Глава 21

Я рассматриваю незнакомца довольно долго, как и он меня. Чертовски красивый парень. Молодой. Подтянутый. И в свитере. На улице не так холодно, чтобы ходить в свитере, но ему идёт. У него тёмные глаза и острые скулы, вероятно, он не кореец, но азиатской внешности, и она безумно идеальная.

– Привет, – он расплывается в сладкой улыбке.

– Привет, – недоумённо отвечаю.

– Я даже могу угадать, как тебя зовут. Тьяго, да? Тигрёнок. Экзотическая зверушка с янтарными, искренними глазами и кожей медового цвета. Хотя и глаза тоже бывают порой медовыми, в зависимости от настроения.

– Эм… я… это приятно, но… хм… Сантьяго. – Я не могу быть сильнее удивлён подобному описанию. Меня называл и тигрёнком, и Тьяго только Дуглас. Откуда этому парню известно о таких тонкостях? И какого чёрта столько эпитетов моим глазам и коже?

– Мне тоже очень приятно. Теперь понимаю, что на самом деле случилось с Дугласом, и почему он так себя повёл. Из-за тебя. Я Кензо. – Парень протягивает мне руку, и я её пожимаю.

Теперь всё встаёт на свои места. Вещи этого парня. Он сам. Слова Дугласа, который решил уволить меня, вышвырнуть за дверь и нанял новую прислугу, даже не удосужившись сообщить мне об этом. Но в контракте чётко написано, что он не может так сделать, иначе ему придётся выплатить мне неустойку. Хотя… что такое двадцать пять тысяч для Дугласа? Один ужин в ресторане, наверное. Чёрт.

Бросаю подавленный взгляд на чемоданы и тяжело вздыхаю.

Неужели, я настолько противен Дугласу, что он не пожелал сказать мне в лицо про увольнение? Гадко так.

– У тебя есть ключи, – мрачно произношу.

– Да, Дуглас дал мне запасные.

– Понятно.

– Я ждал его, чтобы кое-что обсудить.

– Ждал Дугласа с вещами.

– Ага. Знаешь же, что если не показать ему своих намерений, то он не начнёт тебя воспринимать серьёзно. На самом деле, Дуглас никогда никого не воспринимает серьёзно, кроме самого себя и своих желаний. Они у него всегда на первом месте. Кстати, я здесь немного походил, пока тебя не было, и попробовал мясо из холодильника. Оно восхитительное! Я бы тоже пал от его чар. Ну и твоих, Тьяго. Чёрт, ты, действительно, похож на тигрёнка. Такой красавчик! – Кензо подмигивая мне и оставляя в полном ступоре, направляется в столовую, взяв с собой бокал с виски. Правда, это виски. Он пьёт алкоголь Дугласа. Так можно?

– Ты в курсе, что Дугласу не нравится, когда его работники пьяные? – раздражённо спрашиваю его.

– Да плевать. Дугласу многое не нравится, но зато нравлюсь я. Точнее, нравился, пока он не встретил тебя. Я видел, что он поселил тебя рядом с собой. Мне вряд ли такая возможность подвернётся, – говорит, пожимая плечами. Снова тихо смеётся и опустошает бокал.

Ничего не понимаю. Дуглас меня ненавидит и презирает.

– В общем. Он, как обычно, будет ночью? Или к тебе приходит раньше?

– В восемь. У тебя нет его расписания?

– Я его выбросил. Дуглас любит ограничивать всех, даже самого себя, а я таким образом бунтую против него. Но раз ты здесь, то думаю, что мне бессмысленно ждать его.

Кензо копается в дизайнерском рюкзаке и кладёт на стол конверт, очень пухлый конверт.

– Передай ему это, ладно? Не хочу с ним встречаться лично. На самом деле я даже рад, что есть ты, и теперь Дуглас твоя проблема. А я выдохся. Я больше не могу так жить и терпеть его. В последнее время он стал просто невозможен. Я физически уже не справляюсь. И даже огромные деньги, которые он мне платит, не могут убедить меня остаться. Ты же понимаешь, во что ввязался, Тьяго? Тебе нравится жёсткость и грубость, да?

– Что? – шёпотом переспрашиваю его.

– Подожди, у вас что, ещё ничего не было? – криво усмехаясь, Кензо приближается ко мне.

– Не было…

– Боже мой. Дуглас-Дуглас. Ты же здесь уже третью неделю живёшь, да? Он рассказал о тебе примерно месяц назад и начал требовать от меня отзываться на имя Тьяго. Чёрт, правда, что ли? Он тебя ещё не поимел? Господи, вот это фантастический случай!

Меня бесит, что парень постоянно смеётся. И о чём он говорит?

