Глава 37

Сонно улыбаюсь, ощущая под ладонями упругую кожу живота Дугласа. Отлично выспавшись, я прижимаюсь к его спине животом. Ни кошмаров, ни страшных снов, ни боязни, ожидая вердикта Дугласа во время завтрака, ни непонимания происходящего. Мне нравится то место, где я спал. В его кровати. Рядом с ним.

После вчерашней тёплой беседы с Дугласом и его признаний, я, действительно, хочу показать ему, насколько может быть прекрасен мир. Он должен увидеть, что не всегда деньги являются залогом успеха и спокойствия внутри. Я умею быть любым. Я изучал столько направлений, играл многих персонажей на работе, подстраивался под настроение женщин. Но с Дугласом ни одно из моих умений не пригодится. Хотя существенного отличия от поведения женщины нет. Дугласу тоже нужен мужчина. Ему нужен я. Теперь слова Кензо о том, что Дуглас выбрал меня, не кажутся такими пугающими. Он что-то увидел во мне. Он потянулся ко мне, проигнорировав тысячи других мужчин. Значит, и я должен ему помочь.

Аромат его тела, кожи и утреннее возбуждение рождают в голове поток самых пошлых мыслей. Моя ладонь медленно опускается по его голому животу и касается члена, спокойно лежащего на бедре. Губами трусь о его шею, медленно целуя её.

– Ты, охренеть какой, стеснительный, тигрёнок, – шепчет Дуглас, переворачиваясь на спину. Убираю руку, но он возвращает её обратно.

– Давно не спишь? – спрашиваю, смотря в его ясные глаза и массируя его член. Он шумно выдыхает, подаваясь бёдрами вперёд к моей руке.

– Достаточно, чтобы чувствовать твой железный болт, упирающийся мне в задницу.

– Но ты был спокоен.

– Я держался из последних грёбаных сил, чтобы не облизать его.

Вся моя кожа вспыхивает от желания.

– Иди наверх. – Дуглас убирает мою руку и двигается ниже.

– Что? – не понимая, спрашиваю и сажусь на кровати.

– Блять, оседлай моё лицо, тигрёнок. Я хочу твой член, – рычит он, отбрасывая одеяло.

Замираю с приоткрытым ртом.

– Убеди меня, что ты не умеешь читать мыслей. Именно это я представлял в душе, когда онанировал. Никто мне такого ещё не предлагал…

– Тогда заткнись и живо садись на меня. – Дуглас облизывает губы.

Разве можно устоять?

Ни черта нельзя!

Перекидываю ногу через него, и мой член оказывается напротив его лица.

– Это, охренеть какое, зрелище, Тьяго. Моя мечта наяву. – Дуглас обхватывает мои бёдра и тянет на себя.

Его тёплые пальцы перекатывают мои яйца, вызывая прилив крови к члену. Ещё больший прилив. Он проводит по шву до основания члена, вызывая дрожь в теле. Его горячий язык касается мошонки, облизывая её сверху-вниз, а затем по всей площади. Издаю стон, и теперь моя очередь действовать. Наклоняясь, обхватываю ртом головку его члена. Дуглас глухо рычит, посасывая мои яйца, обводит вокруг них языком, вынуждая меня сбиться с ритма и замереть от наслаждения. Мой член постоянно бьёт его по лицу, качаясь из стороны в сторону, и настойчиво требует внимания, пока возбуждение в моём теле не доводит меня до той безумной точки, когда я хочу просто сосать. Слюна голода собирается во рту, и я двигаю головой вверх-вниз, поглаживая бёдра Дугласа. Стон за стоном. Его и мой. Палец Дугласа оказывается на моём анусе. Но я настолько возбуждён, что никакие воспоминания о прошлых травмах не появляются в моей голове. Дуглас двигает рукой по моему члену, его язык проникает в меня, заставляя содрогаться всё тело, и я откидываю голову, подаваясь назад. Его член блестит от моей слюны. Как голодный, набрасываюсь на него снова. Двойное удовольствие. Меня имеют языком, а член Дугласа в это время у меня во рту. Захлёбываюсь слюной, целую его бёдра, живот и мну задницу, как и он мою. Дуглас приподнимает бёдра, намекая на своё удовольствие. С улыбкой обхватываю губами его головку и посасываю, играя языком с уздечкой.

