём лице расплывается ещё более довольная улыбка.