– Не волнуйся, я не против. Я с ним уже два с половиной года, и моё время вышло. Теперь всё встало на свои места. Я очень рад, что у Дугласа были причины вести себя так грубо, и главная причина – это ты и его неудовлетворение. Он просто хочет тебя, а как подойти не знает. Поселил здесь, наверное, постоянно орёт на тебя и делает всё, чтобы ты его возненавидел…

– Да, он…

– Вот. Это его нормальная модель поведения с теми, кто ему нравится. Когда мы встретились с Дугласом в Сеуле, я работал официантом в ресторане. Он пришёл туда и закатил такой скандал, что меня уволили. Я из очень бедной семьи, моя мать покончила с собой, отец ушёл к другой, и я как-то пытался выжить. А он… из-за Дугласа вся моя жизнь полетела к чёрту. Я чуть не оказался на улице, а он меня подобрал. Предложил переночевать в его номере в отеле. Затем привёз сюда и помог оформить вид на жительство, получить американское гражданство, и благодаря ему я учусь в престижном заведении. Знаешь, он папик для таких, как мы. Я жил прекрасно, хотя эти вспышки гнева давались мне очень сложно. Каждый год в это время он просто невменяем. Пьёт из-за смерти родителей, но вчера он переплюнул даже самого себя…

– Дуглас был у тебя этой ночью? – шокировано переспрашиваю.

– Да, прости, Тьяго. Но без обид, идёт? Да, он был у меня всю ночь. В моей квартире есть его одежда. В общем, вот она. Я её привёз. – Кензо указывает на чемоданы.

– Ты же понимаешь, правда, во что вляпался? Дуглас, думаю, тебя тоже чем-то шантажировал, как и меня. Он заставил тебя переехать сюда и выполнять все его требования. Он, как коршун, летает вокруг тебя, а потом нападает. Но не все любят грубость и жестокость. Я люблю. Хотя у всего есть предел. И вот мой. – Кензо опускает ворот свитера, показывая бурые синяки на шее.

– Господи…

– И я об этом. Дуглас перестарался…

– Он избил тебя? Напал на тебя? Он…

– Всё сразу. Дуглас отымел меня, и это было чересчур больно. Он хотел тебя, а я – не ты. И ему не понравилось, что я не ты. Идиотский круг вокруг тебя, Тьяго. Дело в тебе. Я никогда не смогу быть тобой, а Дуглас на тебе свихнулся. Он, мало того что был пьян, так ещё и изнасиловал меня по всем параметрам. Это стало последней каплей. Больше не могу. Я боюсь, что сегодня ночью он меня убьёт. И я бы тебе советовал бежать отсюда, потому что сначала Дуглас вёл себя со мной так же, как с тобой. Но вот в кого превратился через два с половиной года. С ним нет будущего. Дуглас будет до самой своей смерти притворяться нормальным. Это не так. Дуглас самый неадекватный гей в моей жизни.

Кажется, я сейчас упаду от потрясения. Ноги подкашиваются, и я успеваю схватиться за стул. Дышать становится сложнее.

– Дуглас гей? – выдавливаю из себя, смотря мутным взглядом на стол.

– Да, конечно. Странный вопрос для тебя, ведь ты с ним живёшь уже три недели. Он тайный гей, так что не надейся на что-то серьёзное с ним. Авторитет среди элиты и все дела. У него есть девушка, его ширма, но… Ты что, не знал? Как ты мог не знать, ведь Дуглас поселил тебя здесь, рядом с собой? И уж точно он делал тебе какие-то намёки на свои желания и… Тьяго, ты в порядке? Эй, ты очень бледный. Давай садись.

Холод пронзает каждую клеточку моего тела. Кензо опускает меня на стул и машет рукой перед моим лицом.

– Тебе воды дать? Что случилось? Боже… Чёрт… ты не знал, да? Дуглас не сказал тебе о том, что он гей, и ты его новое развлечение? Чёрт, мне надо идти. Он убьёт меня…

– Нет. Стой. – Успеваю схватить Кензо за руку.

– Расскажи мне.

– Я не могу. Прости, Тьяго, но я не думал, что ты не в курсе всего этого. Я подписал документ о неразглашении, но увидел тебя и решил, что ты обо всём знаешь и просто вынужденно здесь находишься или… прости, я не могу. Я…

– Кензо, прошу тебя. Дуглас угрожал моим друзьям. Он вынудил меня сюда переехать. Обращается со мной ужасно, как и со всеми остальными. И я… я хочу понять, кто он такой, потому что я запутался. Я работаю здесь прислугой, понимаешь? Убираю квартиру, готовлю еду и терплю его, чтобы остаться в Америке. Пожалуйста, расскажи мне, – быстро шепчу, крепче хватаясь за запястье Кензо. В карих глазах появляется понимание и жалость ко мне. Во что я влип? Дуглас – гей? То есть я не придумал ничего? Он был со мной ночью. Он… как так?