– Блять, Тьяго…

Слышу его громкий стон и помогаю себе рукой, благодарно отвечая стоном, когда его рот заглатывает мой член. Я просто трахаю его в рот, а он меня языком. Наслаждение проносится по моему телу, пресс напрягается, и я быстрее двигаю губами на члене Дугласа.

– Дай мне свою сперму, тигрёнок. Трахни мой рот жёстче…

Палец Дугласа проникает в мой зад, и я, выполняя его просьбу, касаюсь членом глотки. Мои стоны заглушает причмокивание его члена у меня во рту. Губы горят, но с каждой минутой мне становится ещё лучше. Я ничему не могу отдать предпочтение сейчас. Моё возбуждение достигает пика. Я делаю рывок в рот Дугласа и кончаю, распахивая свои губы шире и задыхаясь от оргазма. В этот момент Дуглас дёргает бёдрами, издавая стон за стоном, и я беру его глубже. Ещё глубже, пока он не выстреливает солоноватой спермой мне в рот. Вылизываю всё и чмокаю его головку.

Устало падаю на бок и, тяжело дыша, улыбаюсь блаженству. Раскидываю ноги и руки в стороны, поглаживая одной рукой бедро Дугласа. До меня доносится его шумное дыхание. Он переворачивается и ложится головой ко мне. Перевожу на него взгляд и улыбаюсь.

– Ты выиграл… матерись пока, сколько влезет, но я ещё отыграюсь, – задыхаясь, говорю.

Дуглас притягивает мою голову к себе и впивается в мои губы. Мне хочется ещё. Много раз провести такое утро с ним. Не только утро, но и ночь.

– Я голоден, – отрываясь от моих губ, говорит Дуглас.

– Дай пять минут, – прошу, возвращая свою голову обратно. Дуглас придвигается ближе ко мне. Он целует моё плечо, его ладонь ласково проходит по груди и животу.

– Хорошо, иду готовить завтрак. Не бурчи, – вздыхая, сажусь на кровати.

– Я даже ничего не сказал.

– Ты громко возмущаешься в своей голове, и у тебя урчит в животе. Этого достаточно, – наклоняясь, целую его в губы и улыбаюсь.

Так просто. Поцеловать своего мужчину. Сделать ему минет и пойти готовить для него завтрак. Словно это обычная жизнь без того прошлого, которое было у нас обоих.

Переворачивая блинчики, выкладываю их на тарелку. Дуглас появляется обмотанный в полотенце после душа, и я вновь поражаюсь его красоте. Чертовски сексуальный мужчина.

– Мы проспали. Уже начало девятого, – говорю, ставя перед ним завтрак и кофе.

– Ты куда-то собирался сегодня утром?

– Я нет, а вот у тебя работа. Сейчас подготовлю твой костюм и…

– Тьяго, сядь и поешь со мной. Я большой мальчик, выбирать одежду, как и надевать её, могу сам.

– Но разве это не моя обязанность?

– Теперь приказ: «Живо сядь и поешь со мной!» – Дуглас указывает на стул.

Наливаю себе кофе и выполняю его приказ. Странное поведение Дугласа меня немного напрягает, а он смотрит на меня и улыбается.

– Нет, на ужин не пожаришь мою тушу. Она невкусная, – предостерегающе произношу.

– Она охренеть какая вкусная. Я могу жрать твою сперму сотню раз в день…

– Дуглас, не за столом, – прошу я.

– Трахну твой рот прямо на нём, чтобы ты всегда представлял это, когда ешь со мной, и просил о большем.

– Это ненормально. Гигиена и все дела…

– В жопу.

– Прекрасный ответ, – смеясь, качаю головой.

Дуглас, не спеша, завтракает, а я постоянно кошусь на часы. Он уже опоздал на работу. Конечно, он сам себе босс. Но заседания и остальное?

– Хм, Дуглас, что происходит? Ты дома, – подаю голос.

Он поднимает на меня взгляд и кивает.

– Ты у меня очень наблюдательный, тигрёнок. Я дома.

– Почему? Ты сразу поедешь на заседание из дома?