– Только не сдавай меня, идёт?

Киваю. Кензо пододвигает себе стул и садится на него, а я отпускаю его руку.

– В общем, я уже рассказал тебе, как мы встретились с Дугласом. На самом деле мне нечего было терять, и я согласился переехать сюда. У Дугласа уже были партнёры до меня. Одного из них я видел. Мартин – испанец. Он рождён в Америке и работает…

– Главный крутого госпиталя. Я был у него.

– Значит, Дуглас прогнал и тебя по анализам?

– Нет… я… порезался и… не важно. Так Мартин был его партнёром?

– Да. Первым партнёром. Он старше Дугласа на двадцать лет и научил его всему. Они остались друзьями, даже я с ним общаюсь. Мартин очень приятный мужчина и его муж тоже. Он не распространяется на тему: «Как Дуглас стал таким невыносимым хамом», но всегда говорит, что ему просто нужно время, чтобы принять самого себя. Насколько я понял, Дуглас гей уже двенадцать лет примерно, и он выбирает только иммигрантов. Так проще избавляться от улик. Я сам их ему поставлял. Искал ребят, попавших в трудную ситуацию, получал проценты, а Дуглас развлекался с ними пару ночей. Они сбегали от него, зачастую он находил причины, чтобы их депортировали. Я был не против, хотя бы так моя задница немного заживала. Дуглас всегда груб. Ему плевать хочешь ты или не хочешь. Больно тебе или нет. Он просто берёт тебя, когда хочет. Ему плевать на чувства всех вокруг, кроме своих. Дуглас – законченный эгоист и порой невменяемый насильник. Но деньги, которые он платит, огромны. И ради них можно потерпеть. А я дошёл этой ночью до грани. И боюсь, что в следующий раз просто умру, поэтому взял ключи и приехал сюда, чтобы поговорить с ним и мирно расстаться. А здесь, оказывается, ты. Я вспомнил всё, о чём говорил Дуглас. Он часто говорил о тебе, описывал тебя, когда имел меня. Называл меня твоим именем, и мне жаль, Тьяго, но сейчас ты его жертва номер один. Дуглас бредит тобой и едва держится, раз вчера позволил себе подобное. Я думал, он разорвёт меня на части.

Парень замолкает. Мне тоже страшно. Мои кошмары оживают рядом с Дугласом. Я бы никогда не мог подумать, что он гей, да ещё и такое страшное творит с людьми. Чёрт возьми, мне плохо.

– Вообще-то, я немного солгал. Я знал, что ты здесь. Ну, живёшь с ним и работаешь на него. Он говорил о контракте и смеялся над тем, что ты попал в его лапы. Тебе не сбежать. Сначала я относился к этому с безразличием. Думал, поиграет и успокоиться, как и раньше. Дугласу быстро всё надоедает. Но ты до сих пор здесь. А он не притрагивался к тебе. Он вымещает всю злость от этого на мне, и я больше не могу, Тьяго. Клянусь, я убеждал себя в том, что деньги важнее боли, но нет. Я мазохист, но даже у меня есть рамки. И вчера Дуглас за них перешёл. Я приехал сюда пораньше, надеясь посмотреть на тебя и понять, что же в тебе такого, раз он сходит с ума. И я вижу. Ты такой красивый, нежный и ласковый, чувственный. Думаю, что ты романтик. Но боюсь тебя разочаровать, Тьяго. Дуглас сломает всё это. Ты зря ему признался в том, что гей, Тьяго. Зря. Хотя… он бы мог просто насильно тебя поиметь… я не знаю, что ещё сказать. Не знаю… но уходи от него. Будь подальше, ты слишком хорош для него. Он не оценит. Никогда не оценит. Я отдал ему два с половиной года и сначала даже был влюблён в него. Такой хмурый, мрачный и сильный. Я хотел разгадать все его тайны, а потом боль затмила разум. Увы, Дуглас бессердечная сволочь, и я ухожу от него. Прости, что подставляю тебя под удар. Понимаю, что он разозлится, и точно знаю, что он не будет меня искать. Он не придёт в бар, в котором я работаю от скуки. Не будет выполнять моих просьб так, как твоих. Я тоже просил его не пить. Но он пил. Ему было плевать на мою боль. А на тебя… он возвращался к тебе, чтобы ты был рядом вынужденно с ним. А у нас всё было наоборот. Прости, парень, но я советую тебе держаться от Дугласа подальше, если не хочешь вот этого. – Кензо снова опускает ворот свитера, демонстрируя мне синяки, и мой желудок сжимается от подступающей тошноты.