– Нет. Сегодня я дома. Я никуда не поеду, – он делает паузу, – хочу провести день с тобой, Тьяго. Это впервые для меня, и пока мне хочется сорваться, сбежать на работу, только бы не признаваться в этом.

– Оу, я рад, Дуглас. Это ведь не повлияет на твою работу?

– Нет. Дело, за которое я взялся, можно изучить и дома. Так что… – он замолкает, хмурясь и опуская взгляд на уже практически пустую тарелку.

Он остался из-за меня. Это прорыв. Чёрт, слишком хорошо для правды.

Поднимаюсь со стула и подхожу к нему из-за спины.

– Ты делаешь меня счастливым, Дуглас. Твоё присутствие рядом заставляет меня улыбаться и забывать о страхах. Ты моё лекарство, – обнимая его за шею, целую в щёку.

– Меня сейчас стошнит…

– Не стошнит. Привыкни, что ты заслуживаешь благодарность. Ты многое заслужил, Дуглас. Я люблю тебя! – Касаюсь его сладких губ и провожу языком по нёбу.

– Если так ты будешь говорить мне спасибо, то я постараюсь оставаться дома чаще, – улыбается он.

– Замечательно.

Возвращаюсь на своё место, и в тишине мы доедаем завтрак. Пока Дуглас переодевается, я складываю посуду в посудомоечную машину и отправляюсь в душ. Надев джинсы, кеды и футболку, выхожу из комнаты и замечаю Дугласа, уже одетого в костюм.

– Появились срочные дела? – напряжённо интересуюсь.

Он непонимающе смотрит на меня.

– Нет. С чего ты решил?

– Ну… хм, ты в костюме. Так ты ходишь на работу и даже галстук завязал. Поэтому я предположил, что тебя срочно вызвали.

Дуглас ещё больше удивляется моим словам и оглядывает себя.

– Я переоделся.

– Я это вижу, Дуглас.

– Что не так с моей одеждой? Это охрененно дорогой костюм!

– Это я тоже знаю, но зачем тебе дома костюм?

– А в чём мне ходить дома?

– У тебя были спортивные штаны, и порой ты их даже надевал.

– Это для спортзала. Я хожу в них, пока не искупаюсь, или если у меня нет чистого комплекта, или если я очень зол.

– Подожди… то есть, у тебя нет домашней одежды? Джинсов там, маек, футболок?

– Нет. Зачем они мне? Я ношу костюмы. Это статус.

– Дома статус твой никому не нужен, Дуглас. Ты что, серьёзно? Нет джинсов?

– Ты был в моей гардеробной, Тьяго! Ты видел там грёбаные джинсы?!

Он зло взмахивает руками, а я хрюкаю от смеха.

– Я не копался в твоей одежде, только в трусах. Не спрашивай, так получилось. И ты будешь ходить дома в костюме, так?

– Отвали от меня со своими претензиями! Мне удобно! – взрывается он.

– Ладно-ладно, прости, если тебя это так задело, но для меня подобное немного странно. Хорошо, мы будем дома целый день. У тебя есть какие-то пожелания?

– Надо было начинать с этого, а не с моего шикарного костюма, – бурчит Дуглас, смахивая невидимые пылинки с плеч.

– Итак? – нетерпеливо спрашиваю его.

Я сделаю этот день самым запоминающимся для него. Он ради меня остался дома, чтобы мы были ближе. И теперь моя очередь.

– Гольф-клуб. Мы поедем туда и немного поиграем. Одежду арендуем на месте. Пока едем, я забронирую личное поле. Никто к нам не сунется. Тем более в это время там не так много людей.

Моё сердце ухает вниз.

– Гольф-клуб? Это твоя мечта? – разочарованно вздыхаю.

– Что не так теперь с гольф-клубом? Это отличное место. Подают качественную еду, обслуживание на высшем уровне и личное пространство. Но нам придётся держать себя в руках. Всё же мы на людях будем. Никаких лишних прикосновений. Никаких опрометчивых намёков. Если я встречу знакомых, то представлю тебя сам. Ты не открываешь рот, вообще, пока я не дам разрешение…

– Тогда может быть мне не ехать, если я просто буду вещью, которой ты стыдишься? – едко фыркаю.

– Тьяго, ты должен понимать, что это не эти четыре стены, где мы можем ходить голыми и сосать друг другу! Это высшее общество, и они не должны заметить даже намёка на то, что ты гей, – цедит сквозь зубы Дуглас.