– Я завезу ему вещи на работу. Оставлю внизу, чтобы тебе не пришлось отдуваться за меня. А конверт брошу в почтовый ящик. Ладно? Только не выдавай меня, иначе он может убить. Ради своего авторитета и сохранения втайне ориентации, Дуглас пойдёт на всё. Если тебе будет нужна помощь или место, где перекантоваться, то приходи в бар «Terra Blues». Я там работаю каждый день и ухожу, когда Дуглас сообщает, что едет ко мне. Но больше он не приедет, и теперь я буду там по вечерам с шести. Держись, ваш контракт скоро закончится, и ни в коем случае не продлевай его. Крепись. – Кензо похлопывает меня по плечу и забирает конверт со стола.

– Тьяго?

Поднимаю голову, и картинка перед глазами размывается от шока.

– Не поддавайся ему. Никогда не поддавайся. С ним ни у кого из нас нет будущего. Если ты отдашь ему своё сердце, то он его разобьёт. Береги то, что ему так нравится в тебе. То, во что любой мог бы влюбиться? Ты удивительный, тигрёнок, и я буду рад тебя пригреть, чтобы ты не растерял своё тепло. Я буду надеяться на новую встречу, если ты уже будешь свободным от Дугласа.

Дверь за Кензо закрывается. Чемоданы исчезают.

От услышанного я буквально не могу нормально соображать. Выть хочется. Кричать. Спрятаться. Самый жуткий кошмар. И теперь, зная главную тайну Дугласа, я анализирую всё время с момента первой встречи. Его злость. Его ярость. Его порой странные прикосновения. Его это «тигрёнок». Его страх, когда я порезался. Его вспышки желания, а затем агрессия. Его последние слова. И, действительно, всё становится понятным. Он играл со мной и загнал в ловушку. Я не понимаю, зачем конкретно так поступать, если можно было сказать правду изначально. Но он с каждым днём становится только невыносимее. Дуглас презирает меня за то, что я гей, да и себя тоже. Он ненавидит это в себе, и я думаю, что именно это стало причиной, почему его выгнал отец из дома. Он узнал о том, что Дуглас гей, и, может быть, пытался вылечить его. А отвращение к себе у Дугласа только копилось. Боже мой. Боже мой.

Подскакиваю со стула и хватаюсь за голову. Мне нужно уходить. Я могу вынести Дугласа, только как натурала. Но не смогу вынести его, как гея. И он был у меня в комнате. Я всё могу поставить на это. Той ночью он был у меня и целовал меня. Дуглас трогал меня ночью. И я уже не уверен, что его частые появления в моих снах были снами. Дуглас приходил ко мне, когда я спал. Он наблюдал за мной всё это время. Он злился из-за того, что я встречался с Бенжи. Поэтому и начал орать тогда, а затем я порезался. Он следит за мной, как чёртов маньяк. Снова. Почему снова всё повторяется? Почему так жестоко со мной поступает жизнь? Я не знаю. Но я жутко боюсь возвращения Дугласа домой. И эти страшные синяки на шее Кензо. А остальное я боюсь даже представить. Господи.

Как безумный, швыряю одежду в свой чемодан. Смахиваю всё с тумбочки в рюкзак и ношусь по спальне, стараясь быстрее собрать свои вещи. Мне никакие деньги не нужны. Я не буду сносить подобное ради них. Плевать, пусть меня лучше убьют, но не позволю, чтобы меня насиловали так же, как Кензо. Оно того не стоит. Дуглас не стоит очередного кошмара.

Я не могу успокоиться, то порываюсь уйти, то ищу в спальне Дугласа что-нибудь, подтверждающее его ориентацию. Но что можно найти? Документы по работе? Презервативы в тумбочке? Гель для душа? Ничего нет. Но я верю Кензо. Конечно, я не настолько идиот, чтобы не понимать, что он пришёл сюда не просто так. Он хотел мне всё это рассказать и напугать меня. Но ведь факт насилия остаётся фактом. Этого для меня достаточно, чтобы решить уйти отсюда навсегда. Для этого я должен предупредить Эдди о том, что, вероятно, из-за меня у него снова будут проблемы. Чёрт… я не знаю, что мне делать.

Насколько я безумен, чтобы довести дело до конца? Насколько я глуп, чтобы дать Дугласу шанс объясниться и узнать всю правду? Насколько я уже влюблён в него, чтобы вновь позволить обмануть себя?