– А ты нет? Ты не гей?

– Заткнись. Ты едешь или нет?

Выдерживаю злой взгляд Дугласа и приподнимаю подбородок.

– Я уже ответил: нет. Если я настолько тебе не подхожу и выгляжу как оборванец, то какой смысл в поездке? Затыкать мне рот тем, что ты боишься быть узнанным с обычным парнем, представляя меня ничтожеством и поддерживая их насмешки? Уволь. Тем более я не умею играть в гольф. Я ненавижу эту игру. Тупая игра для выскочек вроде тебя. Лучше я останусь дома и займусь тем, за что ты мне платишь. Я твоя прислуга, и у меня есть обязанности. Теперь ты чётко услышал мой ответ? – яростно выпаливаю. Перевожу дыхание и отворачиваюсь, уязвлённый таким предложением. С ним никогда не будет просто, но он даже сам не понимает, как унижает меня заранее.

– Тьяго, это идиотизм…

– Ты прав. Кензо ты тоже брал с собой? – резко перебиваю его.

– Мы уже договаривались, что те, с кем я трахался до тебя, остались в прошлом. Сейчас настоящее.

– Просто ответь. Ты брал его с собой туда?

– Да, – сквозь зубы выдавливает из себя. – Я люблю гольф и в свободное время так расслабляюсь.

– Значит, ты привык таскать с собой свои игрушки, Дуглас. Только вот я не игрушка. Я не Кензо или кто-то другой, я Сантьяго Диаз. Предлагаю компромисс. Найти то, что подходит нам обоим и точно не является тем, что ты делал со своими «вещами» раньше. Прости, но ты обижаешь меня. Ты можешь съездить один, развеяться, а я подожду тебя дома…

– Тьяго…

– Нет, послушай, пожалуйста, Дуглас. – Взмахом руки заставляю его замолчать и поджать губы.

Подхожу к нему и, натягивая улыбку, провожу ладонью по лацканам пиджака.

– Понимаю, что тебе надо бывать на людях и поддерживать нужные связи, но я не «ширма», Дуглас, которая удовлетворит твоим запросам. Я самый обычный парень, и мне хорошо дома. Я домашний, слышишь? Люблю валяться в постели и смотреть телевизор, ходить с друзьями по вечерам в бар, гулять с собакой и просто проводить время спокойно. Я далёк от твоего мира, и так будет всегда. Я не осуждаю тебя за желание играть в гольф. Просто не хочу, чтобы между нами лежал твой статус. Для меня ты просто Дуглас. Человек, которого я люблю, и с которым мне хорошо. Мне не нужны ни знакомства, ни какие-то связи, ни что-то в этом духе. Мне нужен ты, и я терпелив. Я буду ждать тебя дома, – похлопываю его по плечу.

– Какой же ты охрененно сложный, тигрёнок, – Дуглас проводит ладонью по моей щеке.

– Хорошо, мы остаёмся дома. Я не поеду туда без тебя. Мне не нравятся эти люди и мне комфортнее с тобой там, где есть возможность до тебя дотронуться и поцеловать, где я могу спокойно расстегнуть твою ширинку и пососать твой член без каких-либо препятствий. Хорошо, Тьяго, чем займёмся?

Дуглас снова пошёл на уступки, и это, несомненно, меня радует. Невероятно радует.

– Мы могли бы раздеться и завалиться на диван. Как насчёт того, чтобы заказать на обед суши? Ты любишь смотреть фильмы?

– Этот телевизор для интерьера. Я им не пользуюсь.

– Хм, давай раздевайся. Снимай свой костюм и прекрати быть задницей. А ещё у нас осталось мороженое. Пока ты раздеваешься и достаёшь спортивные штаны, хотя можешь быть и просто голым, я разберусь с телевизором. Нормально?

Дуглас кивает и бредёт в спальню, опустив плечи. Я знаю, что он расстроен моим отказом и очень незамысловатым предложением провести вот так экономно время вместе. Мне стыдно, что я недостоин его. Но у Дугласа очень много запретов, я их принимаю. Поэтому мне лучше не появляется с ним на публике. Никогда. Я грязный иммигрант, а он… он акула в высшем свете.